Шалость удалась!

      «Дорогой дневник (конечно дорогой, два галеона стоит). Пишу я, так как доктор посоветовал делиться своими мыслями с бумагой для скорейшего восстановления моего душевного и умственного состояния (когда старый усатый араб, выпивший весь наш чай по-хозяйски расположившись в кресле Билла, представился целителем душ, помахал надо мной палочкой и, задав парочку вопросов родителям, посоветовал мне завести дневник, вся младшая половина семьи с явным скепсисом приняла эту информацию, а Билл усомнился в правильности выбора целителя. Проигнорировав мой взгляд, а-ля «вы серьезно?», старик проворчал, что клин клином выбивают, и повторив про дневник, усеменил пить чай к соседям) Месяц в Египте прошел прекрасно. Мы все очень загорели, накупались в Ниле и познакомились с командой Билла по работе. Милые ребята, охотно отвечали на тысячи почему и даже научили нас ловле скорпионов. Кстати, если их поджарить над костром, они не кажутся такими уж страшными. Пробовать я их не рискнула, в отличие от близнецов. Находясь рядом с ними большую часть времени, быстро забываешь, что они книжные персонажи, которых я так обожала. Они невероятные шутники, экспериментаторы и просто классные парни (моя подруга как-то спорила со мной, что они хулиганы и их вредилки опасны, но пораспрашивав папу-Артура, я выяснила: маги устойчивы к куче зелий, передозировка — это что-то нереальное для них. Если уж они могут одним шутливым заклинанием без вреда для здоровья выращивать друг другу ослиные уши, лисьи хвосты, пятачки вместо носа и многое другое, то зелья, способные изменить голос на кукареканье или вызывающее рвоту считаются безобидными и неопасными. Папа-Артур вообще кладезь информации, он знает очень много, а если не знает, то берет справочник и ищет ответ). Мы посетили пирамиды, меня сначала не хотели пускать внутрь, но я настояла. Ну что сказать, внутри ничего интересного, узкие переходы и мало пространства. Снаружи они выглядят величаво и монументально. Я прифигела от размеров каменных блоков из которых состояли пирамиды. Посетили городской базар с кучей арабов, приправ и всякой рухляди. Сходили на магический рынок, который от обычного отличался ничем. Куча арабов, специй, рухляди. Мама-Молли выдала каждому ребенку по три галеона, Билл добавил еще два, еще дома я нашла в копилке семнадцать сиклей, так что можно было разгуляться. Глаза разбегались от изобилия красок и запахов, но я справилась. Цены били ерундовые, так что мой улов состоял из небольшого ящичка со специями, шелкового и ярко расшитого покрывала (отлично заменит мое старое на кровати), волшебного гребешка, который позволяет волосам быть волнистыми и не выпадать (правда их для начала надо отрастить), старого серебряного набора из зеркальца, щетки для волос и заколки (что-то такое я видела в фильме «Титаник») и зачарованного дневника. Черного, с серебряными уголками. Для полного антуража не хватало только надписи «Собственность Тома Реддла» (представляю рожу Дамблдора, когда он увидит меня в школе с ним. Надеюсь дедушку удар не хватит). Пара кнатов остались на мороженное, и я полностью довольна. Вот так, дорогой дневник, прошел наш отпуск. Ярко, насыщенно, но очень быстро. Время пролетело махом, вчера мы распрощались с Биллом, его командой, мерзким доктором и порталом отправились домой. Разобрав по-быстрому вещи и поужинав, завалились спать. Резкая смена климата и разница во времени всех утомила, так что все повыползали из комнат только к обеду. И вот сейчас я сижу в своей спальне на новом потрясающем одеяле и пишу, правда не знаю зачем. Доктора ведь здесь нет, чтобы проконтролировать. Но кажется, что я еще испачкаю парочку страниц своей писаниной». Я закрыла дневник, посмотрела на заходящее солнце и подумала, что кажется я счастлива. Второй шанс дается не каждому, это нужно ценить. Я волшебница, попала в сказку, о которой мечтают миллионы. Жду не дождусь, когда отправлюсь в Хогвартс. — Джинни, спускайся, ужин готов! — как мама-Молли умудряется не кричать, но ее всегда слышно? — Живо, иначе будешь есть холодное. За столом уже все собрались и молча уничтожали мясное рагу и овощи. Я сидела на краю стола, а рядом был Рон. Он ел очень быстро, но аккуратно. Я заметила, что каждый сидел с ровной спиной, не касаться локтями стола, а мама-Молли коршуном глядела, чтобы никто не шалил и не баловался. Может стол не был сервирован серебром, а из приборов у каждого были ложка да вилка, при необходимости нож, но о правилах поведения за столом здесь знали. На десерт был вкуснейший пирог с ягодами и булочки с корицей. Ммм, вкуснота. Обожаю мой здоровый желудок и детское тело, которое не толстеет, а сжигает все калории в энергию. — Перси, ты уже сделал летние проекты? Нужна помощь? — папа-Артур допил чай и перешел в кресло у камина, — если нужна дополнительная литература, напиши список, я возьму на работе, что нужно. Фред, Джордж, несите сюда задания по трансфигурации, что там у вас не получается? Так потихоньку все начали вставать со стола и усаживаться поближе к шкафу с книгами. Я помогла матери убрать посуду, и она, улыбнувшись мне, отослала меня читать. Это тоже было своеобразной семейной традицией. По вечерам мы собирались в гостиной и каждый что-то читал, рисовал или делал задания на лето. Никого не заставляли, но каждый мог попросить помощи у отца или матери. Вот и близнецы перед поездкой жаловались, что не могут разобраться в формулах, которые задала профессор Макгонагалл. Я достала томик «Дон Кихота», а Рон расположился на полу с альбомом и карандашами. Раньше он стеснялся своего увлечения и прятал наброски, но семья единодушно сначала сделала вид, что ничего интересного не происходит и не акцентировала внимание, а затем, когда Рон успокоился и перестал нервно комкать рисунки при любом шорохе, начали интересоваться и просить что-нибудь нарисовать. Тихо тикали семейные часа на каминной полке, шуршали страницы и негромко переговаривались близнецы с отцом. Скрипел пером Перси, мама мелодично напевала, наблюдая за моющейся посудой. За окном пели сверчки и припозднившиеся птицы, готовящиеся ко сну. Я ощутила невероятное тепло и уют. Наверно так чувствуют себя счастливые люди.       — Эм, Рон, скажи своей сестре, чтобы она не смотрела на меня так. Мне не по себе становится, — вот уже минут двадцать я не отрываясь смотрела на мальчишку с исследовательским интересом, сравнивая его то с книжным персонажем, то с Редклифом. — Мне кажется, еще немного и она меня съест. Мы уже неделю жили в дырявом котле, закупались к школе. Логично, что родители не потратили весь выигрыш на Египет, а большую часть оставили на сборы в Хогвартс. Здесь же обитал Гарри Поттер, который явно обрадовался компании. — Гарри, тебе жалко что-ли? Сейчас насмотрится, потом в школе значит не будет. — Рон был невозмутим и спокоен. Ему было интересней изучать журнал по квиддичу, чем отвлекать «предположительно душевнобольную сестру» от созерцания национального героя и лучшего друга. — Роооон… — ох, такие паникующие нотки. — Ты же Гарри Поттер! Блин, это круче Мэрилина Мэнсона и Фредди Меркьюри вместе взятых. Ты мечта миллионов девушек, дай рассмотреть тебя получше. Не боись, не съем и даже не укушу, — кажется мои слова немного успокоили, но еще больше озадачили парня. — Эм, что я могу сделать для тебя, чтобы ты больше не смотрела на меня взглядом голодного удава и не преследовала, как в прошлом году? — ага, внутренний слизеренец проснулся, это хорошо. Нужно подумать над ответом. Гарри нервно заерзал, ожидая ответа. — Обещай мне, Гарри Поттер, поклянись, что не назовешь своих детей именами Альбус и Северус! — ужас на лице и паническое «клянусь!» было мне ответом.