Умысел.

Ещё толком не закончился день, как сотрудник отдела регистрации Ритвий устал и уже хотел пойти домой. <<Как надоело...>>- жаловался он мысленно. А поток людей как будто не собирался заканчиваться: приходили одни, затем уходили, кто-нибудь пришёл, чтобы свериться с документами или попросить разъяснить неясную ситуацию; беженцы из других миров - короли, герои, злодеи, роботы, волшебницы, кентавры, феи, и так до бесконечности - входили в кабинет, он доставал новую, чистую пачку документов и, задавая вопросы пришедшим, оформлял их. Намного проще было с людьми, являющимися главными персонажами своей вселенной, так как, благодаря Справочнику по инореальным мирам II издания, можно было сразу узнать всю имеющуюся информацию о них и мире, где они жили. Однако не все знают наизусть этот справочник - другие и вовсе его не читают, - и Ритвий не был исключением. Ему помогал в этом деле Иван Фёдорович Козунов, русский человек Земли и двадцать первого века. Если приходили мультяшные персонажи, он звал его опознать их, а когда выяснялось, известной вселенной ли они или нет, то благодарил Ивана и тот уходил обратно в свой кабинет, находящийся рядом. Ритвий не переживал особо из-за своего незнания художественных миров, но случай, произошедший сегодня, не на шутку раздражил его. Это было ночью, и оставалось лишь два часа до окончания службы. Ритвий заполнял волокиту, когда вошёл сконфуженный Виарий: - Ритвий, тут двое подростков... Но тот ему не отвечал, погружённый в бездну справок, образцов, нелепо заполненных беженцами бланков; дебри так и говорили ему, что он не выберется. - Ритвий! Он отклкинулся: царапанье ручки прекратилось, и полусонное лицо посмотрело на коллегу. - Тут, говорю, дети целый день сидели, а о них забыли. Ритвию стало неловко. - Как так? Впустите их! - Он не мог понять, почему их не вспомнили и не привели к нему. <<Наверное, слишком много разнообразных существ сегодня было, поэтому и забыли об этих подростках... А кто они?>> - спросил он себя, когда, собственно, они и появились. Девушка в латексном красно-оранжевом комбинезоне и парень в школьной одежде стояли перед ним; рыжие волосы девицы были грязны, лохматы, её левая рука и глаз забинтованы, а у тёмноволосого мальчика было такое выражение боли, что Ритвию от его вида стало дурно. Но его заинтересовала не их внешность: он видел где-то их знакомые, почти родные лица, и, оторвавшись от кипы бумаг, поднявшись с кресла, с которого, казалось, он не вставал всю вечность, подошёл к ним. - Вас как зовут? Они произнесли свои имена - Аска Лэнгли Сорью и Синдзи Икари. Что-то всплыло в его архиве памяти. - Где же я вас видел... - говорил он, ходя взад-вперёд по комнате. - Виарий, вы свободны. Тот вышел и закрыл за собой дверь, и он и два подростка, включая тихо работающего Ивана, остались наедине. Ритвий оглядел их, потрогал за одежду, присел на стол, освободив пространство от бумаг, и задумался. Какое-то слово, начинающееся с Eva..., скакало непрерывно в его голове, и он пытался всё ухватить это заветное, таинственное, даже тревожное начало целого названия и моментами ощущал какую-то безнадежность, невыносимую тоску и бесконечную печаль в нём. Наконец он устал. - Иван! В кабинете появился светлобородый, коренастый мужчина средних лет, с причёсанными волосами, в белой рубашке. - Знаешь их? Уверенность Ритвия в эрудированность Ивана абсолютна: тот является джойреакторщиком (из этого определения ему вначале показалось, что он управлял каким-то коллайдером) и знает большинство мультиков, фильмов и книг, но больше всего Иван хорошо разбирается в манге и аниме, а значит, он достаточно осведомлён касательно подобных лиц и их вселенных. Иван посмотрел на подростков, также легонько потрепал их за одежду, открыл окно, снаружи которого давно простирались звёзды и стояла ночь, и, повернувшись к Ритвию, ответил: - Нет, не знаю. Ответ его ошарашил. - Как это!? - Он не верил своим ушам. - Иван! Да ведь точно я их когда-то видел, но это невыносимое продолжение слова не могу никак вспомнить! - Говорю же: не видел, - отвечал он стойко. Ритвия настолько это обстоятельство впечатлило, что он подошёл к телефону на столе, снял трубку и, позвонив, попросил прийти к нему двух других коллег, потом подвинул стулья к Аске и Синдзи и приказал им сесть. Те оба сотрудника не были с Земли, но имеют такие же знания, как и у Ивана, и тоже хорошо разбираются в художественной культуре. Войдя в кабинет, изнемождённые работой коллеги увидели двух подростков, возбуждённого Ритвия и Ивана, стоящего возле открытого окна и рассматривающего всех присутствующих. Один из них пыпучил глаза, узнав, видимо, юношу и девушку. Ритвий заметил это и возликовал: - Вот, вот! Значит, они действительно из какого-то известного мира! Ну, говорите! - Он с еле управляемой жаждой смотрел на них, и им показалось, что Ритвий сейчас сойдёт с ума. - Нет, не знаю их... - ответил первый немного волнуясь. - А я знаю, - сказал второй уверенно. Все изумлённо посмотрели на него. - Они дети фермера-героя, которого убили злодеи. Ритвий был сбит с толку. Он присмотрелся к виду девушки. - А почему она в латексе? - Так она рыбу доставала, когда ныряла. Ритвию ничуть не понравились эти ответы: он почувствовал себя дураком и взбесился: - Да как так!? - закричал он. - Да я их точно знаю, как и вы, но вы умалчиваете и врёте почему-то! Да кто вы такие, наконец! - взревел он на подростков, которые, как и остальные в комнате, испугались его крика. Иван медленно со всеми, в том числе и с Аской, и Синдзи, стал идти спиной к двери на выход, видя, как Ритвий злился и с жаром стучал ногами по дощатому полу; Ивану невольно представилось, как он упал и лежа начал плакать и истерить, стуча уже всеми частями тела. Двое коллег прикрыли собой подростков, боясь, что Ритвий кинется в порыве злости на них. Но тот замолчал, потупил глаза в пол, смущённо поглядел на напуганных им товарищей и детей и, неуверенно, тяжело ставя каждую стопу, направился к ним. Он взял за руки Аску и Синдзи. - Извините меня... мне не следовало так вести себя. Иван подошёл и положил ладонь на его плечо. - Ты устал, Ритвий, полежи у меня в кабинете, там как раз тебя ждёт диван для гостей. - ...ладно. Он ушёл подавленный и, остановившись на пороге кабинета Ивана, ещё раз произнёс подросткам: - Извините меня... Ритвий закрыл дверь, и было слышно, как упала снятая обувь и скрипнул диван. Иван и двое коллег выдохнули, и он сказал, что об Аске и Синдзи дальше сам позаботится. Вынул необходимые бланки из ящика стола, задал несколько вопросов, затем что-то подписал и сказал им заполнить некоторые поля. Ночная улица пропиталась холодом; ряды фонарей по обе стороны дороги освещали вход, площадку государственного учреждения, газон с деревьями, кустами и припаркованные неподалёку машины. Иван вдохнул свежий воздух и сказал: - Вы больше не вы: имена изменил с вашего согласия, назначил в один из пансионов для детей-беженцев с других миров, так как вы пока что ещё несовершеннолетние, а всё ваше печальное прошлое, думаю, не будет беспокоить здесь до поры до времени... Я назначаюсь вашим опекуном, если вы не против. Они нехотя согласились, и Иван, ещё раз взглянув на них, расплылся в улыбке: было приятно их видеть вживую, ведь когда-то, давным-давно, он мечтал четыре года об этой прекрасной и действительной встрече. И Иван был счастлив оттого, что Ритвий не отправил их неизвестно куда, что ему помогли коллеги спрятать временно истинное происхождение Аски и Синдзи и что сможет эти лица видеть вновь и вновь, почти каждый день и помочь им обустроить по-новому их жизнь.