Падение Икара

      — Mierda, — пробормотал Камило.       — Т-с-с! — Долорес шикнула на него и закрыла уши руками. Затем, словно спохватившись, зажала Камило рот. — Не то мама услышит!       После завтрака младшие члены семьи Мадригаль поспешно удалились в другую комнату. Ну, большинство из них: Мирабель на мгновение пожалела, что Изабелла сейчас не с ними — она бы покраснела, услышав, как выражается её кузен, — но сегодня была её очередь мыть посуду. Луиза ушла переносить церковь перед утренней службой. Маленький Антонио, уже привыкший к дерзости старшего брата, отнёсся к этому с таким же безразличием, как и капибара, пристроившаяся рядом.       — У неё нет твоего супер-слуха, — пробурчал Камило, отмахиваясь от сестры. Когда она начала возражать, он быстро поднял руки, давая понять, что будет вести себя хорошо. — Мы же все согласны, что это был не сон, да? Ты что-то слышала?       — Ничего особенного, — прошептала Долорес. — Под утро он начал тяжело дышать, проснулся, пробормотал парочку ругательств, которые, наверное, даже ты не знаешь, и больше не засыпал. Я ведь не могу слышать чужие мысли.       — А какие ругательства? — Камило оживился, увидев возможность пополнить свой словарный запас.       — Мне кажется, — перебила его Мирабель, — лучше нам отталкиваться от того, что это и правда было видение. Мы можем… можем просто присматривать за ним. Для начала. Ему не обязательно об этом знать. В худшем случае… ну, то есть, в лучшем случае… в общем, по крайней мере, мы проведём больше времени с дядей Бруно!       — Камило! — раздался голос Пепы.       — Miércoles, — простонал Камило, — она меня услышала.

***

      К счастью, Пепа его не слышала. Камило нашел её в гостиной. Феликс суетился рядом, держа жёлтый зонтик над головой жены. Под потолком потрескивало молниями дождевое облако; казалось, оно никак не могло решить, испариться ему или пролиться дождём.       Камило всегда дразнили маменькиным сынком, что, впрочем, никогда его не задевало. Ему нравилось, когда мама окружала его заботой, и он, в свою очередь, души в ней не чаял. Камило лучше всех предугадывал её перепады настроения. Он знал, например, что чтобы избавиться от тревоги, она всегда представляла что-то хорошее — в отличие от того же дяди Бруно; его Камило знал не так хорошо, но подозревал, что он предпочитал представлять что-то плохое — тогда даже самый неприятный исход уже не сможет его удивить.       — Солнышко, мы ведь всегда друг друга понимаем, — Пепа ласково потрепала сына за щёку. — Я тут подумала: тебе стоит больше времени проводить со своим дядей. Ты всё это время рос в окружении женщин, — Феликс крепче обнял её, — а тебе нужно больше примеров для подражания среди мужчин. Уверена, общение с ним пойдёт тебе на пользу.       Камило отчётливо слышал в её тоне: «Солнечно и ясно, солнечно и ясно, всё будет хорошо». С недавних пор его мама чувствовала себя более непринуждённо, позволяя себе испытывать полный спектр эмоций, и всё же когда она нервничала, промокали все.       Пепа слегка повысила голос:        — И я буду очень благодарна, если твоя сестра побудет с ним остальное время.       — Я понял, мама, — Камило кивнул и нырнул под зонтик к родителям, чтобы крепко их обнять.

***

      Джульетта подошла к этому вопросу более прямолинейно.       — Мирабель, — сказала она, позвав дочь на кухню, — можно попросить тебя сопровождать дядю Бруно всякий раз, когда он выходит из дома. Приглядывай за ним. Ты тоже, Изабелла.       Мирабель с сестрой переглянулись. Похоже, её уже ввели в курс дела. Каким-то образом Изабелла выглядела так, будто это она давала указания Мирабель. На её лице красовалось самодовольное выражение. Мирабель представила, как она спотыкается о собственные виноградные лозы.       — Хорошо, мама, мы всё сделаем, — сказала она, подчёркивая слово «мы». Пускай Señorita Perfecta не думает, что она здесь главная.