Новогоднее чудо для дракона

Драконья гора нависала над Королевством словно огромная сгорбленная старуха – совершенно лысая, серая и неимоверно уродливая. Драконьей ее прозвали, естественно, потому, что в недрах горы обитал дракон. Самый настоящий! Звали его Йорельхейм. Он был величественен и опасен… когда-то… когда вылетал по молодости пошалить, украсть овец в паре-тройке деревень, пошугать на сеновалах голых девок и их визгливых кавалеров. Дракон выбирался из своей пещеры редко, куда больше ему нравилось дрыхнуть на куче золота или принимать гостей – жаждущих дармовой славы и чужих богатств рыцарей. Сперва это были герои без страха и упрека! Они смело садились играть с драконом в кости и уходили от него в одних портках, скрываясь в ночной мгле и прикрываясь жухлыми кустиками. Но шли века, и рыцари мельчали – теперь они требовали сражений, размахивали перед мордой дракона острыми мечами и после, получив когтистой лапой по мягкому месту пониже спины, со слезами бежали и распускали о Йорельхейме крайне нехорошие слухи. Но постепенно и эти товарищи перестали его проведывать. Дракон стал слишком ленив, чтобы выбираться из пещеры, он спал все дольше, полностью перейдя на питание золотом и горными кристаллами, которые набивали брюхо лучше любого мяса и надолго дарили ощущение сытости. В итоге, людская молва постепенно разнесла по Королевству весть – старое чудище издохло! Когда этот наглый, насквозь лживый слух впервые достиг ушей Йорельхейма вместе с птичьими трелями, дракон долго смеялся, потом еще дольше икал от смеха, и в конце концов, утерев лапой выступившие из глаз слезы, изрек: — Да и грыздь с ними! Хоть отосплюсь в тишине да покое. Но прошло еще пару десятков годков и случилось ужасное: на Йорельхейма напала бессонница. Несчастный дракон измаялся-извелся, пытаясь придумать себе хоть какое-то развлечение. Он пересчитал все монетки в высоченной горе золота, сел на новомодную диету из драгоценных камней, и даже занялся фитнессом, рассчитывая вернуть крыльям былую силу, а округлившимся бокам потерянную стройность. Но скука делала свое черное дело и так допекла бедолагу, что он решился на страшное: выползти из своего логова и нанести визит ближайшим деревенькам. «Пришла пора напомнить людям о великом и ужасном Йорельхейме!» — самодовольно подумал дракон, ринувшись на волю и… застрял в проходе. Золото и драгоценности оказались куда более коварной пищей, чем он мог предположить, а новомодная диета полным пшиком и обманом. И ведь мало того, что он позорно застрял, как разбухшая корковая пробка в узком бутылочном горлышке, так еще и морда уткнулась в холодную ледяную стену, в которую превратился толстый шар снега, завалившего выход из пещеры. Поерзав обширными боками, Йорельхейм с натугой с скрипом кое-как протиснулся сквозь проход, буквально выгрызая себе путь в снегу. Оказавшись на воле, дракон выместил досаду и злость, обтесав и расширив когтями и шипастым хвостом каменный вход в родную пещеру. Он хотел еще и снег растопить своим хваленым огненным залпом, но оказалось, что за века бездействия его внутренняя «зажигалка» начала барахлить и вместо могучего пламенного потока, из горла выплевалась лишь парочка ничтожных искорок. От стыда яркая чешуя Йорельхейма заалела еще сильнее. «Да уж… запустил ты себя, батенька…» — угрюмо подумал дракон, расправляя перепончатые крылья. — «Ну ничего, быстренько слетаю вниз, пошалю чуток, украду несколько жирных барашков и домой… Глядишь, от нормальной еды и в сон снова потянет…» Йорельхейм повернул морду в сторону людских поселений и обомлел: там, где на его памяти располагалась парочка крохотных деревушек, ныне раскинулся большой и яркий город, переливающийся желтыми огоньками в ночной мгле. — Батюшки-змеюшки… это ж сколько времени я проторчал в пещере? — ужаснулся Йорельхейм, задумчиво загибая когтистые пальцы и пытаясь считать в уме. Сбившись, дракон плюнул на это дело и решил, что деревня иль городок – разница невелика. Люди везде одинаковы. Подхватив крыльями мощный холодный поток, Йорельхейм сорвался с верхушки скалы и бесшумно понесся вниз, притормаживая на крутых виражах… *** Жители Королевства уже вторую неделю с азартом готовились к грядущему празднику. А то! Ведь конец года бывает только раз в году! Как и день рождения. Но только если второй из названных торжеств у каждого свой и отдельный, то тут целое королевство будет одновременно отмечать День Рождения Нового Года! Люди были охвачены праздничной Лихорадкой. Они лихорадочно наряжали свои дома, лихорадочно пекли сладкие коржи и пряники, лихорадочно скупали новую парадную одежду и, все так же лихорадочно, метались по улицам города, нагруженные «срочными» делами, которые спокойно откладывались от месяца к месяцу и о которых вдруг вспомнили вот прямо сейчас. То и дело со всех сторон слышались поздравления и приветственные возгласы. Сегодняшняя ночь в Столице, раскинувшейся под Драконьей горой, была особенной. Ведь это была ночь зажжения огней на центральной елке – самой высокой и роскошной во всем Королевстве. Громадное дерево символизировало праздник. Среди народа жила легенда, что чем оно нарядней, тем удачней будет следующий год. Потому и украшали елку всем городом, дружно и с любовью. Горожане окружили исполинскую лесную красавицу плотным концом, хором отсчитывая секунды до мгновения, когда придворный колдун взмахнет посохом – зажигая на пушистых еловых лапах волшебные разноцветные огни. —… Два!.. Один! — сливалось в унисон разнообразное многоголосье. И вот он – момент которого ждала Столица королевства – ель вспыхнула, освещая мерцающей радугой чуть ли не весь город. Сияние волшебных свечей отражалось в сотнях цветастых и ярких игрушек. От самых простых – бумажных и деревянных, до стеклянных, хрустальных, и даже золотых и серебряных. Красота получилась неимоверная! Каждый раз жители города состязались сами с собой, стараясь превзойти собственные достижения прошлого года и организовать еще более роскошное, богатое и ослепительное торжество. Люди любовались елкой и никто не обратил внимания на маленькую девочку в простенькой, но опрятной одежке, тенью скользнувшую под колючие ветви. Девочка бережно прижимала к груди нечто, грубо слепленное из разномастных листов дешевой бумаги, обрывков лент и тонкой бечевки. По задумке девочки, это нечто являлось птицей-фениксом, мудрой и доброй защитницей человечества. Малышка сделала ее своими руками, но не успела закончить вовремя, потому и решила хотя бы сейчас внести маленькую лепту в общий праздник и получить и для себя капельку удачи на следующий год. Пытаясь повесить игрушку повыше, там, где ветви сплетались погуще, она медленно карабкалась вверх, осторожно ступая с ветки на ветку маленькими ступнями в грубых деревянных башмаках. Наконец, ей показалось, что подходящее для феникса местечко найдено. Девочка протянула руку, намереваясь зацепить веревку за край веточки… Вдруг елка вся затряслась и заскрипела, звеня игрушками, словно колокольчиками. Девочка крепко ухватилась ладошками за ствол дерева, прижимаясь к нему всем телом, чтобы не свалиться вниз. Дружный крик ужаса оглушил ее. Мгновение и бедняжка осознала, что ель оторвалась от удерживающих ее опор и взмыла ввысь, продолжая задорно позвякивать. Поток холодного воздуха едва не свалил малышку, оторвав от ствола. Девочка взвизгнула и уже приготовилась расшибиться о мостовую, но, словно на мягкую перину, упала на переплетение густых ветвей и вцепилась в них, будто клещ… Летели они с елкой не долго, хотя перепуганной девочке казалось, что миновала, как минимум, вечность. Наконец, с громких «Гу-у-ух!» елка шмякнулась о что-то твердое и застыла в горизонтальном положении, окутав юную спутницу ветвями, похожими на колючий, ароматный кокон. Несколько деревянных игрушек больно стукнули малышку по макушке, наверняка добавив новых шишек к уже имеющимся. Но в покое несчастное дерево пребывало недолго. Его почти сразу куда-то поволокли, громко шурша иголками. Вскоре шуршание затихло. Девочка немного подождала, убеждаясь, что ее невольное убежище не планирует продолжать странное путешествие. Вокруг царила застывшая тишина, прерываемая лишь громкими, протяжными вздохами. Казалось, будто рядом с елкой страдал печальный великан. Повременив еще чуть-чуть, девочка решилась высунуть нос из колючих игл и посмотреть, что же происходит и где она находится. Беглый осмотр показал, что, во-первых, елка со всеми ее дополнениями лежит на каменном полу громадной темной пещеры, освещаемой лишь тусклыми кристаллами, да волшебными огнями самого дерева. А во-вторых, рядом с ней сидит самый настоящий дракон – огромный и страшный, глядящий на свой трофей с выражением глубокой тоски и отчаяния. При виде дракона, волосы зашевелились у малышки на голове. Она крепко зажала чумазой ладошкой рот, чтобы ни единым вздохом не обнаружить своего присутствия. Дракон встал и принялся наматывать круги по пещере, недовольно порыкивая и, кажется, ворча себе под нос. Увидев, что чудище ушло в свои мысли, девочка решилась осторожно выбраться из еловых ветвей и попытаться сбежать. Ей казалось, что она тиха и незаметна, словно крохотная мышка, и выход – вот же он, рукой подать! Близость свободы спутала мысли и малышка сорвалась на бег, громко грохоча деревянными башмаками по полу. Возмущенный рык свалил ее оземь. Мгновение и громадная когтистая лапа накрыла беглянку целиком. Бедняжка уже успела распрощаться с жизнью, ожидая, что вот-вот ее раздавят в блин. Но лапа лишь удержала ее на месте, не причинив никакого вреда. Один палец слегка приподнялся, позволяя большому золотистому глазу с вертикальным зрачком рассмотреть добычу. — Ух! Грыздь меня задери! — громко взвыл дракон, поднимая лапу. Он схватился за голову, точь-в-точь как человек, у которого случилась большая беда. Девочка больше не пыталась сдвинуться с места, оцепенев от страха. — Батюшка бы мной гордился, — причитал тем временем дракон, — все три драконьих заповеди выполнил: деревню разорил, рыцаря победил, а теперь и принцессу похитил! Как же та-а-ак… — Простите, — не смогла смолчать девочка, которая старалась никогда и никому не лгать, — но я не принцесса. — ЦЫЦ! — грозно обернулся к ней дракон, пригрозив когтистым пальцем. — Драконы похищают только принцесс! Так что ты она самая и точка. Девочка пожала плечами и неохотно кивнула. Принцесса так принцесса. В конце концов, кто она такая, чтобы спорить с драконом. — Простите, — снова отозвалась она, решив утолить свое любопытство, раз смерти все-равно не избежать, — а зачем вы меня похитили? Вы собираетесь меня съесть? Дракон огорченно вздохнул и сел на задние лапы, как огромный кот. — Да случайно все вышло. Откуда же мне было знать, что ты, словно дикая птица, на дереве гнездо свила! — И вовсе нет… Но… не важно… А зачем вы украли елку? — девочка недоуменно указала грязными ладошками на поникшее дерево, все еще продолжавшее мигать волшебными огнями. Йорельхейм (а это, конечно же, был он) пристыженно отвел глаза. Ему не хотелось признаваться, что, как и все члены его племени, он подвержен страшной болезни – «блестяшко-клейптомании». Стоило ему увидеть что-то яркое и сверкающее, как тут же хотелось утащить красивую вещицу в свое логово. Потому драконы и собирали горы несметных сокровищ, не в силах устоять перед соблазном. Вот и теперь, увидев в полете нечто большое, переливающееся, сияющее всеми цветами радуги, Йорельхейм опомниться не успел, как уже тащил добычу в сторону горы, лишь после осознав, что держит в руках самую обыкновенную ель, отличающуюся от других таких же елей лишь размерами и множеством цацек на ветках. Дерево было для дракона бесполезно, оставалось надеяться, что хоть украшения чего-то стоят, а то ведь совсем нехорошо получалось… Увидев же, что похитил еще и человеческое дитя, Йорельхейм и вовсе впал в уныние. Он ведь так гордился тем, что за всю свою жизнь не украл ни одной, даже самой захудалой принцессы, тем самым нарушив древнюю традицию и прослыв среди далеких сородичей настоящим бунтарем. — Вы тоже захотели отпраздновать Новый Год? — тихо подсказала девочка, так и не дождавшись ответа. Она окинула взглядом темную пещеру. — Понимаю, у вас здесь совсем не праздничная атмосфера. Но все же – красть чужие елки нехорошо. Ведь своим поступком вы отняли праздник у целого города! А если легенды не лгут, то теперь наше Королевство ждет целый год неудач! — Чегось? — дракон ошарашено почесал когтями затылок. — Новый год? Праздник? Мне до этих ваших человеческих забав дела нет, — он категорически замахал лапами, отрицая любую причастность к деяниям людей. — Я никогда ничего не праздную. И дерево ваше мне не нужно. Вот только красивые блестяшки себе заберу и можешь уходить восвояси вместе с елкой… Девочка иронично вздернула бровки: — Вы серьезно?! — ока указала сначала на елку, а потом на себя. — Спасибо, конечно, что не собираетесь меня есть и даже отпускаете, но елку я одна до города никак не дотащу. Да и зачем она там, без украшений-то?.. Ведь не в одной только елке суть… — тяжело вздохнув добавила она и присела на колючую ветку. — И как же вы так живете, без праздников? — удивленно спросила она, немного подумав. — Скучно ведь! И друзья ваши ничего не празднуют? — Друзья? — дракон опустился на пузо, удобно сложив передние лапы перед собой. — Так ведь и друзей у меня нет… — поразмыслив, сказал он печально. — Даже рыцари давно перестали приходить… Глаза девочки потрясенно округлились. — Надо же, я думала, что у меня плохая жизнь, но вам, получается, еще хуже. У меня всегда мало денег и приходится чистить множество сапог и туфель, чтобы купить еды, но зато есть много друзей, которые мне помогают. Я не могу купить себе новую одежду и живу на чердаке, но там есть большое окно и мое жилище кажется мне светлым и уютным. Маленькая печка дарит мне тепло зимними ночами, а ваша пещера темная и холодная… Наверное, вам очень-очень одиноко… Как же вы живете, господин дракон? Чем занимаетесь, если вы совсем один? — Меня зовут Йорельхейм! — представился дракон важно. — Приятно познакомиться! Млада. — Девочка осторожно пожала протянутый ей большой коготь. — Хмм… как живу? — Йорельхейм задумался. — Да как-то так… — он принялся рассказывать, чувствуя острое желание выговориться, наконец-то, за все долгие года безмолвия. Дракон упоенно поведал благодарной слушательнице про свою молодость и шутки над крестьянами, про рыцарей, приходивших сразиться с ним, и про длинную спячку, из-за которой все решили, будто он давным-давно помер, и даже про замучившую его бессонницу. И конечно же, про ужасную скуку, от которой хотелось выть на луну подобно волку. — Ох, бедный вы! — абсолютно искренне пожалела дракона Млада. — Почему же вы не спустились с горы и не попытались подружиться с людьми? Йорельхейм удивленно нахмурился. Ему и в голову никогда не приходило, что с людьми можно дружить. Он, конечно, считался бунтарем, но ведь не настолько! Да и люди никогда не были рады его визитам, встречая дракона мечами и острыми вилами. — Ну так, — хмыкнула Млада, когда он огласил свои возражения, — вы же к ним тоже не с приятельскими намерениями приходили! Пугали, воровали овец… а теперь и вовсе – елку украли! — полным негодования тоном закончила девочка. — Да что в ней такого-то?! — дракон возмущенно тронул звенящие игрушками ветви. — Кроме размера, естественно. Тут не спорю – всем елкам елка! Млада загадочно улыбнулась и принялась рассказывать Йорельхейму о Новом Годе. А также о других праздниках и традициях Королевства. Рассказ получился долгим и увлекательным. Старый дракон в красках представлял себе все то веселье, которое так красочно расписывала девочка. Оказалось, что люди вовсе не так глупы и никчемны, как всегда думалось дракону. Наоборот, эти маленькие человечки владели куда более бесценными сокровищами, чем золото и драгоценные камни, столь ценимые Йорельхеймом. Дружба, взаимоподдержка, любовь… Дракон остро ощутил, каким же одиноким и несчастным он был всю свою жизнь. Он попытался представить, как бы это было – отпраздновать Новый год. Украсить темную пещеру разноцветными огнями… наполнить ее запахами настоящей вкусной пищи, смехом и весельем… И как бы, наверное, было хорошо завести друзей! Млада горячо поддержала его стремления. — Для начала, вы могли бы вернуть в город елку! И обязательно извиниться за то, что ее умыкнули! — строго пригрозила она пальчиком, совсем перестав бояться дракона, который на самом деле оказался совершенно не опасным и даже вполне милым. — Но… — тот зачаровано посмотрел на дерево, — она такая яркая… Можно я хотя бы оставлю себе украшения? Девочка строго сложила руки на груди и ответила Йорельхейму суровым взглядом. — Что ж, я понял… понял… — неохотно проворчал дракон, поднимаясь на лапы. В любом случае, за елку было очень стыдно, так что, идея вернуть ее, показалась Йорельхейму вполне удачной. Да и не отпускать же человеческого ребенка самостоятельно добираться до города. Путь с горы, да еще зимой, был сложным даже для взрослого мужчины, что уж говорить о маленькой девочке. Не сломает шею, так замерзнет. А не замерзнет, так дикое зверье сожрет! Он посадил Младу себе на спину, между крыльев, велев крепко держаться за зубцы костяного гребня, а сам снова взялся за елку… Столица встретила возвращение дракона не особо дружелюбно. Узнав, что старое чудище еще живо и снова продолжает свои нападения, люди успели поддаться панике и, растеряв весь праздничный настрой, готовились чуть ни не войной идти на драконье логово. Поэтому, когда Йорельхейм приземлился на центральной площади, бережно положив елку рядом с собой, его окружила плотным кольцом рассерженная и, одновременно, испуганная толпа, вооруженная кто чем. Конечно, если бы он пожелал, мог бы и сразиться с ними, и даже с большой вероятностью, победить, но дракон лишь пристыженно сложил крылья и опустил голову. — Прошу прощения за мой поступок… это вышло случайно… — виновато прорычал Йорельхейм, неуклюже пытаясь установить помятую ель на ее законное место. Люди ошарашенно замерли, удивленно переглядываясь между собой и пытаясь понять, что же задумал коварный дракон. — Это правда! Произошло большое недоразумение! — громко прокричала Млада, осторожно спускаясь на землю по драконьему крылу. Девочка вышла вперед и принялась рассказывать горожанам историю Йорельхейма, но ее перебил недовольный рокот толпы. То тут, то там раздавались грозные выкрики: — Чушь! Драконы никогда не были нам друзьями! — Он всех нас сожрет!!! — Подлый дракон! Обманщик! — Возвращайся на свою гору, чудовище! — Этот монстр сожрал моего прадеда!!! Последнее обвинение привело Йорельхейма в ярость. Уж что-что, а людей он никогда не ел! Даже самых противных рыцарей. Обиженный дракон сердито фыркнул, расправил крылья и мощным рывком поднялся в воздух, проклиная свою легкомысленность и глупость – ну конечно, где это видано, чтобы люди подружились с ним! Не зря же заветы предков говорили, что подобная дружба попросту невозможна. — Постой! Куда же ты!!! — с отчаянием воскликнула ему вслед Млада. — Прости маленькая принцесса! Я бы пригласил тебя заходить в гости, но боюсь, тебе не найти и не пройти путь к моей пещере. Прощай! Я буду помнить о тебе и о том, что где-то у меня все же есть один друг… Вернувшись домой, Йорельхейм загрустил. Прежняя жизнь внезапно и резко опостылела ему. Дракон с горечью вспоминал рассказы Млады и ему очень хотелось почувствовать, что же это такое – праздновать и веселится в кругу друзей. Чтобы как-то приглушить тоску и разочарование, дракон принялся украшать свое жилище тем, что было у него под лапами и что веками пылилось в его сокровищнице. «Если люди не хотят праздновать со мной, я буду делать это один!» — решил Йорельхейм. Целых два дня дракон провел в активном облагораживании своей темной и неуютной пещеры. И каково же было его удивление, когда на третий день он вдруг увидел толпу, вереницей поднимающуюся в гору, прямо к его логову. Сперва дракон решил, что люди идут драться с ним. Но сколько бы он не приглядывался, оружия в их руках не разглядел. Йорельхейм встретил их на пороге пещеры, угрожающе распахнув крылья. Вдруг до него донесся радостный голосок – маленькая Млада приветливо махала ему, сидя на руках у большого мужчины одетого в форму королевского стражника. Поднявшись на склон, гости нерешительно замерли, разглядывая дракона испуганными, но полными любопытства взглядами. Стражник опустил Младу на землю и вышел вперед, достал из сумки большой свиток, развернул его и прокашлявшись прочитал: — «Мы, правитель королевства, Сизмун третий, и жители великой Столицы, искренне благодарим дракона Йорельхейма за возвращение главной елки и приглашаем стать почетным гостем на всеобщем праздновании Нового Года, которое будет происходить завтра на главной площади!»… Увидев потрясение, отразившееся на морде дракона, Млада заразительно засмеялась и поведала ему о том, как долго и старательно, одного за другим, убеждала горожан дать Йорельхейму шанс. Те, кого ей удалось убедить, в свою очередь, обращались к другим, пока история о драконе не дошла до ушей старого доброго короля, который и решил рискнуть и попытаться подружиться с «соседом», раз уж тот снова напомнил о себе. Люди пришли к пещере Йорельхейма не только для того, чтобы донести до него приглашение на торжество. В больших корзинах они так же принесли дракону настоящие новогодние украшения для его жилища. А королевский чародей даже передал целый сундук волшебных разноцветных огней, которые мгновенно преобразили логово Йорельхейма, подарив ему светлую и праздничную атмосферу. На следующий день старый дракон впервые в жизни праздновал Новый год, да не один, а в кругу новых друзей. Убедившись, что «чудовище» вовсе не такое страшное и опасное, как они считали, люди с готовностью приняли Йорельхейма в свое общество. Седобородый король изъявил желание написать о драконах правдивую книгу, чтобы впредь жители Королевства не боялись Йорельхейма. Придворные мудрецы воодушевленно поддержали идею монарха, тут же, прямо за праздничным столом, принявшись строчить первые главы своих научных трудов. Так, благодаря бессоннице, случайному недоразумению и одному доброму сердцу, одинокий дракон обрел друзей, а у жителей Королевства появилась новая Новогодняя традиция, которой они придерживаются и доныне.