Грязь

За то время пока дом никто не разделял из чужих людей, моё душевное состояние улучшилось. Приступы Грязи, донимавшие меня, сейчас не представляют особой угрозы. Конечно же это не значит, что я совсем смог от них избавиться, однако не только продолжительность, но и общие колличество снизилось. Пускай и медленно, но всё же приступы остовляли меня, давали мнимую свободу и чувство контроля. Упиваясь от радости подобной возможности я начал куда больше времени уделять окружавшим меня факторам - поддерживать в чистоте комнаты, заниматься спортом, гулять с сестрой и проводить время с компанией. Последнее, стоит добавить, было самым необычным в моей жизни. Люди находившиеся в моём окружении словно были в тех же условиях, что и я когда-то. Проблемы в семье, унижение, насилие и слабость, всё это тесно связывало нас, давало ощущение родства, понимания и важности. Все те пятеро человек некогда входившие в состав компании, в своё время сделали для меня многое, я же в свою очередь из чувства долга старался проводить столько времени с ними, сколько потребуется. Но увы, насильно мил не будешь - это выражение лучше всего давало представление о ситуации. Из-за разных взглядов на мир, многие из нас были в ссоре или по больше части не питали дружеских интересов. Поэтому с каждым разом моё присутствие в компании уменьшилось, пока в один из дней не свелось к минимуму. По мимо разных убеждений, была ещё одна не мало важная причина по которой общаться с теми немногим людьми становилось для меня затруднительным. Всем своим видом, разговорами и действия они невольно заставляли меня переживать те омерзительные моменты от которых я всячески пытался сбежать. То, что когда то давало мне спасение, сейчас начало меня топить и противостоять этому было выше моих сил и возможностей. Поэтому мною было принято решение начать искать своё новое забвение в котором все переживания могли бы раствориться. Хотя конечно моей первичной задачей это не было, так что с её выполнением я решил затянуть. В этот день я как и всегда решил заняться всякой бесполезной работой по дому, которая могла хоть как то его преобразить. Закончив с уборкой, я постучал в комнату мамы и спросил: — Нужно что-то купить в магазине? По началу никого ответа не последовало и я уже думал уходить как вдруг она своим тихим и хриплым голосом произнесла: — Нечего не нужно. Прогуляйся лучше с Мари. Услышав ответ, мне в голову пришла мысль, а что если она попросила меня выйти вместе с Мари под предлогом "погулять" не просто так, а на самом деле к ней снова придут клиенты. Не долго думая я решил сразу спросить у неё на прямую так это или нет: — Сегодня они снова придут? Она немного помолчав ответила все тем же голосом: — Нет. Я почувствовал радость от услышанного. Наконец-то мы сможем отдохнуть. С какими же чувствами, накинув на себя куртку и взяв с собой Мари мы вышли на улице, гулять по парку, который находился совсем рядом с домом.Удивительная пора поздняя осень... Она окружала нас повсюду, давало чувство родного комфорта. Жёлтые листья на деревьях придают особую атмосферу, лёгкий ветерок качает их разнося в разные стороны. Пускай парк не был местом действительно красивым, но природа и воображение делали с ним удивительные вещи, оторваться от которых было невозможно. Пустынное место, в котором царствуют одиноко стоящие стволы деревьев и большие кучи листвы под ними. Всё это веяло спокойствием, одиночеством и величием. В такие моменты начинаешь ценить то малое, что имеешь, хотя если так подумать, то это место не принадлежало мне, но то как оно выглядело внутри моего создания было ценнее всего на свете. Кажется именно такое забвение я и искал. К тому времени как солнце медленно уходило за горизонт, мы с Мари наматывали уже пятый круг. Подумав, что этого достаточно мы развернулись и направились в сторону нашего дома. По дороге, не произошло нечего не обычного, всё как и всегда, спокойный день и спокойное его завершение. Открыв входную дверь на пороге я увидел чьи-то грязные следы от ботинков. Такие никто из нас не носил, да и когда мы уходили нечего такого не было. Поняв, что скорее всего это очередные клиенты, я поспешно отвёл Мари в нашу с ней комнату. После чего наклоняясь за своей обувью, дверь в комнату мамы открылась и оттуда послышался грубый мужской голос: — Неужели ты думала, что я не узнаю о ребенке?! Хотя это и понятно, у такой тупой шлюхи как ты, мозгов и вовсе не осталось. Затем послышались удары и смешки от разных людей. Услышав этот голос я сразу понял, что произнёс его никто иной как отец. Такой грубый и прокуренный нельзя было перепутать с кем-то ещё. По началу мне захотелось побежать в комнату и посмотреть на отца, но затем я понял, что это ужасная идея и нужно как можно скорее проваливать из дома. Медленно и максимально тихо я начал проворачивать ручку двери стараясь не привлечь к себе внимание. Однако как только она поддалась и открылась, чья-то мужская рука взяла меня за предплечье и грубо швырнуло об стенку. Затем тот же мужчина смеясь сказал: — Эй! Смотри, а не твой ли это сынок? Последнее слова он как можно сильнее растянул. Затем из комнаты вышел Генри, держа за волосы мою мать и очень грубым голосом обратился к Луизе: — Когда ты предала меня, я ещё долго не мог оклематься от той боли. И какого было моё удивление когда слухи о том, что моя жена публично продаёт свое тело подтвердились. Мало того, что ты опозорила нашу семью, так ещё и по твоей вине пострадает наш сын. Ты причиняешь другим людям один лишь вред! Договорив, он махнул своим друзьям рукой, чтобы те могли приступать к задуманному. Всё моё тело начало неистово дрожать, страх управлял моим разумом. Я попытался убежать, но они лишь сильнее прижал меня к полу. Слезы наворачивались на глаза, дрожащим и всхлипывающим голосом я начал кричать, что есть сила : — ПОЖАЛУЙСТА, ПРОШУ ПРЕКРАТИТЕ, НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО, УМОЛЯЮ ВАС! Один из мужчин закрыл мне рот ладонью и посмеиваясь сказал: — Мы хорошо о тебе позаботимся, ты будешь счастлив. Затем быстрыми и грубыми движениями они начали стягивать и рвать одежду в которой я находился, попутно расстёгивая свои ширинки и доставая свои члены. Я пытался сопротивляться и кричать, но всё было бесполезно, за подобные выходки они начинали бить меня по лицу или любому другому участку тела. Один из мужчин раздвигая мои ноги начал сувать свой мокрый палец в мою промежность. Холодными и резкими движениями он пытался растягивать мою дырку дабы засунуть свой хер в неё. Другой же с нетерпением ждал когда можно будет приступить к процессу, рукой надрачивая и смотря на всё то, что там происходило. Когда палец был вынут, мужик, пытаясь вставить, произнёс : — Нихуя себе ты тесный. Сжимаешь так, что и вставить не могу, расслабься, мы сделаем всё так, что тебе понравится. Я начал дрожать ещё сильнее, страх сжирал меня всего, паника и бессилие охватили сознание. Плюнув себе на член, мужчина быстрым и резким движение вставил его целиком. Затем грубыми точками начал вгонять его словно нож. Из моей дырочки медленно, алыми струйками начала литься кровь. Но кажется даже это не способно было остановить их. Заметив, что процесс уже пошёл, оставшийся мужчина так же решили принять участие. Убрав руку с моего рта и подставив прямо перед ним свой хер, он жёстким голосом сказал: — Начнёшь кусаться, я тебе всё зубы выбью. Понял меня?! Затем пальцами раскрывая мне рот, засовывая член он начал, запихивать его до самого конца, касаясь моей глотки. И пока двое мужчин ебали меня, на все это со слезами на глазах смотрела Луиза. Иногда отец наклонился, чтобы сказать ей что-то в насмешку той боли, что она испытывала. Словами нельзя описать то какое унижение я испытал осознавая, что моя родная мать смотрит на то, как двое грубых, пьяных, уродливых мужчин ебали меня. Именно тогда до меня дошло, что даже если в нашей семье что-то будет походить на нормальность, то это не более чем самообман.

Я так рьяно пытался убежать от той Грязи, которая прибавлялось с каждым приходом клиентов, что сам не заметил как стал таким же, ничтожным и отвратительными созданием как и они.