Стыд

Писк в голове, вызванный ударом по его бедной черепушке чистыми, на удивление, белыми кедами. Их обладатель нагнулся и, схватив парня за шиворот его красной толстовки, на которой выделялись бордовые пятна, словно рисунок, крови, потянул к себе тело, надавив на чужие губы своими пальцами, окрашивая их в ярко-красный. —Хочешь ещё что-то тяфнуть про секс между парнями? Вроде говорили тебе, голубчик, быть осторожнее со словами. Я тебя жалею только из-за твоего милого личика, которое, кстати, понравилось мне,—прошептал в губы светловолосый(точный цвет волос определить было невозможно, так как в кладовке, которая раньше использовалась для инвентаря садового, была щель, из которой светило солнце прямо в глаза парня), лицо которого было размыто в глазах парня.—Это было последнее предупреждение. Перехватив избитого невменяемого парня за талию, обидчик вытащил его из кладовки и пошёл вместе с таким грузом на плече в медкабинет, ключи от которого уютно разместились в заднем кармане светловолосого. Чьи-то возгласы словно ударяли молоком по голове парня, пока они шли, а размеренное покачивание на чужом плече играло с организмом плохую шутку, вызывая рвотные позывы, которые с трудом можно было сдержать в такой обстановке. —Лежи спокойно,—рыкнул светловолосый, когда парень пытался ухватиться за него руками, так как медленное отпускание головы возобновило «удары молоточка» по голове, и аккуратно положил пострадавшего на кушетку. Снова вскрик, из-за чего парень свернулся в клубок, закрыв уши. Открыв глаза, он осмотрелся. Его взор прояснился, однако того, кто его избил, не было рядом, зато около него сидела миловидная девушка в халате медика. По крайней мере, так должно было быть, однако то, что было на ней сложно было назвать медицинским халатом. Он смог понять, что это за одежда только из-за розового креста на топике белоснежного цвета и такой же юбке в складочку. Дима не мог понять, когда медики, особенно в школе(а это была школа, однако она была в европейском стиле, с многочисленными шкафчиками и прочим, что тот мельком заметил, пока его несли сюда), начали носить такую откровенную форму. —Извините, а где это я?..—решил уточнить парень, боясь услышать ответ, так как возвращение в школу, когда он её закончил ещё 6 лет назад, не могло предвещать ничего хорошего. От таких мыслей у Димы пробежала дрожь по спине. —В школе Святого Маркуса Эсклера Моркесса. Вы только не говорите. На вас ещё не подействовали препараты. Подождите ещё пару минут и будете как новенький,—с улыбкой проворковала девушка, словно с ребёнком говорила, и встала. Дима не хотел слушаться её, однако у него было время подумать. Парень сегодня, как и последние 2 года, направился на работу, где его ждала 12-часовая пытка начальником Павлом, так как вчера Галочка, его секретарша, снова напортачила, а у Павла было воспитание иное, из-за чего страдал не один человек, а весь коллектив. Однако, подойдя к офису, он не увидел ни одной машины, в здании тоже никого, даже в кабинете директора, который чуть ли не спал здесь, не было ни единой души. В коридоре, когда он решил немного напакостить директору, написав на столе «I've got big pretty ass, boys, haven't it?», ведь тот не знает английский, раздался лай собаки, переходящий в вой волка, а потом—в ржание коня. Скрип от ногтей, которыми вели по стене, раздавался отчётливо. Звон цепей ударяющихся о пол с особой силой, на которые, видимо, и было посажено странное животное, пугал парня, ведь он приближался, а значит, и эти существа, так как второй что-то невнятно бормотал, словно призывал кого-то. В дверь кабинета постучали первый раз, но Дима не подошёл к ней—и вдруг перед его глазами тень, отбрасываемая им, увеличилась в размерах, издавая при этом смех то басом, то писклявым голоском. Раздался второй стук—потрескалсь стакан на рабочем столе и пара зеркал, которые висели раньше по обеим сторонам от стола, но сейчас они были напротив. Третий стук—и дверь посыпалась щепками. Девушка, вся серая, держала в руках цепь, на которой был посажен гибрид, морда которого была лошадиной, зубы—волчьими, а тело—собаки. Улыбнувшись, девушка продемонстрировала свой красной рот с чёрными пятнами в некоторых местах. —Малыш, не ожидал?—пробасила та, с трудом удержав цепь, когда её зверюга попыталась прыгнуть на парня.—Ты не пугайся. Он тебя не съест,—уже детским голосом,—ведь это сделаю я. Но ты можешь помочь мне. В мире, где сейчас мой сын, появился враг. И он запутал там всё. Теперь мне надо вернуть тебя, ведь ты душа, которая была в теле возлюбленного сына,—со своей кровавой улыбкой сладко, насколько это возможно, протянула басом девушка. Дима стоял с широко открытыми глазами, не понимая ничего. Пальцами сжал столешницу, стараясь не смотреть на пыхтящее почти над ухом чудовище и не менее пугающую хозяйку. —Малыш,—как змея протянула последнюю букву, а черты лица стали более заострёнными, рот—от уха до уха,—даю тебе ещё пару секунд на раздумья, иначе я не удержу Игу. Тогда тебе будет больнее, чем если бы тебя съела я, ведь она будет есть живьём, ломая кости, пережёвывая мышцы и мясо, но при этом ты будешь жить до тех пор, пока соки её желудка не пропитают тебя, а от тебя не останется и следа,—говоря это, девушка облизываалсь, закатив свои чёрные глаза.—Ну же... Мальчик, думаю, лучше выбрать моего сына... Обещаю, с ним ты не умрёшь... Точнее, пока он не наиграется и не решит тебя отпустить или съесть!—с хохотом пробасила, чем заставила парня упасть на колени. Его фантазия всегда отличалась живостью, поэтому он чётко смог представить, как монстер съедает его, рвёт на части, пожирает, проглатвает остатки тела, которые скорее будут похожи на... Парень не успел и додумать, как увидел, что снизу, в живот существа, упираются чьи-то руки... Они пытаются вырваться из плоти этого безобразия, но безуспешно. Тяжело задышав, он с широко открытыми глазами уставился на девушку обняв себя руками. Его тело подрагивало, а горло словно сжали чужие пальцы, крепко, так, чтобы он не мог даже дышать, однако он мог, с трудом, но дышал. Глаза Димы заслезились, и он прошептал, что согласен на сына. После невнятного шёпота живот парня скрутило. Боязно посмотрев вниз, тот закричал, однако крика не было. В него воткнули катану, а затем прокрутили, вытащив. Дима понял, что девушка его не услышала. Последним, что он увидел, был пол, покрытый его кровью, и тварь, вылизывающая эту самую кровь с усердием. Девушка снова рассмеялась детским голосом, а затем сказала:«Ига, можешь съесть это тело! Наслаждайся пиром!». После того, что произошло, он сразу же очнулся в этом теле. Возможно, девушка всё-таки услышала его мольбу, а возможно, существует перерождение. Дима так и не решил, да и ему некогда было это сделать, ведь не успел он отойти от шока, как его начали бить и тащить в таком состоянии в медпункт, где медсестра даже не пыталась ему помочь, что-то пролепетав про препарат. Прокрутив в своей голове, что же это было, как он оказался здесь и зачем? Продолжить жить или найти сына той серой девушки и стать его возлюбленным? Последнее его не так пугало, как перспектива быть съеденым, как сказала мама предполагаемого любовника, ведь он в прошлой жизни был как раз тем, кого старые мужики называют «пидором» и на кого пытаются залезть молодые сосунки, желающие проверить встанет ли у них на парня. Вздохнув, Дима ощутил лёгкость. До этого он и дышать толком не мог, а сейчас такие глубокие вдох и выдох были. Подняв руку, повертел ею. Нахмурившись, он поднялся и сел. Медсестричка, увидев, что парень встал, подошла к нему. —А ты быстро. И минуты не прошло. Обычно от 5 минут все поправляются... Что ж, это даже хорошо. Отправляйся в класс, забери свои вещи, если они есть, а потом можешь домой идти. Я напишу, чтобы тебя с уроков отпустили, так как твоя одежда... Мягко говоря, не в отличном виде...—проговорила, поглядывая на парня и прикусывая нижнюю губу. Дима моргнул и осмотрел себя:рубашка была порвана так, словно она изначально закрывала только его соски, не более, а штаны были скорее ободранными шортами. Цокнув языком, он медленно спустился на пол. Ногами он хоть и подвигал, прежде чем встать, однако он не доверял им, так как это вообще не его тело. Кивнув в знак благодарности, Дима оторопел:та исчезла, перед этим моргнув, как голограмма. Постояв так несколько минут, вышел из медкабинета и прислонился спиной к двери, стараясь не думать о том, что только что было. Он вообще ничего не знал из этой жизни. Даже представить не мог. Сначала это всё было похоже на обычную школу, но медик и препараты, которые полностью восстановили его за минуту... Сглотнув слюну, он посмотрел в коридор. Отстранившись от стены, медленно направился по небольшому помещению, которое, казалось, полностью из стёкол, только пол и потолок были мраморного цвета, надеясь найти учителей или учеников, чтобы спросить у них, кто он такой вообще, куда ему идти, что делать. —Да, хорошо, я вас услышал. На этом всё?—послышался смутно знакомый голос. Снова оглядевшись, парень прикусил губу и, тихо открыв дверь в медкабинет, зашёл обратно, закрыв дверь. Щеколды не оказалось нигде, поэтому он начал быстро думать, куда бы спрятаться. «Может, спрыгнуть, если этаж невысокий?.. Аа, чёрт, это же тело даже с первого этажа не позволит спрыгнуть, а если и получится, то уже не сбегу»,—пронеслись мысли, пока судорожно пытался придумать план побега от человека, из-за которого он здесь и оказался. Спиной натолкнувшись на шкаф, решил залезть в него. Шкаф был маленький, в нём он смог бы уместиться, только если сядет, но это был единственный шанс. Конечно, никто не мог знать точно мысли виновника этих «пряток», может, он решит заглянуть в шкаф, а может, решит, что Дима уже сбежал. Хотя маловероятно, что в этой жизни он ещё Дима. Шаги приближались. Как в прошлый раз. Только тогда он не находился в маленьком шкафу, надеясь, что его пойдут искать по школе. —Ки-и-иса, я знаю, что ты здесь,—громко протянул светловолосый.—Блядь, Киса, я был в классе твоём только что и забрал вещи, так что можешь даже не пытаться прятаться. Нахмурившись, Дима старался не обращать внимания на слова парня, думая, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Перерождение только что случилось? Судя по книжкам, такое возможно, но лишь в фантазиях маленьких девочек. Реинкарнация если, то с рождения, что опять-таки перерождение, как в сказочках. Хотя и то, что он видел, тоже могло бы быть сказочкой, не увидь он это своими глазами. Простонав от тяжких мыслей, широко раскрыл глаза:шаги направлялись на источник стона. —Хм, Киса, кажется, я даже запах твой чувствую. Запах страха и... желания... желания скрыться от меня. Ах, как больно. Улыбаясь, сероволосый открыл шкаф и руками полез к этому телу. —Убрал руки, мудак!—сказал, ударив предплечьем по рукам, кулаком задев колени.—Пошёл нахуй! Голос Дима не сразу принял за свой. «Такой звонкий и мелодичный, даже когда повышается». —Кисонька,—почти пропел, садясь на корточки,—не обижайся. Да, я тебя ударил. Сильно. Но ты сам виноват. Не надо было пытаться изнасиловать тех ребятишек за то, что они любят друг друга. Лучше бы поблагодарил за спасение от тюрьмы за такое... Взгляд сероволосого зацепился за что-то на теле Димы. Сначала он хотел проследить, куда же тот смотрит, а потом, шикнув, решил не делать этого, вспомнив, что всё ещё находится в той разорванной одежде. —А вот это, кстати, не я. Ну, почти. Видишь? Ты не один в этой школе, кому есть дело до тех, кого ты бьёшь. Не делай этого больше, Кис. Я же не всегда могу быть рядом.—провёл большим пальцем по щеке, остальными обхватив подбородок. Тяжело дыша от гнева, Дима закрыл глаза, считая до 10. Остановившись на 5, глубоко вдохнул и выдохнул, выдавив из себя: —Убери. Свои. Лапы. Извращенец.. Я понимаю, что... Насилие—это ужасно, особенно такое, но я даже не помню, кто я такой, так что, если расскажешь что-то обо мне, может, до дома проведёшь, я буду не против. Удивлённо раскрыв глаза, парень открыл рот, после чего нахмурился. —Ты... Не шутишь? Кис... —Нет, не шучу. Слушаю, серовласка, расскажи уже хоть что-то или не мешай вылезти. Страх перед этим мучителем улетучился, как только ему сказали, что мучителем на самом деле был он. А если точнее, то по тону парня можно было с лёгкостью утверждать, что бить его точно не будут. —Ты даже не пытаешься ударить за «Кис»... Ладно, малыш, я расскажу, а пока не брыкайся. Дима ничего не успел ответить, хотя хотелось, так как чужие руки снова потянулись к нему и обвили его талию, потянув на себя. —И мои волосы не серые. Скорее с жемчужным отливом. При свете Дима уже не мог отрицать, что волосы были белоснежными. —Хей, переоденься сначала, стриптизёр ты мой ненаглядный,—муркнул и полез целоваться, положив ладони на плечи. —Слушай, фраерок, я сейчас снова буду бить кого-то, а точнее тебя, поэтому молчи, а ещё лучше было бы, принеси ты мне одежду какую-нибудь, потому что ты сам видишь, что я переодеться не могу:не во что,—сквозь зубы проговорил, поставив руки вперёд, чтобы тот не лез дальше. Парень улыбнулся и кивнул, усадив Диму на кушетку. —Я сейчас принесу твои вещи, а ты посиди здесь,—кинул, выходя из медкомнаты, закрыв её. «Он думал, что я спрыгну или как? По-дурацки звучало это предложение, если и так закрыл дверь,—подумал тот и, выдохнув, лёг на простынь.—Да и вообще... Что за хрень... Ха.. Неужели мне надо стать парой этого ненормального, который ударил меня за... Кстати, он, получается, ударил меня за дело. А ещё побил меня не только он... Что ж, ладно, будем ждать завтрашнего дня, а там уже посмотрим, кто же такой самоуверенный, что может бить меня». —Багир, эй!—крикнул тот же парень, вернувшись в одеждой и сумкой и щёлкая пальцами перед лицом молодого человека.—Кис, ты не пугай меня так... А то я уже подумал, что тебе плохо. Вот, одевайся.—протянул сложенные вещи, положив сумку на пол. —Подожди, ты назвал меня Багиром. Это моё имя?.. —Оо... Да, кис, это твоё имя. Красивое, как и ты, и ни у кого на всей планете нет такого же.~ Светловолосый положил ладони на щёки парня и легонько стукнулся лбом о чужой. —Я прошу тебя.. не пугай меня так. Я и так себе места не находил...—прошептал прямо в губы, но целовать их не решился. Дима, а точнее Багир уже, был ошеломлён. Голос парня уже не был игривым, как раньше. Он был серьёзным и нежным, даже испуганным. —Х-хорошо, ты только проводи меня до дома.—отвёл глаза и убрал ладони парня от себя. Дима привык быть активом в отношениях и в постели, поэтому ему было немного непривычно от такого поведения. Парень вышел из кабинета, чтобы Багир смог спокойно переодеться. Уже через пару минут Дима пытался понять, как надеть эту одежду, ведь она гораздо больше, чем ему необходимо. Он таки снял с себя то, что осталось от его одежды. Надев спортивные штаны и перевязав их ремнём, который у него остался от бывших, скорее всего, брюк, чтобы не спадали, и кофту, в которой он просто утонул, Багир вздохнул и крикнул, что можно войти. —Кстати, я так и не знаю твоего имени. —Ооо, кис, так мило, что ты интересуешься. Меня зовут Асахино Ари.