old sweater

ㅤㅤИгорь разглядывает множество стеклянных осколков уже второй час и цепляется за чужой старый свитер, пока не начинает рябить в глазах, пока полностью пустая голова вновь не заполнится привычными вспышками. ㅤㅤвзгляд наконец мутнеет, непривычная тишина давит, смыкая невидимую хватку на шее — топит; и прежде чем Гром позволит себе безвольно опуститься на дно, он находит в себе силы сжать один из осколков в ладони. ㅤㅤнаступает всепоглощающая тьма. ㅤㅤ— опять заработался? как вообще можно заснуть за столом? — знакомый обеспокоенный голос вырывает из забытья, — я, кстати, принес те документы по похищениям за месяц, которые ты просил. и вот, перекусить немного. ㅤㅤИгорь от неожиданности вздрагивает, но ни встать, ни хотя бы повернуться в сторону, невозможно совершенно, тело просто напрочь отказывается отвечать. раздается громкое шуршание пакетов, с кухни распространяется аромат еды. неторопливые шаги отзвуком заполняют всю квартиру — до тупой боли где-то в области сердца это звучит привычно, правильно. спустя пару минут по спине проходит волна тепла от аккуратного прикосновения и тогда Гром словно оттаивает, резко разворачивается, хватает за запястье расстерянного до нельзя Диму. ㅤㅤ— ты чего? — Дубин быстро моргает, поправляет теплый цветной свитер, старается не реагировать на тот факт, что напарник держит его руки излишне бережно, словно боясь повредить, — опять кошмар? если расскажешь, то не сбудется. ㅤㅤтот отрицательно качает головой, молча поднимаясь, все еще не решившись хоть на мгновение отпустить слегка подрагивающие от волнения, с привычными беспорядочными следами от черной ручки, пальцы Димы, заставляя того удивленно следить за каждым его движением. порывисто обнимает и слышит сдавленное «Игорь?», а потом чувствует неловкое похлопывание по плечу. ㅤㅤ— слава богу, — хрипло произносит Гром, нехотя выпуская покрасневшего Диму из объятий, наблюдая бегающие зрачки и ощущая, как приходит в норму тяжелое дыхание, — сон — это сон. ничего больше. давай, что ты там принес. ㅤㅤони раскладывают материалы дела на единственном свободном столе; Дубин укоряюще смотрит на принесенную с кухни шаурму и повторяет, что вредно есть за работой, предлагает перерыв, но сразу же замолкает, стоит протянуть ему вторую. ㅤㅤкогда ход дела останавливается на опросе свидетелей, Игорь понимает, что часто жмурится, отвлекается, говорит тихо и часто-часто останавливает пристальный взгляд на Диме, который, конечно, скрыть не так-то просто. особенно натыкаясь на ответный, настолько же странный. ㅤㅤ— Юля же знает, да? — внезапно спрашивает Гром, опуская примерный фоторобот похитителя обратно, в папку с остальными скетчами, — сама догадалась или из тебя распросами вытащила? ㅤㅤ— ты о чём? — замирая на секунду, но упорно не подавая вида, продолжает разбираться со списком улик Дима, — она опять что-то не то из архивов утащила? ㅤㅤу Игоря все внутри переворачивается, когда он слышит нервное постукивание ногой со стороны напарника: какой же ты, Гром, слепой дурак, бесчувственный слепой дурак. как можно было не замечать эти взгляды, реакции, намеки? как, боже, как? на молчаливые упреки времени больше нет, на уточняющие вопросы тоже, поэтому он говорит на прямую: ㅤㅤ— вот угораздило же тебя, — и пока не передумал, добавляет, — влюбиться ㅤㅤстоит последнему слову зависнуть между ними, прозвучать в старой питерской квартирке, затаившейся в ожидании ответа, как Дима, не совладав с шоком, с размаху задевает коленкой стол, шипит от боли и отворачивается, в попытке спрятать собственное смятение. механически потирая ушибленное место, он двигается рвано, чересчур напряженно, поэтому вновь дергается, когда на его пальцы опускается теплая рука. ㅤㅤИгорь опускается рядом, ловит себя на мысли о том, что все происходящее со стороны выглядит типичной романтической сценой из слащавых фильмов, но теперь он совсем не против. сердце мягко щемит от непривычных ощущений. ㅤㅤ— сказать надо было сразу, а то, как девятиклассница — бегаешь, краснеешь и молчишь, — севшим голом выдает Гром, но заметив то, насколько бледнеет Дима, сразу исправляет, — а не заметь я, как бы ты узнал, что все взаимно? не телепат, вроде. ㅤㅤ— взаимно? — эхом повторяет Дубин, его взгляд на мгновение теплеет, а затем полностью пустеет, вся эмоциональность испаряется, — не может быть такого, Игорь, не может. поздно. ㅤㅤ— это почему же? — в голове нечто вспыхивает искрой и сразу же гаснет, словно Гром не может вспомнить что-то важное, — Дима, не умею я о чувствах говорить, ты же знаешь. а любить, — голос от дурного предчувствия снова проседает, опускается до шепота, — никогда не поздно. ㅤㅤ— любить — не поздно, — Дима моргает, возвращается во взгляд осмысленность, уже привычное легкое смущение и неуловимая нежность, — с признанием ты опоздал. немного, всего на пару недель. но время назад не повернешь. тебе пора. ㅤㅤладонь начинает нестерпимо жечь и перед тем, как мир взрывается, Игорь успевает в деталях запомнить горящие жизнью глаза и счастливую улыбку Димы. ㅤㅤнаступает всепоглощающая тьма. ㅤㅤосколок оказывается острее, чем выглядит, рассекая кожу возле указательного пальца, но боли нет. в пустой квартире тихо, оглушающе тихо. ㅤㅤДима приходил с делом о похитителе две недели назад. Дима был жив две недели назад. ㅤㅤвзгляд падает на пустую оправу, к горлу подкатывает комок, откашляться невозможно. рука непроизвольно тянется ощутить мягкость уже выцвевшего свитера. он ничего не сказал в их последнюю встречу, не скажет и теперь. остается только одно. ㅤㅤИгорь разглядывает множество стеклянных осколков уже второй час и цепляется за чужой старый свитер, пока не начинает рябить в глазах, пока полностью пустая голова вновь не заполнится привычными вспышками.