Неидеальный мир

Первые лучи солнца легли на прикрытые глаза. Ресницы дрогнули, но в груди была тяжесть и необъяснимый холод. Кайя сделал несколько глубоких вдохов и с тяжестью поднял веки. Багровый тон в каждой детали комнаты заставлял вздрогнуть. Вокруг никого не было, только едва слышный шум, который будто доносился отовсюду. Непонимание и пустота в голове сбивали с толку, это место было совершенно не похоже на те, которые он помнил. Кайя вскочил с кровати, которая оказалась на удивление упругой и…удобной? Мышцы не болели, как после долгого сна, отчего Кайя решил быстро сбежать из этого места. Взгляд бегал от двери к окну, запасной выход был зашторен, отчего не было понятно, где он находится и куда бежать. Внезапно глаза остановились на зеркале неподалёку. Кайя сначала отпрыгнул и встал в защитную стойку, но после внимательного рассмотрения он понял, что видит себя. В голове всё начало распутываться, он снял повязку и пристально уставился на самого себя в отражении. Волосы стали светлее, чем он помнил, вместо глубокой лазури, по плечам спускались сапфировые пряди, с небольшой особо светлой у макушки. Кожа наоборот, немного приобрела тёплый оттенок, но… Откуда в Каэнриа’х взяться… Солнечный луч пробился сквозь занавеси вновь и теперь Кайя точно был уверен, что он далеко от дома. Рука непроизвольно легла на правый глаз, будучи благословением их семьи он приносил горе своему владельцу, но сейчас благодаря ему, Кайя увидел, что с момента в его памяти, до сегодняшнего прошло очень много времени, просто невыносимо много. Колени подкосились, и звучный удар о пол, определённо слышали все. Но быть уверенным, что те, кто его приютили — не убьют его, тем более, зная, что с Тейватом шла война. «Может война наконец окончилась, и мы мирно живём под одними солнцем и луной?» Мысль в голове не нашла отклик в памяти, лишь всепоглощающая пустота. Действовать надо было быстро, воспоминаний нет, неизвестно вокруг враги или друзья, внутри непонятное тошнотворное чувство непонятных энергий, что ужасно мешает думать. Топот со стороны двери приближался, от чего натренированный мозг быстро дал команду бежать через окно. Солнце ударило в каждую клетку тела, выбивая из колеи, но ни привыкать к новым ощущениям, ни придумывать иной способ времени не было. Около пяти метров вниз, не так много, приходилось прыгать и с большей высоты, тем более взрослое тело оказалось на порядок выносливее, чем детское. Скрываться под палящем солнцем — задача непривычная и немного дискомфортная, ноги сами потянули к реке, но в кустах, ровно посаженных по склону постоянно сновали люди. Стоило найти тихое место и всё обдумать хорошо, а также подтвердить или опровергнуть свою теорию. К сожалению, вокруг были только равнины и редкие холмы с одиночными деревьями. Хотя, людей также было мало, лишь странные монстры, которые вызывали необъяснимое горькое чувство на языке. Тихие всплески маленьких волн привлекли Кайю, в горле давно пересохло, а развести костёр возле воды — казалось не столь плохой идеей. Непривычно высокий рост сыграл злую шутку и Кайя покатился со склона к воде. Утоляющий жажду кабан испугался и ощутимо боднул его в бок, но в целом жаловаться было не на что. Кайя встал, оттряхнул одежду, и его взгляд задержался на девочке по другую сторону озера. Она сидела на песке и разглядывала цветы. Кайя опустил голову к бережку и вокруг был десяток подобных цветов. Тех самых цветов. В груди всё сжалось, в пальцах лежала лилия, её аромат, нежные лепестки… Всё напоминало о ней. Девочка бесшумно приблизилась к Кайе, приспустив капюшон. Сердце пропустило удар, он не один в этом мире, надежда ещё есть, но как только она села рядом тревожное чувство вспыхнуло новой волной. — Я тебя знал, верно? Прости я… — Ничего не помнишь. Всё хорошо, я уже привыкла, — Эстер передала цветок Кайе. — Что это за место? — Задавать вопросы — самое логичное, но вместе с тем самое болезненное. — Это земли Анемо Архонта, поблизости город Мондштадт, — Похоже отвечать на подобные вопросы вошло в привычку, поэтому ни мышцы на лице не дрогнуло. — Что я здесь делаю? — Насколько я знаю, ты давно здесь жил, — Одни и те же вопросы, лишь сменяются локации, нет, она не злилась, но в детском сердце закралась обида на этот несправедливый мир. Почему единственный родной человек каждый день забывает её? — Нет, я не об этом, — Стебельки двух лилий сплелись, — Что я делаю в Тейвате? Эстер вздрогнула, это не по сценарию, ответа на это у неё нет. — Н-не знаю… — Что ты делаешь в Тейвате? — Я родилась здесь, — Она отвернулась к водной глади. — Но твои глаза… И солнце внутри… Что ты сделала с Карин? — Он вскочил, отшатываясь от девочки, но её испуганные глаза показали, что слова очень её задели. — Моя мама, очень любила эти цветы, — на выдохе прошептала Эстер, — Она говорила, что они очень важны для неё, как я вижу и для тебя тоже, можешь сказать почему? Паззл сложился, если её дочь владеет этой силой, то сама сестра… Впрочем неважно, смерть неважна, мы все живём, чтобы однажды уйти и скорбеть нет смысла. — Кайя, у вас льдинки у глаз… Все мы придём к одному концу, нельзя привязываться к людям. — Простите, я сказала что-то не то? Всё в этом неидеальном мире стремится к пустоте, и каждый в неё падёт. — Кайя! — Сильный удар по щеке отбросил мысли, — Ты с ума сошёл? Рядом даже глаза бога нет, а ты озеро практически заморозил! — Что? — Плескающаяся рыба застыла в движении, будто пытаясь убежать от уготовленной участи. Трава не поддавалась завихрениям ветра и ледяными пиками устремилась ввысь. — Я тоже очень переживала, — Она положила ладони на холодные щёки, пытаясь согреть его, — Но мы должны двигаться вперёд. Мама была рыцарем и отдала жизнь за дорогой ей город, за дорогих ей людей! Как и папа… И всё что я, всё что я могу сделать, это жить дальше ради них! — Слёзы стекали по смуглым щекам и крепкие руки сцепились за маленькой спиной. — Эти цветы, не мои любимые и не были любимыми у Карин, — Чуть погодя отстранился Кайя, — Дело немного в другом. — В чём же? — Наша мама, Королева Каэнриа’х однажды привезла их из поездки в Тейват. Они так ей понравились, что она приказала рассадить их по всему королевскому саду. Нам с сестрой тогда было по пять, мы всегда были вместе, гуляли по бесчисленным мощёным тропинкам по морю из лилий. Нередко нас находили там прячущихся от бесконечных забот и уроков. Мама садилась рядом и поглаживала лазурные волосы, приговаривая: — «Видите? Если такие хрупкие и нежные Тейватцы смогли прижиться на суровых покинутых Архонтом землях, то идея мира между нами не кажется такой невесомой…» И улыбалась. — Ох, прости… Я не… — Всё хорошо, я понимаю твоё желание узнать, её слова дали мне надежду даже, когда от меня все отвернулись, когда шла бесконечная война, когда люди, которые любили, плакали, кричали, чувствовали… рассыпались передо мной в пепел, у меня оставалась надежда на мир. — К сожалению я не знаю многого об этом мире, я не отсюда… Точнее я родилась в Мондштадте, но очень много лет назад, мама перенесла меня сюда, спасая от буйства нашего Архонта. Кайя выдохнул и взглянул на запутавшиеся алые волосы. — Похоже мы с тобой в одной ситуации. Ты не знаешь, а я не помню. Алые глаза побагровели и залились слезами, она крепко обняла Кайю, в душе надеясь только на то, что он больше никогда её не забудет. Чуть поодаль Дилюк проскользил спиной по дереву. Как много он не знал, как много ещё предстоит узнать. В руках мирно пульсировал чужой глаз бога, напоминая, что всё приходит в норму. Он попытался встать, но тряхнув дерево вниз покатился закатник. Кайя вздрогнул, он понял, что ослабил бдительность и ему стоит быть осторожнее. — Кайя, всё хорошо, он наш друг! — Эстер схватила за край рубашки, сдерживая от побега. — Ты проснулся в моём доме, я не причиню вреда, — Дилюк аккуратно спускался, подняв руки наверх, показывая, что безоружен. Сомнения горели в груди, но что оставалось делать? Жить в совершенно незнакомом мире, не доверяя никому и с постоянно всплывающими в памяти сценами из прошлого? Так свихнуться недолго. Поэтому, если не доверять и ждать подвоха, то ничего непредсказуемого же не произойдёт, верно? Дилюк тепло улыбнулся, надежда разобраться со всем, и понимание, что с надоедливым братом всё хорошо, грела душу. Кайя протянул руку, готовый ко всему, но ладонь быстро была обхвачена другой, в тёмной перчатке и как-то отчаянно сжала, будто пытаясь уверить саму себя, что то, что она держит на самом деле существует. Эстер выразила своё беспокойство, но Дилюк сказал, что Альбедо уверил его о восстановлении Кайи. Больше он ничего не забудет, но ему предстоит долгий путь, чтобы добраться до сегодняшнего дня. Примерно по году за ночь, вроде всё просто и быстро, но недоверчивый взгляд, что льдом обжигал лучше магмы, напомнил Дилюку одну очень простую вещь — «Он ничего не знает о Кайе». Аделинда в грязном платье встретила хозяина, лишь всплакнув и одарив всех троих подзатыльниками, на что Кайя отреагировал далеко не однозначно, но не стал задавать вопросов. Все в поместье были в курсе необычной ситуации и в целях безопасности в здании винокурни остались жить лишь несколько человек. Сытный ужин повалил всех в кровати, двигаться совершенно не хотелось и усталость появилась из ниоткуда. Дилюк ворочался в постели, она была удобной, но непривычной, свою комнату он отдал Кайе, а сам лёг в гостевой напротив. Лишь бы слышать тихое сопение или ночные разговоры. Ночь приближалась к своему пику и в груди проснулась тревога. А что если Альбедо ошибся? Что если… Нет. Он не мог. Как и не мог оставить Кайю одного в такой момент, пусть он считает Дилюка чужим, но огненное сердце же знает, оно помнит, как пропускало удары от бесконечных глупых шуток, бредовых рассказов, от… Кайи. Дилюк открыл свою дверь, рядом стояла Эстер в одной лёгкой пижаме. — Он не спит. — Всё настолько плохо? — Дилюк приблизился к двери. — Я не понимаю, что он говорит, но определённо ложиться он не хочет, — Руки сплелись в замок и прижались к груди, — Он боится? — У меня возникла глупая идея, — Легко улыбнулся девочке и постучался в дверь. — Это мы, не бойся, мы просто проверить, как ты, — Спохватилась Эстер, отвечая на тишину по ту сторону. — Входите, — Холодный и безэмоциональный голос ударил по обоим, но пересилив себя они зашли внутрь. — Так зачем вы здесь? — Он не отворачивался от потока лунного света, в котором выглядел, как мертвец, прощающийся с жизнью. — Не хочешь поговорить? — Эстер чуть приблизилась, пытаясь сбить пелену с глаз и увидеть того понимающего дядю, который был утром. — Нет. — Может быть тебе принести чего-нибудь? — Дилюк говорил очень осторожно, будто только дыхни и тень перед ним растворится. — Нет. — Ты боишься пройти через это? — Эстер начала возмущаться, — Мы знаем, что это непросто, но готовы терпеть всё, чтобы помочь, а ты так холоден с нами! — Что вы знаете? Я чувствую лишь пустоту вместо сердца, не думали, что я возможно, не хочу вспоминать ничего… — Да как так жить то можно! Ты просто сдаёшься! — Дилюк не смог сдержаться, но его это волновало в последнюю очередь, — Ты трус! Ты прожил столько лет и хочешь всё это бросить просто потому что не хочешь вспоминать собственную жизнь? — Ты не можешь понять меня! Никто не может… Вы хоть осознаёте каково просыпаться после ночного кошмара и совершенно не понимать, где правда, а где ложь? Чему и кому верить, и кто я вообще! — Крохотные ледяные кристаллы повисли в воздухе, мерцая от лунного света. — Мы можем тебе помочь? — Эстер прыгнула на кровать, руками обнимая со спины. — Я… Не знаю… — Мы можем быть рядом. Кровать достаточно большая, — Дилюк прикрыл глаза рукой и отвернулся, в комнате стало немного душно. — Да! Так ты не проснёшься один! — Эстер очень оживилась. — Это… странно, — Кайя обернулся, Дилюк мельком посмотрел в его сторону и залился краской, что вызвало усмешку на уставшем смуглом лице, — Но, наверное, так будет действительно спокойнее. Эстер улеглась между Дилюком и Кайей, уютно устроившись в прохладных объятьях. Дилюк же просто смотрел в потолок, пока не почувствовал характерное падение в сон.

***

Только вот оно оказалось более ощутимым, чем должно было. — Дилюк! Дилюк! Это ты? — Эстер подбежала к лежащему на камнях. — Что произошло? Где мы? — Дилюк сел, осматривая окрестности, но они были совершенно ему не знакомы. Он лежал в обломках дома, неизвестного города, тяжёлый воздух еле помещался в лёгких. В небе парил пепел и повсюду был ужасный запах гнили и пыли. Крики издалека напоминали ужасающие мольбы, но слова понять было невозможно. Небосклон светился равномерным приглушённым свечением, будто ненастоящий. Эстер с Дилюком переглянулись, но вдруг из обломков поднялся ребёнок, сильно закашлявшись. В сумерках блеснули лишь его глаза и волосы. Дилюк вскочил, подав руку, но тот будто её не заметил, сам отряхнулся и крепко сжал короткий меч. На лице читалась решимость, он не говорил ни слова, но внутри создавалось впечатление, будто он повторял себе одни и те же слова: «Вперёд не смотря ни на что…» — Похоже мы в его воспоминаниях, что пробуждаются сегодня, — Прошептала Эстер, — Наверное ты ту серёжку с собой взял. — Понятно… Но где мы? — Дилюк действительно на всякий случай взял её, ведь в прошлый раз она открыла ему глаза на правду прибытия Кайи на Винокурню. — Нельзя его упускать! — Эстер схватила руку Дилюка и потянула за маленьким Кайей. Он был одет в странное подобие доспехов, с одной стороны висели обрезанные ножны, на плечах блестели части лат. Он уверенно шагал внутрь города, не оглядываясь назад. Они не заметили, как вокруг был уже новый квартал, который явно меньше пострадал. Кайя выглядел куклой, которую послали на задание, но в его походке и действиях читалась определённая цель. — Numquid sunt hic vivit? *– Кайя сложил руки в подобие рупора и крикнул. — Что он? — Дилюк с надеждой посмотрел на Эстер, но та лишь медленно покачала головой. Они вместе осматривали каждый угол квартала, превращённого в руины, пока вдали не послышались гром и крики. Разрушенные дома колыхнулись и бесчисленные осколки стен посыпались на землю, засыпая свидетельства жизни людей. Игрушки, мебель, одежда, что остались после налёта, укрывались слоем пыли. Кайя ринулся в ту сторону, преодолевая дворы с поваленными деревьями, пробегая гостиные насквозь и лишь изредка спотыкаясь о разбросанные вещи. Небо окрашивалось в алый, от всепоглощающего огня, что уничтожал остатки деревянных крыш. Внезапно тонкий детский голос прозвучал совсем близко, маленькая девочка отчаянно пыталась вытащить свою маму из-под обломков и просила помощи. Её глаза были безумны, она не щадила ни руки, ни ноги, всем телом пытаясь отодвинуть тяжёлую балку. Вспышки озаряли небосклон, что фальшиво отзывался на вражеские орудия. Вокруг не было ни единого порыва ветра, лишь полная тишь, которая опускала пепел, смешивая его с почвой. Кайя быстро подбежал, но ещё один удар грома сделал его лицо каменным. Он схватил малышку и стал оттягивать от бездыханного тела. Удары и крики приближались, а ребёнок сопротивлялся и кричал. Эстер вцепилась Дилюку в руку, ища поддержки, но он сам не мог успокоиться. Вряд ли он когда-нибудь забудет то, что видит сейчас. Кайя безэмоционально перекинул девочку через плечо и побежал в сторону более целых домов. Она плакала, умоляла, но он был непреклонен. Будто в пустоте прозвучал голос, неизвестно, как и что именно он говорил, но в сердце стало ужасно тошно. Будто отчаяние это всё что осталось и держаться за прошлое настолько же бесполезно, как двигаться против времени. — Commodo nisi mater mea*, — Она вцепилась в его ногу, не переставая рыдать. — Illa mortuus est*, — Он стряхнул маленькие ручки с сапогов, — Hoc mundo est, crudelis, tempus eius est et abiit* Глаза стали пустыми, лоб ударился о каменный пол и слёзы текли, вырисовывая влажные дорожки по трещинам. И хоть ни Дилюк, ни Эстер ничего не понимали, но знали, что они проходят через ад. Образы пролетали сквозь сознание, рисуя картины сожжённого мира. Вечная война, которая была начата из-за гордыни и от неё же окончится поражением. Эстер схватилась за голову, пытаясь сдержать головокружение, но рисунки так чётко отображались перед глазами, что руки дрожали.

***

— Кто бы мог подумать, это отребье поставили в наш гарнизон, — Тяжёлая рука ударила массивный стол. Многочисленные рисованные карты разлетелись, плавно опускаясь на грязный пол. — Я тоже не рад, но его стратегическое мышление позволило отбить несколько городов и деревень, — В пальцах полковника прокрутился карандаш, — Да и использовать разрешили как угодно, сказали, помрёт — не жалко, — Дьявольская улыбка расплылась в усмешке. Дилюк не мог этого вытерпеть. — Никто, слышите, никто не смеет говорить, как мне умереть! Я свободен! — Бледные кисти сжались докрасна натягивая кожу на костяшках. Яростный крик, багровые глаза, налитые кровью и яростью, он устремился к воякам, возомнивших из себя вершителей судеб. Но удар прошёл насквозь нахальной рожи. Тогда он схватил карандаш со стола и замахнулся для удара. — Что ты стоишь? Встань на колени, думаешь, если королевских кровей, то мы будем служить тебе? Ты обречён на бесславную смерть на передовой, может быть тебя просто мгновенно убьёт взрывом, а возможно захватят и будут пытать. Медленно сдирая твою аристократическую кожу, и вырезая эти пустые глаза. Тебе же нравится слушать о своей возможной смерти, верно? — Дилюк не смотрел на этих двоих, лишь размахивал карандашом, каждый раз промахиваясь. Противный смех внезапно прекратился, когда поверх него послышался немного истеричный и более высокий. Дилюк обернулся, на том месте стоит Кайя, ему было чуть меньше, чем при их встрече. Он с полностью пустым взглядом громко смеялся, покручивая нож в ладони. — Ты что задумал, сопляк?! — Два дьявола встали со своих насиженных мест. — Не беспокойтесь, я просто не заслуживаю вашего внимания, — Его улыбка была абсолютно фальшивой, она была пропитана отчаянием и болью, — Обещаю, что умру наиболее эффектно, надеюсь вы не пропустите. — Кайя… Прошу, не говори так… — Дилюк протянул к нему руку, но воспоминания растворились в темноте.

***

Внезапно земля колыхнулась и плиты раскололись, улица превратилась в месиво. Не успевшие избежать падения зданий, сейчас лежали под многочисленными обломками, испуская свои последние вздохи. Возле стен выросли укрепления и другие люди в форме командовали населением. Кайя присоединился к группе разведки и небольшой отряд отправился вглубь, прямо к пылающим улицам. Дилюк хотел прикрыть Эстер от жара, но, к удивлению, ничего не почувствовал. Это место действительно было похоже на преисподнюю, женщины, дети, бегали от языков пламени, окружающих толпы мирных людей. Но как только отряд собрался выводить жителей просвистел выстрел. Что-то взорвалось прямо поблизости. Кайю оттолкнуло ударной волной, но он быстро встал и побежал в сторону взрыва. Его товарищи, вперемешку с жителями, которых они уводили, безмолвными телами валялись по всему переулку. Но молчали они только для Дилюка и Эстер, звон в ушах от удара напоминал бесконечные крики, молящие о помощи. Но Кайя уже не мог помочь.

***

«Мы никогда не доверяли тебе» «Все проклятия мира на тебе, и ты и на нас их нашлёшь» «Лучше бы ты не рождался» «Почему такого проклятого, как он не убили сразу после рождения? Или ещё в утробе королевы?» «Пока он жив — нет надежды у Канрии» Слова сами собой появлялись в голове, перебивая любые мысли и самостоятельные рассуждения. — Кайя, мальчик мой, ты избранный! — Эстер дёрнулась, она стояла рядом с Кайей, а напротив него сидел мужчина в богатом церковном одеянии. — Правда? — Его голос прозвучал даже слишком наполненным надеждой. — Конечно! Ведь ты, дорогой, можешь избавить нас от проклятия предавшего нас Архонта, — Глаз было не видно, из-за тени под огромной шапкой, — Тебе всего лишь надо стать мучеником. Глаза Эстер стали стеклянными. — Ты что говоришь! Такого нельзя говорить! Каждый заслуживает жизни! — Она всеми силами пыталась скинуть блестящие одеяния, но тщетно, пока тихий голос не прошептал. — Я буду полезен, даже если моя смерть важнее, чем жизнь. Тогда я умру и добьюсь признания, верно? — Единственный открытый голубой глаз лишился блика, Кайя подрагивал от собственных слов. — Верно, верно, мальчик мой, — Он потрепал лазурные волосы, — Твоя жертва не будет забыта! — Это неправильно! Кайя! — Эстер посмотрела в пустые глаза, ожидая увидеть в них отклик, но темнота настигла и это воспоминание.

***

— Так, так, так… Кто это у нас тут? — Несколько солдат медленно вышли из дыма, — Я думал наша артиллерия всех перебьёт… В звёздных глазах лишь ярость и отчаяние. Ненависть и боль. — Они ни в чём не виноваты! — Кайя прокричал в сторону врагов. — Они виноваты, что родились здесь, также как и ты… Грешники! — Они со звоном обнажили клинки и в рассыпную бросились на Кайю. Звон металла оглушал, резкие выпады сбивали с ног, а превосходящее количество противников удручало, только вот было большое отличие между ними. Только Кайя был готов умереть за победу. Когда трое пали, а их главный отошёл перевести дух, у Кайи появилось мгновение на отдых, он выдохнул и посмотрел пустым взглядом на ранее цветущие земли, что охвачены огнём, на жилые кварталы, в которых лишь пепел. Руки сами потянулись к просторам, будто всё, чего желало сердце было в этих руинах, в тех, кто уже никогда не скажет ничего этому миру и лишь бескрайняя пустота ответит на безмолвный зов. — Берегись! — Дилюк закрыл собой маленького Кайю, но клинок прошёл насквозь. Нападающий упал, пронзённый коротким мечом, а сам Кайя лишь быстро дышал, пока шрам на правом глазу покрывался кровью, которая быстро скатывалась по побледневшему лицу. Мир вокруг стал темнеть, видимо Кайя терял сознание, но к нему подбежала девушка, быстро плеснула жидкостью по ране и замотала грязной тряпкой. Она шептала какие-то успокаивающие слова, но ни Кайя, ни Дилюк её не слышали. В небесах прозвучал гром, и обернувшись они увидели огромный парящий остров, что находился прямо над замком Канрии. Миг. Вспышка. Огромный чёрный луч, прямо из острова ударил по городу, ударная волна отбросила всех, смоль проникала под кожу, в глаза, которые стали ужасно жечь и воздух пропитался проклятием. Когда пелена пошла далее, оставив после себя лишь задыхающихся изувеченных людей, за спиной показался неизвестный портал. Оттуда вышел мужчина, который подхватил Кайю и потащил внутрь. Тот очнулся, но сопротивляться не было сил, он молил забрать всех выживших, но его тянули внутрь одного, прикрывшись самодельными масками. Он вырвался, подбежал к своей спасительнице, но та громко закричала. Её глаза в миг покрылись смолью и лицо стало искажаться. По всему городу послышались душераздирающие крики. Было слышно, как ломаются кости в теле, как голосовые связки рвутся искажая голос. Портал закрылся. Похоже Дилюк понял цель, которую так сильно хотел воплотить Кайя. «Признание»

***

Ледяной холод пробудил Дилюка первым. Одеяло промёрзло насквозь, а с потолка свисали кривые льдины. Эстер отчаянно пыталась согреться в объятьях Дилюка, но даже горячая кожа не вытерпела этого ледяного ужаса. Через мгновение они увидели. Кайя сидел неподвижно, всматриваясь в пустоту, его тело почти полностью покрылось льдом, а из глаз текли слёзы, падая кристалликами и разбиваясь о промёрзшее тело. — Эстер! Позови Аделинду с кипятком, живо! — Дилюк скинул девочку с кровати, и та быстро побежала на первый этаж. — Успокойся, всё уже хорошо, всё прекратилось, — Дилюк коснулся блестящей кожи, но она и не думала таять. Дилюк ударил по кровати, от бессилия и сел прямо на Кайю, крепко обняв и вложив всю теплоту, которую только мог. — Я рядом, ты не один, всё закончилось, всё хорошо, всё будет хорошо. Ты чувствуешь, я здесь, войны уже нет, — Дилюк лишь крепче сжимал чужие плечи и направлял все силы на отогрев. Внезапно его оттолкнули. Кайя сфокусировался обоими глазами на Дилюке. Голубой, как лазурь и серебряный, как лунный диск, шрам пересекал глаз прямо посередине. Его звёздные зрачки дрожали, то ли от холода, то ли от воспоминаний. Он смотрел с такой надеждой, будто слова только и пробудили в нём желание бороться. Пар поднимался к потолку, пока они пристально вглядывались друг в друга. Было слышно, как сердце бьётся о прозрачную корку, пытаясь выбраться и поверить вновь. — Прошу, продолжай говорить, что всё будет хорошо… — Он крепко обнял Дилюка в ответ и слёзы больше не превращались в ледяные дорожки. Они сидели так несколько минут, пока Кайя вновь не погрузился в сон, более спокойный и пустой. Дилюк сидел неподвижно и только думал, что стоит после всего поговорить с ним. И ни в коем случае не давать ему проходить через всё в одиночку вновь. На тумбочке лежали два видения, что в унисон освещали комнату, разбавляя беспощадный лунный свет.