Lie/Ложь

Я слушаю Хосока, пока он говорит по телефону с Чимином. С Чимином, с которым я не разговаривал днями. С Чимином, который не посмотрит на меня, когда узнает, что я натворил. Глаза Хоби наполняются слезами, когда он наконец отключается после того, как говорит младшему так много лжи. - Он сказал, что скучает по тебе, - говори Хосок, с разбитым за Чимина сердцем, с которым сблизился за последний месяц. – Как ты можешь так, Юнги? - Что ты ожидаешь я сделаю? Просто приду к нему как ни в чём не бывало? – кричу я. - Это неправильно! Неправильно! - Почему ты поцеловал Чонкука, в первую очередь? – кричит он в ответ. Хоби никогда не кричит. Никогда не психует. Видеть его таким, это наверно, одна из самых ужасных вещей, которые я когда-либо видел. - Я... я не знаю, - отвечаю я дрожащим голосом, внезапно чувствуя себя испуганным. – Просто мне это было нужно, - огрызаюсь я. - Дааа, как ты думаешь, а Чонкук как себя чувствует? Ты сказал, что он пытался покончить с собой из-за тебя. Ты не думаешь, что ты заставил его пережить всю боль снова? Об этом я не думал. Я вообще ни о чём не думал. - Дерьмо, - бормочу я, падая в одеяла, в которых я прячусь последние три дня. – Я ддолжен разыскать его и убедиться, что с ним все в порядке. - Нет, не должен! – рычит Хоби. – Ты – последнее, что нужно Чонкуку. Ты должен поговорить с Чимином. - Чтобы сказать ему что? – рыдаю я. – Сказать, что я добровольно поцеловал своего бывшего? Думаешь, что он после этого захочет меня? Я не могу потерять его, Хосок! Я ломаюсь, рыдая в белые хлопковые простыни в сотый раз. Злобный взгляд Хоби исчезает, когда он слышит, как я давлюсь слезами. Это больно. Намного сильнее, чем когда-то было с Чонкуком. Я недолго с Чимином, но я не могу представить мою жизнь без него, и я определенно не хочу представлять. Я боюсь, что то, что я сделал непростительно. Я даже сам себя простить не могу, почему простит Чимин? Хосок снова тянет меня в свои объятия, успокаивающе поглаживая кругами мою спину, пока я не успокаиваюсь. - Ты - сплошной бардак, - поддразнивает он. - Заткнись, - толкаю его я, но не слишком сильно, чтобы оттолкнуть совсем. - Слушай, ты ДОЛЖЕН поговорить с Чимином, - начинает он. – Он волнуется о тебе. Тэ сказал, он пытается не путаться у тебя под ногами, но он также сказал, что ты – всё, о чём он думает. Ты ранишь его, Юнги. Чем дольше ты тянешь, тем необратимее всё становится. Объясни, что произошло, пока не стало слишком поздно. - Ты прав, - вздыхаю я. – Почему ты всегда прав? - Потому что я – твоя Надежда, - отвечает он с серьезным лицом. - Ну, а что мне делать с Чонкуком? – спрашиваю я, всё еще чувствуя себя ужасно, из-за того, что случилось пару ночей назад. - Я найду его и удостоверюсь, что с ним всё нормально, - говорит Хосок. – Ты ведь... ты ведь к нему ничего не чувствуешь, не так ли? - Ничего, - уверенно отвечаю я. - Хорошо, тогда я выясню где Чонкук, - говорит он, вставая с моей кровати, чтобы разыскать парня, который, надеюсь, в порядке. – Ты позвони Чимин, или сходи к нему, ладно? Я обнаруживаю себя тупо глядящим на номер Чимина, после того, как Хосок давно ушел. Мой палец завис над кнопкой Звонить, но я не могу нажать ее. Нет... Я не могу это сделать. Я не хочу опять оказаться подвешенным, даже без возможность сказать последнее «прощай». Я поднимаюсь с постели и иду к машине, не задумываясь о том, как выгляжу. Стоя перед дверью Чимина, я чувствую, как моё сердце колотится в груди. Я не готов к этому. Что я ему скажу? Что я могу сказать ему? Нет ничего, что может сделать то, что я сделал, нормальным. У меня нет никакого разумного объяснения моему поступку. Я глухо рычу и сажусь, прислонившись спиной к его двери. Как я мог так все проебать? Мы только месяц вместе, а я уже изменил ему. Я не могу. Я собираюсь встать и уйти. И в самое неподходящее время, дверь распахивается, кто-то спотыкается, и падает на меня сверху. - Юнги? – Чимин смотрит крайне смущенно, но не встает с меня. Я встаю и помогаю подняться ему. - Почему ты...? – он умолкает. – Как долго ты тут сидишь? - Не важно... Он перебивает меня как только видит мое лицо. - О Господи, Юнги! Я знал, что ты себя загонишь работой. Заходи, ты так измучен. Я так хотел тебе позвонить, но не хотел мешать твоей работе, - объясняет он, затягивая меня к себе на кухню. - Чимин, пожалуйста, перестань, - говорю я с разбитым сердцем. Я не заслуживаю его. Я не заслуживаю его беспокойства. - Все в порядке? – спрашивает он, нервно покусывая нижнюю губу. - Н-нет, - это ранить его так же сильно, как ранит меня. – Я сделал что-то плохое, Чимин. Ты возненавидишь меня, когда я расскажу. Я чувствую, как тревога растет в нем, так же, как и во мне. То, как он играет со своими пальцами и переступает с ноги на ногу. Он терпеливо ждет, когда я продолжу. - Я... – я не могу сделать это. - Я случайно поцеловал Хосока, - ложь легко слетает с моих губ. – Он ночевал у меня прошлой ночью и мы уснули вместе. Я был сонный и я думал, что он это ты. Я так виноват, Чимин. Я ненавижу себя. Я абсолютно ненавижу себя. Я ненавижу, как легко я смог соврать ему. Я ненавижу, как легко он поверил мне. И я особенно ненавижу тот факт, что он не злится. - Юнги, я не ненавижу тебя за это, - хихикает он. – Это была случайность. Нет, нет. Заори на меня! Ударь меня. Разозлить. Не хихикай, блять! Я хочу заорать. Я не могу подобрать слов. - Ох, ладно. - Пойдем, поможешь мне приготовить ланч, - он с улыбкой берет меня за руку. – Ощущения, что ты долго не ел. А после ланча ты поспишь, потому что ты наверняка и не спал как следует. Я сдерживаю слезы, грозящие пролиться. Он купился на мою история – это ведь то, чего я хотел, верно? Теперь все хорошо, я просто притворюсь, что этого никогда не было. Я нарезаю овощи, пока он заваривать лапшу. Я держусь на расстоянии. Прикасаться к нему кажется неправильным. Однако, он недоволен моим решением. - Юнги, перестань быть странным, - ноет Чимин. – Я не злюсь. Он берет мои руки и оборачивает их вокруг себя, стоя у плиты. Моя грудь прижимается к его спине, я вдыхаю его опьяняющий запах и чувствую себя снова под кайфом. Я кладу голову ему на плечо и снова говорю себе, не проебать все снова. Мне дали еще один шанс. Мне не нравится, что я солгал, но то, чего он не знает, не навредит ему. Я мягко целую его открытую кожу у основания шеи. - Я скучал, - говорю я, с каждым словом проводя губами по его шее. - Я тоже скучал, - вздыхает он, прижимаясь ко мне.