Победа эфемерна

- 19:16. Томск, - говорит Позов, и я вижу, как огонёк надежды в твоих глазах потухает. Да, ещё с середины баттла ты понимал, что что-то идёт не так, но, тем не менее, до конца надеялся. Когда ты спускаешься со сцены и выходишь к нам за кулисы, мне становится страшно. Ты как будто резко постарел и осунулся за последние полчаса. Кажется, только что ты читал бодрые панчи в рэп-баттле, а сейчас стоишь, облокотившись о стену, весь серо-голубой, прямо под цвет своих глаз, и твой взгляд пугающе хаотично блуждает по полу. - Тём, - аккуратно разворачиваю тебя к себе, не зная, что сказать дальше. Из нас двоих именно ты всегда был громким, шумным, вечно радостным — та самая зажигалочка, которая всегда на позитиве и всегда говорит, что всё, что ни делается, то к лучшему. Но сейчас я в тебе этого не вижу. Сейчас я не вижу в тебе вообще ничего. Ты потерян, и меня это пугает. - Всё хорошо, - тихо произносишь ты с самой неправдоподобной интонацией в голосе. - Ты обещал мне никогда не врать, - дешёвая манипуляция, я знаю. И отлично понимаю, что произнести вслух то, что ты на самом деле сейчас чувствуешь, тебе будет больно. Ты поднимаешь на меня взгляд и сразу прикрываешь глаза. - Я устал. Я резко (наверное, даже чересчур) обнимаю тебя, одной рукой сжимая твоё плечо, запуская вторую в твои волосы, пока ты утыкаешься носом мне в щёку и тяжело дышишь, еле сдерживая слёзы. - Я устал переживать. Я устал бороться. Я устал быть постоянно от кого-то зависимым. Я не могу так больше. Но ведь и по-другому в данный момент не получится. И сейчас... - ты глубоко вздыхаешь и тихо шмыгаешь носом, - сейчас была последняя капля. - Хочешь честное непредвзятое мнение? - говорю я, чуть отстраняя тебя, оставляя обе ладони ровно на надписи Modern Life на твоей толстовке. - Ты? И честное непредвзятое? - усмехнулся ты, поднимая голову. - Ну, во-первых, ты уже как будто улыбаешься, это первая победа, а во-вторых, - я обвила твою шею руками, заглядывая тебе в глаза, - ты же понимаешь, что этот якобы проигрыш совершенно ничего не значит? - Я понимаю, но... - Стоп. Никаких но. Случилось то, что случилось. Да, проиграли, да, несправедливо, да, грустно, но что теперь, на люстре повеситься? - со стороны могло показаться, что я немного перегибаю с напором, но я знакома с тобой не первый год и знаю, что именно такие резкие бескомпромиссные высказывания приводят тебя в чувство. - Нет, конечно, - ты опустил взгляд, и я взяла твоё лицо в свои руки, заставляя тебя вновь посмотреть на меня. - Это не имеет никакого значения. Победа эфемерна. А знаешь, что есть здесь и сейчас? Я. Ты. Твои друзья. Ваши фанаты. Это всё есть и не зависит от того, надели вы сегодня чемпионские перстни или нет. Ты вновь обнимаешь меня, утыкаясь носом в мою шею. Я на секунду прикрываю глаза, а после, открывая, ловлю взгляд Маши, которая, примерно в такой же позе обнимая Макса, будто безмолвно говорит мне: Их надо спасать. Срочно. - А давайте все вместе домой поедем и Гарри Поттера пересмотрим, - выпаливаю я первое, что пришло мне в голову. - Гарри Поттера? Середина августа, ты обычно ближе к октябрю по нему болеть начинаешь, - ты, отстраняясь, очень резко включаешь рационалиста. - Ну и что, а в этом году срыв раньше произошёл. И вообще, все будут только за. Например, - я хватаю за рукав Аню, стоящую недалеко от нас под руку с Серёжей. - Вот вы как смотрите на то, чтобы сегодня устроить Гарри Поттеровский марафон? Горох отводит взгляд, а Аня как будто ищет в моих глазах спасение. - Значит, согласны. Сегодня так развлекаемся. Свистните Шевелевым об этом тоже, а то куда мы без них. Оставшийся вечер мы все вместе пили виски, смотрели франшизу о Мальчике-который-выжил и смеялись в голос, то синхронно цитируя фразы из фильмов, то пародируя персонажей. Потом Серёжа дорвался до гитары, и ещё полночи мы пели всякое разное из девяностых и нулевых. И под утро никто уже не помнил, почему мы грустили вечером и что вообще произошло, - мы просто наслаждались жизнью, друзьями, любовью, кинематографом, музыкой и юмором. И когда с утра мы оба, морщась, проснулись от будильника, который забыл выключить Горох, ты, вновь прикрыв глаза и откинув голову на подушку, сказал: - Спасибо.