Новогоднее чудо или эльф понарошку

С потолка падали снежинки, плавно кружась в полёте, и исчезали, не долетев до лица скучающего юноши всего нескольких сантиметров. От нечего делать Ар заколдовал потолок — чтобы с него сыпался иллюзорный снег, а в таких же иллюзорных облаках, у люстры — сверкали цветные всполохи северного сияния. Впрочем, даже в такой волшебной обстановке было слишком скучно валяться на диване, задрав ноги на стену, и Ар стал постукивать пятками об ковёр. Ковёр колыхался, грозя вот-вот рухнуть прямиком на юношу, и Ар надеялся, что он всё-таки упадёт, так как это внесло бы хоть какое-то разнообразие в скучный зимний вечер. Обычная квартира. В обычном, безмагическом мире, куда Ар отправился по настоянию учителя и практически пинком. Официально — в отпуск, отдохнуть от сражений с порождениями тьмы. В безопасном, спокойном, и таком до безобразия скучном мире, что хоть на стену лезь. Неофициально… Ар поморщился. Неофициально учитель ругался так, что аж в ушах звенело, хотя парень всего лишь самостоятельно закрыл пролом из-за грани. Правда, закрыл без специального заклинания и на голой силе, отчего можно было запросто надорваться и погибнуть. Отряд магов, специализирующихся на барьерах и пространственном волшебстве, бесспорно, справился бы лучше. Но Ар успел к пролому первым, а каждая минута и даже секунда промедления казалась вечностью, ведь из тьмы межпространственной дыры в любой момент могла хлынуть вооружённая клыками и чёрной магией орда тварей, а совсем рядом находились поселения мирных жителей. Вот и влез. Без подстраховки, не дождавшись ни целителей, ни барьерщиков, ни таких же как и сам — боевых магов. Просто потому что в момент инцидента оказался ближе всех, прибыл на место раньше других и не захотел ждать. Силы закрыть пролом самостоятельно хватало — Ар, урождённый потомок драконов, не мог похвастаться спокойствием и самоконтролем, зато дурная мощь порой хлестала едва ли не из ушей, подталкивая к безрассудным поступкам. Это не считая того, что сидеть на хвосте ровно — было слишком скучно и не для него. Хоть и принято считать, что победителей не судят, учителю этого было не объяснить. Пропесочил, обозвал дурным мальчишкой, которому среди магов света вообще не место, и отправил «отдохнуть» и «подумать». Н-да. Ар пнул ковёр посильнее — чтобы всё-таки свалился, но тот был закреплён надёжно и только покачнулся, так и не упав. Скучный-скучный день. Точнее, вечер. Скучная квартира, в которой откровенно нечем заняться — уже и убрался почти до стерильности, и наготовил всякого вкусного полный холодильник, и ёлку нарядил, которую сам же и приволок из магазина. Искусственную ёлку, конечно. Не хватало ещё тащить к себе домой умирающее дерево — это же его прорастить захочется, а куда потом девать из квартиры? Зимой. В городе. Вместе с заново отросшими корнями и комком земли, ага. Мир, в который маги света традиционно отправлялись в отпуск, подальше от опасностей и катастроф, пошёл по техническому пути развития и находился в шаге от межзвёздных перелётов и искусственных разумов. Но именно что — в шаге. Пока ещё здесь не знали о войне, в которой гибли целые миры, захваченные враждебной заразой, бесхитростно называемой Тьмой. А как ещё назвать чёрную массу, похожую на густой кисель, которая затапливала планеты целиком, после того, как их «очищали» от обитающей жизни прислуживающие или созданные Тьмой твари? А здесь, вдали от переднего края и, можно сказать, в глубоком тылу — было безопасно. Однако Ар бесился от вынужденного безделья, обречённый сидеть в четырёх стенах и пялиться в потолок, когда там, далеко, безмерно далеко в другом мире — остались друзья, сестра, боевые товарищи и ворчливый до крайности, строгий, но в общем-то добродушный учитель. Если бы Ар мог сейчас обратиться драконом, он бы укусил себя за хвост. Впрочем, такие финты в мире, где драконы считались сказками, лучше было не проворачивать. Поймают-с, и на опыты. Не-ет уж, спасибо. Становиться лабораторным ящером Ар не собирался, лучше уж немного потерпеть. Месяц-другой — и учитель точно объявится и разрешит вернуться. Он всегда приходил, всегда. И сейчас не бросит. Оставалось придумать, чем заняться теперь, потому что иначе от тоски можно было и позеленеть нафиг. Позеленеть, хм… Ар запрокинул голову, свесившись с сиденья дивана, и задумчиво уставился на зелёные колючие ветки нарядного дерева. Новогодние праздники шли полным ходом, а в такое время хотелось сказок и волшебства. Точно! Юноша скатился с дивана, ловко увернувшись от рухнувшего-таки со стены ковра. Зелёные ёлки — зелёные… эльфы! Надо нарядиться эльфом Санты и полететь на поиски кого-нибудь такого же грустного и заскучавшего, как и он сам. Чтобы развеселить, подарить чего-нибудь прикольного… А лучше — покатать по небу, скажем, на северном олене. Иллюзорном, конечно, но вполне материальном. Неискушённому в магии обычному ребёнку подобных впечатлений наверняка более чем хватило бы для полнейшего восторга. Почему именно эльфом, а не сразу Сантой? Изображать неуклюжего толстого деда в красной шубе, каким представлял сказочного волшебника Ар, ужасно не хотелось. Юноша никогда не встречал этого старика, и сильно сомневался в его существовании в насквозь техническом мире. Впрочем, есть он там или нет, но традиция дарить подарки на праздник, а также все эти забавные украшения, вроде ёлок с мишурой, и маскарадные костюмы, которые можно было прикупить прям в магазине, а не заказывать у портного — всё это Ару ужасно нравилось. Значит, пора развлечься. Уже стемнело, но на улице было светло из-за многочисленных фонарей, сверкающих разноцветных витрин и светодиодных гирлянд, которые горожане развесили везде где можно. Да уж, были и плюсы в безопасности. Ар не спеша шёл по зимней городской улице, наблюдая за праздничной суматохой. Да, здесь можно было не ожидать внезапной атаки тёмных. Можно не таскать на поясе перевязь с мечом и магический посох за плечами. Можно расслабиться и сбросить груз ответственности за защиту тех, кто сам за себя постоять не способен. Можно. Но не получалось. Частью сознания Ар по привычке фиксировал происходящее рядом, неосознанно ожидая прорыва Тьмы, и слегка нервно дёргался от воя сирен скорой помощи, пожарной службы или спасателей. А ещё было тоскливо осознавать, что если с друзьями что-нибудь случится — там, далеко — и тогда Ар не то, что помочь не сможет при всём желании, а даже и не узнает об этом. Так, стоп. Юноша помотал головой, словно этот жест мог очистить разум от грусти. Развлекаться же собирался, ну! Примерить роль новогоднего эльфёнка было бы забавно, так что Ар свернул в подходящий магазин и улыбнулся от перезвона колокольчиков над головой. Даже в таких милых мелочах проявлялось царившая в этом мире атмосфера спокойствия и безопасности. Нет, Ар имел представление о неблагополучных районах. Но большую часть таковых давно привело в порядок мировое правительство, так что подобных мест здесь практически не осталось. Почти сказочная утопия, блин. Если не считать загрязнённого воздуха, с полной очисткой которого не справлялись ни многочисленные очистительные сооружения, ни леса, ни тайная помощь отдыхающих магов. — Здравствуйте, могу я вам помочь? — словно дублируя последнюю мысль, заулыбалась девушка-консультант за стойкой. Ар серьёзно кивнул. — Есть костюм эльфа? — спросил он, разглядывая витрины с разнообразными маскарадными штуковинами. Чего там только не было! Имелся даже посох, подозрительно похожий на тот, что пока за ненадобностью и в целях секретности был скрыт в личном магическом подпространстве. — Конечно, — ещё радостнее сообщила девушка. — Вам для девочки или для мальчика? Такого вопроса Ар не ожидал, так что ответить смог лишь после небольшой заминки. — Для меня. Нужный размер нашёлся быстро, но, видимо, не каждый день этой забавной продавщице удавалось нарядить чуть смущённо отбрыкивающегося от помощи юношу в костюм новогоднего сказочного персонажа. Спустя буквально каких-то десять минут Ар фыркал и давился смехом, стоя перед зеркалом. А что, очень похоже. Войдя в роль, юноша оттянул себе уши и показал отражению язык под негромкое хихиканье продавщицы. Расплатившись за костюм, Ар прямо в нём и учесал на улицу — разве что куртку для маскировки накинул. Незачем вызывать подозрение прохожих, расхаживая зимой по городу лишь в тонком карнавальном костюме. Люди ведь не знали про заклинание термоконтроля, которое Ар накладывал на себя при каждом выходе из дома. Это было надёжнее куртки, и можно было не опасаться простуды — вот уж чего не хватало для полного счастья. Магией пользоваться Ар мог, но тайком. Местные считали всё это в лучшем случае выдумкой и фокусами, а в худшем — подозревали вторжение инопланетян. Приходилось скрываться. Впрочем, то были взрослые, а с детьми и подростками разговор был совсем иной. Поэтому-то выдуманная шалость и казалась столь привлекательной — показав обычному ребёнку чудеса, Ар не просто бы его развлёк, но и нарушил бы этим действом кучу правил по безопасности, совершенно, притом, безнаказанно. Мелкая мстя для ворчливого учителя, который об этой выходке скорее всего даже не узнает, но всё равно было приятно представлять, как бы он взбесился. Шкодливая усмешка сама собой вылезла на лицо. Учитель мог, конечно, рявкнуть — и довольно громко, но когда он сердился сильнее всего, то переходил на суровые, до ледяного спокойные интонации, от которых у любого из его учеников по спине бегали мурашки. Впрочем, где он, а где — Ар. Приехал бы забрать скорее, что ли… Сам, без сопровождения или разрешения наставника, несовершеннолетний маг не мог пересекать границы миров. Не «не имел права», а именно не мог. Пёс бы сожрал дурацкие ограничения, из-за которых молодые драконы считались нуждающимися в присмотре старших юнцами, с ветром в голове и шилом под хвостом, в то время как ровесники из других рас вовсю пользовались преимуществами статуса совершеннолетних. Тьфу! Ар не спорил, конечно, что фиг бы его тогда здесь заперли, не будь этого запрета… Точно бы не подчинился и тайком вернулся на передовую.       Созданная иллюзия летающего северного оленя вполне удалась, но отчего-то оказалась синей. Синий олень косил на Ара синими глазами, и шевелил губами почти как живой, но достоверности ему явно не хватало. Иллюзии не были основным направлением магии юноши, так что получались через раз. Впрочем, не переделывать же теперь, мана не бесконечная. И так сегодня потратился сверх меры. Вспрыгнув на спину оленю, Ар помчался на нём верхом — по морозному воздуху, на высоте, примерно, пятого этажа. Пришлось расстараться ещё и на скрыт, но юноша не мог себе позволить оказаться в новостной ленте в роли удивительного чуда. Летающего. Грусти в проскальзывающих мимо квартирах не ощущалось. Ар старательно вглядывался в окна, но скучающих детей вообще не находил. Ни одного. Кто-то весело болтал с семьёй, кто-то уже дрых, а кто-то усердно рубился в компьютерные игры… и так далее, и тому подобное. Вот уж поистине странный мир. Ар пожал плечами, решив, что, возможно, пролетел слишком мало. И только в окне восьмого по счёту многоквартирного дома обнаружилась грустная мальчишеская физиономия. С фингалом под глазом. Не совсем то что надо — вдруг он сам хулиган? Но, в принципе, не суть важно. Да и возраст мальчишки был вполне подходящим, Ар не дал бы ему больше двенадцати-тринадцати лет. Оставив оленя на улице, — вроде надёжно колданул, пропасть не должен, — Ар забрался в квартиру. Никакой магической защиты, никакой сигнализации. Заходи кто хошь, дари что хошь. Можно было понять Санту — проникать в эти дома совершенно не представляло проблемы. Мальчишка продолжал грустно смотреть в окно, не замечая вторженца под маскировочным заклинанием скрытности. Ар предвкушающе усмехнулся и полез под наряженную ёлку, после чего отключил скрыт и слегка стукнулся лбом об ствол, привлекая внимание. Ёлочные игрушки на ветвях зазвенели, опасно раскачиваясь, а Ар вполголоса прошипел: — Да твою ж блин за ногу! — и завозился, демонстративно выползая из-под ёлки. Оттого, как вздрогнул и заозирался мальчишка, хотелось смеяться. Но нельзя, испортил бы сюрприз. Поэтому, выбравшись из-под новогоднего дерева, Ар в притворном, но вроде бы достаточно убедительном испуге уставился на мальчишку в ответ. — Ты кто? — с подозрением спросил тот. Вопрос: «И что забыл под нашей ёлкой», — так и повис в воздухе не озвученный, но всё было понятно и без слов. — Эльф, не видишь что ли? — буркнул Ар, почти даже не соврав. Костюм на нём действительно был новогодне-эльфячий. — Стой, а ты меня правда видишь? Вот бли-ин, скрыт накрылся! Ар схватился за голову, взъерошив себе волосы и чуть не уронив прикольный зелёный колпак. — Скрыт? — удивился мальчишка и подошёл ближе. — Эльф — это, в смысле, эльф Санты? Совсем за дурака меня держишь? — Санты, ага. А почему: «за дурака»? — Я давно не ребёнок. Санты не существует. — Эй! — фыркнул Ар. «Не ребёнок» сел рядом на корточки и стянул с юноши шапку, всё так же настороженно разглядывая её и уши вторженца. — Если не веришь, выгляни в окно. Там олень, только он уже посинел от скуки, пока я тебя в списках послушных детей искал. Думал, что имя перепутал, а оказывается — ты и не просил ничего. Мальчишка осторожно подобрался к окну, словно ожидал там увидеть как минимум Годзиллу. Потихоньку выглянул, — Ар как раз успел перенастроить маскировку иллюзии, — смешно выпучил глаза и воскликнул: — Реально олень! Реально посинел! Ну охренеть! — Эй-эй, не так громко! Мне здесь ещё твоих родителей не хватало. — Слушай, но у тебя круглые уши. И я ж, это… — он замялся. — Не просил подарков. Да и не особенно послушный, подрался вот… Ар пожал плечами. Уши как уши, обыкновенные. А про подарок он до конца не продумал, так как собирался, вообще-то, заниматься немного другими делами. Но ожидающие чуда глаза проигнорировать не смог. — Как тебя зовут, напомни? — из подпространства Ар извлёк свой учебник по драконьей магии, массивный и в золотом переплёте. Драконы вообще любили всё блестящее. Смотрелся учебник солидно, поэтому мальчишка лишь зачарованно замер, видимо, даже не заподозрив обмана. Ар ощутил лёгкий укол совести, но тут же от него отмахнулся: он же не назло, а чтобы порадовать. — Кевин Галбрейт, — на одном выдохе представился мальчишка, выдав имечко похлеще драконьего. — А тебя? — Ар, — кивнул «эльф», не отрываясь от перелистывания страниц. Проку в этом не было никакого, но позволяло потянуть время. Вот и что ему дарить, блин? Надо было хоть в магазин игрушек заскочить по дороге, что ли… Ар не особенно любил свои многочисленные приставки к имени — обозначающие принадлежность к роду, тип магии и даже цвет чешуи, из-за которых имя превращалось в невыговариваемую тарабарщину. Поэтому и представлялся всегда коротким и понятным сокращением. — Ну, что там? — Кевин уже откровенно совал нос в книгу, вероятно, пытаясь разобрать хоть что-нибудь в переплетениях незнакомой письменности. — Знаешь, я-то подрался, но потому что друга защищал. Есть тут у нас один хулиган, Эрик, он и так был без башки, а в последнее время как с цепи сорвался, достал уже. — Там сказано, что ты молодец, — услышав про помощь другу, Ар захлопнул книгу и убрал в подпространство, взамен достав шарик малой лечебной пилюли. Вполне, кстати, вкусной — сестра делала. — Лови, эта конфета уберёт фингал и прочие последствия драки. Ты-то хорошо себя вёл, но в Санту не веришь, так что и игрушек он не передавал. Но я могу покатать тебя на своём олене. Фыркнув при упоминании об игрушках — видимо, уже вышел из этого возраста, Кевин слопал «лечилку» и заверил: — Да я бы и угольку обрадовался, вручи ты мне его лично. Надо же — всамделишный эльф! А правда прокатишь? — Конечно, погнали, — Ар спохватился. — Только куртку надень, на тебя ведь холод действует. Это мы с оленем — северные. Оделся мальчишка в считанные секунды, после чего выглянул в окно, вновь с интересом разглядывая оленя. — А как его зовут? — заинтересовался вдруг Кевин, и Ар хмыкнул — иллюзиям он имена ещё не давал. — Синька, — не придумал ничего оригинальнее юноша. — Потому что от скуки синеет. Она девочка. Ещё б он продумывал такие мелочи, как половая принадлежность иллюзорных оленей… Но Кевину идея понравилась и он заулыбался, более даже отдалённо не напоминая того грустного мальчишку, каким был ещё четверть часа назад. Даже фингал уже рассосался, исчезнув почти без следа. — Постой, а как мы… — пока мальчишка думал, вероятно, как вылезти наружу через узкую щель форточки, Ар подхватил его на руки и вышел наружу прямо через стекло. — Ва-а-ау! Восторженный вопль прямо в ухо — немного не то, что могло бы понравиться любому разумному, но Ар только поморщился и запрыгнул на «Синьку», посадив Кевина перед собой. После чего направил иллюзию вперёд, но не слишком быстро, чтобы мальчишка не перепугался. — Ты только никому не рассказывай, ладно? — решил-таки попросить Ар. Ещё не хватало, чтобы Кевина сочли сумасшедшим. — А то мне от Санты влетит. — Отшлёпает? — сочувственно оглянулся Кевин, своим диким предположением заставив Ара подавиться. — С… с чего ты так решил? — Ну, я мультики смотрел, когда был мелким, — потёр нос Кевин, кажется, немного смутившись. — А там Санта за шалости того, по заднице… А что, врут? — Ну… — Ар задумался, как бы так ответить, чтоб поверили ему, а не мультикам. — Меня ещё не наказывал, а как других — лично я не видел. — Так он наедине, не перед всеми же, — кажется, Кевин знал о Санте больше, чем Ар, хоть и не верил. — Я не расскажу, не бойся. Куда полетим? Задумавшись на мгновение, Ар счёл, что летать просто так — не особенно весело. А что, если?.. — Где живёт этот ваш хулиган, знаешь? — спросил Ар у Кевина. — Знаю. — Давай залетим к нему. — Уголёк подбросишь? Его таким не пронять, даже намёка не поймёт. Эрик взрослый совсем, ему уже четырнадцать. Да-да, очень взрослый. Впрочем, сам Ар от них недалеко ушёл и прекрасно понимал, каково это — беситься, когда считают несамостоятельным, а это давно не так. — Тогда лично вручу — твоя, кстати, была идея, — заулыбался юноша. — Как думаешь — испугается Эрик, если увидит летающего эльфа, который подарит ему кусок угля со словами, что паршивец больше ничего не заслуживает? Может, хулиганить поменьше будет. — Это может сработать, — задумался теперь уже Кевин. — Но тебе же влетит. — Да ладно, пригрожу мальчишке, чтобы молчал, и всё будет нормально, — отмахнулся юноша, на самом деле считая, что плохо от лишних разговоров может стать только Кевину или этому Эрику, но никак не самому Ару. Кто им поверит-то? Против этого аргумента Кевин не возразил и они полетели к чрезмерно драчливому подростку, который «уже достал» живущих рядом мальчишек. Угля у Ара не имелось, зато была другая руда, немного отличающаяся по оттенку, но тоже чёрная и в целом сойдёт. Даже в тканевый мешочек упаковал, усмехаясь от предстоящей шалости. Проучить некоего хулигана, подарив ему кусок угля. Безобидно? Вполне. Зато весело и, возможно, ему же и на пользу пойдёт. В комнате того самого Эрика было темно и совсем не празднично. Настольная лампа еле горела, освещая лишь малый круг у кровати, на которой с закрытыми глазами валялся подросток — в наушниках и явно уличных кроссовках. Заклинание скрытности было пока настроено так, что Ара мог видеть только Кевин, и наоборот. Пользуясь этим, Ар посоветовал мальчишке молчать и наслаждаться представлением, после чего переместился вместе с ним в комнату Эрика. — Постой пока в сторонке, — прошептал Ар, а сам подхватил валяющийся рядом скейт, явно принадлежащий Эрику, зачаровал на левитацию и взмыл, зависнув над кроватью. После чего сбросил с себя скрыт и сдёрнул наушники с лежащего парня. — Привет, — протянул Ар, глядя прямо в донельзя удивлённые, но при этом настолько восхищённые глаза, что чуть пакостить не передумал. — Лови. Он небрежно сбросил Эрику на грудь мешочек с упакованным куском типа-угля. — Что это? — восторженным шёпотом переспросил мальчишка-хулиган. — То, чего ты заслуживаешь, — Ар только руками развёл. И вздрогнул, когда Эрик с непонятной, но явно считываемой по лицу надеждой (!) кинулся распаковывать «подарок». Эт вообще что? Ар склонил голову, скептически наблюдая, как с лица хулигана медленно пропадает улыбка. Нет, ну а чего он хотел, серьёзно? Подарков за драки и нападения на тех, кто младше и очевидно слабее? — Это… уголь? — Эрик, кажется, легко поверил в летучего эльфа, но вот в кусок руды отчего-то поверить не мог. — Заслуживаю… но… я же… всё в письме написал! Ар опешил, глядя как перекосило довольно-таки взрослого, с виду, мальчишку. В таком возрасте уже от угольков не впечатляются, нет? Чтобы НАСТОЛЬКО, что чуть ли не до слёз. И, серьёзно? Письмо Санте? В четырнадцать? Позади, под скрытом, громко фыркнул Кевин. Видимо, и он не ожидал столь странной реакции обидчика. — Видишь ли, — решил пояснить Ар, сочиняя на ходу причину, почему этот хулиган не получит запрошенных подарков. — Эрик, правильно? Так вот, ты вёл себя слишком плохо, а письма плохишей полагается сжигать, не читая. Такие письма чернеют и скверно пахнут. Исправляйся и в следующем году пиши новое письмо. Вот так. Получалось жёстче, чем рассчитывал Ар, но такой урок должен был помочь мальчишке завязать с хулиганскими выходками. — С… сжигают?! — воскликнул Эрик, с ужасом уставившись «эльфу» в глаза. И этот отчаянный взгляд Ару оч-чень не понравился. Такие глаза не могли быть у обычного капризного мальчишки, не получившего желаемую игрушку. Здесь определённо крылось нечто большее. — Но я же не для себя! Тани не могла написать сама, Санта что, ей не поможет только из-за того, что я был слишком плохим?! — Эрик вскочил на постель прямо перед застывшим от удивления Аром. — Ну пожалуйста, ну скажи ему! Ты же эльф, летать умеешь, значит точно можешь передать Санте, что я правда исправлюсь, пусть только сестрёнку вылечит! Помоги! И этот хулиган, который таковым уже вовсе не казался, натурально расплакался, прижимая к глазам рукав толстовки. Ой, бли-ин! Ой, попал. Ар побледнел, уже ничерта не понимая. Он хотел всего лишь кого-нибудь развеселить, а потом захотел перевоспитать хулигана. Кто ж мог знать, что хулиган, в отличие от обычного мальчишки, в Санту очень даже верит. Но что ж тогда дрался прям в самые праздники? Да и вообще, Санта ведь не волшебный маг-лекарь, у него несколько иное направление, вроде как. — Ты, это, ничего не перепутал? — осторожно поинтересовался Ар. — Санта же, ну, по игрушкам спец. — Тогда нахрена душу травить?! — мигом отреагировал Эрик, вскричав уже со злостью. Хорошо хоть лже-эльф успел купол тишины поставить, а то переполошили бы всех кто был в квартире, да ещё и соседей заодно. — Не может помочь — так на кой чёрт мне его уголь? Я от безнадёги письмо наваял, потому что кроме как на чудо, надеяться уже не на что! Да, срывался на всех, дрался… Потому что Тани в медикаментозной коме! Из-за меня! Да, это я был «плохим»! Мы поругались и я её толкнул, а она с лестницы полетела, и так неудачно, что теперь может умереть, а я… я… я не хотел, чтобы ТАК! Не хотел! Эрик швырнул кусок руды в окно с такой силой, что по стеклу поползли трещины. Ар вздрогнул. Он тоже не хотел, чтобы ТАК. Развлёкся, блин. Веселее не бывает. — Лети отсюда нахуй, — хмуро бросил Эрик ему в лицо, а сам рухнул обратно в кровать и сжался, фонтанируя таким отчаянием, что Ару стало совсем уж паршиво. Он этого мальчишку, похоже, собственноручно добил. Идиот. В голове защёлкали варианты — Ар лихорадочно пытался найти способ вылечить умирающую девочку. Малая «лечилка» с настолько серьёзными травмами справиться определённо не могла, к тому же она исцеляла за счёт внутренних резервов организма. А от средней и тем более мощной — немага попросту искалечит. Целительные же заклинания Ару никогда не поддавались, так как у него не было ни капли способностей к магической медицине. Оставалось… разве что… Ар спрыгнул на пол, одновременно доставая учебник и торопливо перелистывая страницы. Вот оно. «Прямая передача жизненной силы». Не исцеление, но подходит. Правда, в одиночку Ар не потянет, надорвётся. Даже с его драконьей мощью не вытащить умирающего. Но если поможет хотя бы её брат… уже имелись шансы. Процентов так семьдесят. Вот если бы помогли хотя бы двое… — Эй, эльф, — угрюмо посмотрел на него Эрик с кровати. — Чё ты тут расселся? Ар поднял на мальчишку решительный взгляд. — Мы её спасём, — твёрдо заверил он Эрика. — Только я один не справлюсь, вместе надо. Вдвоём есть шанс, но нам бы ещё кого… Просто заклинание опасное. Сложное. Передача жизненной силы. — Я с вами, — отозвался притихший Кевин, про которого Ар успел забыть — так незаметно тот стоял у стенки. — Это опасно, уверен? — уточнил у него Ар. Уточнить было необходимо. Эрик явно согласился бы на всё, а сам Ар чувствовал себя гадом, поэтому искренне хотел исправить то, что успел наворотить. Но Кевин — он ведь вообще от Эрика пострадал, так? Вдруг передумает в последний момент, отдёрнется, заклинание испортит… Нет, спросить было надо. — Уверен, — ответил Кевин твёрдо, и Ар кивнул, глядя на решительно настроенного мальчишку. — С кем это ты болтаешь, эльф? — вдруг вмешался Эрик. — Я Ар. И вообще не эльф, а, походу, придурок. Полный. Ну да ладно, не всё ещё потеряно. — Да пофиг. С кем? Там никого нет. Ар махнул рукой, снимая скрыт и с Кевина. Эрик замер на мгновение, а потом вскочил с кровати, сжал кулаки и будто… приготовился к драке? — Ты чё тут делаешь?! — возмущённо рявкнул Эрик. — Опять по шее захотел? — Это кто ещё тут захотел, — не остался в долгу Кевин. — И вообще, молчал бы, «плохиш». А я крут, ха! Про меня этот эльф сказал, что я молодец, и на летающем олене катал. Теперь Ар начинал чувствовать оленем себя, глядя на двух ругающихся подростков. Да, один был старше, но второй даже превосходил первого по нахальству. — Эй, эльф, серьёзно?! Галбрейт хороший, а я кроме куска угля ничего не заслуживаю? — возопил Эрик с обидой в голосе. — Да этот придурок ещё драчливее меня! Твой Санта, видимо, редкостная сволочь. — Эй-эй, полегче, — хмыкнул Кевин. — В волшебной книге фигню не напишут, правда же, Ар? Дело принимало совсем уж дурной оборот. — Ты мне наврал, да? — вздохнул юноша-маг, глядя на Кевина. Хотя, кто бы говорил. И сам заврался дальше некуда, «маг света», блин. — Слушайте, Санта не при чём, — не хватало ещё обвинять в собственных ошибках сказочного персонажа. — Я сам. Хотел кого-нибудь порадовать, увидел грустного Кевина и специально попался, чтобы на олене покатать. Типа чудо — чем я хуже Санты? Тебя, Эрик, хулиганом Кевин назвал, вот я и подумал проучить, подкинув уголёк. А на самом деле не было у меня никакого списка, это вообще учебник по магии, — Ар печально встряхнул книжку в золотом переплёте. — И олень не настоящий, а иллюзия. Поэтому синий. Кто бы мне настоящего дал?.. Спорить мальчишки перестали и смотрели на Ара весьма удивлённо, но всё равно не особенно разочарованно. Опять, что ли, всё не так поняли? — Да ла-адно, значит, ты тут летал втихую от Санты и точно не знал, кто из нас как себя вёл? — прищурился Эрик. — Не знал, — Ар вздохнул и отвёл взгляд. — Простите. Он был готов к тому, что мальчишка ударит. И даже не сопротивлялся бы — заслужил. Но Эрик не напал, а смотрел вполне серьёзно и собранно. — Ты можешь вылечить Тани? Или тоже набрехал? — Могу, — ну да, сомнения Эрика справедливы. — Если вы поможете. В одиночку надорвусь, не вытяну. — Тогда ты точно не хуже Санты, — Эрик, оскалив зубы в подобии улыбки, протянул руку и слегка ткнул «эльфа» кулаком в плечо. — Спаси её. Ар.

* * *

Полёт на олене, кажется, окончательно убедил Эрика в том, что новый знакомый и правда волшебный эльф, который может наколдовать лечение для его сестрёнки. По крайней мере, смотрел он уже не зло, хоть и не так восхищённо, как в первые секунды встречи. По дороге мальчишки разговорились, из чего Ар сделал вывод, что хоть они и враждовали, но вполне могли и ладить, если сами того хотели. В полёте же им было явно не до ссор. Но выводы, которые они делали, заставляли краснеть уши самозваного эльфа. Кажется, теперь его считали кем-то вроде непослушного проказника, который удрал из-под опеки Санты, и теперь точно встрянет, когда надумает вернуться на северный полюс. Вдобавок, и Кевин, и Эрик почему-то были уверены в том, что пострадает эльфячая пятая точка, и даже предложили поделиться подушкой, чтобы на олене сиделось. Добрые мальчики, н-да. Ар еле сдерживался, чтобы не развалить роль окончательно, признавшись, что не видел Санту ни разу в жизни, и что юных драконов по заднице не положено, и вообще. Офигели такие теории строить. Даже учитель Ара никогда не порол, у него был другой способ — техника духовного очищения. Во время этой процедуры провинившийся ученик испытывал сильнейшее раскаяние и душевную боль — если, конечно, вина действительно имелась. Перенести подобное испытание было непросто, и Ар выползал из кабинета наставника на дрожащих ногах и утирая влажное от непроизвольно выступивших слёз лицо, поскольку внутри всё до боли сжималось от осознания совершённых ошибок. Но чтоб по заднице? Мага и, пусть и не чистокровного, но — дракона? Серьёзно? Ар только фыркал, слушая мальчишеский трёп. Впрочем, возможно они таким образом над «эльфом» подтрунивали, заметив его недовольную физиономию. И вот, наконец, больница, где лежала сестрёнка Эрика. После того, как все перебрались в палату, Ар развеял оленя, чтобы не тратить ману и концентрацию на его поддержание. Тани внезапно оказалась вовсе не малышкой, как отчего-то думал Ар, а вполне уже девушкой. На вид лет пятнадцати, а то и чуть старше. Чёрт. Ребёнка он бы с помощью тех двоих мальчишек вытащил — там ведь чуток только помочь, подтолкнуть… жизненная энергия в детях так и кипит. Ребёнка бы втроём точно спасли. Но взрослую девушку?.. И где были его мозги раньше? Почему сразу не догадался про возраст спросить? Слово «сестрёнка» вовсе не обязательно означало младшую сестру. Ох ты ж, блин. Ар, волнуясь, упрямо закусил губу. Теперь риски возрастали многократно, причём для всех участников… не предприятия даже — авантюры. Теперь риск можно было сравнить с хождением по канату на высоте двадцатого этажа. Одно неловкое движение, чуть менее или более сильное дуновение магии, случайная дрожь, и всё. Тогда и девчонка улетит за грань, и двое этих юных героев едва ли спасутся. Ар подозревал, что сможет выжить, если бросит заклинание и не станет пытаться тащить всех на себе. Но он знал, что никогда так не поступит, а значит любая оплошность означала, что погибнет в первую очередь сам Ар. Будет выпинывать остальных на поверхность до последней капли силы, даже если для себя уже ничего не останется. Он был таким сколько себя помнил. Пожалуй, с тех пор, когда отец пропал без вести на войне, а за плечами мальчишки внезапно оказались мать и сестра, которые были старше, но ведь он мужчина. Он должен был их защитить любой ценой… Мать спасти так и не сумел. А сестра впоследствии стала гениальным магом-целителем, от которой даже отчего-то робеющий перед врачами Ар был в целом не против иногда принять не особенно приятное лечение. Была бы здесь Кана, она бы точно легко вылечила эту девушку — Тани. Ещё бы и мальчишкам память подтёрла — в нужных местах и без вреда для здоровья — чтобы забыли про чудеса и одного заигравшегося «эльфа». И накрутила бы уши Ару, хм… Но она была далеко, на передовой, служила в одном из отрядов поддержки. И даже если отправить сообщение через кристалл связи, то пока оно дойдёт, пока приедет Кана — если ещё отпустят ради одной, всего одной девчонки, — пройдёт не меньше недели. Ар не собирался столько ждать помощи, которую можно было и не дождаться. Он привык рассчитывать на себя сам. Решившись окончательно, Ар ещё раз перечитал в учебнике заклинание передачи жизненной силы. Ситуация осложнялась ещё тем, что юноша ранее этого никогда не делал, только видел пару раз. В теории, большая группа верных друзей могла таким образом вытащить даже только что убитого товарища, если прошло менее пяти минут с момента смерти… Так, ладно. Ар отбросил сомнения, встал у изголовья больничной койки и взялся за худенькие девичьи плечи. — Кевин, справа. Эрик, слева. Встали. Руки на мои, — кратко скомандовал Ар. — Не двигаться, не отстраняться, по возможности молчать. Будет больно и холодно. Терпите и не мешайте потоку силы. Если до этого Ар мог позволить себе самокопания и дуракаваляние, то не теперь. Теперь он был обязан сделать всё как надо и не имел права на ошибку. Шанс только один. — Готовы? — Ар по очереди взглянул в побледневшие, но решительные мальчишеские лица. Кевин и Эрик тоже стали серьёзными. Хорошо. — Тогда начали. Выпевать заклинание вслух было не обязательно, но так было проще. Особенно, когда использовал его в первый раз. Поэтому Ар закрыл глаза, переходя на магическое зрение, позволяющее видеть серебристые завихрения силы, и тихо запел на древнедраконьем. Сложные рычащие слова лёгкой болью царапали человеческое горло. Мало тренировался, мало. Надо запомнить проблему и приналечь на произношение, но это позже, если всё пройдёт успешно. А теперь — не сбиться бы. Энергия ручьём вливалась в бессознательную Тани, перетекая из трёх стоящих рядом с ней подростков. Двух обыкновенных и одного волшебного, но не менее от этого… подростка. Ар старался не зачёрпывать много сил Кевина и Эрика, в основном вливал своё, но было мало, и приходилось, скрепя сердце, брать всё больше и от мальчишек, чьи руки ощутимо холодели с каждой секундой. В итоге, когда приборы рядом с девушкой запиликали тревожными сигналами резкого изменения жизненных показателей, а сама она застонала, пошевелилась и открыла глаза — Ар едва стоял, а из его носа текли, не останавливаясь, две горячих струйки крови. — Тани! Очнулась! — выдохнул рядом Эрик. У него под глазами залегли отчётливые круги, сам мальчишка побледнел и осунулся, но выглядел ужасно счастливым. — Ага, валим теперь, — двинулся к выходу Ар, едва не полетев на пол от накатившей слабости. — Скрыт не работает, сейчас набегут дежурные врачи — как им объяснять, какого хрена мы тут делаем ночью? Втроём, пошатываясь, мальчишки удрали из палаты в коридор. Эрик рвался остаться, но его тащили за рукав и уверяли, что теперь всё с его сестрой будет нормально, поэтому он в конце концов сдался уговорам, поспешив к выходу вместе с остальными. — Вот это приключение, — оказавшись на улице, Кевин шмыгнул носом. — Дома точняк влетит, но наплевать. Эй, а ты чего трясёшься, Ар? Ты ж, того, северный. Морозостойкий. Ар не выдержал и захохотал, хотя у него зуб на зуб не попадал от холода, а изо рта вырывались клубы пара. — Это было заклинание термоконтроля, — пояснил он сквозь смех. — А теперь сил магичить не осталось, так что тут, блин, охренеть как холодно! А он в одном лишь карнавальном костюме, и даже колпак потерял. Сам не заметил, когда и где обронил. — И что теперь? — склонил голову Эрик. Они с Кевином оба были в зимних куртках, так что, хоть и уставшие, но выглядели вполне бодрячком. А вот Ар уже начинал от холода пританцовывать. — Вы домой. Я… тоже домой, — отозвался Ар, не представляя себе, как добежит до квартиры в этом зелёном безобразии, не заработав обморожений. Магических сил не осталось даже на открытие подпространства, а ведь там наверняка валялся зимний плащ с капюшоном. — К Санте? — Кевин опять взглянул чуть сочувственно, и Ар подумал, что этому мальчишке, вероятно, перепадало за проделки именно тем способом, который он упоминал раньше. — Домой, — кивнул Ар, не став конкретизировать. Врать надоело, но и до конца во всём признаваться было не с руки. — Ну бывай, тогда. И спасибо, — махнул рукой Эрик на прощание. — Ага, пока. Кевин и Эрик пошли по домам вместе, о чём-то вполне мирно переговариваясь, а Ар уже хотел припустить бегом по улице, но внезапно ощутил на ухе чьи-то тёплые пальцы. И они, эти пальцы, выкрутили несчастное замёрзшее ухо очень больно. — Кто это там такой наглый? — возмутился Ар, пытаясь оглянуться, но держали крепко, и повернуть голову можно было только оторвав себе ухо. — Эй! — У меня схожий вопрос, — услышал Ар мужской голос, после чего ухо наконец отпустили, позволяя повернуться. Рядом стоял Санта, то есть, некий мужчина в красном костюме. Вовсе не полный, а статный, высокий и белобородый — он внушал скорее опасение, нежели ощущение праздничной беззаботности. — Вы кто? — Ар, если честно, заподозрил в этом мужчине работника городской стражи, то есть, полиции. Наряженного по случаю новогодних праздников. Однако мужчина не продемонстрировал полицейского удостоверения, а, улыбнувшись в усы, проговорил: — Тот, чьим эльфом ты представился, юноша. Пойдём, побеседуем, — он приглашающе повёл рукой в сторону открывающегося… портала? — Санта? — опешил Ар. — Серьёзно? — Именно. Ты замёрз, как я вижу. Заходи скорее. Вот уж не ожидал встретить. Впрочем, отчего бы и не поговорить — за прозрачной стеной пространственного перехода соблазнительно маячила комната дома с горящим камином, а значит, там было хотя бы тепло. Ар уже измаялся от холода, поэтому только кивнул и рванул к огню. К чертям такую зиму, когда без термозаклятья даже в носу всё замораживалось за секунды. Комната действительно оказалась тёплой, и Ар аж зажмурился от удовольствия. Тело ещё потряхивало, но согреться теперь — вопрос нескольких минут. Отлично, просто отлично. За возможность погреться можно было и простить мужчине оттрёпанное ухо, которое до сих пор горело, между прочим. Санта вошёл следом за юношей и закрыл портал плавным движением руки. После чего выдвинул кресло и сел за стол. Напротив немедленно материализовалось ещё одно кресло, со свёрнутым пледом на подлокотнике, а на столе — чайник с поднимающимся над ним паром, два чайных прибора и тарелка с печеньем. — Садись, — предложил Санта, и Ар незамедлительно забрался в кресло. Всё-таки было ещё холодно. — Укройся пледом, попей какао и расскажи мне, какого наказания заслуживает за свои выходки юный бесстыжий дракон. Если против первой части фразы Ар совершенно не возражал и уже сдёрнул плед с подлокотника, то после второй части аж воздухом подавился от удивления пополам с возмущением. Но в голове, предательски и совершенно некстати, всплыли воспоминания о предположениях Кевина и его щедром предложении позаимствовать подушку. Юноша смутился — слишком отчётливо представил, насколько должна болеть задница, чтобы сиделось только на мягком. — Годится, — серьёзно согласился Санта. Ар проследил за его взглядом и запаниковал — прямо из воздуха, так же, как и кресло недавно, материализовалась широкая деревянная лавка и ведро с прутьями. — Но шлёпать, боюсь, тебя уже поздновато, да и неэффективно, поэтому так. Он что, мысли читал? Нервно хмыкнув, Ар замотался в плед. Так было теплее и хоть какая-никакая защита. — Я не предлагал такого, — потянулся юноша к кружке, куда из левитирующего чайника тонкой струйкой наливалось горячее какао. — Просто случайная мысль. И вы меня туда лечь не заставите, буду драться. Печенье, впрочем, Ар со стола цапнул. А вот нечего раскладывать вкусности перед носом проголодавшегося дракона, который только что истратил всю магическую силу, да ещё и жизненной черпнул. Есть хотелось зверски. — И в мыслях не было заставлять, — пожал плечами мужчина, которого назвать стариком язык не поворачивался. — Если сейчас посмотришь мне в глаза и скажешь, что тебя не за что наказывать — можешь идти. Портал до дома обеспечу. В глаза Санте Ар посмотрел. И замер, утонув во вспышках воспоминаний о сегодняшнем вечере. Раз — и он, скучая, вторгается к Кевину и нагло врёт, выдавая учебник по магии за список послушных детей. Два — и он выносит из квартиры мальчишку, никого ни о чём не предупредив и даже не оставив записки. Ночью. Через окно. На высоте восьмого этажа. Ар сглотнул, только теперь сообразив, что творил от скуки. Но взгляда отвести не сумел, пусть и очень хотелось. Новая вспышка — и на лице Эрика меркнет надежда, а потом он что-то гневно кричит и плачет, уткнувшись в рукав… — Хватит! — не выдержал Ар, закрыв лицо руками. — Блин! Я идиот, знаю. Хватит. — Смотри дальше, — спокойно, без нажима посоветовал Санта. — Открой свои глаза и смотри. Не смей отворачиваться после того, как из прихоти растоптал надежду этого мальчика. Горло сжал спазм. Ар отвёл ладони от лица, но посмотреть Санте в глаза больше не смел. Он и так знал, что увидит дальше. Догадывался. — Ладно, я понял. Иду на лавку, — привстал юноша, предположив, что по заднице будет не так больно, как на свои ошибки смотреть. Но уйти от ответа ему не позволили. — Не так быстро, — короткий жест, и Ара сносит обратно в кресло волной непреодолимой силы. Плед спутывает ноги и подняться уже не выходит при всём желании. — Сначала допей какао, — мягко произносит Санта, словно бы не показал только что насколько на самом деле сильнее. Ему бы не составило труда сделать с юношей вообще всё что угодно, хоть на лавку уложить, хоть плясать заставить — теперь Ар это понимал предельно чётко. — Вы… — начал было Ар, но раздумал спрашивать, зачем его обездвижили, укутав в плед. Всё равно Санта расскажет, а если нет — хотя бы ещё немного погреться. — Потому что ты всё ещё ослаблен, дрожишь и хочешь есть, а издеваться в мои планы не входило, — пояснил мужчина. Точно, мысли читал. — Грызи печенье, оно восполнит волшебство, потраченное тобой на излечение той девочки, Тани. Уже схвативший печенюху Ар замер, не донеся кругляш до рта. Кевин и Эрик пострадали тоже, и если самому Ару к магическим истощениям было не привыкать, то мальчишки наверняка чувствуют себя просто отвратительно. Конфеты-лечилки или же «малые пилюли исцеления» он им давать не стал — бестолку. Но это печенье… — А можно передать Кевину и Эрику? — юноша с надеждой посмотрел на Санту, от понимающего взгляда которого, казалось, не укрывалось ни фрагмента мыслей собеседника. — Мне нормально, я и так восстановлюсь. Просто… — Стыдно, что подверг их напрасной опасности? — Напрасной? Ар удивлённо моргнул — он не считал плохим поступком помощь девчонке. Они же её спасли, так в чём проблема? — Надо было смотреть, а не прятаться, — мужчина отпил какао из своей кружки, после чего продолжил. — Эти печенья — концентрат. Для магов. Обычным детям хватит и на лоб подуть, сделаю, когда улягутся и заснут. Ешь, не терзайся. Дальше смотреть будешь? Ар, вообще-то, не хотел. Очень. Но кивнул. — Только можно сначала на словах? — поинтересовался юноша, разглядывая чайник, летающий над столом и подливающий какао в кружки. Встречаться с Сантой взглядом Ар пока избегал. — Почему опасность напрасная? Мы же девчонку спасали. Серьёзно, было даже обидно такое слышать, после того как, надрываясь, вытягивал её из безнадёжного состояния. — Нельзя на словах, — фыркнул Санта, и Ар, который взглядом с ним так и не встретился, с удивлением заметил перед собой на столе миниатюрную версию той самой больничной палаты. Внезапно в палате появился… Санта. Поводил руками над девчонкой, исчез, а потом, — Ар обратил внимание на смену освещения, — на следующую ночь появился вновь. — Так нагляднее. — Вы ей уже помогали, — сделал юноша неутешительный вывод. — А я влез. Правильно? — Именно так. И лишь потому, что я успел вмешаться, вы не погибли, — произнёс Санта. Ар вздрогнул и поднял взгляд, случайно посмотрев ему в глаза. Мгновенная вспышка — и новое видение, в котором трое смертельно-бледных подростков в полубессознательном состоянии стоят у постели больной, не в силах ни отстраниться, ни закончить начатое. Ар вспомнил, как ничего не получалось, и как он чувствовал нарастающее отчаяние, готовый стоять до конца. Но потом внезапно дело пошло на лад и стало гораздо легче, а после — в палате запиликали приборы и прозвучал стон пришедшей в сознание девушки. Заслуги по спасению Тани Ар до этого момента приписывал исключительно себе, но теперь… теперь оказалось, что это его самого спасли, а ещё спасли Кевина, Эрика… ну и Тани, да. Вдобавок. Видение закончилось, и Ар опустил голову. Как лучше ведь хотел! Кто же знал, что всё настолько непросто. — Внезапное исцеление в безнадёжной с виду ситуации создало бы ненужный ажиотаж, — произнёс Санта. — И теперь создаст, но что поделать — не бросать же вас было. Письмо Эрика, кстати, никто и не думал сжигать, вот оно, — мужчина зашуршал бумагой и на колени юноши спланировал исписанный неровным почерком лист. — Мальчишка вложил в послание столько веры в чудо, что проигнорировать было бы бесчеловечно. А тем более — сжечь. Но ты придумал поистине гениальную отповедь, чтобы разбить ему сердце. — Я не подумал, — прошептал Ар, уже не зная куда деваться от пронизывающего строгого взгляда. — Не подумал. Оправдание было слабым, но других не находилось. Юноша комкал в кулаках мягкую ткань пледа, остро сожалея, что столько всего закрутил. И если раньше для совести имелось хорошее оправдание — Ар ведь считал, что сумел спасти сестру хулигана, — то теперь не было и того. Теперь осталась только боль в груди и понимание, что во всём произошедшем за вечер виноват он один. И ведь поначалу даже глаза отводил, боялся признать вину. Ну нет, хватит. Юноша поднял взгляд, на этот раз прямо посмотрев в глаза Санте. Пусть показывает и остальное. Что уж теперь отрицать — виноват. Увидел Ар совершенно не то, чего ждал. Не Эрика, кидающего кусок руды в стекло и обвиняющего Санту в несправедливых суждениях. Не полёты на иллюзорном олене, и даже не пробежку по ночной больнице, когда от возможной встречи с дежурными или охраной тревожно замирало сердце. Не-а. Ар увидел себя. На лавке, одетого лишь в короткую майку и напрасно пытающегося увернуть мягкое место от прута, который снова и снова попадал прямо по ягодицам, расписывая их красными росчерками боли. — Справедливо? — поинтересовался Санта, вновь прихлёбывая какао. Юноша молча кивнул. Картина не выглядела особенно пугающей, разве что стыдно было вот так задом светить… Но, что поделать, если и правда — заслужил. Не было смысла оспаривать наказание, не после того, как за ним прибрали все ошибки и носом в них ткнули, как щенка безмозглого. Чёрт. — Не ругайся, а то и правда вместо меня к Крампусу пойдёшь, — построжел мужчина. — А ведь он работает куда жёстче. Хочешь провести новогодние каникулы у него в подземелье? — Я не ругался, а думал, — возразил Ар. — А что, считаете, меня надо в подземелье? — Ты думай, думай, но приличным текстом, — покачал головой мужчина. — Если бы я считал, что ты непрошибаем — да, подключил бы Крампуса. Но ведь осознаёшь, что виноват? — Угу, — взгляд будто сам притягивался к лавке, которая отчего-то с каждой секундой вызывала в душе всё больший трепет. Это ж туда надо раздетым… И больно, наверное. — А раз осознал, то пей спокойно своё какао, отдыхай и грейся, — посоветовал Санта, призвал к себе целую стопку конвертов и занялся их изучением. — Когда будешь готов отвечать — пойдёшь на лавку. Если уж до конца откровенно — юноша предпочёл бы сразу. Чем дольше ждать, тем становилось страшнее — это он уже давно за собой определил. Но и потянуть время, прихлёбывая горячий сладкий напиток, тоже почему-то хотелось. Тем более, было вкусно, а парень действительно устал и сомневался, что в таком состоянии ему хватило бы силы воли лежать и терпеть чего-то там болезненное. Вести себя недостойно и хныкать не хотелось ещё больше, чем демонстрировать обнажённую задницу или выслушивать о своих промахах. Поэтому юноша забрался в кресло с ногами, повозился под пледом, устраиваясь поудобнее, и продолжил лопать печенье, запивая какао и чувствуя как с каждой минутой в ослабевшее тело возвращается энергия, а магический резерв стремительно пополняется. Даже голод быстро исчезал, будто одно печеньеце заменяло целую тарелку супа или большой кусок пирога. В изголодавшегося Ара уместилось пять штук, после чего он устроил голову на мягком подлокотнике, наблюдая, как работает Санта. Настоящий волшебник из сказок, надо же. Сами по себе маги юношу не удивляли, но этот… живая легенда из мультиков и вечерних историй. Последнюю мысль Ара прокомментировал скептический фырк Санты, но вслух мужчина ничего не сказал, продолжая работать. Вот же телепат, блин. Из вредности Ар начал мысленно читать зацикленное на повтор детское четверостишье про котёнка, который «чучело-мяучело на трубе сидело». Раз десять прочитал, но на сосредоточенном лице волшебника так и не появилось недовольства или хоть какой бы то ни было реакции. Эх. Ну совсем как учитель, когда Ар его пытался вывести из себя, но тот это замечал и подчёркнуто не реагировал. — Почему-то мне кажется, что ты уже в порядке, — отметил Санта, взглянув на юношу, который закинул ноги на второй подлокотник и сбросил с себя плед, так как согрелся. Упс. — Эм, — напрягся Ар. Лавка и розги по-прежнему находились в комнате, и необходимость к ним идти неслабо так нервировала. — Уже? — Хочешь потянуть время? Под понимающим взглядом сделалось совсем уж неуютно, и Ар, вполголоса «блинкнув», встал и поплёлся туда, куда идти отчаянно не хотелось. Трусом юноша себя не считал, и если бы ему нужно было мчаться кого-то спасать, рискуя свернуть себе шею — он бы помчался не раздумывая. Но здесь, в спокойной обстановке, когда ему даже не приказывали лечь, а предоставляли выбор и возможность отказаться — отчего-то внезапно ослабли колени, время растянулось, а каждый шаг давался с трудом. Раньше никто и никогда Ара таким способом не наказывал, и он понятия не имел, чего ожидать и насколько будет больно. А вдруг не выдержит? Увиденный ранее во вспышке-видении образ не передавал ощущений, но видок был тот ещё. Процедура больше всего напоминала ненавидимые Аром уколы — для них тоже надо было оголить задницу и лечь на живот. Но здесь и не один ведь раз, да? — Не больше, чем заслужил, — отозвался Санта, на что юноша лишь скривился. После стольких косячеств Ар сомневался, что может рассчитывать на снисхождение. Ай, нафиг. Преодолев оставшееся до лавки расстояние в три больших шага, юноша быстро стянул уже порядком надоевший костюм эльфа и убрал в личное подпространство. Остался лишь в трусах и майке — вот их снять уже оказалось сложнее. Причём Ар даже не мог сказать, отчего вдруг застеснялся. Санта ведь тоже мужчина, чего он там не видел. Но стоило представить, как придётся остаться в совсем уж беззащитном виде, и внезапно проявившаяся решимость вмиг испарилась, оставив юношу нервно теребить резинку труселей, переминаясь с ноги на ногу возле страшной лавки. — Да, страшно, а ты как хотел? — вставая из-за стола, проговорил Санта. Он приближался, и Ар едва не шарахнулся от него куда-то вбок. — Будет и страшно, и стыдно, и больно. А потом, я надеюсь, кое-кто будет думать, прежде чем играть с чувствами и безопасностью людей. От такого необходимо отучать раз и навсегда. Вот же. Ар отвернулся, чувствуя, как алеют скулы, и молча избавился от последней, мешающей наказанию, детали одежды. И вздрогнул, когда на основание шеи легла тёплая ладонь, направляя и помогая улечься. — Вытяни руки вперёд, — посоветовал Санта. — Раз уж впервые в таком положении, привяжу, чтобы себе же не навредил лишними рывками. С такой точки зрения против мягких полос ткани, обернувшихся вокруг запястий и лодыжек, Ар не возражал. А то совсем было собрался возмутиться — он же и сам может терпеть! Вот ещё, привязывать. Но раз для безопасности — фиг с ним, пусть будут. И так юноша чувствовал себя до нелепого неуютно, ощущая прохладу на том месте, которое обычно было скрыто штанами. Вертеть головой вполне удавалось, и Ар повернулся так, чтобы увидеть Санту. Хотелось знать, что он там делает. А он вытягивал из ведра тонкий прут, с которого капала вода. Ой. Юноша шумно выдохнул, закусив нижнюю губу. Даже один вид строгого мужчины с розгой отчего-то пронимал до дрожи и желания сделаться невидимкой. — Соваться в области, связанные с жизнью и здоровьем людей, когда ничего в этом не смыслишь — не просто опасно. Преступно. Ар ждал боли, но мужчина лишь провёл влажным прутом по дрогнувшим ягодицам, вероятно, примериваясь. Что-либо возразить тут было нечего, и юноша лишь засопел, принимая упрёк. А в следующую секунду послышался свист розги. Не вскрикнуть удалось, но уровень боли настораживал — хуже, чем рассчитывал Ар, издали разглядывая прутья. Долго терпеть такое молча едва ли возможно. А на беззащитную пятую точку, с неотвратимостью стихии и регулярностью стрелки метронома, опускались всё новые хлёсткие удары, заставляя ёрзать, насколько позволяли удерживающие стяжки, и отчаянно цепляться за край лавки, подавляя стоны. — Вообще-то, если хочется — можешь кричать, не запрещаю, — донеслось до Ара, неосознанно предпринимающего попытки уползти из-под розги. Но привязали надёжно, увернуться не получалось, а прут каждый раз жалил прямо в цель. — Да щаз, — позволил себе фыркнуть юноша, хотя лицо от боли уже перекосило. — Что я, слабак какой? Потерплю. — Ну, терпи, — отозвался Санта, не прекращая расписывать на вздрагивающих ягодицах болезненный узор. — Только не забывай, за что наказан. Нечего мне тут мученика под пытками изображать! Следующий удар розги ужалил нежную кожу на границе с бёдрами, и Ар, не сдержавшись, взвыл. — Вот так. Отличный показатель, что порка действует как надо. — Долго ещё? — как ни пытался взять себя в руки, получалось хреново, и голос вышел напряжённо-нетерпеливым, будто пощады запросил. Ар бы и запросил, может, но было неудобно — не после того как хорохорился, считая, что запросто всё выдержит. — Долго, — отозвался Санта. — Парень ты крепкий, но вот думать пока, как вижу, не торопишься. — Да понял я всё! — Сомневаюсь. И наказание продолжилась, заставляя ёрзать активнее и вызывая отчётливое желание вырваться и сбежать. От неотвратимо настигающих пятую точку всполохов боли Ару вовсе не хотелось ничего обдумывать. От них хотелось попросту уползать. — Не на том концентрируешься, — подсказал Санта, неторопливо обойдя лавку и начиная опускать розгу уже с другой стороны. — Ладно, давай так. Контакта взглядов не было, но растянутого на лавке юношу шибануло очередным видением. Не произошедшая вероятность? На сей раз Ар увидел хмурого учителя и рыдающую сестру, стоящих над его, блин, бездыханным телом. — Эй! Я думал, что спасаю девчонку! — воскликнул юноша, мотая головой в попытке вытряхнуть оттуда слишком яркие образы. Теперь боль от порки переплеталась с болью от осознания того, как близко он прошёл по краю. И страданий причиняло такое — вдвойне. — Ты мог позвать на помощь, но полез геройствовать. Мог отступить и не рисковать понапрасну. Мог предупредить тех ребят, что они идут не на «вместе точно справимся» а на почти безнадёжный риск! Каждая фраза била не хуже розги, а вместе с ней прошибала до слёз, которые уже не получалось сдержать. Ар шмыгнул носом, но упрямо попытался возразить хотя бы в малости: — Я не знал, что вы уже ей помогаете. И думал, что оно того стоит. Но новый удар прута по низу ягодиц и новая хлёсткая правдивая фраза — заставили уронить голову на тёплые доски скамьи. — Ты знал, что можешь позвать сестру и она не откажет. Нужно было лишь немного подождать. Верно. Всё так, но не было сил терпеть и ждать, когда рядом двое мальчишек рассчитывали на него и смотрели с такой надеждой. — Поэтому и нельзя им показываться. Не всегда можно помочь, — вздохнул волшебник и присел рядом на корточки, чтобы встретиться взглядом с привязанным… мальчишкой. — Ты понял, что правила о скрытности существуют не просто так? — Ага, — голос внезапно охрип, и ответ пришлось выдавливать через силу. — Не буду больше так высовываться. Разве что тайком… иногда. — Ясно. Значит, теперь о бездумном неоправданном геройстве, — вновь поднялся Санта. Ар проследил за его шагами и внутренне сжался, заметив, что мужчина взял не один прут, а сразу пять, да ещё и в пучок стянул. — Пора переходить к основной части наказания, не считаешь? Основной? Юноша испуганно дёрнулся, рванувшись вперёд. Привязь не пустила, но, серьёзно? А что было ДО этого? Разве ещё не конец? Хватит! Он же больше не выдержит! — Не хватит. Выдержишь, — отозвался мужчина непреклонно. — А если от души проревёшься, так тебе такое только на пользу. Отпусти уже этот груз и позволь другим помочь ТЕБЕ. Ты не один, Ар. Не зачем так рвать жилы, спасая всех в одиночку. По сравнению с прошлыми ударами, теперь мужчина, кажется, хлестнул, уже не придерживая руку. И самоконтроль улетел к чертям, поскольку не заорать от ТАКОГО было можно разве что прикрывшись гневом или яростью. А в Санте Ар врага не видел. Мужчина говорил ранящие честностью, но те самые слова, от которых закрывающий душу панцирь растрескивался всё глубже, пока не разлетелся на множество звенящих осколков. И Ар взвыл от боли — от той, что превратила место пониже спины в полыхающий костёр, и одновременно от другой, закопанной в самые глубины и присыпанной сверху пеплом, которая заставляла бросаться в бой, не думая ни о чём. От той боли, когда пропал отец, а потом погибла мать после налёта тёмных, а Ар так и не смог её спасти. Он уже давно не звал никого на помощь, слишком привыкнув рассчитывать только на себя. Это он, Ар, должен был помогать другим, и не важно, что с ним станет, если это поможет вытащить кого-нибудь из беды. Но теперь эта позиция трещала по швам, а сам юноша вскрикивал под розгой совершенно не сдерживаясь, впервые за долгое время ощущая себя не обязанным всем вокруг магом и «взрослым» парнем, а нашкодившим пацаном, которого попросту и без прикрас драли по заднице за баловство и совершённые ошибки. И можно было дрыгаться и мотать головой, не думая как это выглядит со стороны. И рычать, захлёбываясь слезами, потому что терпеть невозможно, да и не хочется. А угнездившееся где-то в районе солнечного сплетения напряжение, от которого делалось душно, но к которому Ар притерпелся как к неизбежному злу — вдруг волшебным образом пропало, позволяя чувствовать себя младшим, а не взвалившим, причём добровольно, на собственные плечи непосильную взрослость, к которой, оказывается, был ещё совсем не готов. Во время шалостей от этого напряжения можно было отвлечься и даже ненадолго забыть, но теперь оно будто лопнуло как мыльный пузырь и не спешило возвращаться. Ар даже не сразу заметил, когда перестали прилетать новые вспышки боли, а удерживающие его на лавке тканевые полосы исчезли неведомо куда. Юноша просто лежал и самозабвенно плакал, впервые не пряча это всё за стеной «типа-всё-нормальности». Плакал не так, как раньше. Свободно. А не рычал в подушку, когда уже совсем невмоготу, и не скулил туда же, как побитый пёс, вздрагивая и замолкая от каждого шороха — чтобы никто-никто, не дай свет, не увидел, что ему плохо. Сестру не хотелось расстраивать, а перед товарищами было стыдно показать себя тряпкой. Перед учителем Ар мог позволить себе некоторые вольности — но только во время процедур очищения, выдавая слёзы за неконтролируемую реакцию тела. Всё ж в порядке. Он же сильный, взрослый и вообще дракон, какое «поплакать», вы чё? Это же позорище, причём полнейшее. Но здесь, в волшебном доме сказочного Санты — не было необходимости себя ограничивать. Мужчина даже не говорил ничего, позволив забыть о своём присутствии. И лишь когда Ар наревелся и от слёз начал всхлипывать и икать — колданул заклинанием, которое превратило лавку в мягкую постель с подушкой и одеялом. — А? — немедленно подорвался юноша, порываясь вскочить, но был остановлен коротким: — Спи. Все разговоры утром. Вообще-то у Ара весь тыл грозил отвалиться к собачьим чертям, глаза щипало, да и в носу влажность была чрезмерно повышена. Но после всех приключений вздремнуть действительно хотелось. Поэтому, устроившись так, чтобы не тревожить свою наиболее пострадавшую часть, Ар задремал под шуршание страниц на столе опять работающего Санты и под уютное потрескивание дров в камине. Всё же были свои плюсы в безопасности.

* * *

Наутро юноша стоял в углу и недовольно сопел, царапая ногтем облицовочные кирпичи камина. Проснувшись, Ар первым делом натянул нормальные штаны, и, за неимением Санты в комнате, отправился на разведку по остальным помещениям. Разрешения ему не давали, но и не запрещали ведь, правильно? Однако совать любопытный нос в волшебную мастерскую, пожалуй, не стоило. Ар совершенно случайно сломал конвейер, у которого работало несколько возмутившихся произволом эльфов. Совершенно случайно. И нет, вовсе не потому, что захотелось ковырнуть механизм и посмотреть, как оно там всё работает. Оно само сломалось. Случайно. Из-за шума появился Санта, и Ар был самым наглым образом сцапан за ухо и препровождён в угол, где и обретался уже битый час. Стоять было скучно, и юноша поминутно косился на седобородого волшебника, в надежде, что тот разрешит, наконец, отойти от соединения стен. — А можно я того, домой к себе пойду, а? — наконец не выдержал Ар. — Вы же меня уже наказали, чего ещё надо? — Тихо стой, — порекомендовал сидевший за столом Санта. Он читал газету и на юношу даже не взглянул. — Нечего было шкодить. — Оно само, — немедленно открестился Ар от обвинений. — Ну, что там пишут? С Тани всё в порядке? — Пишут — чудо. В порядке она. И мальчики тоже в порядке, ночью к ним ходил, — он помолчал ещё с минуту. — Отправлю тебя домой после того как выполнишь одно задание. Ар заинтересованно дёрнул ухом. Задание? — Какое? — Напиши мне письмо. — Неудачная шутка, — фыркнул юноша. — Зачем бы мне вам писать? — Попросишь подарок. Для себя. — Не хочу. — А врать нехорошо, — по голосу было заметно, что Санта по-доброму улыбнулся. — Когда придумаешь желание, выходи из угла, садись за стол и пиши. Ар только глаза закатил: учитывая сказки, ещё б его на колени посадили и потребовали рассказать, как вёл себя в этом году… Н-да. Письмо было из той же пьесы — действо казалось странным, глупым и детским, и вообще. Ничего ему не хотелось. Разве что — чтобы зад наконец перестал саднить. Против боли после порки волшебными прутьями лечилки не спасали совершенно, и ягодицы значительно ныли, заставляя жалеть, что в своё время отказался принять предложенную подушку. Она бы теперь пришлась кстати. Но этого, с бородой и в красном, разве переубедишь? Ар вздохнул, не понимая, что там опять у него в мыслях вычитали, чего он и сам не осознал. — Подушку я тебе и так дам, — голос ворвался в невесёлые размышления, заставив вздрогнуть. Ну, блин! Зачем так пугать! — Какой пугливый. Ладно, извини. Придумал, чего хочется в подарок? — Нет, — буркнул Ар. Вот же привязался. — И зачем это всё? — Хочу, чтобы ты поучился просить. Для начала — подарок. А потом и на помощь сможешь позвать, верно? — Я умею звать на помощь, — пользуясь, что лица не видно, юноша скорчил такую гримасу, что его отношение к урокам Санты становилось очевидным. «Задолбал». — Смотрю, кому-то вчера не хватило, — притворно вздохнул мужчина, заставив спину мгновенно похолодеть от одного воспоминания о боли под розгами. — Хочешь ещё? — Не-не-не! Давайте сюда свой конверт, я лучше напишу, — аж подпрыгнул Ар от такого щедрого предложения. Спасибо, его задница больше не выдержит. На кресле обнаружилась атласная подушка, куда юноша осторожно примостил свою несчастную побитую пятую точку. Да! Несчастную! И нечего так фыркать в усы! — Как скажешь, — пожал плечами Санта, с улыбкой наблюдая за мысленным ворчанием подростка, шипящего от дискомфорта не хуже кошки. — Пройдёт со временем само, естественным образом. А то привык к моментальному исцелению, понимаешь. Последствия не менее важны, и тоже — часть наказания. «А роза упала на лапу Азора», — мысленно отбрил Ар. С телепатией он дело уже имел, и опыт борьбы с непрошенным вторжением в ментал у юноши имелся тоже, но использовать жёсткие защиты и выстраивать блоки не хотелось. Санта — он же хороший. — Спасибо, — хмыкнул означенный Санта, наверняка прочитав и эту, последнюю мысль. — А теперь вернёмся к просьбам и подаркам. Впервые вижу мальчика, столь упрямо отказывающегося от награды. Ты ведь не считаешь, что не заслужил, м? Блин. Понятно теперь, чего он так настойчиво добивался. Ар вздохнул. Да, по заду ему нехило прилетело, но чтобы после всех вчерашних чудачеств ещё и что-то просить у того, кто его же и спас — ну это просто за гранью драконьей наглости. — Считаю, — подтвердил юноша, пока его опять не «прочитали» за молчание. — Может, куском угля ограничимся? Это ведь он сам, а вовсе не тот мальчишка, Эрик, был слишком плохим… — Нет, розог более чем достаточно. Перестань забивать голову чушью и подумай о том, чего действительно хочешь. Могу выйти, кстати, чтобы не смущать. Ар мотнул головой, подумав, что ему без разницы — рядом Санта или за дверью. Ощущал юноша себя до крайнего нелепо, но предложенную ручку взял, покалякал по листу бумаги и задумчиво подпёр голову кулаком. Ар ведь и сам был волшебником, да и отпускных ему выделили достаточно, чтобы чего-то хотеть и не знать, как добыть самому. Блин. Сосредоточившись, юноша всё-таки выставил ментальный щит. На поддержание такой штуки уходило приличное количество маны и концентрации, но как-то надоело, что его мысли считывают каждую, блин, секунду. И даже тот факт, что Санта это письмо потом прочитает, не удержал от внезапного желания закрыться. Потому что Ар придумал, чего бы хотел. Но просить об этом не смел, поэтому выдумал менее личную, но вполне интересную просьбу, которую оставалось перенести на бумагу. Не самое-самое, но тоже хотелось, да. Юноша почесал лоб кончиком карандаша, задумавшись, как начать письмо тому, кто сидит за столом напротив и понима-а-ающе лыбится в усы. Впрочем, новогодние фильмы смотрел и Ар. «Привет, Санта, — не ржать! — В этом году я вёл себя на редкость хреново. Доводил учителя до дёргающихся бровей, удирал от вооружённой шприцом сестры по всему медицинскому корпусу, лез в бой впереди всех, не дожидаясь поддержки… — Ар вздохнул. Последнее уже не смешно, но зато честно. — За что меня и выпнули в ваш безопасный и скучный мир, в котором я чувствовал себя как будто в клетке, — без возможности вернуться к друзьям и скрывая свою суть от других людей, которые, узнав правду, в лучшем случае сочли бы сумасшедшим, а в худшем — разобрали бы на опыты. — Поэтому натворил такой фигни, что тебе пришлось меня спасать. И не только меня. Кстати, спасибо». Ар мельком взглянул на Санту. То ли мыслеблоки слетели, то ли не были для него помехой, но мужчина кивнул в ответ. Ай, ладно. Всё равно он, кажется, видел Ара насквозь. Махнув рукой, юноша развеял защиту и застрочил дальше. «За урок спасибо тоже, это было полезно. Задница, правда, до сих болит, — Ар задумался. После такого чудного вступления только подарки и просить. Впрочем, он собирался просить не обычный предмет. — И даже если ты говоришь просить подарок, я всё равно считаю, что не заслужил. Но, пусть это и нагло, попрошу. Можно мне… — Ар шкодливо усмехнулся, — … немного поработать твоим эльфом? Это было бы веселее, чем сидеть дома и ждать, пока объявится учитель. Обещаю даже не хулиганить. Разве что чуть-чуть». Закончив, Ар подписался привычной закорючкой и протянул письмо Санте. — Сойдёт? Письмо тот принял, сложил аккуратненько и убрал в стол. После чего плавно повёл рукой и в воздухе возле застывшего в изумлении юноши материализовался кристалл мгновенной межмировой связи, который стоил как звездолёт с полным вооружением, и использовался только в экстренных случаях высокими чинами. Кристалл одноразовый, разрушающийся за несколько минут разговора, но с его помощью можно было «дострелить» до переднего края даже отсюда… — Вы… Я не могу! — резко отшатнулся Ар, позабыв о подушке и скривившись от резанувшего болью наказанного зада. — Лучше командирам отправьте. Им нужнее. Таких штук всегда не хватало. Слишком редкие, дорогие и ценные, чтобы использовать для связи с учителем, и не для спасения кого-то, а просто потому что очень хотелось попроситься обратно. В конце концов, существовали и обычные передатчики… правда, через них нельзя было поговорить на таком расстоянии. Только сообщение отправить. — Поработать эльфом можно, — произнёс Санта, не убирая, впрочем, кристалл. — И даже пойдёт тебе на пользу — дело займёт свободное время, чтобы не оставалось времени дуреть от скуки. А теперь возьми кристалл и поговори с учителем, вижу ведь, что хочешь этого сильнее всего на свете. — Но… я же щитом закрылся. Как вы догадались? — отбрыкиваться от столь привлекательного предложения удавалось всё сложнее с каждой секундой. Это ведь можно узнать, всё ли в порядке с друзьями и сестрой, можно дать слово, что больше не подведёт, лишь бы позволили вернуться… Но слишком хорошо Ар знал ценность таких вот камней. Он не мог поставить свои хотелки выше чьих-то жизней. — Щиты не помеха, когда кое-кто пишет одно, а думает другое, — пояснил мужчина. — Ты сидел напротив и так ярко представлял желаемое, что аж глаза сверкали, но при этом надеялся меня провести? — Эльфом я тоже хочу, — даже обиделся Ар. — Как меньшего из зол, — согласился Санта. — Бери. Или есть другая причина для отказа, кроме ценности мощных кристаллов связи? Да блин. Ну нет, не мог Ар так поступить. Но та-а-ак хотелось поддаться соблазну… Он же ещё не взрослый и может себе позволить глупости? Не о том ли вчера толковал Санта? Не о том. — Уберите, — твёрдо произнёс Ар. — Меня сюда не просто так отправили, а в наказание за выходку, которая могла убить и меня, и всех, кто оказался бы рядом. Следовало больше доверять товарищам. Я не буду дёргать учителя, дождусь, пока выйдет срок, и тогда уже вернусь. Они… прекрасно обойдутся и без меня. Чего такое решение стоило самому Ару можно было понять по сжатым кулакам, напряжённым плечам и выпрямленной спине — будто лом проглотил. — Если он не нужен вам, отправьте на передовую, — попросил юноша, кивнув на кристалл, до сих пор парящий на столом — руку протяни и коснёшься. — Я не возьму. Не потому что: «не заслужил», а потому что так было правильно. В друзей надо верить. А за ним и так скоро придут… через месяц-другой. Надо только немного подождать. — Теперь я вижу, что урок усвоен, — Санта кивнул и кристалл исчез, а одежда Ара заискрила и изменилась. Теперь юноша был одет в зелёную эльфо-форму, только не из магазина карнавальных костюмов, а настоящую, такую же, какую носили помощники Санты, недавно громогласно отругавшие Ара за испорченный конвейер. — Да, вот с конвейера и начнём. Надо чинить, а то ведь стоит работа. Он опять нагло считывал мысли. Ар улыбнулся, ведь помогать доброму волшебнику исполнять детские заветные желания — это совершенно другое дело, чем в квартире скучать. Трудностей юноша не боялся. Конвейер так конвейер, это даже интересно. — А можно будет потом проведать Кевина и Эрика? — поинтересовался Ар, последовав за вставшим из-за стола мужчиной. — Я не буду им показываться, просто потихоньку загляну через окно. И, может, записку им какую… Да хотя бы пальцем на стекле. Что эльфёнок-бунтарь в порядке, и что «по попе» действительно влетело. Мультики всё же оказались правы. — Можно, — Санта наверняка опять обо всём догадался, но кивнул, соглашаясь. — Слетаешь как-нибудь, возьмёшь оленя в стойле. Только чур не показываться детям — иначе сидеть уже придётся не на одной подушке, а на двух. Намёк понятен? — Спасибо, — заулыбался Ар, догадавшись, что против посланий для мальчишек Санта не возражал. — Я буду стараться. Честно. Ар больше не хотел барахтаться в проблемах один и пытаться, надрываясь, всё тянуть самостоятельно. Особенно, когда рядом были те, кого можно просто попросить — и они тут же придут на помощь.