Бог Смерти и его Слуга

      Разворачиваюсь, и мир меняется.       Пульсация в глубине зрачка.       «Тише, просыпаются тени, зовут к себе».       «Спрячься, чтобы не украли они сердце твое».       Качается, качается на ветке дерева жизни чья-то душа.       Вой стоит в пустоши.       Бог Смерти шагает сквозь миры, как полноправный властитель.       Кланяйтесь, чтобы заслужить прощение.       Скалится в лица, выискивая грехи.       «Ты не заслуживаешь, ты сделал слишком много, а вон тот подходит для наказания чрез раскаяние».       «Вспоминай, пока боль не прорастет сквозь твое тело».       Улыбка, блеск глаз и кровавые цветки.       «Я ведь говорил, что суд состоится без судей».       «Этот мир уже наказывает вас, я же спасаю глупышей».       «О, прости, руки постели, я покаюсь, отрицая себя, Слугой верным стану, чтобы оберегать Бога моего!»       Трель зазывно звучит, тревожно восклицая,       Манит рукой к смерти, вдыхая вечную жизнь, замирая во времени.       «Проще отпустить, забудь, кем ты был, чтобы отдаться».       «Восклицай, плачь и благодарности воссылай»,       «Падай ниц, глаза пряча».       Дни закончились, и звёзды сыплются на головы грешников.       Люди схватили Слугу Бога, чтобы мстить.       «Не верь, я приду, но ты должен стоять ровно под весом множества бед».       «Страдания подавляя силой воли, береги сердце чистое свое».       «Пока корни пробираются в твое сознание»,       «Кричи сколько хватит голоса и зови божество свое!»       «Спасите, успокоение подарите, нужны вы мне!»       «Я — мир твой».       Вуаль спадает, скользя сквозь слои земли.       Исчезают облики двоих.       Скрываясь в своем Боге, обрёл покой Слуга.       Слёзы льет Бог.       «Прощения нет предателям!»       «Я разрушу этот мир!»       Трель снова тревожно звучит.       «Покаяния уже не помогут», —       Зол Бог, потерявший Слугу своего.       С треском крошатся миры, скрипя под его изящными пальцами.       Плачет Бог над пустыней из трупов, собирая утраченной души осколки.       «Почему лишь разрушать умею я?»       «Не могу создавать!»       «Вернуть больше всего Слугу своего желаю…»       Тихо звучит трель, жалобно сочувствуя.       «Прими обмен на свою жизнь», — слышит Бог.       «Хорошо».       Слабая улыбка исчезает, когда воскресший глаза открывает.       Мир пуст.       «Где ты, Бог мой? Вернись ко мне!» — рыдает Слуга.       «Я стану твоим, Слуга, через тысячу лет», — шепчет эхо. —       «Пожинай души глупцов, ожидая».       «В награду за труды твои вернусь»,       «За ожидания, за преданность».       «Верь и жди».       Подняв трель, ступает новый бог, бывший Слугой.       Кланяйтесь и восхваляйте, бойтесь и молите.       Миры дрожат перед Богом Смерти,       Пока в нетерпении мучается он.       Взывайте, глух он.       Падайте ниц, он слеп.       Тряситесь, не дрогнет мускул его.       Люди погубили Бога его.       Не простит он их.       «Боже, смилуйся!»       «Мир мой исчез, не просите!..»       Грусть растворяется в веках между пустотой.       Время так беспощадно.       Душат страдания его.       Снова трель тихо позванивает.       Половина времени прошла.       Никто не идёт, сколько бы ни всматривался новый бог.       Не возвращается, сколько бы ни молил.       «Лживый ты, бог новый, не слышу тебя».       «Не кланяйся, ибо слеп я».       «Жди, мучения твои заслужены», — изрекает Создатель. —       «Почернело сердце чистое твое».       В море крови живёт теперь бог наш.       Умывается ею.       Ею же плачет.       Забирая жизни, тонет сам в страданиях.       «Вырежьте же сердце мое!»       «Нельзя», — шепчет голос любимый его.       Останавливается бог, возвращая сердце в грудь свою.       «Грубый, жестокий Бог мой, заставляющий томиться», —       Вырывается бормотание изо рта его. —       «Не заслужил такого я…»       «Рабом будешь моим, псом будешь и любовником».       Вспоминает слова своего Бога Слуга.       «Буду…» — отвечает в пустоту.       Года в тысячи превращаются, сотни в миллионы.       Продолжает страдать новый неумолимый бог.       Забылся бог в трудах своих, забылся в страданиях.       Оглох и ослеп.       Нерушимо сидит у истоков мира.       «О, приди ко мне Бог, которого не помню я, не знаю и не жду!»       Кровавые слёзы поглощает темнота, отдаваясь привкусом металла на губах.       «Сколько веков прошло так?»       «Не сможешь забыть Бога своего, ты — Слуга мой верный».       Глаза, сияющие множеством звёзд, улыбка ярче солнца, властный и изящный облик — предстал перед утомленным взглядом.       «Не смогу…»       Ухватился за Бога Смерти Слуга.       Вернулся возлюбленный его.       И, вкус разделяя, заполнил свою пустоту.