Говорят, перед Рождеством демоны гуляют по земле
***
Юнги обожает, когда у них дома пахнет праздниками, он говорит, что так пахнет семья. Хотя их пара это, скорее, мятный шоколад. Но их запах совсем не мешает новогодним пряностям. — Давай сварим глинтвейн. — садясь в машину, предлагает грустному котёнку Нам. Счастливое «Мя!» прилетает вместо ответа.***
«В их доме снова бурлит котелок» — смеяться про себя Джун. Просторная кухня наполняется ароматом пряностей и нежного вина. Над напитком колдует котёнок, а Нам сидит за небольшим столом и чистит апельсины для глинтвейна. — Чего улыбаешься? — замечает теплую улыбку с любимыми ямочками на щеках мужа Юнги. — Ничего, просто, имя Ведьмы ношу на сердце. — говорит Джун, ставит тарелку с очищенным и нарезанным фруктом на столешницу и обнимает хрупкую ведьмочку, что успела переодеться в большую домашнюю футболку. Нам зарывается носом в черные пряди, и чувствует свежую мяту с корицей и вином, что смешались сложным ароматом в волосах мужа. Ласковой кошкой Юнги принимает тепло и продолжает готовить. Осталось добавить только мед и — готово. — Достань бокалы, пожалуйста. — Хорошо. — Нам отлипает от Юнги и отправляется на поиск стоящих где-то в глубине шкафа айриш бокалов. — Только не разбей, прошу. — как-то обреченно произносит котенок. Все обошлось, бакалы целы, напиток готов, Юнги доволен. — Давай сделаем гирлянду из апельсинов. У нас, ведь, ещё остались. — Как скажешь, Сахарочек. — с улыбкой в голосе произносит Нам. Они сидели на кухне, и смотрели фильм с планшета. Резали апельсины кольцами и отправляли фрукты сушиться в духовку, для будущей гирлянды. Допивали вино и несколько мандарин, которые удалось уберечь от Юнги, натыкали гвоздикой. Эта магия ароматов окружала их везде, потому что так хотел Юнги. Джун смотрел на свое Счастье увлеченное за нарезанием апельсин, и думал, что без вредного котенка его жизнь была бы серой и пресной, независимо от количества заказов и денег.***
Юнги просыпается проводить мужа, сует ему в руки несколько подписанных бутыльков и бокс с лёгким завтраком, которые тут же отправляются в намов рюкзак, и получает в ответ поцелуй. Влажный страстный, от которого ноги подгибаются и дышать нечем; от рук, что держат за талию, и жарко блуждают телом — возбуждение нарастает, накрывает волной и пьяными глазами. — Если ты сейчас же не остановишься, то никуда не поедешь. — шепчет, пьяный возбуждением мужа, котенок. Юнги только получает хитрый «Хмык» Намджуна и коварную улыбку в перерыве поцелуя — его член накрывает большая ладонь. Через ткань домашних шорт пальцы скользят вверх, вниз. Джун слышит резкий вдох. А потом как ветер, в долю секунды он хватает рюкзак и вылетает из квартиры с криками: «Люблю, Сахарочек.» Озорник оставляет горячего Юнги, зависшего в полном ступоре посреди прихожей одного. — Йоп твою мать, Ким Намджун! — едва отошел от шока зло орет Юнги, и вслед закрывающейся двери полетел ближе стоящий к котёнку предмет. С громким стуком, отскочив от двери падает тяжелая туфля. — Бля… — смотрит на свой же стояк и облизывает ещё мокрые от слюны губы. — Сука. — говорит вслух и обреченно, шлепая босыми ногами идет в ванную. — Ну ничего, я тебе отомщу. В душе горячая вода и намджунов гель. Довольный своей выходкой Юнги, уходит досыпать, зная, что открыв файл, его муж будет мучаться некоторые время.***
До двадцать четвертого декабря осталось два дня. Намджун целый день как выполняет заказ, он добрался до болота — там нет связи, о чем и предупредил супруга заранее, а Юнги? А Юнги проспал вчерашний день. Только вечером вылез из кровати, натянул теплые зимние носочки с мехом до середины голени и пижамную рубашку с плеча мужа. Выпил кофе с ленивым бутербродом и пол ночи зависал в интернете, выбирая тематику украшений для предстоящих праздников. Насмотревшись различных картинок, ему удалось распознать в некоторых из них свое настроение, и счастливый, отправился спать разпланировав список конкретных покупок и магазинов, в которые следует завтра сходить.***
Утро встретило Юнги одиннадцатью часами дня. Первым делом наводит на тело чары иллюзии и прячет глаза за линзами. Прячет свой запах, хорошо одевается, и уже дома, дабы не забыть, натягивает подаренную Хосоком пушистую панамку. Совсем не торопясь Юнги завтракает, и едет за покупками. Несмотря на то, что парень обошел весь торговый цент, ему так ничего и не приглянулось:" «Потому что тут нет ВОЛШЕБСТВА!» — и ушел без покупок. Дорогой домой его осенила чудная идея — погулять рынком. Много людей, шуршат пакеты, гудят голоса, горят разноцветные гирлянды и пахнет морозом. Вдохнув в себе суету, счастливый маг бродил лавками и покупал всё, что понравилось. Снежные хлопья спокойно кружат в воздухе заставляя его пахнуть сказкой. Юнги слишком погряз в своих ощущениях замедляя ход, и буквально зависая на месте — его грубо задели плечом. Он отмахнул навязчивое желание высказаться, возмущенный чужим поступком, но лишь тихо пошел дальше ничего не сказав — это рынок. «Людей много, нельзя так зависать на одном месте.» — отдергивает сам себя маг. Как тут его ловят за руку цепкими пальцами и тянут куда-то в сторону, от бушующего потока. Чужая иллюзия рябила перед глазами, кое-где расплывалась показывая участки настоящего тела. Когтистые холодные пальцы больно сжали запястье Юнги. Клыкастая усмешка от уха до уха пугала до холода в костях. Возвышающиеся рога над скрюченной фигурой сухой карги не давали сделать и вдоха. Она понимала — её видят, видят настоящую, и от этого стала потешаться ещё сильнее, потусторонним хихиканьем глубоко залезая в мозг. Юнги однажды слышал, что сатана повелевает своим слугам ходить по земле и предсказывать людям их судьбу в канун новогодних праздников. Но никогда не думал что с ним это может случиться.— Кто я, знаешь, милок? — От Юнги медленный кивок. От нее усмешка от уха до уха И запах смоляного духа. — Хорошо, — смеётся она. — Слушай. И из цепких лап не отпускает душу. Юнги вырывался, шипел, как кот Но ничего из этого ему не помогло. — Серена на болоте поймет суть силы. Вы навсегда останетесь молоды и красивы. Обоснуете орден Мятного щита, Что и без вас прослужит ещё века. Юнги лишь моргал, и слова не сказал, Душу держали невидимые оковы, Он пытался разорвать их снова и снова Но тщетны были попытки побега. — Слушай, слушай, отравлю разум, Подчинишься демонскому гласу. Знать будешь всю правду свою, До последней крошки, к последнему дню.
Землю покрывало хлопьями снега. Телом разлилась ядовитая нега. Длинным когтем она коснулась сердца, Душа мага билась в остром скерцо. — Своими руками положишь начало, Огонь Кикиморы натворит дел немало. У тебя нет возможности изменить это, Ритуал состоится, сковорода разогрета. — Вишня злая, такая жадная к власти, Приведет она вас к пропасти. Заключит сделку с духом Рождества, Заберёт себе колокольчик с цепей божества. Юнги ничего не понимает, трясет головой, Надеется что весь день лишь плохой сон. Но «иллюзия кошмара» не исчезает, Свой рассказ она продолжает: — Отныне, ты будешь разговаривать, думать, слышать все и всех только стихами, Поверь мне, так легче говорить С потусторонними существами. И вот не понятно мятному магу Юнги Что этот демон сейчас творит? Кажется, предупредить, подготовить Пытается, и совсем никак не навредить. — Душами непослушных, вредных детей Красный мешок будет доверху набит. Даже теми, кто поздней ночью не спит, Ему все равно, без дара или огонь горит. Перед глазами мага реки крови льются Матери в истериках, до смерти, бьются, Хруст детских костей отовсюду слышен, Исход истории для Юнги непостижен. — Решайте свои проблемы сами, Я — демон, а не энциклопедия тайных знаний. И мне тоже любопытно посмотреть, Как вы будете воссоздавать древнюю цепь. — Извлеки толк из сказанных мною слов, Тогда, возможно, будешь к битве готов. Да начнется борьба не с жизнью а со смертью. Добро пожаловать! В театр Проклятых Рождественской Тенью.
…Правду говорила карга из ада, Не прекращается поток рифм от ее яда. Голова болит, дышать так трудно. Отпускать Нама одного было безрассудно. Болтовня рынка слышится стихам. Голова разрывается мыслями. «Может мне удастся, его остановить И разорвать прописанного повествования нить?» Маг едет машиной к своей Мастерской. Может удасться вывести яд травой? Телефон без остановки мужу звонит. Оператор об отсутствии связи говорит. Тем временем Джун пересекает магическую границу. Переворачивает Гримуара страницу. Сухо описывает поход на Болото — Позже мужу рассказать все остроты. Мобильник свой, где-то у озера потерял. Целый день в поисках Огня Болотом петлял. Там сыро; устал, в тине по шею завяз. Хорошо, что на дриаду не попал. В оговоренном месте курьер уже ждал. Нам, со спокойной душой, заказ передал. Он не знает, как сейчас тревожится Ведьма. Он не знает, для чего Вишня собирает ингредиенты. Намджун едет сразу в Мастерскую, Котёнок без мужа дома тоскует. Но встречают его разбросанные листы, Ингредиентами зелий исписаны. Забитый в уголок черный кот Тихонько ноет, не слышит топот. — Юнги-я~, солнце, что с тобой? Намджун греет своей заботой. — Я не знаю, что сказал, на самом деле, ты. Я все слышу, как грёбаные, стихи. Говорю также, думаю. Вот бли~н. Меня просто на улице прокляли.
,— Да не абы кто а вылезший из ада демон. Не помогут мои зелье. — обречённый стон. — Котенок, поведай вкратце историю Свою, произошедшую по дню. Греясь на коленях жалобно мяучит кот, С каждым словом Нам думает:«Я идиот» И надо было приключений искать? Но после боя поздно кулаками махать. Юнги в конце истории тихо говорит: «Не ты, так кто-то бы другой Вишне достал кикиморрен огонь.» Тишина в ушах звенит, но никто ее не коробит. — Что делать будем? Я умру в этом словарном блуде. — Хосоку позвоним, отплатит нам долги. Везде достану пальцы этой бабы яги. Номер телефона Хо Нам знает на память. Несколько гудков и осторожный голос Спокойно произносит:«Алло» Абонент слышит знакомое «Хоба» и тает. — Что случилось? — легко летит паре. — Дело срочное, нам нужна Вишня. Иначе конец придет нашей книжке. — О чем говоришь, родной, о маге? — Да мое тело пустят на тряпки! — Хо, нет времени объяснять. — В наш мир прийдёт Краспус, твою мать! Крик Юнги приводит всех в чувство. — Хорошо. — подписывает смертный приговор Хо. — Будет вам вишнёвое кино. — говорит. Два часа и телефон опять звенит. — Встречаемся в баре. — горит на экране. Пара магов собирается молча. Никто не знает, что следует взять И как безумцу противостоять.
Хо и Чим-Чим тоже пара, они ждут у бара. Приняли решение взять часть удара Мятным магам передают информацию, Что удалось достать, заслужили овацию. Надежда свою работу знает хорошо. Но выглядит, чертовски плохо. Бледен, но далее продолжает говорить О кошмарах, что Крампус способен творить. С ног до головы черной шерстью покрыт При ходьбе своими цепями гремит. Раздвоенный язык, копыта, рога Маленькие, возле одежды, колокола. Мешок за плечами — съест он детей. Розги или хлыст для нерадивых сыновей. А гневным, ленивым взрослым Вспарывает когтем живот в этом году. У Вишни все готово: свечи горят, Ароматы безумия лабораторией бродят. На полу выведен круг — щит для демона, Чтобы его не затянула обратно Бездна. Квадрат и руны мелом — оберег для мага, Он далеко не глупый бродяга. Текст Призыва, что годами создавал. Два щелчка пальцами и маг входит в астрал. Наш проклятый котёнок не успел, Из-за барьера на него демон смотрел. Страшен, до мурашек под кожей, Пугает потусторонним запахом и рожей. Вишня будто чужих не замечает, Спокойно обращается к страшной твари. Лишь навязчивый колокольчик дышать не даёт. Тело, будто под контроль берет. Юнги видит, его друзья столбом стоят, Не видят они ни Крампуса на врат. Не знает котёнок, в чем причина сего Но это проклятье на плечах его одного.
Не знает котёнок правил призыва Темных, Он лишь травник — Ведьма скромна. Думай Юнги, думай, как завершить все скоро. Без жертв, смертей и крови. «Нужно чтобы демона притянула Преисподняя.» Вспомнил первоначальный план Юнги И глянул через плечо, все ли ещё живы. Хорошо. Спокойно. Дышим. — Намджун, ты меня слышишь? — Да, Юнги, я здесь но я ничего не вижу. — Я слеп. — от Хо, что ели дышит. — Пусто. — Чим, что звучит остальных тише. — Только Вишню возьмите, и капсулу раздавите. Парни поняли о чем речь, и не стали перечить. Безумного мага скрутили и усыпили А демона на котенка лишили. Тот долго не думал, перепрыгнул руны, Границы круга задел, зов ада узрел. В преддверии Рождества Крампус силен Но Приисподне сопротивляться не может даже он. Задело Юнги острым когтем Лицо залило красным дёгтем. Проснулся мятный маг у Болота На сухом клочке земли, Возле, тихо огонь трещит, А озеро перед ним, в свете луны, как сапфир. — Как спалось, котёнок. — вскоре збоку звучит. Юнги не знает, как ещё дышит. — Я телепорт изучал на Болоте, Вот сюда с тобой и прыгнул, забыв о погоде. Юнги изучает пальцами лицо, Рана от когтя от лба и к середине щеке. Где-то ухает сова вдалеке. Демон ведь задел душу. — осознание прошлого.
— Давай я тишину нарушу. Дыши спокойно, сладкий. Слова демона, что ты встретил на рынке были правдой. Нам удалось изгнать Крампуса, с твоей помощью. Вишня ещё под действием твоего зелья, и не проснется пару дней. Мы, конечно, дозу подобрали, как для Тритона. — смеется своим мыслям муж. Юнги хлопает глазами, и все никак не может понять, что рифмы закончились! — Я нашел заклинание вечной жизни. Оно исцелило раненую демоном душу. Ты меня слышишь? — видя, что реакции на слова не последовало, Джун обеспокоено коснулся плеча мужа, чтобы не напугать. — Я рад. — единственное, что говорит такой уставший Юнги, улыбается самой очаровательной с привкусом устолоси улыбкою. Блестит снег, горит костер, сверкает озеро. — Я хочу домой. — будучи в объятьях, устало бормочет Юнги. — Как пожелает моя принцесса.
