Принцесса и тёмные силы

Две недели спустя. С момента нападения на Мелодию прошло две недели. Четырнадцать дней, за которые мир фей успел пережить ещё один ужас — падение четвёртой планеты и пленение четвёртой феи Винкс. Муза теперь томилась в подземельях Слизерин-мэнора вместе со Стеллой, Флорой и Лейлой. Четыре королевы красоты и музыки, некогда гордые и неприступные, теперь сидели в цепях, в темноте, в сырости, и никто не приходил им на помощь. Рей наконец восстановилась. Её плечо — то самое, где ожог от собственной стрелы оставил глубокий шрам — зажило благодаря зельям Северуса, и она снова могла сражаться. Вместе с другими воинами она присоединилась к армии Усаги и Гарри. Девушки теперь могли атаковать своими силами Сейлор воинов — их броши были восстановлены, их силы — усилены магией Космоса, переданной через Старлайтов. Сейя, Тайки и Ятен предупредили свою принцессу о возвращении и решили остаться, чтобы помочь остальным. Они знали: война с феями — это только начало. За ней последует восстановление Серебряного Тысячелетия, и их принцесса должна быть готова. Какю — уже нынешний кронпринцесса Красного королевства Кинмоку, что когда ты сражалась на стороне Сейлор Мун — и добрая Галаксия, согласившаяся вернуть справедливость в этот мир после того, как Усаги доказала ей, что любовь сильнее власти, — объединили силы, чтобы помочь всем. Галаксия, когда-то бывшая врагом, теперь стояла рядом с теми, кого хотела уничтожить. Война меняет всех. --- В Магиксе. В Магиксе царило напряжение — такое густое, что его можно было резать ножом. Сначала все думали, что опасность угрожает одной планете — какой-то далёкой, незначительной, не имеющей значения. Но события пошли по нарастающей: убийство директрисы школы фей, затем падение Андроса, Линфеи, Солярии, Мелодии… Планеты горели одна за другой, и никто не мог остановить этот огонь. Блум и Текна — единственные оставшиеся из шестёрки Винкс — сидели в своей комнате в безопасном убежище на Домино и тихо переговаривались. Комната была маленькой, с тусклым светом и закрытыми шторами. Они боялись света. Боялись, что их найдут. — Блум, я всё проанализировала, — сказала Текна, нервно сжимая в руках планшет. Её пальцы дрожали — едва заметно, но достаточно, чтобы Блум это заметила. — Я изучила все атаки, все планеты, все закономерности. И поняла: маги и другие страны нападают на наши планеты из-за того, что на них находятся эти воины. Сейлор воины. Пленники, которых мы держим, — они как маяки. Они притягивают врагов. — О нет… — прошептала Блум, и её лицо побледнело. — Значит, они могут напасть на Домино или Эраклион… Мою родную планету… Дом моих родителей… и Ская… Она закрыла лицо руками. Ей было непонятно, почему все так злятся на фей. Ведь они освободили Землю от захватчиков! Они спасли вселенную! Они были героями! Почему теперь их считают злодеями? — Не волнуйся, подруга, — сказала Текна, хотя в её глазах читалось сомнение. — Эти твари не посмеют напасть на наши планеты. У нас есть защита. Есть армии. Есть союзники. Она не договорила. Обе знали: союзников больше не было. Феи, которые когда-то клялись в вечной дружбе, теперь боялись даже произносить их имена. *** В поместье Слизерин. Собрание. В большом зале поместья Слизерин собрались все ключевые фигуры альянса. Усаги, Гарри, Том Реддл, Дамблдор, Северус, Рей, Макото, Минако, Старлайты, Луна, Артемис и Диана. Они сидели за длинным дубовым столом, покрытым картами и схемами, и обсуждали следующий шаг. Усаги чувствовала, как внутри неё закипает холодная решимость. Она смотрела на своих спасённых друзей — на их шрамы, на их бледные лица, на их дрожащие руки — и знала: она должна закончить это. — Итак, на какую планету нападём следующей? — спросил Северус, обводя взглядом присутствующих. — Осталось всего две феи. Ваша месть будет завершена. — Я пока не уверена, — ответила Усаги, глядя на карту Магикса. На ней были отмечены уничтоженные планеты — чёрные кресты на месте Андроса, Линфеи, Солярии, Мелодии. — Остались только три планеты, где находятся наши друзья. Домино, Эраклион и Зенит. — Зенит — планета Текны, — заметил Гарри. — Технологии. Щиты. Роботы. С ней будет сложнее. — Но не невозможно, — ответил Том. В этот момент к ним подбежал один из Пожирателей — молодой, с нашивкой курьера, — и что-то шепнул Тому на ухо. — С нами хочет связаться командир из Китая, — сказал Том, и в его глазах зажёгся интерес. — Идёмте. Все направились в командный центр — просторную комнату, где на стенах висели магические экраны, а в центре стоял огромный кристалл связи, подаренный Томом Дамблдору в знак перемирия. На экране появился генерал — суровый мужчина с чёрными волосами, в форме китайской армии, с орденами на груди. Рядом с ним стояли два офицера. — Здравствуйте, — произнёс Тёмный Лорд по-китайски — чисто, без акцента. — Вы хотели нас видеть? — Да, — ответил генерал. — Наш отряд и президент хотят попросить вас об одолжении. Мы хотим уничтожить одну из планет фей — Зенит. — Почему именно эту? — спросил Гарри, наклоняясь к экрану. Генерал помолчал. Его лицо стало жёстче. — Они украли у нас многие технологии, — сказал он. — Десять лет назад, когда Китай только начинал разработку квантовых процессоров, на наши серверы проникли неизвестные хакеры. Мы отследили сигнал — он вёл на Зенит. Фея Текна и её учёные скопировали наши разработки и выдали их за свои. Они создали на основе наших технологий свои защитные барьеры, свои системы связи, свои оружия. Мы разработали новое оружие — которому они не смогут противостоять. Оружие, которое работает на частотах, недоступных их магии. — Хорошо, — сказала Усаги, вставая. — Но тогда спасите моих подруг, которых держит эта фея: Ами Мизуно, Харуку Тено и Мичиру Кайо. Они на Зените. Я знаю. — Согласны, — кивнул генерал. — Сегодня начнём наступление. Связь оборвалась. — Подготовьте отряды, — сказал Том. — Через шесть часов мы выступаем. *** Усаги не спала всю ночь. Она сидела на подоконнике, глядя на Луну, и воспоминания нахлынули на неё, как приливная волна — неумолимые, солёные, болезненные. Ами Мизуно. Сейлор Меркурий. Войн разума и стратегии. Усаги помнила, как Ами впервые появилась в их команде — застенчивая, тихая девочка с синими волосами и огромными глазами, которая всегда носила с собой книгу. Она была гением — настоящим, невыдуманным, с IQ за двести. Ами могла решить любую задачу, проанализировать любого врага, найти слабость там, где другие видели только силу. Воспоминания. В день битвы с феями Ами стояла на крыше небоскрёба, и её микрокомпьютер — маленькая зелёная коробочка, светящаяся в темноте — работал на полную мощность. Она анализировала движения фей, их атаки, их слабые места. — У них есть один недостаток, — сказала Ами по рации. — Их сила зависит от эмоций. Если выбить их из равновесия, щиты ослабнут. Но Текна — фея технологий — услышала её. — Ты думала, я позволю тебе закончить? — усмехнулась Текна, и её голос разнёсся над полем боя. Она подняла руку — и из пальцев вырвался луч чистой энергии. Луч ударил в микрокомпьютер Ами, выбив его из рук. Он покатился по крыше, заискрил и взорвался. — НЕТ! — закричала Ами, бросаясь к нему. Тайки — Звёздный Сейлор Творец — попытался прикрыть её. Он создал щит, но Текна была быстрее. Её второй луч ударил Ами в плечо, отбросив её на несколько метров. — Атакуй! — крикнула Ами, поднимаясь. — Ну и что, что компьютер сломан? Мой мозг — вот мой компьютер! Она использовала свою самую сильную атаку — Меркурий-аква-мираж. Сотни водяных копий, каждая из которых была точной копией самой Ами, бросились на Текну. Вода сверкала, копии атаковали со всех сторон, и казалось, что у феи нет шансов. Но Текна просто подняла руку. — Силовой щит, — сказала она. Водяные копии разбились о невидимую стену, как волны о скалу. Ами, обессиленная, упала на колени. Последним, что она увидела, был сапог стражника, который опускался на её голову. — Вырубите её, — сказала Текна равнодушно. — Она пригодится. *** Харука Тено и Мичиру Кайо. Сейлор Уран и Сейлор Нептун. Ветер и океан. Влюблённые, воины, непобедимые, когда они вместе. Усаги помнила их танец на поле боя. Харука атаковала первой — быстрая, как ураган, её меч сверкал в лучах заходящего солнца. Мичиру прикрывала её с тыла — её атаки были плавными, как волны, но смертоносными. — Космическая турбулентность! — закричала Харука, и из её меча вырвался вихрь энергии. — Водный виолончельный прилив! — вторила Мичиру, и океанская вода, сотканная из чистой магии, обрушилась на врагов. Вместе их атаки были подобны апокалипсису. Ветер гнал волны, волны питали ветер, и казалось, что ничто не сможет остановить этот союз. Но Текна и Флора поставили барьер. — Двойная защита, — сказала Текна. — Технологии и природа. Ваша магия бессильна. Волны и ветер разбились о щит, который даже не дрогнул. — Тогда так! — Харука выхватила свой талисман — космический меч Урана. Он был древним, выкованным в сердце умирающей звезды, и его лезвие светилось золотом. — Умрите! — закричала она и метнула меч прямо во врагов. Меч летел, разрезая воздух, и казалось, что ничто не сможет его остановить. Но Текна просто взмахнула рукой — и меч развернулся в воздухе. Он изменил направление и полетел обратно — прямо в Мичиру. — МИЧИРУ! — закричала Харука. Она бросилась вперёд, заслоняя возлюбленную своим телом. Меч вошёл ей в плечо — насквозь, пробив мышцы и кости, и вышел с другой стороны. Кровь брызнула на белый мрамор крыши. Харука не закричала. Она стиснула зубы, схватилась за предплечье и упала на колени. Её лицо побледнело, на лбу выступил холодный пот, но она не издала ни звука. Только смотрела на Мичиру — и в её глазах было обещание: «Я вернусь. Я всегда возвращаюсь». — ХАРУКА! — Мичиру бросилась к ней, прижимая к груди. — Нет, нет, нет, только не ты… Стражники окружили их. Харуку вырубили ударом по голове, Мичиру — заклинанием паралича. — Свяжите их, — сказала Текна. — И отправьте на Зенит. Мои учёные будут рады новым подопытным. *** Конец воспоминаний. Усаги вытерла слёзы. Она не плакала — она уже разучилась плакать. Но что-то внутри неё сжималось при каждом воспоминании. — Я освобожу вас, — прошептала она. — Сегодня. *** Харука — самая сильная воительница солнечной системы — была сломлена не за один день. Её ломали годами. На Зените её использовали как боксёрскую грушу. Каждый день, ровно в шесть утра, двое охранников — здоровенные мужчины с каменными лицами — приходили в её камеру, вытаскивали её за волосы в тренировочный зал и избивали. Руками, ногами, дубинками. Иногда — магией, чтобы она не могла защититься. Они называли её «никчёмной тряпкой». Говорили, что она никому не нужна. Что её подруги забыли о ней. Что Усаги бросила её умирать. Харука молчала. Она не давала им удовольствия слышать её крики. Но после того, что случилось с Мичиру, её молчание стало ещё более ледяным. Мичиру использовали иначе. У неё был талант — рисовать. Её картины когда-то висели в лучших галереях Токио. Но на Зените её заставляли рисовать плакаты фей. Тысячи, десятки тысяч плакатов — с изображением Блум, Стеллы, Флоры, Музы, Текны, Лейлы. «Винкс — наши герои», «Винкс — защитницы вселенной», «Винкс — будущее Магикса». Мичиру рисовала каждый день по двенадцать часов. Её пальцы стёрлись в кровь. Её глаза слезились от напряжения. Но если она останавливалась — её били. Если плакат был недостаточно хорош — его рвали на её глазах и заставляли начинать заново. А потом, на втором году плена, случилось то, о чём Мичиру не могла говорить без слёз. Она была изнасилована. Трое охранников с Зенита ворвались в её камеру ночью. Харука была в соседней — и слышала всё. Крики Мичиру. Звуки ударов. Треск разрываемой одежды. И мольбы — тихие, сломленные, которых она никогда раньше не слышала от своей сильной, гордой возлюбленной. — ПОЖАЛУЙСТА! НЕ НАДО! УМОЛЯЮ! — Заткнись, сука, — ответил грубый голос. — Ты — наша рабыня. Ты не имеешь права отказывать. Харука сломала решётку той ночью. Она не знала, откуда взялись силы — ярость, отчаяние, любовь, всё смешалось в один клубок. Она выгнула железные прутья голыми руками — сломала ногти, разодрала пальцы в кровь, но вышла. Она нашла охранников в камере Мичиру — и набросилась на них. Первого она убила голыми руками — свернула шею, как цыплёнку. Второго забила дубиной, которую вырвала у него из рук. Третьего — пнула так, что его грудная клетка провалилась внутрь. Но на шум прибежали другие — десять, пятнадцать человек. Они скрутили её, связали, избили до полусмерти. Харуку бросили в карцер — тёмную, тесную камеру без окон, без света, без воздуха. Её продержали там месяц. Кормили раз в три дня — объедками с барского стола. Пить давали вонючую воду из канализации. Когда она вышла, Мичиру уже не была прежней. Она сидела в углу камеры, обхватив колени, и смотрела в одну точку. Она не говорила. Не ела. Не спала. Только плакала — тихо, беззвучно, и слёзы текли по её щекам, как дождь по стеклу. Харука поклялась: она отомстит. Каждому. Лично. *** Ами использовали иначе. Её мозг — главное оружие Сейлор Меркурия — стал инструментом её пытки. Её заставляли придумывать стратегии. Планы нападения на мир магов. Схемы, как лучше уничтожить тех, кто мог бы прийти на помощь. Ами отказывалась — и её били. Снова и снова. Пока она не соглашалась. Но каждый план, который она разрабатывала, был ложным. Она вставляла ошибки намеренно — чтобы феи потерпели поражение. Текна поняла это на третий месяц. — Ты думаешь, ты умнее нас? — сказала она, стоя над Ами, которая лежала на бетонном полу в луже собственной крови. — Ты — всего лишь человек. Твой мозг — всего лишь биологический процессор. А я — технология. Я — будущее. Она приказала своим учёным сломать душу Ами. Ей делали лоботомию — магическую, не физическую, но от того не менее болезненную. Она стирала части личности, меняла воспоминания, внушала ложные установки. Ами забывала, кто она. Забывала своих друзей. Забывала Усаги. Забывала, что такое любовь. Но каждый раз — через боль, через слёзы, через тьму — она возвращалась. Её душа была сильнее любой магии. — Ты — монстр, — прошептала она однажды Текне. — И однажды ты заплатишь. — Посмотрим, — усмехнулась Текна. *** POV Кенджи. Я не мог поверить, что мне доверили освобождение знаменитых Сейлор воинов из Японии. Я — простой солдат, родившийся в бедной семье, где родители ценили труд выше золота. Когда я вырос, поступил в солдатскую гвардию и впервые узнал о магии — о том, что она существует, что она реальна, что она может быть как оружием, так и защитой. С тех пор прошло несколько лет. Когда маги начали атаковать планеты фей, мы решили вмешаться. Китай не мог оставаться в стороне — слишком много было поставлено на карту. Мы ворвались в главный зал замка Зенита — огромное помещение с голографическими стенами и светящимся полом. Король — тщедушный старик с седыми волосами и трусливыми глазами — упал на пол от неожиданности, когда мы вломились. Роботы-охранники атаковали нас — они были быстрыми, с лазерными пушками вместо рук, но наши барьеры, созданные лучшими учёными Китая, были непробиваемы. Лазеры гасли, ударяясь о сияющие щиты, а роботы падали замертво, пронзённые нашими ответными выстрелами. — Ч-что вам нужно? — спросил король, пятясь к трону. — Нам нужна информация, где вы держите Сейлор воинов, — ответил я, наводя на него автомат. — Скажешь — может быть, останешься жив. — Они в подземелье… — Его голос дрожал, глаза бегали по сторонам в поисках спасения. — В самом низу. Под главным залом. Но там охрана… — Охраны больше нет, — перебил я. Не дожидаясь дальнейших вопросов, я подошёл к королю, схватил его за шиворот и одним движением воткнул ему нож под рёбра. Тупой, армейский нож, которым я открывал консервы. Но сегодня он открыл кое-что другое. Король охнул — тихо, как мышь. Его глаза расширились, рот открылся в беззвучном крике. Кровь хлынула из раны, заливая его золотую мантию. Он упал на колени, потом на пол, и закрыл глаза навсегда. — Заберите его, — сказал я, вытирая нож о его же одежду. — Сгодится для отчёта. Мы спустились в подвал. Там было темно, сыро, пахло гнилью и кровью. Факелы на стенах горели тусклым, больным светом. Мы обыскали все камеры — пустые, запертые, с обгоревшими матрасами и рваными одеялами. В одной из камер решётка была выгнута наружу — так, словно её согнули голыми руками. Я приказал остальным подниматься наверх — охранять выходы — а сам продолжил осмотр. Прошёл до конца коридора, свернул за угол. И тут за моей спиной кто-то выдохнул. Я пригнулся — инстинкт, выработанный годами войны. Металлический прут просвистел над моей головой, сбив с факела искры. Я развернулся, перекатился, вскинул автомат. Передо мной стояла блондинистая девушка. Высокая, спортивная, с короткими волосами и глазами, полными ярости. Её одежда была рваной, лицо в ссадинах, на руке — глубокая рана, замотанная грязной тряпкой. Но она стояла прямо, сжимая в руках тот самый прут, которым только что пыталась меня огреть. — Кто ты? — спросила она. Голос — низкий, хриплый, с акцентом. — Меня зовут Кенджи, — ответил я, опуская автомат. Не стрелять же в девушку, которая только что выгнула железную решётку. — Я пришёл, чтобы уничтожить эту планету и спасти Сейлор воинов. Ты — одна из них? — Харука Тено, — представилась она, не опуская прута. — Как докажешь, что ты не враг? Из-за её спины выглянула синеволосая девушка — хрупкая, с огромными очками и бледным, измождённым лицом. Она держалась за плечо Харуки, и её руки тряслись. — Вы знакомы с Усаги? — спросила она тихо. — Да, — кивнул я. — Она просила спасти вас. Передала, что ждёт дома. — С ней всё в порядке? — спросила третья — бирюзововолосая, красивая, даже сквозь синяки и ссадины. Она выглядела так, будто не спала несколько дней. Её глаза были красными, опухшими — она плакала. Долго. Много. — В полном порядке. Она стала сильнее. Отомстила за вас. — Как вы выбрались? — спросил я, оглядывая выгнутую решётку. — Это вы сделали? — Харука, — ответила бирюзововолосая, и в её голосе прозвучала гордость. — Она так разозлилась в подвале, что одной рукой согнула решётку. Я — Мичиру Кайо, это — Ами Мизуно, а это — Харука Тено. Я быстро объяснил им, что происходит: война, падение планет, пленение фей, наш союз с магами. Они слушали, не перебивая. Глаза Ами наполнились слезами. Мичиру сжала кулаки. Харука просто кивнула — один раз, жёстко, как приговор. — Отведите их на корабль, — приказал я солдатам, которые подошли на шум. — А вы? — спросила Харука. — У меня остались дела, — ответил я, проверяя автомат. Я обошёл подвал ещё раз и в одной из камер нашёл парня — рыжего, с веснушками и умными глазами, в которых читался страх. Он сидел в углу, прижимая к груди планшет. В его руке был пистолет — он целился в дверь. — Не двигайся, — сказал он, когда я вошёл. — Не двигаюсь, — ответил я, останавливаясь. — Ты — Тимми? Парень Текны? — Откуда ты знаешь? — Он побледнел. — Твоя девушка убила моих друзей, — сказал я спокойно. — Украла наши технологии. Заставила страдать невинных людей. Сегодня она заплатит. Я выстрелил первым. Пистолет Тимми выпал из руки, когда пуля попала ему в плечо. Он упал на колени, зажимая рану. — Я… я не знал… — прошептал он. — Знать не значит быть невиновным, — ответил я и выстрелил снова. В голову. Он упал замертво. — Свяжитесь с командованием, — сказал я в рацию. — Фея Текна направляется к родительскому дому. Перехватить. Конец POV Кенджи. *** За два часа до событий. Тем временем на планете Зенит транспортник с Блум, Текной и Тимми приземлился в пригороде столицы. (Тимми был жив — пуля Кенджи лишь задела плечо, и он успел эвакуироваться до прибытия китайского отряда.) — Текна, ты уверена, что сейчас подходящее время знакомить меня с родителями? — спросил Тимми, потирая забинтованное плечо. — Война же… — Тимми, я не знаю, что может случиться завтра, — ответила фея технологий, и её голос дрогнул. Она смотрела на дом, где прошло её детство — белый особняк с голографической крышей и садом из светящихся цветов. — Возможно, эти маги нападут на нас. Но я хочу, чтобы родители знали о тебе. Я не позволю, чтобы они никогда не узнали, кто станет моим будущим мужем. Она покраснела — впервые за долгое время. Тимми взял её за руку и сжал. — «Она стала такой открытой… — подумала Блум, глядя на подругу. — Помню, как впервые встретила её — замкнутой девочкой, которая не знала, что такое чувства. Наверное, Стелла на неё так повлияла. Или война. Война меняет всех». Девушки и парень подошли к дому. Текна остановилась у калитки и нажала кнопку на панели. Лазерная защита вспыхнула — сотни красных лучей, переплетённых в сложный узор. Через несколько минут голограммы двух людей — мужчины и женщины — появились над панелью. — Текна?! — воскликнула женщина. Она была похожа на дочь — такие же сиреневые волосы, такие же умные глаза. — Мама, папа, я так рада вас видеть! — Текна шагнула вперёд. — Можете пропустить нас. Я хочу познакомить вас со своим парнем. — Хорошо, — ответили родители. Лазеры исчезли. Дверь открылась автоматически. Все трое вошли в дом — светлое, современное помещение с голографическими картинами на стенах и роботами-слугами, которые бесшумно скользили по полу. — Мам, пап, познакомьтесь, это мой парень, Тимми, — представила Текна. Родители улыбнулись. Они задали Тимми несколько вопросов — о технологиях, о его проектах, о планах на будущее. Тимми отвечал блестяще — его IQ был почти таким же высоким, как у Текны. — Достойный молодой человек, — сказал отец, пожимая ему руку. — Одобряем. Всё шло хорошо. Слишком хорошо. БУМ! Огромный взрыв сотряс землю. Стёкла в окнах задрожали, с потолка посыпалась штукатурка. — Неужели… это снаружи? — удивилась Блум, подходя к окну. То, что она увидела, заставило её кровь застыть в жилах. Танки. Десятки танков «Каир» и «Лонбо», новейшие модели китайской армии, прорвали защиту города. Они ехали по улицам, сметая всё на своём пути — машины, фонарные столбы, дома. Артиллерия била прямой наводкой, и снаряды взрывались в жилых кварталах. В небе кружили вертолёты, сбрасывая бомбы. Десантники высаживались на крыши, зачищая здания. — Это слишком слабо для них, — прокомментировал генерал, наблюдая за боем с командного пункта. — Они называют себя крутыми технологами, но это слабые ребята. В атаку! За справедливость! Техно-роботы Зенита — огромные машины с лазерными пушками и плазменными щитами — атаковали танки. Но китайские снаряды были сделаны из сплава, который не проводил электричество, а их броня держала даже самый мощный лазер. Роботы падали один за другим, взрываясь фейерверками искр. — Что?! Как это возможно? — воскликнул король Зенита, наблюдая за происхождением из своего бункера. Он был слишком труслив, чтобы сражаться — его трясло, зубы стучали, руки тряслись так, что он не мог удержать стакан с водой. Войска Китая прорвались в город. Они поджигали здания огнемётами, разрушали их лазерными ракетницами, разбирали по кирпичику магией — той самой, которую получили от союзников. Жители пытались спастись, бежали кто куда, но многие падали замертво — пули, осколки, волны пламени. Дети теряли родителей. Родители — детей. Город горел. *** Когда Харука, Мичиру и Ами вернулись в поместье Слизерин, Сейлор воины и Старлайты бросились к ним. Усаги бежала первой — её ноги несли быстрее ветра. Она обняла каждую из девушек — крепко, до хруста в рёбрах, чувствуя, как слёзы душат её. — Я не могу поверить… вы целы! — воскликнула Усаги, и её голос дрожал. — Живы, — тихо ответила Мичиру, и по её щеке скатилась слеза. — Спасибо тебе. — Спасибо не мне. — Усаги покачала головой. — Спасибо китайским солдатам. И себе. Вы сами выбрались. Ятен смотрел на Харуку с восхищением — он слышал по рации, что она одной рукой сломала железные прутья решётки. — Я… не знаю, что это было, — смущённо сказала Харука, потирая забинтованную руку. — Просто ярость. Я не могла больше сидеть в этой дыре. Не могла слышать её крики. Она посмотрела на Мичиру — и в её глазах была такая боль, что Усаги отвела взгляд. — Спасибо, Харука, — поблагодарила Ами. Она всё ещё была бледной, всё ещё дрожала, но в её глазах уже загорался знакомый огонь — огонь разума, который не могли погасить ни лоботомия, ни пытки. — Сегодня на нас пытались испытать какое-то вещество… Они хотели стереть нам память. Навсегда. Превратить в рабов. — Мы ещё отомстим за это! — добавила Усаги с решимостью. — Текна ответит за всё. Обещаю. Все смеялись и радовались — впервые за долгое время. Атмосфера была светлой, почти праздничной. Воины обнимались, плакали, смеялись. Даже Северус, стоя в дверях, позволил себе лёгкую улыбку. Но Усаги знала: это не конец. Это только начало. *** Мир фей. Домино. Блум плакала на плече Ская — своего жениха, принца Эраклиона. Они сидели в её комнате во дворце Домино, за закрытыми дверями, и слезы текли по её щекам, не останавливаясь. — Эти твари забрали Текну… — всхлипнула Блум. — Я осталась одна. Совсем одна. Стелла, Флора, Муза, Лейла… все в плену. Фарагонда мертва. Галатея мертва. Родители Текны… мы даже не знаем, живы ли они. — Не волнуйся. — Скай гладил её по голове, и его голос был спокойным, но в глазах горела ярость. — Они ответят за это. У нас есть ещё два козыря. Сначала мы разберёмся с парнем, Гарри Поттером, а потом с этой девчонкой, Усаги. Блум подняла голову. Её глаза — красные от слёз — вдруг загорелись странным, незнакомым огнём. В них не было горя. В них была ненависть. — Кажется, я знаю, что буду делать с этой девчонкой, — тихо сказала Блум, и её улыбка была одновременно маньяческой и сумасшедшей. — Я сожгу её мир дотла. Её друзей. Её семью. Её саму. Я заставлю её смотреть, как всё, что она любит, превращается в пепел. Она рассмеялась — тихо, зловеще. — И тогда, — прошептала она, — она узнает, что такое настоящая боль. Продолжение следует…