На вкус это совсем по-другому

Рассветное солнце едва пробивается лучами из-за горизонта. В спальне раздаётся резкий звонок телефона. — Да? — голос хрипит. — Приезжай ко мне. Сейчас, — говорит голос на другом конце. — Чего? Но… Хэ Тянь… Какого хуя звонишь? Времени сколько? — Быстро, — приказывает Хэ Тянь по слогам, прежде чем сбросить звонок. Рыжему приходится сильно прищуриться, потому что зрение всё ещё мутное ото сна, чтобы разобрать цифры на ярком экране. Рано, всего шесть тридцать утра. Он мог бы завалиться обратно в постель, проигнорировав надоедливого Хэ Тяня, и принять компрометирующие последствия, которые это повлечёт за собой. В прошлый раз, когда он заигнорил Хэ Тяня, тот стащил с него штаны — это было кошмарно. Спрятавшись в туалете без возможности ретироваться оттуда незамеченным и не выглядя при этом как извращенец, Рыжий был вынужден оставаться там до поздней ночи, пока его не поймал смотритель, который решил, что это всё идиотская шутка. Жалостливый дедуля даже одолжил ему свои помятые джинсы. Чёрт тебя возьми, Хэ Тянь, — думает Рыжий, со стоном отчаяния вылезая из постели. Каждый день одно и то же — что он сейчас сделал? Почему именно ему всё время приходится решать повседневные проблемы этого шизанутого? Хэ Тянь — эксперт во многих аспектах своей жизни: в школе, в отношениях с окружающими, в спорте, ну и в целом… но в отношении ежедневных привычек простых смертных он полное дерьмо. Рыжий фыркает, трёт руками глаза и падает на матрас. Лучше всего решить этот вопрос как можно скорее. Когда Хэ Тянь встречает его на пороге своей квартиры, Рыжий надеется получить хотя бы какое-то объяснение. — Ты, придурок, звонишь мне в такое время и рассчитываешь, что я прибегу, как долбаная собачонка! — И тебе доброе утро, — скалится. — Чего надо? — У меня тренировка по баскетболу сегодня с утра, — отвечает Хэ Тянь, с грацией кошки двигаясь по направлению к кухне. — Мне нужен хороший завтрак. «ТАК КУПИ!» — хочется крикнуть Рыжему, но нечто ударяет в нос. Он принюхивается и еле сдерживает подступивший рвотный спазм, поднимающийся из желудка. — Что за вонь? — вместо этого сипит он, зажимая ноздри большим и указательным пальцем и резко бледнея. — Мой омлет. — Твой… омлет?! — Да, он на столе. Я торопился и решил попробовать первый рецепт, который нашел в Инете, но… в общем, сам увидишь. — Подняв подбородок Хэ Тянь указывает на кухонный стол, посередине которого стоит сковорода. Рыжий неохотно крадётся, чтобы взглянуть на содержимое: в сковородке находилось нечто коричневое и явно комковатое. И его было очень много. — Чт… Сколько яиц ты использовал? — Все. — Все??? Рыжий пялится на сковороду, вспоминая, что принёс две дюжины яиц в последний раз, когда закупался для Хэ Тяня. Двадцать четыре яйца, потраченные совершенно кощунственным образом. И всё впустую. Он взял вилку и потыкал ей омлет, проверяя консистенцию. Снаружи он был покрыт хрустящей зажаристой коркой, а внутри склизким как желе. Кроме того, внутри этой жижи явно прослеживались белеющие фрагменты сомнительного происхождения. — Ты хотя бы скорлупу убрал? — С яиц? — А с чего ещё, блядь? — Думаешь, я идиот? Нет, конечно, в рецепте было написано «целые яйца». В этом предложении столько всего странного. Его удивительно обнадёживает знание того, что Хэ Тянь настолько плох в приготовлении пищи. Все мы не идеальны. «Нет ничего более правдивого», думает Рыжий, наблюдая за чудовищной стряпнёй человека, который на первый взгляд кажется чуть ли не самим Иисусом. Он трясёт головой и отправляет нечто в мусорку. — Ну ты и дебил. Предупреждаю: это в последний раз. И ради своего здоровья: никогда не готовь еду. Хэ Тянь усмехается и протягивает руку, кладя её на шею Рыжего. — О-у-у, волнуешься за меня? Рыжий резко отодвигается. — Мне похуй, просто это всё очень дорого. Он заглядывает в холодильник, чуть наклонившись: там почти ничего осталось, и ему скоро снова придётся тащиться в продуктовый. — Так значит ты играешь в команде по баскетболу, — тянет Рыжий рассеянно, — я не знал. — Нет. В полдень у них матч, и нужна была замена. Рыжий фыркает. — И они попросили тебя? — Естественно. Я же крут в баскетболе, да? — Да, — бормочет Рыжий. Берёт банку с джемом и внимательно изучает срок годности, обнаруживая, что он уже истёк. «Фу», — думает он, возвращая банку на место. И вдруг его глаза расширяются в немом ужасе, а сам Рыжий замирает: что он ляпнул? Что, чёрт возьми, только что вылезло из его дурного рта? Он серьёзно только что сделал комплимент этому нарциссичному ЧСВшнику? Он так задумался, что не заметил, как выдал такое. Не пошевелив ни одним мускулом, Рыжий продолжает пялить скудное содержимое холодильника. Может, Хэ Тянь не заметил, может, у него получится сделать вид, что этого никогда не было. Однако тишина позади него говорит об обратном. — Что ты?.. — НИЧЕГО! Заткнись, придурок. Рыжий собирается выхватить что ему нужно из холодильника, когда руки Хэ Тяня с силой сжимаются на его плечах, разворачивая к себе лицом. Он обнаруживает себя прижатым спиной к холодной дверце, которая уже захлопывается с громким стуком. Хэ Тянь продолжает пожирать его чёрными глазами, быстро приближаясь. Всё это происходит буквально в миллисекунды, и сбежать уже не выйдет — пути к отступлению перекрыты. Рыжий инстинктивно закрывает глаза в ожидании… один, два, три… шесть… десять. Секунды всё идут, но ничего не происходит. Рыжий осторожно приоткрывает глаза, натыкаясь взглядом на лицо Хэ Тяня в сантиметре от собственного носа. Серьёзно. Его глаза слегка расширяются: он немного смущается своей невольно — непонятно откуда взявшейся — послушной реакции. И тут же бесится оттого, что Хэ Тянь оставил его в дураках. Стискивает зубы, приподняв подбородок. — Чё уставился? — Что ж, — тянет Хэ Тянь с выражением рожи, которого Рыжий раньше не видел. «Он… дуется?» — На этот раз ты должен сделать это сам. — Чё? Ты о чём, юродивый? — Ты знаешь. — Хэ Тянь плотно, почти до боли, прислоняет свой лоб ко лбу Рыжего, глядя в упор на его губы. — Всегда я хожу первым, теперь твоя очередь. Рыжий стискивает челюсти, кажется, до зубного скрежета, чувствуя, как вены на висках пульсируют, упираясь лбом в лицо Хэ Тяня. — Нет. Что ты за ребёнок грёбаный? Я не хочу! Но Хэ Тянь и не собирается сдаваться. Сильнее только жмётся к Рыжему башкой, хмуро и надуто. — Твоя очередь. — Это тупо. Ты придурок! — Не тупо. На вкус это совсем по-другому. — На вкус? Мы не о еде говорим! Отпусти меня, говнюк! — Рыжий обеими руками сжимает лицо Хэ Тяня, отталкивая его, но это больше походит на попытки сдвинуть бетонный столб. Тот, наоборот, придвигает лицо к лицу Рыжего, с его руками, прижатыми к щекам, натягивая неестественно кожу на своем лице, искажая его. Это нечто неописуемое, и Рыжий едва удерживается от того, чтобы рассмеяться прямо в его лицо. — Ты допзен фделать это, твоя отередь, — мычит Хэ Тянь. — Пф-ф-ф, — выдыхает Рыжий, ослабляя хватку. — Чего смеёшься? — Я не смеюсь! Пшёл на хер. И на этот раз, когда выражение лица Хэ Тяня становится более серьёзным, почти угрожающим, Рыжий сглатывает, не теряя бдительности — это всего лишь тактика, и он не сдастся. Не даст этому долбоящеру наебать себя снова. — Можешь пялиться хоть весь день, мне похер. Забудь. В этой битве он проигрывает. Хэ Тяню хочется чего-то спонтанного, и, даже угрожая и заставив его, он был бы чертовски доволен собой. Единственный выход — ждать. — Ты сказал, что тебе на тренировку надо. Отъебись! — Нет, — просто отвечает Хэ Тянь. — Чё, бля? Хэ Тянь перемещает руки на бёдра Рыжего, притягивая его ближе, опускает голову, тянется губами куда-то под его кадык. У Рыжего глаза расширяются, а пульс бешено долбит в тонкие губы Хэ Тяня. Руки Хэ Тяня широко проезжаются по спине Рыжего, оглаживая, прежде чем снова упасть на его бока. — Э-э, хватит! Хэ Тянь замирает на месте, не убирая губ от его глотки. Сердце начинает дико ломиться в рёбра, и Рыжий чувствует горлом его улыбку. — Вот оно, — слышит он тихий шёпот, такой слабый, что Рыжий думает, ему показалось. Чуть выпрямившись, Хэ Тянь смотрит в его глаза серьёзно. — Ты бы предпочёл, чтобы это сделал я? Так, как мне нравится? — шепчет он, жадно облизывая губы. — Нет! — выкрикивает Рыжий. Хэ Тянь приближается, замирая в нескольких миллиметрах от его губ. — Нет? Но ты же говорил, что не твоя очередь. Значит, я могу?.. — Фу… отъебись. — Не хочешь снова закрыть глаза? Сейчас он дышал почти ему в губы. Бежать некуда. Что ему делать? Вынести странный поцелуй Хэ Тяня или взять всё в свои руки? Быстро и безболезненно. — Блядь! Щурится, подаваясь вперёд. Это всего лишь прикосновение длиной в несколько секунд, которое сложно назвать поцелуем. Рыжий в ярости отворачивается, хмурится, как никогда раньше. На несколько секунд в кухне зависает полная тишина. — Ты покраснел, — шепчет Хэ Тянь. — Захлопнись! Ни фига подобного! Хэ Тянь усмехается, уткнувшись в его лоб. — Видишь? Совсем по-другому на вкус, — снова шепчет. Хэ Тянь отходит, выглядя удовлетворённым. Рыжий наблюдает за тем, как он берёт рюкзак и спортивную сумку. — Пошли. — Куда? — В школу. — Чё? А с завтраком чё?! Хэ Тянь наклоняет голову, оглядывая Рыжего с головы до пят, щурит глаза и усмехается. — Что-то я больше не голоден. Сжимая зубы, Рыжий хватает свой рюкзак и, пихнув Хэ Тяня плечом, удивив его этим, входит в лифт. Хэ Тянь входит следом, встаёт рядом, скрестив руки на груди. — Итак… — резко грохочет он. — Снова моя очередь, а? Рыжий ногой хуярит ему по спине, прежде чем бешеной псиной вынестись из лифта. — Пошёл ты на хуй, придурок!