Принцесса и тёмные силы

POV Усаги. Прошло два дня с того момента, как мы освободили Мамору. Сорок восемь часов, в течение которых я почти не отходила от его кровати. Он спал много — слишком много для человека, который всегда был полон энергии. Но его тело восстанавливалось: синяки бледнели, ссадины затягивались, цвет лица возвращался от пепельно-серого к бледно-розовому. На вторую ночь он проснулся. Не просто открыл глаза — а действительно проснулся, осознанно, с вопросом во взгляде: «Где я? Что случилось?» — Ты в безопасности, — сказала я, сжимая его руку. — Дома. Со мной. — Усаги… — прошептал он, и в его голосе было столько боли и облегчения одновременно, что у меня перехватило дыхание. — Ты пришла. — Я всегда прихожу, — ответила я, целуя его в лоб. — Всегда. Мы провели ещё одну ночь вместе. Не спали — просто сидели, обнявшись, и говорили. О том, что случилось за четыре года. О том, как я изменилась. О том, как он не терял надежды, даже когда Скай избивал его до полусмерти. — Я знал, что ты придёшь, — сказал он, глядя мне в глаза. — Знал. И это помогало мне выжить. — Я всегда буду приходить, — ответила я. — Обещаю. Именно тогда я впервые за долгое время испытала то самое долгожданное тепло, которое грело моё сердце. Не ярость. Не ненависть. Не холодную решимость. А простое, человеческое тепло — любовь, которая была сильнее любой магии. Наутро я, не теряя времени, собрала Пожирателей и союзных магов в Большом зале. Настал час последней битвы. *** Перед операцией я не спала. Сидела на подоконнике, глядя на Луну, и думала о ней. О своей дочери. О Чибиусе. Я вспоминала тот день — день, когда она ворвалась в мою жизнь. Буквально ворвалась — свалилась с неба, как яблоко с дерева, и приземлилась прямо на Мамору. Воспоминания. Мы с Мамору тогда целовались в парке. Это был наш первый настоящий поцелуй — не в прошлой жизни, не во сне, а здесь и сейчас. Ветки ивы касались наших лиц, воздух пах жасмином, и я чувствовала, как его губы — тёплые, мягкие — отвечают на мои. А потом сверху что-то упало. — Ой! — раздался звонкий голосок, и маленькое розовое нечто приземлилось на голову Мамору. Он охнул, пошатнулся, и мы оба уставились на девочку — лет восьми-девяти, с розовыми волосами, собранными в два хвостика, и огромными синими глазами. Она обхватила Мамору за шею и чмокнула его в щёку. — Папочка! Я нашла тебя! — радостно закричала она. Я застыла. Папочка? Что? — Ты кто? — спросила я, пытаясь сохранить спокойствие. — Я Чибиуса! — девочка спрыгнула с Мамору и гордо упёрла руки в боки. — Дочь Усаги Цукино и Мамору Чибы из тридцатого века! Я пришла за серебряным кристаллом! — Что?! — воскликнули мы хором. Сначала я ничего не понимала. Это была какая-то абсурдная ситуация — какая-то девчонка заявляет, что она моя будущая дочь, и требует мой кристалл. Я злилась. Даже ненавидела её — за то, что она прервала наш поцелуй, за то, что смотрела на Мамору с такой любовью, за то, что называла его папочкой. Но потом… потом я узнала правду. Чибиуса пришла из будущего, где зло воскресло, где её мама — я, взрослая я — пала в битве, и только серебряный кристалл мог спасти мир. Она была не врагом — она была надеждой. Ребёнком, который рисковал всем, чтобы спасти тех, кого любила. — Я не хотела вас обманывать, — плакала она, сидя на скамейке в парке. — Просто… мне очень нужна ваша помощь. Моя мама… она… она умирает. В тот момент что-то перевернулось в моей душе. Я посмотрела на эту маленькую, отчаянную девочку — и увидела себя. Такую же упрямую. Такую же смелую. Такую же готовую на всё ради тех, кого любишь. — Хорошо, — сказала я, протягивая ей руку. — Мы поможем. С тех пор мы прошли через многое. Чёрная Луна. Чибиуса была похищена, превращена в Тёмную Леди, и я сражалась с ней, не зная, что это моя дочь. А когда узнала — плакала, обнимая её, и обещала никогда не отпускать. Апостолы Смерти. Чибиуса получила свою собственную брошь, стала Сейлор Чиби Мун, и мы сражались бок о бок — мать и дочь, воины любви и справедливости. Мёртвая Луна. Она впервые испытала настоящую потерю — когда Гелиос, которого она так полюбила, был повержен тьмой и умер, а потом он воскрес. Я держала её за руку, когда она плакала, и говорила: «Всё будет хорошо. Он всегда будет в твоём сердце». Галаксия и Хаос. Самый страшный бой. Я думала, что теряю её — когда Галаксия напала на нас, когда Чибиуса упала, сражённая тёмной энергией. Я помню, как кричала её имя, как держала её на руках, как серебряный кристалл пульсировал в моей груди, отказываясь позволить ей умереть. — Мамочка, — прошептала она тогда, открывая глаза. — Я знала, что ты меня спасёшь. — Всегда, — ответила я. — Всегда. Теперь, после всех этих битв, мы понимали друг друга без слов. Мы любили друг друга — не просто как мать и дочь, а как соратники, как друзья, как две половинки одного целого. Конец воспоминаний. И теперь, когда её снова отняли у меня, я не остановилась. Я уничтожила фей. Я сожгла планеты. Я убивала, пытала, разрушала — всё ради неё. — Я иду, Чибиуса, — прошептала я в темноту. — Держись. Мама скоро будет. *** — Итак, сегодня мы нападём на последнюю планету — Домино, — сказала я, стоя перед собравшимися в Большом зале. Мой голос был твёрдым, как сталь. — Там находится моя дочь, Чибиуса. Мы уничтожим эту планету, сотрём с лица вселенной всё, что с ней связано, и не оставим в живых ни одного её жителя. Вы меня поняли? — Да, Тёмная Леди! — хором ответили все. Сотни голосов слились в один — громкий, как раскат грома. Каждый начал готовиться: Пожиратели проверяли палочки и зелья, солдаты — автоматы и гранаты, маги — метлы и порталы. Северус раздавал флаконы с усиливающими зельями, Долохов проверял броню, Беллатриса точила свой кинжал «лакомку» с такой улыбкой, от которой у меня по спине бежали мурашки. Гарри подошёл ко мне, когда я проверяла свой жезл. — Ты готова? — спросил он. — Более чем, — ответила я. — Сегодня мы заканчиваем эту войну. — Сегодня мы заканчиваем, — кивнул он. Когда всё было готово, мы открыли портал — огромную серебристую арку, пульсирующую магией — и вошли в него. Я заняла позицию на холме за городом, откуда открывался вид на столицу Домино. Мои артиллеристы — отряд магов, обученных обращаться с лучевыми пушками — замерли в ожидании команды. Сегодня там происходила коронация старшей дочери короля и королевы — Дафны, сестры Блум. Праздник, цветы, музыка, счастливые лица. Ну что ж… пора начинать веселье. *** Домино. Коронация. Тем временем на Домино царило оживление. В честь коронации Дафны во дворце устроили грандиозный праздник: улицы были украшены флагами и гирляндами, на площадях играли оркестры, торговцы продавали сладости и сувениры. Блум сияла от радости. Её старшая сестра становилась королевой — это был самый счастливый день в её жизни после долгих месяцев войны и потерь. Она стояла рядом с родителями на главной площади, улыбалась и махала толпе. Дворец был украшен до мелочей: золотые ленты, хрустальные люстры, ковры из шёлка. Стражники стояли на постах, их доспехи сверкали на солнце. А вокруг возвели мощный защитный барьер — мерцающий купол, который, как считалось, не мог пробить никто. Люди стекались на площадь, чтобы увидеть церемонию. Дети бегали с воздушными шарами, старики сидели на скамейках, женщины в пышных платьях перешёптывались. Блум, хоть и не обладала талантом к созданию нарядов, выбрала ярко-голубое платье — лучшую из доступных ей вещей. Простое, элегантное, с открытыми плечами и длинным шлейфом. Она крутилась перед зеркалом, и её улыбка была такой искренней, что никто из окружающих не мог бы подумать, будто эта девушка — та самая фея, которую маги ищут по всей вселенной. Дафна выглядела ослепительно. Её золотистые локоны спадали на обнажённую спину, кожа сияла в лучах солнца, а глаза — голубые, как небо Домино — горели гордостью и счастьем. На ней было белое платье, расшитое золотыми нитями, и длинная мантия из бархата. Родители — Орител и Марион — уже ждали её на сцене, стоя у трона. — Жители Домино, — произнёс Орител, и его голос, усиленный магией, разнёсся над площадью. — Сегодня мы с королевой передаём трон нашей любимой дочери Дафне. Она была нашей надеждой, нашей опорой, нашей гордостью. И теперь она станет вашей королевой. Аплодисменты заполнили площадь — громкие, искренние, радостные. Дафна поднялась на сцену, и корона — золотая диадема с рубинами по краям, тяжёлая, но величественная — опустилась на её голову. — Я, Дафна, — произнесла она твёрдо, и её голос не дрожал, — клянусь защищать свой народ, слышать его голос и стоять за него до конца. Клянусь быть справедливой и мудрой. Клянусь, что никто — никто! — не сможет уничтожить нас. Она подняла руки, и толпа взорвалась криками. — Да здравствует королева Дафна! — Да здравствует Домино! — Слава королевской семье! БУМ! Едва она договорила, как прогремел взрыв. Ударная волна — такая мощная, что её почувствовали за километры — сбила с ног десятки людей. Стёкла в окнах дворца вылетели, осколки посыпались на толпу. Кто-то закричал, кто-то упал, кто-то бросился бежать. — Ваше Величество! — к Орителу подбежали стражники. — На планету напали! Неизвестный враг ведёт обстрел с орбиты! Но мы не знаем, откуда именно — лучи приходят из ниоткуда! С небес обрушились лучи — синие, красные, зелёные — поражая жителей. Люди падали замертво, их тела дымились. Паника охватила толпу. Кто-то пытался бежать, кто-то прятался за колоннами, кто-то просто стоял на коленях и молился. Маги — светлые и тёмные, солдаты и наёмники — сражались с невидимым врагом. Но каждый новый луч находил свою цель. Блум и Дафна приняли боевую форму — крылья расправились, магия вспыхнула вокруг них — и ринулись в бой. Блум атаковала огнём, Дафна — водной магией. Король и королева защищали дворец, создавая щиты и отражая атаки. Но силы врага были слишком велики. Вдруг Блум осознала, зачем пришли захватчики. Не за ней. Не за Дафной. Не за короной. За ней. За розоволосой девочкой, которая сидела в подземелье. — Нет! — прошептала Блум и бросилась к темнице. — Смотрите, эта девчонка туда бежит! — крикнула я, заметив её манёвр. — Она знает, где моя Чибиуса! Я взмахнула рукой, и наши лучники открыли огонь по Блум, но она уворачивалась с нечеловеческой скоростью. — За ней! — скомандовала я, и мы с отрядом — Гарри, Северус, Беллатриса, Харука, Мичиру, Ами — устремились в погоню. *** В темнице Блум распахнула дверь железным прутом — замок сломался с хрустом — и ворвалась внутрь. Чибиуса сидела в углу, прижавшись к стене. Её розовые волосы были спутаны, одежда — рваная, на лице — синяки и ссадины. Но глаза — огромные, синие — смотрели на Блум с вызовом и страхом. — Всё из-за тебя! — прорычала фея, и в её голосе была такая ненависть, что Чибиуса вздрогнула. — Из-за тебя и твоей чокнутой матери я потеряла всё! Стеллу, Флору, Лейлу, Музу, Текну! Фарагонду! Галатею! Мой дом! Мою семью! Блум подняла руку, и Чибиуса взлетела в воздух, схваченная невидимой силой. Её горло сжалось — Блум сжимала кулак, и с каждым миллиметром Чибиуса задыхалась. — Отпусти… меня… — прохрипела девочка, хватаясь за горло. — Ах ты, маленькая тварь! — прошипела Блум, подходя ближе. — Твоя мать думала, что сможет уничтожить меня? Думала, что сможет забрать всех, кого я люблю? Я заставлю её страдать. Я убью тебя на её глазах. Чибиуса уже теряла сознание — её глаза закатились, руки безвольно повисли, изо рта вырвался хриплый, прерывистый звук. Дверь взорвалась, слетев с петель. — Круцио! Мой голос раскатился по подземелью, и зелёный луч ударил Блум прямо в спину. Фея закричала — её тело выгнулось дугой, хватка разжалась, и Чибиуса упала на пол, жадно хватая ртом воздух. — Мамочка! — Чибиуса бросилась ко мне, но, увидев, что Блум поднимается на ноги, спряталась за моей спиной. Её руки дрожали, она цеплялась за мою мантию, и я чувствовала, как её сердце колотится — быстро-быстро, как у загнанного зверька. — Посмела прервать меня? — Блум злобно сузила глаза, вытирая кровь с разбитой губы. — Я уничтожу тебя, твою дочь и всех твоих друзей. Я сожгу вашу Землю дотла. Я… — Попробуй, — холодно ответила я, выходя вперёд и заслоняя Чибиусу. — За мою дочь я разорву любого. И неважно, кто ты — фея, богиня или само солнце. Взгляд Блум изменился. Вместо слабой, плачущей девчонки она увидела воина — с серебряными волосами, короной на голове и глазами, в которых горела холодная, безжалостная решимость. Фея начала отступать. — Ты не посмеешь, — прошептала она. — Домино — моя родина. Здесь моя семья. Здесь мой народ. Я не позволю тебе… — Ты уже позволила, — перебила я. — Четыре года назад. Ты позволила Фарагонде изгнать меня. Ты позволила Стелле и другим пытать моих друзей. Ты позволила себе стать такой же монструозной, как те, кого мы уничтожаем. Я подняла жезл. — Сила Космоса, помоги! Я начала превращение. Белый свет окутал меня, волосы стали серебряными, одежда — белой, корона засияла на голове. — Космическая сила Луны, помоги! — крикнула Чибиуса. — Мама, — сказала она, и в её голосе не было страха, только решимость. — Я с тобой. — Все направляем силу на Усаги! — крикнул Гарри, и наши кристаллы — серебряный, космический, кристаллы Старлайтов — засияли в унисон. Энергия — огромная, чистая, белая — потекла в мой жезл. Он пульсировал, вибрировал, и я чувствовала, как внутри меня растёт что-то новое. — Космическое исцеление! — закричала я, направляя жезл на Блум. Луч белого света ударил фею в грудь. Она закричала — не от боли, а от чистого, абсолютного ужаса. Свет пронзал её, выжигал тьму, которая накопилась в её сердце за эти годы. Блум упала на колени. Её крылья погасли, костюм исчез, и она осталась в том самом голубом платье, которое надела на коронацию сестры. — Что… что ты со мной сделала? — прошептала она, глядя на свои руки. — Я дала тебе шанс, — ответила я. — Шанс измениться. Но ты не воспользовалась им. Планета начала разрушаться. Стены темницы пошли трещинами, с потолка посыпалась штукатурка. — Уходим! — приказала я, хватая Чибиусу за руку. — А она? — спросила Чибиуса, указывая на Блум. — Она уйдёт с нами, — сказала я. — Живой. Она ещё пригодится. Гарри схватил Блум за шиворот и потащил к порталу. Мы шагнули в серебристую арку за секунду до того, как Домино исчезло в ослепительной вспышке. *** В полёте над руинами Домино Блум очнулась. Она парила в космосе, среди обломков, и смотрела на то, что осталось от её родины. Пыль. Камни. Пепел. — Мама, папа, Дафна, Скай… — прошептала она, и слёзы текли по её щекам. — Простите меня… я не смогла защитить вас… Она прижала колени к груди и зарыдала — громко, навзрыд, как ребёнок. — Я отомщу, — прошептала она, когда слёзы кончились. — Клянусь. Я убью их всех. — И как же ты это сделаешь, милая? — раздался голос за её спиной. Блум обернулась. Я стояла в портале, держа в руках ошейник — тот самый, «Поглотитель». — Нет! — закричала она, пытаясь отлететь. — НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! — Поздно, — сказала я. Я надела ошейник на её шею. Блум закричала — но её магия погасла, крылья исчезли, и она повисла в космосе, беспомощная, как муха в паутине. — Наконец-то месть свершилась, — сказала я, и в моём голосе не было радости. Только усталость. Только пустота. Я шагнула в портал, унося с собой последнюю фею Винкс. *** Вернувшись в поместье Слизерин, Чибиуса, прижавшись ко мне, плакала. Её слёзы были горячими, солёными, и они обжигали мне плечо. — Тише, тише, — шептала я, гладя её по голове. — Всё кончено. Ты в безопасности. — Я так скучала, мамочка, — всхлипывала она. — Они были такими злыми. Они говорили, что ты бросила меня. Что ты умерла. Что я никогда тебя не увижу. — Я здесь, — сказала я. — Я никуда не уйду. Мамору подошёл к нам — ещё слабый, опирающийся на трость, но уже живой — и обнял обеих. Его руки — тёплые, надёжные — сомкнулись вокруг нас, и я почувствовала, как моя душа наполняется покоем. — Папочка! — Чибиуса бросилась к нему, и он подхватил её — осторожно, боясь уронить. — Ты тоже здесь! — Я всегда здесь, — сказал он, целуя её в макушку. Остальные воины — Рей, Макото, Минако, Ами, Харука, Мичиру, Хотару, Сецуна — стояли вокруг и смотрели с теплотой. Гарри — рядом со мной, его рука на моём плече. Сейя, Тайки, Ятен — с лёгкими улыбками. Сейя теперь понимал, почему я ему отказывала — увидев нас вместе, он наконец понял, что любовь, которая длится тысячелетия, сильнее любой мимолётной страсти. Комната наполнилась радостными криками. Кто-то сжимал друг друга в крепких объятиях, кто-то не мог сдержать слёз, кто-то смеялся. — Мы снова вместе! — крикнула Минако, подпрыгивая от радости. — Наконец-то! — добавила Макото, обнимая Ами и Рей. — Я так по вам скучала, — прошептала Ами, вытирая глаза. — Тише, — сказала Харука, кладя руку ей на плечо. — Мы здесь. И никуда не уйдём. Чибиуса смеялась, держась за руки Хотару и Мамору. Они кружились по комнате, и её розовые волосы развевались, как флаг победы. Гарри обменивался крепкими рукопожатиями с союзниками — Дамблдором, Томом, Северусом, Долоховым. Даже суровый Долохов позволил себе лёгкую улыбку — уголки его губ дрогнули, и он кивнул Гарри. — Хорошая работа, мальчик, — сказал он. — Спасибо, — ответил Гарри. — Мы снова вместе, — тихо произнесла я, глядя на своих друзей, на свою семью, на своих союзников. — И больше никто нас не разлучит. Смех, разговоры, искренние улыбки — после всех испытаний мы были рядом. И в этот момент все чувствовали: впереди их ждёт что-то великое. Вдруг появился ослепительный свет. Белый, чистый, такой яркий, что все зажмурились. Когда свет исчез, в комнате стояли две фигуры. Принцесса Какю и Сейлор Галаксия. Продолжение следует…