Что такое влюблённость?

Двадцать пятого марта, в десять часов утра, когда тучи пришли на замену солнцу, а тёплый ветерок сменился холодным и чёрствым порывом, уличные художники начали собирать свои старые, как дуб в центральном парке, краски и не тронутые холсты, бродячие псы и кошки принялись искать хоть какое-то укромное местечко, а кафе и рестораны начали постепенно заполняться теми, кому до дома слишком далеко. По крайней мере дальше, чем первым каплям до земли. Где-то в глубине парка, под пледом из макушек деревьев, резвилась пара молодых людей, девушка лет восемнадцати и парень, может ровесник, а может и младше на год-два, не обращая внимания на суету вокруг. Был слышен лишь смех друг друга, хлюпонья грязи под подошвами кроссовок и музыка из ближайшей забегаловки, годов так скажем 80x. Вот только, когда пару капель сменились ледяным душем, они всё же остановились, разочаровано вздыхая. — Ну, — начал парень, попутно застегивая рубашку, накинутую поверх тонкой футболки — куда пойдём? До меня слишком далеко, дождь скорее закончится, чем мы доедем. — И правда, жил он на другом конце не маленького города. — Ко мне на чердак. — хмыкнула рыжеволосая, надевая копюшон. Уж не для этого она минут тридцать выпрямляла свои волнистые и густые волосы. — Сэди, ты серьёзно, чердак? — недоуменно переспросил молодой человек, делая Синк пару шагов навстречу. — Я так похожа на заику? — секунда, и Сэди, щёлкнув стоящего столбом парня по носу, помчалась вдоль густо ростущих деревьев, — Финн, догоняй! Выдать он смог только уставшее «Аааах!», но делать нечего. В след громко смеющейся девушки, побежал и Вулфард, бурчащий себе под нос ни кому не слышные возмущения.

***

— М-да, копюшон мало помог, — обречённо промямлила Сэди, пока она пробирались сквозь длинные коридоры дома. — волосы всё равно намокли. — Это всё хорошо, но вот я думал, что чердаки находятся, например, на крыше? Почему мы до сих пор бродим по первому этажу? — Да подожди ты, — Синк медленно приоткрыла дверь, что находилась чуть ли не в самом конце — О, мистер Голдман, я вас ищу! Услышав такую знатную фамилию, Финн представил высоко мужчину, лет сорока, держащего в одной руке бокал с ромом, на треть разбавленным содовой, а в другой дымящую сигару. Из кармашка на дорогом пиджаке торчал бы белый платочек, а из кармана таких же дорогих брюк карманные часы. Но, вопреки ожиданиям, перед Вулфардом востал маленький старикашка, которому недавно стукнуло так под восемьдесят. Вместо рома в руке красовалась метла, а вместо сигары обычная газетка, что пенсионеры получают каждый вторник. Ну, и за место элитного костюма, так называемый мистер Голдман, был одет в спецодежду дворника. Точно, обычный дворник! И зачем Сэди притащила его к нему. — Сэди, дорогая! , — дрожащий, словно прокуренный в молодости голос, звучал не то что-бы пугающее, но в фильмах ужасов такие персонажи имеют довольно большой толк. — Давно ко мне не приходила. — Ой, знаете, эта учёба, вовсе свободного времени теперь нет! — Синк прошла в комнату, легко приобнимая мужчину. Будто внучка, которая с родителями уехала из родного города, наконец смогла навестить своего любимого деда и теперь будет жаловаться ему на все подряд, за чашкой каркаде. А он, несомненно, даст ей самые лучшие советы. Финн же, стоял в дверях, не зная куда ему деваться. Заходить? — Каморка и так маленькая, а с приходом третьего человека там вообще и шага не сделать. Заговорить? — Не хочется отвлекать. Единственный вариант и дальше так стоять, в ожиданиях, пока о нём вспомнят. — Ну ничего, вот доучишься два месяца, а там и лето, — ранее спокойный дедушка, вдруг спохвотился, подскочил на месте и издал какой то непонятный звук. И Сэди и Финн не понимали что могло случится за секунду. — что же это! А я и не заметил твоего дружка! На вид хрупкий мистер Голдман, что сломается от каждого движения, резко соскачил со своей табуретки и подлетел к до сих пор ничего не понимающему Финну. Синк же, уже успела понять его странную реакцию. — Я мистер Голдман, а как тебя зовут? Ты уж прости за не гостеприимство, что-то совсем заработался. — А... Не переживайте, я... Финн! Приятно познакомиться. — Неловко почесав затылок, младший даже не заметил, как его рука оказалась в руке нового «знакомого». — Рад знакомству, Финн! — дворник снова издал непонятный звук, чем-то напоминающий «Ехех». — Сэди, милочка, чего же ты не сказала, что возлюбленного нашла? Ровно стоящая девушка вдруг опомнилась, словно вышла из транса, улыбка сошла с лица, вместо неё теперь там читалось недоумение. Финн же открыл рот, но сказать ничего не смог. Уж слишком этот старик шустрый! — Знаете, я же по делу пришла! , — Сэди умело смогла перевести тему, дабы избавиться от этой неловкости. — мне ключик нужен, от чердака. — Ааа, ключик. — Мистер Голдман хлопнул себя по лбу, — Так, ну ключик у меня всегда на месте! — Он быстро прошмыгнул к другой стене, где на жалко прибитом гвоздике висела связка ключей, разных цветов и размеров. Сэди и Финн переглянулись, как бы немо говоря друг другу: «Фух, обошлось.» До ушей хозяина комнатки дошёл лишь напряжённый выдох. — Вот и твой ключик, Сэди! Заходи ещё как то, обязательно со своим дружком. — Дедушка напоследок подмигнул сразу двоим, перед тем как они буквально вылетели из душного помещения. — Да, забавный старикашка. — проговорил Вулфард, обгоняя подругу. — оказывается мы вместе, буду знать. — Да не злись ты так! — Синк, в отличие от второго героя была абсолютно расслаблена, будто уже привыкла, что её сватают с каждым встречным. — Зато теперь у нас есть проход в коронного гостя нашего дня! Синк усмехнулась, слыша, как брюнет снова начал бормотать что-то о том, что это совершенно не смешно.

***

Дверка чердака со скрипом отворилась, приветствуя пожаловших. Как только рыжая макушка показалась из люка, она сразу начала оправдываться за по её словам «ужасный бардак». Финн подготовился к худшему, но на его удивление, все было не так уж и плохо. Просто, как сказать, много ненужных вещей. — Устроишь экскурсию? — дабы убавить стыд Сэди, он решил украсить молчание шуткой. Вышло плохо, но главное, что Синк хотя бы хихикнула. — Хах, обязательно. Смотри, с левой стороны у нас куча комиксов и пластинок с древней, как старик Голдман, музыкой. Справа виднеется пару гитар, да ноты идущие в комплекте, — слова профессионального экскурсовода сопроваждались руками, показывающие то влево, то вправо. — просто хлам, дай пару минут и я уберу. — А если посмотреть наверх, то там вас встретит паук. Боб? Или как его зовут? — Закончив за Сэди, Финн принялся оглядываться, может и найдётся что-нибудь интересное. — Думаю, на Бобе можно и остановиться. — Синк звонко засмеялась, а когда заметила взгляд Вулфарда изучающий комиксы, поспешно добавила свой комментарий. — Все эти комиксы ерунда, давно бы выбросила, да вот времени нет. — Ты что?! Это же исклюзив! Тираж где-то тысяча на мир, где ты вообще их взяла? — в глазах парня заиграли огоньки, словно он был маленьким ребёнком, которому на Рождество подарили игрушку, о которой он так долго мечтал. В эту же секунду он подбежал к стопке, принявшись разглядывать. Без рук, он словно боялся, что взявши один из выпусков в ладони, он рассыпется. — Ну...Не помню честно говоря. Кстати есть ещё один, я без понятия где он. Где-то тут, это понятно. Только вот где именно. — Поищем? — Финн медленно повернул голову в сторону Сэди, на лице нарисовалась ухмылка, будто он предлагает не комикс искать, а банк ограбить. — Поищем. Разделившись на две стороны чердака, друзья принялись рыскать по просторам. Все ящики, коробки и чемоданы хаотично открывались, а потом захлопавались с глухим хлопком. Когда же Финн оказался на против огромного сервиса, с огромным количеством ящичков, Сэди заметно напряглась. На моменте, когда его рука с родинкой на запястье потянулась к третьему ящику сверху, его отвлек нервно подрыгивающий голос Синк. — Хей, я вспомнила! — М? , — Успев только дотронуться кончиками пальцев до ручки, как парень развернулся торсом в противоположную сторону от себя. — Вспомнила, говоришь? — Да-да, — она облизнула губы, набирая в лёгкие воздух. — Я отдала его подруге, ой, сестре. Да, сестре! Двоюродной. — снова нервный «хих». — Жаль. — наконец то произнёс Финн после минуты молчания, — Зато я тут где-то радио видел, сейчас музыку врубим! — Сэди без звука выдохнула. Следующие несколько часов можно было охарактеризовать, как сцена из глупого романтического фильма, снятого примерно в 70x. Радио каждые полчаса становилось все громче, пока не дошло до максимума, ведь «Слишком тихо, не дело!», а когда Финн захотел чай, Сэди смогла предложить лишь красное вино, сворованное у родителей года три назад. Когда все комиксы были прочитаны, а все каналы радио прослушены, подростки устроили конкурс мокрых маек. Финн, кстати одержал победу, за что Сэди благополучно стукнула его пару раз подушкой. На этой же подушке они валялись через минут двадцать. Силы иссякли, осталось лишь болтать приглушенным шёпотом, смотря в потолок. Темы разговоров разные: история, учёба, забавные случаи из детства. Когда и они закончились, Вулфард и Синк лежали абсолютно молча, наслаждаясь дыханием друг друга. Было душно, но терпимо. Уходить не хотелось. Да и одежда не высохла, что логично. Брошенные куда-то вдаль джинсы, которые после пролежали там ещё минут сорок в компании пустой бутылки вина, вряд ли высохнут. А в самом деле — какая разница? И тут хорошо, зачем же уходить? — Знаешь ли ты, Финн.. — пауза, чтобы подправить не так лежащие волосы, — Что такое влюблённость? — на последнем слове послышались раскаты грома, будто эффектный фон, что не могло не вызвать смешок у девушки. — Влюблённость… — снова немая пауза, на этот раз не неловкая. Скорее наоборот, пауза, чтобы успеть насладиться нахождением рядом. — Ещё как знаю. — хриплый кашель, как спойлер того, что это одно не из самых приятных чувств. — А расскажи! — Синк перевернулась на живот, теперь она может свободно наблюдать за собеседником. Лежал он с закрытыми глазами, обрывисто дыша, словно воздуха было чрезвычайно мало. Было довольно темно, настольная лампа ситуацию не спасала, поэтому веснушки пропали из поля зрения. Словно их стёрли ластиком. А жаль, Сэди их любит. Любит считать, пока их обладатель не замечает её прямого взгляда. — Это будет сложно объяснить, но я попробую. — Он потёр переносицу, не открывая глаза. — Когда я вижу её, я словно. Перестаю замечать других? Я понимаю, что пялиться не очень красиво и пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Хочется разглядывать её часами, замечать детали, которые не давались вниманию раньше. Со сколькими бы девушками я не общался, я всех сравниваю с ней. И знаешь, они проигрывают. А если попробовать подобрать ей описание, то... Странно, но она будто картина над которой какой нибудь художник трудился лет так пятнадцать, но славу она ему подарила, только после его смерти. Одним словом, прекрасна. — на его лице возникла улыбка, было видно, что все сказанное ранее — чистая правда, чище не бывает. — А ещё, мы недавно гуляли под дождём, и это… Восхитительно! У меня нет слов, насколько это восхитительно. Когда она улыбнулась солнцу, что наконец пробилось сквозь тучи, я понял, что это самый светлый человек в моей жизни. Сэди как осинило. Может делу всему алкоголь, а может и давно закрытые в самую глубь чувства, что так просились наружу. — Знаешь, это вз... — Полную темноту прорезал яркий экран телефона и сопроваждающий его «Цзынь». Пришло уведомление. — Подожди пожалуйста, это срочно наверное. — Финн привстал на локтях, ища глазами сенсор. Лежал он, как на радость, очень близко, буквально под рукой. Сэди молча наблюдала за его действиями, и улыбки, что возникла, когда он взглянул на экран, скрыться не удалось. — Сэди, Господи, она написала. — зачорованный тон, улыбка, что растянулась до ушей — все говорило об одном. Ему написала та, о которой он рассказывал пару секунд назад. — Представляешь, она предложила прогуляться на этой неделе! Синк выдавила из себя лишь кривое подобие улыбки и какое-то мычание. На большое сил не хватило. Какое ваше самое не любимое чувство? С этой секунды Сэди смело могла ответить, что она просто ненавидит разрушенные надежды. Нос неприятно защекотал, воздух перестал попадать внутрь. Ранее терпимая духота, теперь была просто невыносимой. Тем временем в третьем ящике сверху, пылилось письмо, написанное на обычном А4, сложенным вдвое. Огромный, теперь уж быссмысленный текст, что Сэди хотела отдать получателю в её день рождение, ровно в полночь. Но, походу стрелка настенных часов остановилась и не до такой даты, не до такого часа она уже не дойдёт. Огромный, теперь уж бессмысленный текст, что на следующий день будет гореть в недавно купленной кострюльке. Огромный, теперь уж бессмысленныц текст, что завершался тремя словами, что поспешно будут зачерканы, под жалкие всхлипы, такой же жалкой девочки.

Люблю тебя, Финн.