Together

— Я всё ещё не думаю, что это хорошая идея, Альберт, — Майкрофт хмурится и сильней цепляется за бортик, делая осторожный шаг, — я выгляжу как идиот. — Ты выглядишь очаровательно, — Мориарти легко смеётся и берёт своего любимого за руки, осторожно ведя в центр, — я обещал, что научу тебя кататься, а ты — что безоговорочно мне доверишься. — Я доверяю, — Майкрофт переводит взгляд со своих чуть дрожащих ног на задорно блестящие изумрудные глаза напротив и чуть сжимает чужие руки, — но и ты пойми, душа моя…       Как так вышло, что Майкрофт Холмс, дожив до своих лет, не умеет кататься на коньках? Всё просто — это никак не могло помочь ему в работе и затрачивало много сил. Для практичного Господина Правительства, как любит иногда выражаться Альберт, это было совершенно ненужной заботой. Но вот он здесь, в вечер четырнадцатого февраля, пытается сделать свои первые шаги на льду. Шерлок, если бы узнал об этом, непременно вставил бы свои неуместные шутки по этому поводу…       Вообще, это должно было быть романтично. Вечер, огни гирлянд на деревьях вокруг, отражаемые в стеклянных стенах домов Кенари-Уорф, пара влюблённых. Только одна пара на весь каток. Из-за смущения Майкрофта своим неумением кататься тысячи таких же влюблённых остались на пару часов без места для свиданий, но как это не волновало его при аренде так не волнует и сейчас. Мориарти тоже отмахнулся от этой незначительной детали, обрадованный тем, что лёд будет в приемлемом стоянии в отсутствие толпы. — Вот так, осторожно. Скользи вперёд, но не наклоняйся слишком сильно, — обучение же шло полным ходом. Альберт старался помочь советом и поддержкой, а Майкрофт уловить шаткое равновесие, — у тебя получается! Теперь попробуй сам. — Нет, — такой быстрый и неоспоримый в своей интонации ответ заставляет Альберта снова беззлобно засмеяться. Сплетя пальцы, они стали медленно совершать круг, держась за руки.       Даже недовольное бурчание Майкрофта не могла развеять волшебство вечера. А в те моменты, когда он довольно улыбался, правильно войдя в поворот, Альберт прикусывал губы и сожалел, что не взял с собой фотоаппарат. Хотелось запечатлеть каждую секунду, настолько это хорошо было.       Хлопья снега, который неспешно летел откуда-то из небесной выси, путались в волосах, оседали на ресницах и раскрасневшихся щёках. Приятная музыка, добавляющая атмосферы. Чувственные взгляды и прикосновения… Казалось, полное олицетворение их отношений. Они встретились на работе и там же начали зарождаться светлые чувства. Вначале было обычное любопытство и знаки внимания вроде помощи с бумагами или совместной прогулки после очередных сверхурочных часов. Их привлекало то, что они не требовали ничего друг от друга. Оба прекрасно понимали свою степень ответственности и невозможность чего-то большего в рамках их работы, согласились на такое минутное увлечение.       Увлечение не закончилось так быстро, как планировалось. Майкрофт часто водил Альберта в рестораны или на выставки, а тот любил готовить завтраки в постель и будить Холмса поцелуями куда-то в плечо. Лёгкость и домашний уют были их верными спутниками.       Взаимоотношения на работе тоже изменились. Когда отчётности было слишком много и они засиживались до глубокой ночи, Альберт любил делать небольшой массаж шеи и плеч, дабы Господин Правительство не перенапрягался слишком сильно. Ради моментов такой незначительной близости и комфорта своего любимого он даже специально заказал несколько специализированных книг. Майкрофт же в благодарность в коротких перерывах варил невероятно вкусный кофе или шоколад, каждый раз добавляя туда новый вкус будь то корица или ваниль. Маленькая рабочая кухня быстро заполнилась разными баночками. Немногочисленные коллеги, конечно же, всё давно поняли, но не вмешивались и давали свободу. Даже в стенах правительства есть место для любви.       Говоря о рабочих милостях, вспоминается и их недавний совместный Новый Год. В плату за чудесные рождественские выходные, которые они провели в домашнем кругу с братьями, слушая превосходную игру Шерлока и пробуя печенье, приготовленное младшими Мориарти, именно они остались на службе в новогоднюю ночь. Возможно, это было бы грустно и обыденно, но они чуть украсили кабинет красивой разноцветной гирляндой и маленькой декоративной елочкой. Вместе, одевшись в домашние свитера, трепетно связанные Альбертом, они наблюдали салют за окном, а потом вдохновенно целовались под бой часов… — Мне кажется, будет лучше, если я просто постою в стороне, — усмехается Майкрофт, поднимаясь со льда. Мориарти слишком рано решил, что можно чуть увеличить скорость, и итог ошибки был плачевным — Холмс не удержался и повалил Альберт за собой, ведь они всё ещё держались за руки. — Кататься одному неловко, — Альберт отряхивает перчатки, практически не смотрит в глаза своему возлюбленному, мысленно коря себя за случившееся. — Брось, у тебя замечательно получается. Ты когда-то занимался фигурным катанием? — Два года. Давно это было, но видимо что-то, но помню, — дорожкой лёгких шагов Альберт проезжает вокруг Майкрофта и удаляется к центру площадки, — что ж, раз тебе нравится, то я думаю, что смогу устроить небольшое выступление.       И он действительно выступает для Майкрофта. Вкладывает все свои силы и артистичность в каждое движение. Посылает воздушные поцелуи, которые Холмс ловит своей обезоруживающей улыбкой. У него во взгляде светится бесконечная любовь, нежность и восхищение. Будто свеча, они горят и медленно тлеют каждый раз во взгляде на Альберта. Но этот огонёк не потухнет никогда и не обожжёт. Он создан чтобы согреть их двоих в любую из холодные ночей.       Альберт подъезжает близко-близко, старается отдышаться. В его взгляде тоже плещется любовь, а ещё ожидание оценки. Безмолвный вопрос — понравилось ли? Любой спортивный судья сказал бы, что это ни на что не годится. Майкрофт же кладёт руки на талию, прижимает к себе и целует. Практически целомудренно, но сколько чувств в это вложено… У ещё не восстановившегося Альберта, кажется, кружится голова и поддержка, чтобы устоять на льду нужна ему, но сердце покидает тревожное ожидание. Конечно понравилось.

***

      После — романтический ужин в Plateau, где они сидя напротив друг друга вспоминают все драгоценные моменты вместе: и томные летний вечера, проведённые в уютном домике загородом Лондона, и прогулки под луной по набережной, когда так не кстати начался дождь, и первую ночь вместе, после которой они решили наконец съехаться, и дни в заботах о маленьких кроликах, которых им любезно подарили младшие, и каждое свидание, в ресторане, парке или картинной галерее — неважно совершенно, главное те чувства и эмоции, которые они получили. — Сегодня же День Святого Валентина, ведь так? — Альберт с хитрой улыбкой на губах смотрел на Майкрофта, одновременно пытаясь достать что-то из кармана пальто. — Ты говоришь об этом с самого утра. Если это очередная порция шоколада, то каким бы вкусным он не был, я уже не могу его есть, — Холмс по-доброму усмехается, вспоминая все сегодняшние сюрпризы от Альберта в виде маленьких подарочные упаковок с сердечками где только можно. И смотрит заинтересовано-предвкушающе. — Не угадал, — Альберт вынимает чуть помятую самодельную валентинку и торжественно собирается вручить её Майкрофту, как вдруг замечает в ней что-то ещё, чего он точно туда не клал. Распахнув её, он в удивлении смотрит на выпавшие билеты в кино. И совершенно точно был узнаваем почерк Майкрофта в нескольких строгих сердечках вокруг названия фильма. — Думаю, нам стоит поторопиться, если мы не хотим опоздать на сеанс, — словно довольный кот, Майкрофт улыбается удачному свершению своей шалости.