***
25 декабря 2021 г., 12:00
– Мама, смотри какая красивая! – радостно закричала Юкисора, вытягивая перед собой руки, в которых крепко держала извивающуюся ящерицу. – Можно я её оставлю?
– Это дикое животное, его нельзя держать дома, – терпеливо объяснила Аяка, присаживаясь на корточки и осторожно расправляя по бёдрам длинное платье. – Видишь, ей не нравится, когда ей мешают бегать.
– Но она такая красивая, – настаивала на своём Юкисора, насупившись. – Я буду о ней заботиться!
– Не всем нам нужна такая забота, – нежно улыбнулась Аяка, поглаживая дочку по голове. – Ящерка может позаботиться о себе сама, и ей нравится бегать по траве, поэтому ей не понравится у нас дома.
– Совсем-совсем? – раздосадовано вздохнула Юкисора, опуская взгляд на всё ещё активную ящерицу.
– Совсем. Так что давай мы отнесём её обратно в траву? – предложила Аяка, вытягивая руки, чтобы ей передали маленькое животное.
Юкисора поупрямилась ещё немного и всё-таки позволила забрать у неё ящерицу, хотя в какой-то момент почти уронила её. Для маленьких детских рук она была крупной и очень сильной, а потому почти выбралась, но Аяка вовремя её перехватила и пошла за ворота. Юкисора без промедления увязалась следом и вцепилась в юбку, стеснительно прячась от стражников.
Каким бы игривым и общительным ребёнком она не была, но рослые мужчины в доспехах продолжали её смущать. Юкисора не то их боялась, не то просто стеснялась больших незнакомцев с оружием, но за юбкой матери ей всегда было спокойнее.
– Смотри, – позвала Аяка, присаживаясь у травы.
Дочка встала на носочки и выглянула из-за плеча, внимательно следя за тем, как её добыча резко убегает прочь, прячась в кустах.
– Видишь, как она хотела на свободу, – поучительно сказала Аяка, целуя пухлую щёчку, и без труда подхватила Юкисору на руки. – Вот тебе бы понравилось, если бы я закрыла тебя в комнате, кормила и иногда играла?
– Нет, – стыдливо ответила Юкисора, крепко-крепко обнимая за шею. – Но она просто была такая красивая и синяя, прямо как Глаз бога дяди Аято.
По лицу Аяки сразу расползлась ласковая улыбка, и она потёрлась скулой о макушку дочери. Та с самого детства отличалась любознательностью и тягой ко всему волшебному – Глаз бога, кристальные бабочки, магические зелья и камни. Юкисора тянула руки к каждому предмету, в котром была хотя бы капелька магии, словно чувствовала или видела её.
Это, конечно же, не осталось незамеченным милым братом, который раньше использовал свой гидро Глаз бога как игрушку. Сколько ему ни говори, что это вообще-то не то, чем следует развлекать ребёнка, а он не слушал и продолжал баловать и дразнить любимую племянницу.
Своих детей он по непонятной причине так и не завёл, хотя к нему готовы были выстраиваться очереди из омег разных положений. От наследниц богатых родов до обычных селянок. Аято твёрдо отказался от брака примерно сразу после рождения Юкисоры и пообещал, что всё наследство клана Камисато достанется именно ей, а потому он изо всех сил постарается сохранить честь и богатство их семьи.
Хотя Юкисору совершенно не интересовали красивые украшения и безделушки, ей нужно было только что-нибудь с магией или же возможность исследовать новое. Такая тяга к приключениям ей точно досталась от Люмин, её матери-альфы.
– Мама, давай сходим сегодня в лес, – тоненьким голосом попросила Юкисора на ухо, ещё сильнее обнимая за шею, словно желала задушить, но на деле лишь выражала так сильную любовь. – Там были милые мишки в прошлый раз.
– Тануки, – напомнила Аяка, пытаясь вспомнить, какие мероприятия были запланированы на этот день.
Очень кстати был бы Тома, который запоминает расписание её и Аято наизусть, чтобы напомнить о необходимости что-то посетить или сделать. Но он буквально пару часов назад уехал с Аято на остров Рито по какому-то очень важному клановому вопросу. Поэтому вспоминать всё приходилось самой.
– Боюсь, что сегодня у нас не получится, но мы можем туда пойти завтра, – предложила Аяка, поворачиваясь к морю. Кажется, скоро может пойти дождь.
Юкисора недовольно засопела Аяке на ухо, но обнимать не перестала. Понимала, значит, что дела и правда важные, и мама не может быть постоянно рядом. Раньше бы Юкисора могла закапризничать или начать плакать, чтобы добиться желаемого, но к шести годам стала спокойнее и могла провести с другими людьми хотя бы несколько часов, не выискивая Аяку или Аято, к которому была сильно привязана.
Как тут не привяжешься, если Аято обожал проводить время со своей племянницей. Ещё и баловал больше, чем мама.
– Побудешь тогда в поместье с няней? У меня есть несколько дел, которые я хочу закончить сегодня, – обратилась Аяка, пересаживая Юкисору на руках лицом к себе.
– А где Тома?
– Он с дядей Аято на работе, – мурлыкнула Аяка, оставляя на лбу Юкисоры поцелуй.
Она ещё была маленькая для полноценного набора запахов, но уже можно было ощутить от неё аромат сосны. Точно такой же, как и базовая нота у Люмин.
– Я не хочу, но если ты так говоришь, – вздохнула Юкисора и заворочалась, желая спуститься обратно на землю.
Опустив дочку на землю, Аяка выпрямилась и посмотрела вверх на храм Наруками. Сегодня ей надо было поговорить с Яэ Мико о предстоящем празднике, так что надо было бы уже идти, чтобы успеть подойти к оговоренному времени. А тащить Юкисору на вершину горы Ёго – это просто мучить её, она не такая уж и сильная и выносливая в шесть лет.
– Я обязательно постараюсь всё быстро закончить, – пообещала Аяка и взялась за маленькую ручку, чтобы отвести Юкисору домой.
Если бы только Люмин могла увидеть их дочь. После битвы с богами она пропала вместе со своим братом, словно никогда и не существовала в этом мире. Даже Сёгун Райден не знала, где она, и словно сожалела по этому поводу. Аяка хотела спросить, что же так расстроило их Архонта, но не смогла позволить себе залезть ещё больше. Она тогда и так пробилась без предупреждения к Сёгуну, только бы спросить о Люмин, чью дочь носила под сердцем. И получила не самый утешительный ответ.
Но всё же ситуация не была ужасной.
Аяка коснулась через одежду кулона с янтарными вставками, который незадолго до исчезновения подарила ей Люмин. Он простенький, не вычурный и особо богатый, не подходит к обычной одежде, а потому его приходится прятать, чтобы поддерживать идеальный образ. Но Аяка не может себе представить, что когда-нибудь за последние семь лет вообще выходила из комнаты без него.
Кулон всегда был с ней, напоминал о том, кому Аяка отдала своё сердце и душу. И даже просто его наличие рядом успокаивало и вселяло уверенность. Люмин никогда не сдавалась, вечно шла вперёд, даже если перед ней стояли могучие боги или архонты. И Аяка хотела быть такой же.
– Я первая буду дома! – воскликнула Юкисора и рванула вперёд, чуть не поскользнувшись на клочке травы.
Прикрыв рукой рот, Аяка хихикнула и перешла на лёгкий бег, чтобы поддержать забаву дочки. Она могла бы и обогнать её при помощи магии Глаза бога, но это было бы уже жульничество.
Вот бы Люмин увидела их дочь. Аяке от неё остались лишь ребёнок и кулон с янтарём, которыми она невероятно дорожила. И если Юкисора радовала её каждый день и постепенно становилась похожа на свою мать-альфу, то кулон вселял надежду на светлое будущее, за которое дрались Люмин и архонты. Он придавал сил и помогал двигаться вперёд, преодолевая бесконечные трудности.
И Аяка немного наивно верила, что когда-нибудь Люмин придёт к ней вновь, но тогда останется рядом уже навсегда.
