В параллельных мирах

Питер заселяется в новую квартиру, когда переезжает в Бостон учиться в колледже. Он без особого энтузиазма разбирает вещи, с тоской вспоминая свою прошлую жизнь, о которой знает отныне только он и никто другой. После того как о его личности все забыли, он впервые ощутил настоящее одиночество. Он всегда был одинок по правде, но теперь он ощущал, что отныне в мире его попросту нет. И он ни для кого не существует. Ощущения были такими, будто он начинал новую жизнь. Схоже с тем состоянием, когда его укусил паук. Тогда появилась личность Спайдермена, которую принял на себя Питер. Хотя — кто на кого себя принял, это еще тот вопрос. Порой Питеру кажется, что его настоящая жизнь существует только ночью. Когда он спасает людей и борется с преступностью. Тогда он хотя бы чувствует себя живым. А наступает утро, и день (и реальность) кажется кошмаром. Невыносимой рутиной, из которой хочется выбраться. После того как он обустроился в новом районе и совершил первый патруль (заодно хорошо изучив местность), он стал искать себе работу. На полный день его бы не приняли ни за что на свете (даже на ночную смену, когда у него своя священная миссия), поэтому приходилось искать подработку. Он нашел вакантное место за кассой в кафе и на охранке в каком-то местном музее. На своих прошлых ошибках Питер уже научился. Зная, что будет получать фактически гроши, он принял приглашение встать за кассу. А что еще делать — не становится же охранником. Это очень рискованно для Питера, который отныне вообще боялся показать свою сущность и выделится чем-то. На стажировке его научили делать кофе, потому что в его обязанности входило еще и это. Он был и не против особо. Вообще, это кафе выглядело довольно приятно и уютно. А главное тихо. После ночного патруля и пары часов беспокойного сна он приходил сюда рано утром и спокойно готовил прилавок к рабочему дню. Расставлял десерты на витринах, мыл кофемашину, приносил зерна и молоко, если они заканчивались, и подсчитывал деньги. Простые действия, которые каким-то образом расслабляюще действовали на него. Питер был рад, что успел разобраться с работой до начала учебного года в колледже. С переезда прошла всего неделя или около того, а он уже освоился в Бостоне. Видел его и днем, и ночью. Здесь было меньше преступности, чем в Нью-Йорке. В одну из ночных вылазок Питер просто сидел на крыше одного из зданий, прислонившись к стене. Его глаза чуть слипались, но он по-прежнему внимательно смотрел на городские вышки. И не зря он это делал, на самом деле. В один из таких моментов — наверно, где-то часа в три ночи его паучье чутье забило тревогу. Она начиналась безобидно (так бывает, когда происходит какое-то мелкое ограбление в круглосуточном магазинчике), а потом сильно отдавалась в затылке. Питер сморщился от болевых ощущений и подскочил на месте, спрыгивая с крыши и интуитивно перемещаясь в сторону происшествия (что бы это ни было). Он зацепился паутиной за здания пару или тройку раз, и, когда добрался до темного переулка, ощутил немыслимую тревогу. Близко, очень близко. Питер спрыгнул на землю и внимательно осмотрелся вокруг. — Выходи. Кто бы ты ни был, — сказал он немного усталым, но решительным голосом. Питер замолчал и прислушался. В воздухе слышалось тягостное молчание, которое прерывалось только собственным дыханием. — Здесь я. Не успел дойти до тебя первым. Питер на секунду замер и тут же повернулся на звук. В нескольких метрах от него, на стене здания, закрытого тенью, был Человек-паук. Какой? Питер бы не понял, если бы тот не заговорил сразу. Ну хотя по росту, может быть, и догадался бы. Короче, это тот, который назвал себя третьим. Третьим человеком-пауком. Господи, как же нелепо это звучит. У них еще и имена одинаковые. — Что ты тут делаешь? Какого?.. — Питер не мог просто сдержать удивление. А еще непонимание, тревогу и страх. Почему человек-паук не в своей вселенной? Он же тоже должен был исчезнуть! Заклинание не сработало? И почему Питер узнает об этом только сейчас? — Капец, я сплю! Мысли суетились в голове одна за другой, и эту шизу смог прервать только голос другого Питера, который спрыгнул со здания и наконец вышел на свет. — Так, спокойно. Я все объясню, — сказал он (его Питер в мыслях уже называл Пит, чтобы не путаться окончательно). — Если честно, я сам не все понимаю. Но я постараюсь рассказать так, как я все помню, — Пит стянул с себя маску, будто она ему мешала говорить. Видение ем знакомого лица немного успокоило, но не сильно. — Короче, после того как я распрощался с вами и ощутил, как исчезаю из твоей вселенной, я пребывал в странном состоянии. Так длилось часа два или около того. Не знаю. Там, где я оказался, наверняка, другое исчисление времени… — А где ты оказался? — Не перебивай меня, пожалуйста, а, — сказал он без капли злости. — Так вот. Я очутился хрен знает где. Все вокруг было расплывчатым. Ощущение, будто умер и толком ничего не осознаешь. Я думал, что схожу с ума. Но тут внезапно я стал слышать какие-то голоса. Вначале я даже не понимал, что эти люди (или кто это были) говорят. Но потом я стал различать слова и узнавать даже обладателей голосов. Я слышал тебя, твою подругу Эмджей и твоего друга Неда. Доктора Стрэнджа и других. Все эти разговоры… вы обсуждали то, как все остальные забудут тебя. А я будто бы находился рядом, но не видел ничего. Будто сидел в другой комнате и не мог открыть дверь, но слышал, что за ней происходит. Питер недоуменно смотрел на него. Воспоминания прошлись по сердцу острым лезвием. — Так ты все знаешь? О заклинании? Внезапно он понял одну странную вещь. Этот Пит каким-то образом помнит его! Знает его личность. Он ведь должен был забыть его, как и все остальные — абсолютно все, в разных вселенных. — Да. Мне очень жаль. Я…примерно могу представить, что ты чувствуешь, — сказал он, тоскливо смотря ему в глаза. Питер шумно вздохнул и ощутил, как глаза щекочет. Поразительно. Все-таки можно было сделать так, чтобы хоть кто-то его не забыл? Почему же тогда его друзья не могли бы также все помнить? Внезапно приступ рефлексии закончился, когда он осознал еще одну странную вещь. Пит по какой-то причине не вернулся в свою вселенную. Попал в нечто похожее на переходное состояние, а потом он вновь оказался здесь, в мире Паркера. — Я, извини, я до сих пор не врубаюсь. Каким образом ты оказался здесь? — спросил он. Пит пожал плечами и потерянно посмотрел на него. — Я сам не знаю. Все это время я будто находился в трансе. И не мог прийти в сознание. Так продолжалось до вчерашнего дня, когда я обнаружил себя в твоем Нью-Йорке. Примерно там, где мы и расставались — на берегу. Питер стукнул себя по голове. - Капец. Не было печали, — паника вновь поднималась в его душе. — Тебя кто-то заметил? — Без понятия. Я сторонился людей как мог, ты понимаешь. Я пытался найти тебя, пришел к твоему дому. А потом вспомнил, что ты говорил про бостонский колледж. — И приехал сюда? — Да, — Пит кивнул. — Капец, — Питер снял наконец маску и провел рукой по волосам. — Я…я не знаю, что делать. Понимаешь. проблема в том, что меня забыли не только все люди… но и доктор Стрэндж. А только он может что-то сделать, если сделать что-то возможно. Пит долго смотрел на его лицо. Он не выглядел подавленным и расстроенным. Скорее озадаченным. — Наверняка, есть какой-то выход. Я постараюсь найти его. — Я помогу тебе, конечно же, — сказал Питер, потирая переносицу. — Вдобавок тебе нужно где-то жить и скрываться. — О, это было бы замечательно, — сказал Пит. — Два гениальных ума намного лучше одного. Вместе мы точно что-то придумаем. Питер не разделял большого оптимизма второго паука. Он просто был вялым и инертным, как и за несколько недель до этого. Перед началом учебного года Питер посетил собрание первокурсников и впервые за долгое время увидел Эмджей и Неда. Это хоть немного подняло его настроение, и он договорился с собой, что всеми силами попытается вновь стать им другом. Ведь по факту все они — те же. И он, и ребята. В прошлом подружились, подружатся и теперь. И Эмджей вновь влюбится в него. Питер поймал себя на том, что бездумно пялится на нее и опустил голову. На собрании сказали, что надо купить с собой для учебы. И после мозговыносящего похода в книжный магазин (и небольшой истерики от больших затрат) Питер в ужаснейшем состоянии духа прибыл домой. Он, должно быть, хлопнул дверью, потому что Эндрю, сидящий в комнате, тихо вздохнул (да, теперь Питер называет его так. Он уже спросил у него, есть ли какое-то второе имя. И этот Питер Паркер сказал, что действительно есть — Эндрю. Ему оно, кстати, больше шло, чем Питер). — Что-то случилось? — спросил он, опуская ноги и показывая голову из двери. Питер, который снимал кроссовки, взглянул на него и прошел в ванную. — Тебе не обязательно висеть на стенах. Иногда можешь побыть обычным человеком для разнообразия. В комнате есть кровать и диван даже, — говорил он, и его слова смешивались со звуком льющейся воды из крана. Питер при первой встрече не задумался об этом, но одни и те же люди, но из разных вселенных — разные. Это он к тому, что пожил с Эндрю несколько дней и понял, что, кроме идиотского чувства самоотверженности и гигантской ответственности, у них мало чего общего. Эндрю был тихий, неразговорчивый, вечно какой-то мрачный. Питер тоже не сказать что оптимист, но когда ему плохо — он выражает это максимально открыто и бездумно. Наорать на кого-то (чаще всего на себя), поспорить, повыпрашивать — все это вошло уже в привычку и сформировало из него какого-то капризного паука. Зато отходил он очень быстро и никогда не мог долго держать в себе негативные чувства. Из-за такой разницы жить совместно стало странно. Но Эндрю хотя бы не мешал ему от слова совсем. На нервы действовал лишь факт самого его присутствия в этой вселенной. Но Питер пока даже не мог собраться с мыслями и хорошо подумать, как отправить того домой. В то время как Эндрю постоянно решением этой проблемы и занимался. Он даже забрал некоторые вещи Питера по типу ноутбука, всяких склянок, пары интересных устройств. А Питеру что оставалось делать? — ничего, конечно же. Сегодня он однозначно решил лечь спать раньше, чтобы в первый день учебы не выглядеть как овощ. Эндрю неожиданно предложил попатрулировать вместо него, и Питер благодарно кивнул ему, закутываясь одеялом. На следующий день Питер увидел Неда и Эмджей в своей же аудитории и поблагодарил Бога за то, что все-таки поступил в этот колледж. Он представился им сразу, перед первой же парой, и они вроде оба вполне дружелюбно его восприняли. По счастливой случайности, с Недом еще никто и не сидел к тому же, поэтому Питер безапелляционно захватил это место себе. Сойтись с некогда лучшим другом вновь стало проще простого. Интересы, шутки и прикольчики у них по-прежнему сходились. Ударом для Питера стал тот факт, что у Эмджей, как оказалось, появился парень. И было это пипец как больно и обидно. Питер будто наблюдал за миром со стороны в тот момент — когда она подошла к другому столику в столовой и чмокнула какого-то парня. Нед, который словил взгляд Питера, придвинулся к нему: — Сочувствую. Но без шансов, чувак. Они только начали встречаться. Поздним вечером Питер сидел согнувшись над своим костюмом и пытался исправить повреждения. Он старался делать все поспешно, потому что его заветная полночь уже настала. И в это время он уже должен был быть на посту. — Что с тобой? — дверь в комнату открылась, и из нее показался Эндрю. Питер незаинтересованно взглянул на него и продолжил заштопывать костюм. — Лучше скажи, где ты был. Тебя нельзя показываться людям из другой вселенной. — Подавал документы в колледж, — сказал Эндрю и плюхнулся на кровать. — Кажется, я здесь надолго. Питер недоуменно взглянул на него. — Нафига тебе колледж? Твоей единственной миссией в этой вселенной является уход из нее, а не получение профобразования.  — Я, конечно, Человек-паук и самый известный в мире человек, но в одиночку я пока не сдвинулся с места вообще. Я без понятия, как попасть в свою вселенную. Питер провел рукой по лицу. — Я помогу тебе. Я обещал. Извини, что сразу не подключился к процессу. Просто… — Просто ты хотел и свою жизнь наладить, — закончил за него Эндрю. Питер поднял на него глаза и увидел его беззлобное лицо. — Понимаю. Как твои друзья? Поладил с ними? — Кажется, да, — соврал ему Питер. Он вдруг почувствовал себя эгоистом, который озабочен лишь собой. Поэтому решил побыстрее покончить с костюмом и вернуться к спасению мира (и еще одного паука). Эндрю не шутил, когда говорил про поступление в колледж. Только он не уточнил, что поступает в тот же колледж, что и Питер. Но на старший курс. Очевидно, тот начал получать образование у себя во вселенной, а продолжит здесь. Хорошо, что документы везде одинаковые. Питер мрачнел день за днем. И если с Недом у него все было хорошо, то вернуть отношения с Эмджей он не представлял как. Заговаривал с ней, приглашал погулять, пытался выдумать какую-то ерунду с учебой, чтобы провести время с ней. Она вроде стала ему хорошим другом, но это в корне отличалось от тех отношений, которые были у них раньше. Доверительных и любовных. Теперь она тусовалась с парнем, которого звали Том. А сам он чувствовал себя разбитым оттого, что эти двое учатся с ним на одном потоке. Что касалось других студентов, то с ними у Питера сформировались примерно такие же отношения, как и в школе. Видимо, что-то в самой сущности Питера подсказывало другим издеваться над ним и троллить. К несчастью, его старый задира Флэш тоже поступил в тот же колледж, что и они все. И теперь он будто вновь возненавидел Паркера и всячески старался его унизить. Только теперь это был уже не прошлый Флэш. Он вырос и окреп. А потому Питер, которого всегда считали хлюпиком из-за мешковатой одежды не мог дать ему отпор с точки зрения общественности. И с точки зрения самого Питера, который отныне еще больше страшился показать свою сущность Человека-паука. Один раз на физре их группа занималась со старшей. Питер, как и некоторые другие, раньше пришел в зал. Все стали разминаться, и он попросил Неда (который не занимался из принципа) помочь ему с подстраховкой. Но неожиданно Флэш, который с грохотом вышел из раздевалки, решил вновь подстебать его. Вот не давал он ему спокойно жить все-таки. — Эй, Паркер! — Питер, который качал пресс, ощутил, как что-то летит в его направлении. Будь он Человеком-пауком, он бы увернулся сразу же. Поэтому пришлось, мать вашу, терпеть этот удар, который пришелся прямо в голову. Питер злобно откинул мяч и посмотрел на Флэша. — Отстань от меня, — сказал он. — Не отстану, — сказал Флэш, выходя на середину зала, чем привлек в том числе внимание только заходивших в спортзал старшиков. — Тут еще много мячей, Паркер. И ни один из них не упустит твоей рожи. С этими словами Флэш взял еще два мяча и со всей силы уже хотел было ударить в Паркера. Питер заранее болезненно сморщился и уже готов был ему вмазать, как вдруг летящие с небывалой скоростью два шара отшатнулись в абсолютно другую сторону и пришлись в стену, в метре от башки Флэша. Питер взглянул в сторону двери и чуть не офигел, когда увидел Эндрю. Капец. Еще неприятностей не хватало. Он как в замедленной съемке наблюдал за вторым Паркером, который сейчас выглядел как обычный ученик. В коричневой куртке и джинсах, со скейтом за спиной и камерой, которые он скинул на мат. — А это кто? Кажется, у Паркера появился личный защитник, — сказал Флэш, и вокруг раздался смех. Питер провел рукой по лбу и посмотрел на Неда, который заинтересованно наблюдал за происходящим. — Чувак. Этот чел за тебя заступился, — восторженно сказал Нед шепотом. Питер с опаской смотрел на Паркера и наконец поймал его взгляд. В этом зрительном контакте Питер красочно описал все, что он сделает с Эндрю, если тот сейчас продолжит спектакль. И все реально могло бы обойтись, если бы не гребанный Флэш, который по приколу решил кинуть еще один мяч в сторону Питера, пока тот валялся на животе. Сберег его от сотрясения мозга Эндрю, который в мгновение ока оказался рядом и перехватил мяч. И этим вновь заострил внимание всех присутствовавших, которые ждали, что же будет дальше. — Какого хера, чувак? Ты его парень, что ли? — выдал Флэш. Похоже, он уже перестал шутить и теперь был рассержен. Ему никогда не нравилось, если кто-то обрывает его намерения. Особенно такими способами, как это сделал Эндрю — быстро и без шансов, с точностью. Вокруг раздались смешки, а Питер раздраженно закатил глаза. Он встал наконец на ноги и взял Эндрю за локоть. — Что ты делаешь? Жить надоело? — прошипел он. Он, видимо, пытался выглядеть угрожающе, но забыл, что Эндрю — точно такой же Человек-паук, как и он. И еще неизвестно, кто из них победил бы в личной схватке. — Ты нас сдашь с потрохами. — Ты не должен позволять кому-то так с тобой обращаться, — сказал ему Эндрю вполголоса, а затем продолжил громко. — А сейчас подвинься. Я хочу засадить этому выпендрежнику. С этими словами (и с взволнованным «ох», прокатившимся по залу — люди не ожидали, что кто-то сможет даже возразить Флэшу) Эндрю кинул мяч в направлении Флэша. Но, кажется, полностью с ума он еще не сошел (слава богу), и мяч упал над головой парня — в месте, где находились ворота. От силы удара, которая была просто небывалой, перегородка погнулась, да так, что стенки ворот чуть не грохнулись на пол. Флэш и его команда, а также остальные ученики, пораженно проводили мяч взглядом. — Пойдемте отсюда, парни. Этот придурок совсем конченый, — говорил Флэш, и в его глазах даже показалось офигевание и страх. Люди начали действительно потихоньку расходится, и Питер наконец пришел в себя. Нед дергал его за плечи, не переставая говорить: «Чувак, ты видел это? Это же круто!» На следующий день Питер бесконечно долго искал в шкафчике старые конспекты. Он перерыл все свои вещи, среди которых уже давно надо было навести порядок, и беспрестанно ругался. — Ты почему сегодня ушел раньше? Питер вылез из шкафа и обнаружил рядом с собой Эндрю. Увидев его, он тяжело вздохнул. — Я и не приходил, — ответил Питер, наконец обнаруживая нужные тетради. Их он сразу поместил в рюкзак и захлопнул шкафчик, так и оставляя его в бардаке. Ночка выдалась, конечно, ужасная. Питер пытался исследовать тот самый берег и вышку, на которой произошел бой, в попытке найти хоть что-то. Какие-то ключи к разгадке. Но ничего толкового он так и не нашел и впал в настоящее уныние. — Знаешь, что, Питер, — сказал он, сложив руки в локтях, — ты солгал мне. Я видел Эмджей, или как ее зовут в этой вселенной. И она была с другим парнем. Питер ощутил, как по сердцу прошлась острая волна. Он нахмурился. — Слушай, это вообще не твое дело. Не твоя жизнь и не твоя реальность, — поднял он на него глаза. — Нам нужно думать о том, как тебя вернуть обратно. Я пытался сегодня разыскать какие-то улики на береге, но… — Я уже искал там. С самого начала, Питер. Первое, что я сделал, это исследовал вышку и берег, — говорил он и при этом выглядел так, будто объясняет очевидные вещи. — Подожди пока об этом. Я хочу поговорить об Эмджей. Ты теряешь ее и ничего не делаешь, чтобы заполучить обратно. — Избавь меня от своих нравоучений, — Питер почувствовал настоящую злость. Это его еще будут обвинять в чем-то? — Я пытался много раз, понятно? Я каждый раз пытаюсь, но, — Питер мотнул головой, — не получается. Знаешь, не так просто заставить кого-то полюбить тебя. Эндрю долго смотрел на него, пока Питер чувствовал, что вот-вот закатит истерику. — Лучше так, чем совсем одиноким, — вдруг сказал он, и черные глаза его стали мрачными. — У тебя есть хоть какой-то шанс и ты должен цепляться, понял? Иначе повторишь мою судьбу. Питер с трудом сдержался от того, чтобы закатить глаза. Эндрю вечно играл на этом своем одиночестве. И это было бы доставуче, если бы в действительности не было так ужасно. Питер в глубине души мог представить, что он пережил, и посочувствовать ему. А что уж говорить… он и сейчас это представлял. Прямо сейчас он чувствовал себя одиноким. С момента, как его забыли, у него появились друзья и знакомые. Но чувство было, что это все — абсолютно другие люди, да и сам Питер — абсолютно другой человек, у которого нет прошлого. Мрачные мысли так и не проходили, но время неумолимо неслось. Питер теперь патрулировал вместе со своей дорогой копией, потому что Эндрю не мог больше сидеть по ночам дома. Все-таки годы борьбы с преступностью формируют непобедимую привычку. Их распорядок дня был безумно предсказуемый. Утро — колледж, вечер — работа (Эндрю тоже что-то там подыскал — для него не впервой) и мозговой штурм по предмету мультивселенной, ночь — патрулирование. Питер все больше убеждался в том, что его предположение о том, что они не похожи — туфта. По характеру — нет. А вот по душевной организации — да. Эндрю, похоже, носил в душе те же самые переживания, что и он всегда. Загоны, одиночество, страх за других людей, тягость обязательств. Все это Питер впервые увидел у кого-то так же явно, как и у себя. И это как-то облегчало его боль. Знать, что в мире есть такой же человек, который испытал все то, что и ты, это хорошо. Это значит…что ты на самом деле не одинок? В один вечер Питер послал Эндрю в магазин. Он тогда до безумия устал питаться одним и тем же безвкусным мусором и решил, что какие-то специи спасут ситуацию. Сам Питер занимался устройством для перемещения и проектом по английскому языку чуть ли не одновременно. Он сидел за столом, освещенном лампой, согнувшись, когда услышал стук и скрежет за окном. Питер навострился и резко повернулся в ту сторону. В ужасе он обнаружил там Эндрю, который еле сидел на крыше. На нем был костюм Человека-паука, но сам он сидел без маски. — Какого черта? Что произошло, Эндрю? — сказал Питер и тут же бросился открывать окно. Он подхватил высокого парня за ребра и попытался втащить в комнату. Сложно было понять, в чем именно проблема, но Эндрю болезненно тихо вздыхал при каждом движении. Питер с перепугу стал думать, что у него переломы, и поскорее донес его до середины комнаты и посадил на кровати. — Потасовка на улице. Ничего необычного, — сказал Эндрю, мотая головой. — От обычных потасовок не теряют способности двиг… Черт возьми, — Питер вылупил глаза, когда, снимая костюм, увидел кровь в боку. — Так. Я за аптечкой. Но, я боюсь, надо звонить в скорую. — Не думаю, что все так серьезно, — сказал Эндрю, провожая взглядом Питера, который тут же вернулся из ванной с бело-красным ящиком и вытащил оттуда антисептики, бинты и обезболивающие. — Так. Хорошо, что я во всем этом разбираюсь, — сказал Питер, вспоминая как в первые недели своего патрулирования уже знал все тонкости медикаментозного лечения. — Лучший помощник человеку — он сам, — внезапно ответил Эндрю, глядя на то, как Питер стирает кровь с раны. Услышав это, Питер нахмурился и даже на секунду остановился, но потом возобновил движения. Странно было такое слышать, потому что ситуация была странная. Питер сейчас у себя в комнате, с некой другой версией себя. Которая, возможно, знает о нем больше, чем он сам. Питер до сих пор думал о том, следует ли вызывать врача, когда Эндрю вдруг достал из своей толстовки пучок каких-то растений. — Ты просил принести травы. Питер недоуменно посмотрел на него и затем даже издал смешок. — Ты серьезно? — Я не смог дойти до магазина с этим, — сказал Эндрю, показывая на свое перебинтованное тело. И выглядело это так, будто Эндрю всерьез сейчас провинился и оправдывается. Чувство абсурда захлестнуло Питера, и он просто не поверил во всю эту чушь и засмеялся. Эндрю, глядя на него, тоже улыбнулся. Он почувствовал какое-то облегчение и внутреннее удовлетворение. Впервые за долгое время за ним вновь кто-то ухаживает. То, как Питер суетился с его ранами, как не странно, напомнило ему о Гвен. И если сначала он не знал, как относится к этому, то теперь перестал думать и просто искренне улыбнулся впервые за некоторое время. Все это было бы круто, думал Питер. Все это было бы даже здорово… но не имело смысла. Потому что это был человек, которого на самом деле не существует. Он уйдет в другую вселенную рано или поздно, и день этот злосчастный приближался. И несмотря на то что Эндрю до сих пор был разочарован неудавшимися попытками создать устройство, Питер знал, что конец близко. И как это было бы не прискорбно, единственный человек, кто знал его, знал его прошлое, его настоящее — он уйдет. Причем так незаметно, будто его и не было. Как призрак. Да что и говорить, когда этот человек до сих пор живет не только в своей вселенной, но и в своем прошлом?.. Питер каждый раз, проходя мимо его кровати, кидал взгляд на портрет девушки с белыми волосами. Он все время стоял на прикроватной тумбочке. Видимо это его Гвен. Красивая. Наверняка, давала ему все, что нужно, и в ней он нашел все, что ему требовалось. Теперь он отчаялся в жизни. По крайней мере, выглядит так, будто ему ничего не нужно. Будто он ко всему равнодушен. По крайней мере, в этой вселенной. Когда наступило время первой сессии, Питер с головой погрузился в учебу. Он старался меньше думать о своих проблемах, а все свободное время проводил с устройством. Неделя перед экзаменами выдалась тяжелой, и Питер был очень рад, когда сдал первый из них. По вечерам он допоздна засиживался с учебниками, потом несколько часов проводил на патруле. Домой он приходил выжатый как лимон. Уставший, чуть не падал на пол, когда пытался принять душ и переодеться в спальную одежду. И хотя он изо всех сил пытался быть тихим, но, как оказалось, Эндрю проснулся. Он встретился с ним на пороге коридора, у входа в комнату. — Полтретьего ночи, Питер, — сказал он. Кажется, он решил просто констатировать факты или что? Питер настолько был сонным, что не хотел разбираться в полутонах и в том, что имел в виду Эндрю. Скорее всего, это было удивление. — Я уже ложусь спать, — говорил он и устало тер лоб. — Ты совсем себя не жалеешь. Почему не сказал, что выходишь на патруль? — Я каждый день выхожу, — отрезал Питер. — Да, но сейчас тебе нужна помощь. Давай я пока побуду Человеком-пауком, а ты спокойно завершишь сессию? Питер усмехнулся. — Боюсь, что в конце сессии ты меня уже покинешь. Эндрю бессловно посмотрел на него. — У меня есть успехи. Я почти разобрался с уравнением. Останется лишь подобрать детали. И все, вуаля, — Питер усмехнулся, но очень-очень устало. — Вернешься на родную галактику. Эндрю застонал, облокачиваясь на косяк двери. — Не говори, что ты еще и мной занимаешься. Поверить не могу. Питер часто моргал и периодически видел темноту в глазах, будто уже засыпал. Он облокотился о дверь спиной, чтобы хоть как-то держаться на ногах. Сил осталось очень мало, особенно для внезапного ночного диалога. Эндрю сам себе мотал головой. Наконец он вновь поднял голову и ближе подошел к Питеру, вновь обратив на него внимание. — Я сейчас кое-что сделаю, — сказал он. Питер, который почти закрыл глаза, слышал его тихий голос, который еще больше усыплял его. — Не отвергай меня. С этими словами Эндрю наклонился к нему и поцеловал. Его размеренное дыхание стало слышным в паре сантиметров. Питер почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Еще мгновение — и он бы точно упал — обессиленный и измотанный, с сердечным приступом. Но Эндрю придвинул его к себе за шею, прижимая его к двери. Питер издал тихий стон, чувствуя себя словно на небесах. Он спал, он абсолютно точно спал. Потому что чувствовал эйфорию и легкость во всем теле, которая была не похожа на мрачную реальность. Когда этот рваный поцелуй, который начинался безобидно и становился все более полным отчаяния и вместе с тем желания, закончился, Питер, тяжело дыша, положил голову на плечо парня и пытался прийти в себя. Кровь безумно текла по венам, а все тело сейчас находилось в напряжении. — Пойдем, — сказал Эндрю, пригнув голову и взяв его за плечи. — Тебе нужен отдых. Питер почти не утонул в кровати от счастья, когда очутился на поверхности. Мгновение спустя он почувствовал, как его накрывает теплое одеяло, и улыбнулся с закрытыми глазами. На утро, когда он проснулся, то обнаружил рядом с собой Эндрю. Тот лежал и гладил его волосы. — Я не знаю, что делать, — сказал он, тяжело сглатывая. Его рука иногда задевала лоб и лицо, отчего Питер вновь чувствовал, будто его обволакивает теплый и розовый сон. — Ты даже не представляешь, как я хочу остаться. Я, кажется, вновь почувствовал себя живым. Но я не отсюда…и не имею права жить здесь свою жизнь. Даже если она мне очень нравится. Питер почувствовал, как по его щекам растекаются влажные дорожки. Они впитывались в подушку, которая была под его головой. — Это были лучшие недели в моей жизни, — Эндрю говорил тихо, но внятно. — Я запомню их навсегда, — он кивнул головой. Питер не знал точно, сможет ли он собрать устройство. Не знал, уйдет ли Эндрю. А еще он не знал, сдаст сессию или нет. Все эти вопросы он еще вчера отложил до утра, которое теперь наступило. Но ответов до сих пор не было, зато вновь началась жизнь. И пока она была, Питер не хотел тратить ее попусту. Особенно, если она дает так мало хорошего времени.