***
Парни, которые принесли ему письмо, молча сидели и наблюдали за ним из-под капюшонов, ожидая, когда он откроет конверт. Грязные руки ощупал его со всех сторон, понюхал, просветил, даже нагрел, но оно было совершенно обычным. Открыв, внутри он обнаружил белоснежную бумагу, на которой красивым почерком был выведен текст. Он сообщал, что Каза хотят нанять для того, чтобы украсть Вифлеемскую звезду из Равки. Если он согласится, то ему тут же предоставят план хранилища и аванс от суммы в сто миллионов крюге. Полную сумму он получит только при передаче товара. Бреккер с недоверием поднял бровь. — Предположим, что я согласен. С чего мне верить, что вы заплатите мне сто миллионов крюге? И если вы заплатите мне такую сумму, то насколько же сложно будет достать звезду? — Вы вломились в «Ледовый Дворец», а значит влезть в хранилище для Вас не проблема. Такая большая сумма складывается из того, что моему нанимателю очень важна данная вещь, — парень подошёл к столу, кладя на него две большие пачки купюр. — И не менее важно сохранить миссию в тайне. — Мне нужна команда, — Каз забрал деньги, аккуратно их пересчитал и засунул в сейф. Грех не согласиться на работу за сто миллионов крюге. — Ох, вам будет намного легче работать одному. Хранилище — это громкое название. На самом деле это просто система подземных ходов. Мой хозяин настаивает на том, чтобы вы работали один. Вы ведь не хотите, чтобы мы убили кого-то крайне болтливого? Кого-то как Джеспера, например. Бреккер насторожился. Мало кто знал, что в миссии «Ледовый Дворец» их сдал именно земенец, Каз лично об этом позаботился. Но эти люди знают слишком много. Поразмыслив, парень протянул им руку для рукопожатия. Врагов он всегда успеет завести, а вот стать друзьями может быть поздно.***
Он выдохнул и открыл глаза. Сделка есть сделка, нужно идти. Бреккер зажёг фонарь и шагнул в черный мрак. Сверился с картой и повернул направо. Здесь было так тихо, что Каз слышал лишь стук собственной трости, да дыхание. Бреккер старался не смотреть на часы, чтобы не занимать себя подсчётами, но всё равно понял, что бродил тут около суток. Подземные ходы под Ос-Альтой были длинными и запутанными. Он слышал, что их использовали верующие и Заклинательница Солнца, чтобы укрыть её от Дарклинга. Это довольно сильное преимущество для Равки, на случай войны или перевозки контрабанды. Если бы такие были в Кеттердаме, то Казу жилось в сто раз легче. Он остановился перед дверью. Дубовой дверью в каменной стене с изображением восьмиконечной звезды. Вифлеемской звезды. Толкнул дверь. Закрыто. Грязные Руки достал отмычки и через несколько секунд дверь, скрипнув, отворилась. Зайдя в помещение, сразу можно было понять, что здесь храниться что-то ценное. Комната была полностью освещена - свет исходил от одной маленькой звезды, лежавшей на подушке в середине комнаты. Как в богатых домах. Только тут не было решёток, ловушек, сотворённых фабрикаторами, и сторожевых псов. Насчёт ловушек Бреккер до конца уверен не был, но когда он взял звезду, никакой камень на него не упал. Он спрятал её в пальто. Парень до конца не понимал, что происходит. В его голове никак не могло уложиться, что за вещь за сто миллионов крюге может быть так просто достать. И почему тогда заказчик сам её не достал? В этой вещи было намного больше ценности и догадывался о ней только один человек. Но это ненадолго. По его подсчётам, из подземелья Каз вышел только через двое суток. Есть хотелось ужасно, пить ещё больше. Он нашёл её за тем же столиком в таверне, над которой они остановились. Он взял со стола кружку чая и сделал пару больших глотков. Напиток оказался слишком горячим, но это было лучше, чем ничего. Съев большую часть омлета, он наконец заговорил: — Закажи мне бренди, — он плохо знал равкианский. — Сколько меня не было? — Пару минут, — Каз подавился куском омлета. — Так, когда ты пойдёшь на свое супер-секретное задание? — Меня не было двое суток, — парень почти слышал трение шестерёнок друг об друга в своей голове. Что могло так исказить время? Звезда? Подземелье? Ещё одна из неразгаданных загадок, которые надо решить. — Да, я знаю, — её голос был очень нежным и звонким. Когда она смеялась, Грязные Руки думал, что это смеются капельки росы на юрде с фермы его отца. — Но я не могла отказать себе в удовольствии. — Да-да, смех, да и только, — рука парня потянулась в карман, сжимая черную перчатку на хрустальной звезде. Была ночь. В таверне они были одни. Шторы крепко задернуты. Парень положил вещицу на стол и из губ девушки вырвался удивленный вздох. Ей нельзя это показывать. Но когда она была рядом с ним, им как будто кто-то управлял. Говорил за него, делал за него. Она высвобождала всё то, что Каз пытался скрыть. Он не был в неё влюблён, но ему очень хотелось видеть её улыбку, слышать голос и то, как она говорит «друг». Она не знала его, но пустила в свой дом, погрела, накормила, обманула преследователей. А он просто позволил ей уйти оттуда, уйти из приюта, следуя за мимолётной надеждой и злостью, отправиться с ним в Кеттердам. Но она уже здесь и исправлять что-то поздно. — Это то, ради чего ты сюда приехал? Красивая, — она слегка коснулась звезды пальцами, как вещица тут же засветилась даже ярче, чем в пещере. Она отдёрнула руку и свет погас. Каз снял перчатку и тоже прикоснулся к звезде. Никакой реакции. — Дотронься ещё раз, — она попыталась возразить, но парень жестом её остановил. — Дотронься. И она дотронулась. Свет замерцал и разлился по комнате. Она убрала руку, и он пропал. Бреккер вскинул бровь и задумался. Встал, прошёлся по комнате, но ничего. Тогда он схватил её ладонь и прислонил к звезде. Та же реакция. — Кто ты, чёрт возьми, такая? — Просто сиротка. — Почему звезда загорается, когда ты её трогаешь? — Спроси у неё сам. — Ты знаешь ответ на этот вопрос. — Думаю, тебе просто кажется, — она обиженно отвернулась. Не кажется. Девушка знает, в чём дело. — Не хочешь говорить, так не говори. Так даже интереснее. Собирайся, — он кинул в неё куртку, — мы уезжаем. Девушка не стала спорить и надев пальто, стала ждать его рядом с запряженной каретой. Денег у него совсем не было, поэтому логично было предположить, что он её украл, да так искусно, что хозяин не заметил пропажи трех огромных лошадей с грузом. Она бы так и стояла в раздумьях, если бы не заметила знакомую девушку в синем капюшоне на противоположной стороне улице. У неё внутри всё сжалось. Она узнает её, если повернёт голову хотя бы на дюйм. Девушка метнулась к карате, но было уже слишком поздно. «Алина? Алина. Алина!» Сначала неуверенно, но потом всё громче и громче Инеж звала девушку, пытаясь протиснуться к ней через толпу. Алина влезла на место кучера и с силой ударила поводьями. Лошади встали на дыбы, но рванули вперёд. Каз, которого она не заметила раньше, зашипел, когда карета дёрнулась, но всё же успел влезть на место рядом с ней. — Ты как будто первый раз поводья держишь. Кто же так сильно бьёт лошадей? — с секунду помолчав, он добавил. — От кого бежишь? — От знакомой, которая очень бы хотела, чтобы я осталась здесь, — девушка передала поводья парню и тот выровнял темп. — Вообще-то я и вправду впервые управляю лошадьми. Он ничего не ответил. Он часто так делал, но Алина не возражала. Она хотела спросить про него, про перчатки, про хромату, про хрипоту в голосе и про много чего ещё. Но пусть он расскажет сам, тогда, когда захочет. — Что с нами будет дальше, Каз? — Я приеду в Кеттердам, буду грабить и всем вредить. За мной будет охотиться Равка, и пытаться наказать за срыв праздника. — Ты имеешь в виду Рождества? — Его самого, — парень махнул на город позади них, где всё пестрело и сияло от обилия украшений, — я понял, что это за звезда. У правительства остались заклинатели солнца, которое появились при смерти Алины Старковой в Каньоне, когда она «чудесным» образом подарила им свет. Они устроят шоу, показатель силы на площади. Так как эти заклинатели слабее оригинала, то им нужна эта звезда для усиления способностей. А если приедут представители всех стран и не увидят шоу, то это будет полнейший крах страны, — он посмотрел на неё суровым изучающим взглядом. — Ты одна из них? — Из новых заклинателей солнца? Кто знает, может быть. Кто заказал тебе украсть эту звезду? — Шуханцы, скорее всего. Тебе понравиться в Бочке. — Почему же? — Там очень много приключений.