Конфеты, газировка и глэм-рок

      Грегори вытер слезы, размазав при этом макияж по лицу и взглянул в глаза отца. Холодные, серые, однако полные жизни и надежды. Зависела ли от этого выбора судьба призраков, что хотели воссоединиться на небесах? Вряд ли. Вероятно под словом "семья" Уильям имел ввиду только себя и сына.       Его друзья стояли рядом. Диана плакала, Мия — пыталась ее успокоить. Безутешные слезы девочки заставили сердце мальчика сжаться. Сложно, как же сложно начать говорить в такой момент. Взгляд отца отличился от взглядов его друзей. Нет, так просто он не мог решиться. — Могу я подумать да завтрашнего дня? — спросил он. — Конечно, — сказал Уильям, и дал мальчику свою визитку — позвони мне, как только определишься, хорошо? — Хорошо.       Мальчик взял Фредди за руку и "компания" отправилась домой. Кажется Ванесса некоторое время так же, как и Уильям смотрела им вслед. Однако Грегори опустил голову. Его разум одолела стая мыслей. Это тот самый выбор, которого он больше всего боялся. Тот самый, в котром ему уже никто не поможет. Даже Фредди, который не сможет подсказать ему другой выход из ситуации.       Было очень грустно возвращаться домой и оттирать весь этот макияж с лица. Грустно, потому что расстроенная Диана захотела, как можно скорее вернуться домой.       Когда Грегори привел себя в порядок, он тут же лег спать. Перед этим он немного поговорил с Фредди. Ну, как немного? Много. Он вспомнил свою историю, от начала и до самого этого момента. Понимающий роботизированный голос его друга сейчас был самым лучшим успокоительным. — Фредди, — грустно протянул он, — что мне делать? Я так не хочу бросать вас. Но и папу я бросать не хочу. Как мне быть? — Тебе нужно поступить так, как тебе подсказывает сердце, звезда, — сказал он, обхватив рукой плечи мальчика.       Они сидели на диване. Грегори обнимал руками коленки. А ведь если он уйдет, то еще долго он не услышит это свое милое прозвище: "звезда". Долго не сможет так же посидеть и поговорить по душам. Но с другой стороны для этого у него будет отец. Ну, вот, как быть? Куда бечь? — Грегори, тебя никто не осудит за твой выбор, — продолжал робот, — наоборот, все будут уважать его. Просто взвесь все за и против. Подумай хорошенько. Возможно ответ придет к тебе завтра сутра или прямо посреди ночи. Просто знай: я всегда буду любить тебя, звезда, куда бы ты не пошел, с кем не остался бы. Я буду всегда на твоей стороне. — Спасибо тебе за заботу, Фредди. Я так хочу к папе, но я так не хочу терять тебя. — Грегори, я же буду жив. И Диана, и Мия, и Бонни — они тоже будут живы. Мы все равно живем в одном городе. Мы же по-прежнему сможем общаться. Да, это будет сложнее, но это все еще будет возможно. Так из-за чего горевать? — Из-за того, что я могу и вовсе забыть о вас и не возвращаться. — Не забудешь. Мы же друзья, мы не забудем о тебе. Я буду звонить тебе. Мы сможем общаться с тобой хоть целыми днями напролет.       Грегори обнял своего любимого друга. Тот обнял его в ответ. Тогда он еще даже не осознавал окончательно, что это было последнее его объятие. И ночь, которую встретил в этом доме мальчик тоже была последней.       Тепло от слов робота позволило ему нормально заснуть даже в такой стрессовой ситуации. Однако этого тепла он не сможет ощутить еще долго. И это не мешало ему тихо сопеть и видеть сны. И сны эти он больше не вспомнит.

* * *

      На следующее утро отец забрал мальчика к себе. Конечно, вид старого дома семьи Афтонов заставил Уильяма вспомнить восьмидесятые. Любил он эти времена. Правда лишь их первую половину. Он забрал документы, которые, каким-то чудом все еще оставались целыми и невредимыми сквозь столькие года. Упаковал, кое-какие вещи мальчика и сел с ним в машину.       В этот день Диана, Мия, Фредди и Бонни прощались с ним долго, как Грегори этого и пожелал. Уильям, конечно же пошел ему навстречу. Не мог же он так просто оторвать ребенка от его друзей.       Перед отъездом Грегори успел погулять с ними, поговорить обо всем, что не успел обсудить ранее. И, конечно же, он большую часть времени хотел провести со своим любимым другом, который все это время был ему отцом.       Время неумолимо бежало вперед. Диана на этот раз не разрыдалась, как после выступления. Она была сильной. Она сдержала слезы. Девочка не хотела всего этого, она хотела уговорить его остаться, но понимала, что нельзя давить на него в такой момент. Когда машина мистера Афтона скрылась за поворотом, Диана вернулась домой и долго-долго плакала, пока у нее просто не заболела голова. Как же больно, что Грегори все-таки решил выбрать семью.       Мальчик сидел на заднем сидении и смотрел в окно. Пригород постепенно оставался позади. Он не хотел произносить и слова. Грегори не было неловко или дискомфортно. Нет. Просто тишина эта уж больно давила на него. Взгляд отца в зеркальце не прибавил ему уверенности. Уильям выглядел спокойным, но в этом спокойствии словно скрывался, какой-то подвох.       Жуткая мысль пришла в голову Грегори: может он его сейчас отвезет в лес? А даже если и не в лес, то мало ли, что могло прийти в его голову. Мальчик от этой мысли вздрогнул. Боже, жуть, какая. Это точно не то о чем нужно было думать сейчас. — Что-то ты притих, сынок, — заметил Уильям, — очень устал после вчерашнего выступления? — Очень, — тихо ответил тот.       Уильям снова некоторое время выдержал тишину. — Как только ты немного обживешься в моем доме, я оформлю документы на тебя, — продолжил он, — не переживай, я позабочусь о том, чтобы эта дурацкая фамилия от тебя отцепилась. — "Афтон"? Ты считаешь, что лучше будет с твоей нынешней фамилией? — Грегори Стэнфорд — разве не звучит солиднее? — Ты прав, очень красивая фамилия. — Ты, как вообще, будешь в школу ходить? Или может там, отдать тебя на футбол, теннис? — В школу хочу, но пока никуда больше. Только, если на уроки гитары. — "Мы все не забудем тебя — крутилось в голове мальчика, — мы будем звонить тебе, навещать. Грегори, ты навсегда останешься нашим другом." — Хорошо, посмотрим, — он снова выдержал паузу, — у меня серьезная должность в компании. К слову, такой она у меня и была изначально. Я постараюсь уделять тебе, как можно больше времени, но надеюсь ты будешь уважать и мой труд тоже. — Конечно, — тихо отозвался тот. — Мне бы не помешала твоя помощь, ты же робототехнику любишь, весь в отца. Мне твой пытливый ум будет очень полезен. Если все сложится хорошо, то я могу выделить тебе место в компании. Только не думай, что раз отец такой "всемогущий" — это значит, что я позволю тебе работать на меня за "просто так".       Грегори понравилась идея, что он смог бы воочию все увидеть. Лично поучаствовать во всей это жуткой и запутанной истории. Может он даже, как и Мия сможет раскрыть парочку преступлений. — Пап, — позвал он. — Да? Что такое? — Я думаю ты знаешь, что я не мог не задать этого вопроса. Я не хочу показаться грубым или невежливым, навязчивым. Просто, когда твой отец настолько необычный, вопросы сами по себе никуда не денутся, — он выдержал паузу, чтобы понять насколько внимательно его сейчас слушают, — мне хочется задать всего один, ладно? Я не расстроюсь, если ты не захочешь отвечать на него. Просто скажи: зачем? — Зачем?.. — переспросил тот.       Он даже и подумать не мог, что такой простой вопрос поставит его в тупик. — А если я скажу, что: Незачем? — продолжил он, — все то, что я делал в прошлом настолько бессмысленно, что у меня просто не было никакой мотивации для этого. Знаешь, Грегори, конечно, жаль, что в силу возраста ты многих вещей понять просто не сможешь. Но я буду говорить с тобой, как со взрослым, хорошо? — тот кивнул, — причиной моему поведению я могу назвать только эмоции. Знаешь, когда убийц называют "животными" люди совершенно не понимают, что у животных нет таких же эмоций, как у людей. Я просто стал зависим от этого. И ведь, согласись, есть множество других способов получить эмоции, верно? Но тогда я выбрал именно такой, самый ужасный вариант. — А ты бы раскаялся, если бы души детей захотели с тобой поговорить? — Я бы сделал это не один раз, а тысячу. — Но, как ты смог отказаться от этих эмоций, если, как ты уже сказал, стал зависим от них? — Я умер трижды, Грегори. И, как видишь я все еще тут, живой. Я просто все осознал и захотел измениться. Я хочу умереть по-настоящему. — Умереть? — Ты не ослышался, сынок. Я хочу, чтобы эта жизнь была для меня последней. — Мне сложно будет привыкнуть ко всему этому. Однако я буду стараться. В конце-концов мы же семья, верно? — Верно.       Грегори не ожидал, что по прибытию их будет встречать Ванесса. А уж тем более не ожидал — увидеть, как она с папой о, чем-то мило беседует. Что же это получается: Ванесса тоже будет жить с ними? Кажется, мы так не договаривались. Однако девушка и правда ушла через некоторое время. Она просто помогла Уильяму устроить комнату для Грегори.       Дом его действительно был очень большим. Красивый, просторный и уютный. С отдельной душевой и туалетом, с кабинетом и спальней. А комната мальчика была воистину шикарна. Она выполнена в стиле "минимализм". В ней было все, что нужно: письменный стол и компьютерный — отдельно. Шкаф, в котором могло спрятаться несколько таких же мальчишек, как и Грегори. И большая кровать, рядом с которой стоял ночник.       Только владелец компании мог позволить себе подобное жилище. И оно не шло ни в какое сравнение, ни то, что с предыдущим домом, где жил мальчик, даже коттедж Дианы — мерк на его фоне.       Как Уильям и сказал, через некоторое время он собрал все необходимые документы для Грегори. Он теперь официально был его отцом. Кроме того, Ванесса часто приходила его навещать. Вне стен страшного торгового центра она была милой, пусть и не слишком хозяйственной, девушкой.       Когда Грегори пошел в школу, она по какой-то причине стала приходить чаще. Мальчик догадывался, что когда у отца был выходной она бывала в его доме даже во время того, когда Грегори был на уроках. Интересно, что ей от него было нужно? Или может ему от нее? Какая-то странная у них позиция: вроде и не друзья они друг другу. Однако Ванесса все равно продолжала появляться в их жизни.       Конечно, Грегори старался сильно много об этом не думать. А уж тем более расспрашивать об этом отца. Кажется, это, какая-то их тайна. Может в скором времени они ее раскроют, а может и нет. Кто занет? Однако девушка очень помогала Грегори с домашней работой.       Временами, мальчик садился у окна, брал папину любиму акустическую гитару и бренчал на ней, что-нибудь. Пока мальчик бренчал, в голове его всплывали прекрасные воспоминания о своих друзьях. Когда-нибудь он навестит их. Обязательно. И как-то от приятных мыслей о них не хотелось грустить. Скорее наоборот — хотелось радоваться, ведь он все еще помнит их, так же хорошо, как если бы виделся каждый день.       Однако став подростком, мысли эти и правда начали приносить боль. Вренее ностальгию, а это куда сильнее и боли и радости.

* * *

      Когда он окончил университет — это было самым грандиозным событием в его жизни. Настоящий праздник, в честь которого хотелось петь. Эти сложные пять лет прошли так незаметно, что даже не ощущалось, что это, какая-то юбилейная дата.       Юный Грегори Стэнфорд только что, официально, получил разрешение делать роботов. Таких же, как и его любимый друг. Отец, как и обещал дал ему возможность поработать в его компании по специальности, однако парень пока что не торопился с устройством на работу. Он чувствовал, что есть одно незаконченное дело, которое ждать не могло.       Когда Грегори позвонил на номер, на который не звонил уже лет семь-восемь, его сердце билось так быстро, что вот-вот выпрыгивало из груди. От радости, конечно же. Знакомый роботизированный голос, который он так хотел услышать все эти годы.       Он назначил встречу и так совпало, что это как раз-таки и был день, когда Грегори выдали диплом.       Именно в такие дни нужно делиться радостью со своими друзьями. Именно так и никак иначе. Парень долго ехал до своего старого дома. Теперь уже один, отца в его машине не было. Да и на водительском сидении был Грегори, а не Уильям. Всю поездку он радостно пел себе под нос ту самую песню, которую пел Фредди во время выступления. Кажется Грегори вовсе не забыл, как ее играть. Может стоит, как-нибудь снова вернуться к музыке?       Доехав до знакомого пригородного дома, он вышел из машины и обошел его. Такой же, как и был в воспоминаниях — ничего не поменялось, вообще. И это лишь сильнее укололо в сердце. Ностальгия, такая злая штука — то тебе приятно от воспоминаний, то больно из-за того, что больше не вернешься в них.       Он постучал, потому что помнил, что звонок не работает. И дверь парню открыл его безумно любимый друг.       Некоторое время они просто стояли и смотрели друг на друга. Нужно было время, прежде чем осознать всю важность этой встречи. И только, когда осознание наконец настигло разум Грегори, он бросился к Фредди в объятия. Тот обнял его в ответ, так же, как он это делал в детстве. Ничего не изменилось, вообще. — Как же я рад видеть тебя, Фредди! — воскликнул тот, — боже, столько времени прошло! Нам нужно общаться чаще, а то совсем друг друга забудем. — Ну, ты же знаешь, что не забудем, звезда!       Ах, как он соскучился по этой своей кличке: "звезда". Как же соскучился по этому милому голосу. Каким же счастливым был сегодняшний день. Нужно столько всего успеть рассказать, столько показать, столько самому выслушать.       Услышав радостные голоса, из коттеджа напротив вышла Диана. Она чуть ли не на колени упала, увидев, что он все же пришел. Что он не нарушил обещания, встречу не отложил. Он пришел. Грегори пришел. Диану в тот день некоторое время пришлось приводить в чувства. Она успела стать очень эмоциональной за эти годы. Мия все это время была у нее в гостях. Они обе ждали в доме Дианы, потому что хотели, чтобы он сначала встретился с Фредди. Бонни тоже был с ними. Получается так, что вся "компания" была в сборе. — Пойдем, звезда, — сказал Фредди, — твои друзья уже ждут тебя!

Эпилог

      Проносясь по разрушенному зданию, Грегори знал лишь, что нужно, как можно быстрее оказаться у выхода. Мальчик не мог и предположить, что история примет настолько закрученный оборот. Познакомит со своими антагонистами и пропагандистами. И возможно даже не спасет души тех, кто остался ждать его последней смерти. Только исправившись можно получить искупление для всех. А исправиться можно было, только получив веру от кого-то извне. Пламя постепенно окутывало это жуткое подземелье. Как и горели воспоминания прошлого, боясь злую ностальгию.       Странный бестелесный, обесформленный аниматроник схватил в свои цепкие длинные щупальца другого аниматроника. Ну, что за чертовщина? Увидеть такое не пожелаешь даже врагу. А Убийца может считаться врагом, когда он твой отец? Быть может убийце нужна кара посерьезнее, чем просто лицезрение странностей, происходящих вокруг.       Грегори бежал, бежал так быстро, как только мог. У него просто не было выбора. Он должен был поддаться этому течению. Даже если трясется земля и в спину горячим паром дышит дракон.       Глэм-рок Фредди. Причина, по которой он вдруг решил стать для Грегори другом — была ключом к разгадке всей этой истории. Вирус, коим все были заражены вовсе не тот, что добавила Ванесса в роботов. Нет. Все, даже люди, заразились дружбой. Крепкой и непоколебимой.       Возможно поэтому Фредди, на какое-то время и заменил для Грегори отца.

Альтернативный Конец