Цветы в волосах

– Да, алло. – охрипшим голосом сказала я. За недельку я знатно пролежала на кровати, отлежав уже мою бедную жопку. Дело в том, что я простудилась. Ну как можно простудиться летом? Так ещё и в Воронеже! Где моя семья опекает каждый мой шаг. – Как ты себя чувствуешь? Антон уехал на внеплановые съёмки контактов. Теперь он звонит только по видеосвязи. – Плохо, голова болит. Я приложила руку ко лбу, чуть остужая его. Кажется, он скоро загорится от температуры моего тела. – Сколько температура? – Тридцать восемь. – сказала я, показывая градусник Антону. – Ох, чудо ты мое. Как ты так умудрилась? Антон присел на диван. Я пожала плечами, кашлянув. Диван зашевелился, значит кто-то сел рядом с Антоном. – С кем ты сегодня снимаешь? – я положила градусник на тумбочку возле кровати. – С Оксаной, давно просили снять. – Антон повернул телефон на Оксану. Суркова улыбнулась и помахала. – Привет, Есень. Поправляйся скорее. – сказала Оксана, пригрозив пальцем. – Постараюсь. Хочу к вам. – проныла я. – Ладно, мне надо бежать. Все, все,пока. – Пока.. – сказала я, когда Антон уже отключился. На душе стало как-то пусто. Сердце предчувствовало что-то неладное. Губы обветрились, стало неприятно жечь. Я выпила таблетку от температуры. Меня клонило в сон. *** – Я тебе тут мандаринов купила. – Маша села на край кровати, оставив пакет на тумбочке. – Спасибо. Сестра выглядела очень уставшей. Ну конечно, ребенок и ещё я заболела. Как тут не уставать? – Полежи со мной. – я притянула сестру к себе, заключая в объятья. Маша с удовольствием легла на желанную постель, обняв меня. Через несколько минут она сладко засопела. Я открыла Instagram, выложив фото с Викой, оно было сделано ещё в университете. Полистав ленту, я полайкала новые фотографии Антона. Когда он успевает только их выкладывать? Вроде бы недавно лайкала. А когда это недавно было? Ах, да, неделю назад. Я положила телефон, отослав сообщение Вике, чтобы она не переживала. Ответ долго не заставил себя ожидать, она сказала, чтобы я позвонила когда станет лучше. В объятьях Маши стало так тепло, кровать перекрасилась из серой зоны в радужную. Кажется, вот, вот, и единороги появляться. Стоп, какие единороги? Я потрогала лоб. Да у меня жар! Пипец, как плохо . Маша зашевелилась, потрогав мой лоб. Кажется, она поняла, что мне плохо. – Ты горишь! – Маша подскочила с кровати, сон ушел. – я сейчас. Через пару минут пришли врачи. Я рассказала им все, они прописали лекарства, поставив укол. Прошло пять минут и я снова окунулась в царство Морфея. Жар никак не спадал. Мне даже во сне было плохо. Очень плохо. Я переворачиваясь с боку на бок, томно вздыхая. *** В дверь позвонили. Дома никого нет. Маша ушла в аптеку, а мама и папа ушли на улицу с сыном Маши. Что делать? Надо идти открывать? А если там маньяк? Еся, какой маньяк, тут все друг друга знают, никаких маньяков тут нет. Я встала с кровати, обув тапочки. Тело окуталось дрожью, а в нос ударил запах препаратов. Я надела теплое худи, подаренное Шастом. И натянула спортивные штаны. Ну не в пижаме же мне идти. Звонок раздался ещё раз. – Иду. – как можно громче крикнула я. Я прошла в прихожую, посмотрев в глазок,я открыла дверь. – Здравствуйте, Есения Литвинова? На пороге стоял парень лет двадцати. Он, кажется, курьер. – Да, здравствуйте. – Тут вам посылка от Антона Шастуна. Распишитесь пожалуйста.– он протянул ручку листок. Я расписалась, принимая записку. Парень отдал мне коробку и цветы, а затем помчался по лестнице. Я закрыла дверь, идя на кухню. Чайник горячий, отлично. Я сделала себе ромашковый чай и села на диван, решаясь открыть посылку. Я разорвала ленту, зажмурив глаза. Открыв один глаз, я открыла второй. Вроде бы ничего не выпрыгнуло. Хорошо. В коробке лежало худи, очень теплое худи. Записка, лекарства, и фрукты. Я положила фрукты на стол, вытянув записку. « Долго решался тебе это сказать, но не находил подходящего момента. Я не знаю как ты отнесешься к этой новости, но судьба хочет поиграть с нами..