Их фантазии

Наруто мучила бессонница. Ночи не задавались. Прогулки на свежем воздухе не помогали. Ранее с ним не приключалось нечто подобное. Он не представлял, как вести себя в подобных ситуациях – и сбегал. В мир иллюзий, радостных мечтаний. Потому что хотел отвлечься. Хотел забыться. Сакура настойчиво щелкала пальцами перед его лицом. Рассеялся туман размышлений – он, кажется, которое утро сидит на скамейке, которую проходит Сакура-чан по пути в резиденцию Хокаге. Она всегда заходит к Хокаге. Проконсультироваться и заодно – парадокс – проконтролировать Цунаде-сама, чтобы она не отлынивала от дел. Иногда приходилось заменять бдительную Шизуне, и это, право, все было так смешно. Хоть стой – хоть падай. – Наруто! Давай, приди в себя. Пугаешь ведь. – А? – он вздрогнул, опомнившись окончательно. В глазах двоилось, но когда все встало по местам, он узнал знакомую хрупкую фигуру. – Сакура-чан? Девушка цокнула и потрепала его по щеке. – Ты настоящий чудак, Наруто, ты знаешь? – Догадывался, конечно, – Узумаки неловко поскреб в затылке, – а почему ты вдруг заговорила об этом? – Это уже третий раз за неделю, когда ты выпадаешь из реальности. – Воу, ты считаешь. Следует ли мне умиляться? Судя по тому, как она сжимала папку с документами, не врала. Наруто встал, отряхнулся и вдруг протянул ей руку. – Давай понесу? – широкая улыбка, свойственная лишь ему. – Ты же знаешь, я не нуждаюсь... – она заколебалась. В ней боролись сомнения, и когда одно из них победило, отсеяв другие, девушка небрежно передала ему папку. – А впрочем, пожалуйста. Скрыть удивление было невозможно. Сакура впервые приняла его помощь в быту. /// – Спасибо, что подождал. Следующим днём Сакура-чан не переставала поражать – она предложила поужинать вместе. Он с нетерпением мялся у кабинета Пятой. На губах Сакуры всегда цвела лёгкая улыбка, когда она направлялась в резиденцию. Они не говорили об этом, но все было ясно без слов: Харуно привязалась к сенсею, вероятно, больше, чем того требовали приличия. Их отношения были поистине близки – и Наруто не мог нарадоваться тому, что она, заурядная гражданская девчонка, однажды нашла в себе смелость обратиться с просьбой обучить ее. К одной из трёх легендарных санинов. Это роковое решение, в корне изменившее ее судьбу. Пусть толчком к этому послужил тёме, Наруто не ревновал. Он приносил пользу, сам того не ведая и, наверное, не желая. Он не настолько ужасен, сколь о себе мнит. Люди часто заблуждаются на собственный счёт. Иногда со стороны виднее. Сакура позволила Наруто понести свою сумку. У них завязалась ненавязчивая беседа, в ходе которой девушка призналась, что сегодня стала свидетелем смерти. Шизуне не смогла спасти пациента, а Цунаде-сама заставила ее смотреть. – Это жестоко, Сакура-чан! – возмутился Наруто, резко остановившись. – Давай я поговорю с бабулей. – Не надо, Наруто. Это был урок. – Урок чего? Бездействия? – Я... я не знаю, – Харуно поморщилась, потому что ненавидела признавать собственную неправоту. – Но я уважаю решение Цунаде-сама, что бы она ни задумала. Наруто искренне удивился. – Разве ты рассказала мне это не за тем, чтобы я решил эту проблему? Сакура громко ахнула, словно ей не хватало воздуха, и отпрянула. – Вовсе нет! Может, со стороны это выглядело и так... – она нахмурилась и, не глядя на него, протянула руку. – Отдай сумку, дальше я пойду одна. Поужинаем в другой раз. Узумаки выполнил ее просьбу. Она стремительно зашагала дальше, пока он, озадаченный, не мог сдвинуться с места. Потом дернулся – и его было не остановить. Он нагнал подругу возле стеклянной витрины и обеспокоенно затараторил, больно впившись пальцами в ее локти. – Сакура-чан, что случилось? Я сделал что-то не так? Мне не следовало предлагать помощь? Девичье лицо словно бы окунули в краску. Она поджала губы и наморщила лоб. – Ты не предлагал помощь, ты сказал это как само собой разумеющееся. Будто ты обязан мне помочь. Будто ты привык считать это своим долгом. И знаешь, ты, черт побери, прав. Я злюсь, но не принимай это на свой счёт. Наруто посерьёзнел, выпрямился. – Что навело тебя на эти размышления? – Вообще-то, – она пылко вцепилась в его одежду и прильнула к нему; до опасного близко оказались их губы; переплелось в венке спутанных мыслей дыхание, – в последнее время ты не выходишь у меня из головы. Ты, а не Саске. И я не представляю, что с этим делать. Это заставляет меня много думать о наших отношениях. И чем больше, тем более отвратительна я сама себе становлюсь. Узумаки опасливо заозирался по сторонам. Здесь люди. Много людей. Они обожают пускать сплетни. Лучше уходить отсюда. – Так, всё-таки, поедим в Ичираку-рамен? Я в кои-то веке не на мели, поэтому все за мой счёт. Сакура усмехнулась, но смекнула, что выяснять отношения на улице нецелесообразно. – Я в кои-то веке хочу позвать тебя домой. Я расстроюсь, если ты откажешься. /// Наруто прикинул в уме, как часто он бывал в квартире Сакуры, и не без грусти вспомнил – лишь однажды. И то с Саем в придачу. Кажется, тогда перед миссией куноичи забыла флягу с водой и попросила подождать ее возле ворот, но они с Саем увязались за ней. По сути они не были приглашены, но рассмотреть квартирку Сакуры-чан удосужились. Маленькая, хорошо обставленная. Наруто нравились развешанные на стенах постеры, плакаты и фотографии. Это наполняло дом живой историей. Они доели рис с рыбой и сидели в тишине после признания. Она узнала, что он мечтает о ней тоже. Вернее, он поделился этим не столько потому, что доверял, а потому, что эти фантазии действительно были ненормальными. Слишком въедливыми, слишком приставучими. Наруто не хотелось прерывать священное молчание. Он знал, что последует за ним. Скрип стула – прохладная ладонь на его лбу. Робкая улыбка на заглушит предыдущую неловкость. – Тебе следует ответить на мои вопросы и пройти обследование. Я волнуюсь. – Это того не стоит. Сакура покачала головой. – Твои... фантазии сопровождаются головной болью? Наруто задумался. А ведь действительно. – Иногда, – он лукавил. Она тотчас уличила его во лжи. Стукнула по столу и, задрожав всем телом, села на его колени. Он ощутил острую потребность открыть окно. – Наруто, если ты не будешь честен, то мы так и ни к чему не придем. – А к чему, – его голос охрип, – мы в итоге должны прийти? – Ты знаешь лучше, – она рассеяно кивнула. – Чего хочешь ты, того же хочу и я. – Тогда почему мы по-прежнему здесь? Она сдавленно рассмеялась. – Такой упрямец. Ты доставляешь мне беспокойства больше, чем Саске. Второй раз за день она сравнивает его и Саске – и он каким-то чудом оказывается в выигрыше. Воспринимать это как похвалу? Вопреки воплям разума Наруто ощутил приятное покалывание в сердце. Каждая навязчивая фантазия рано или поздно воплощается в реальность.