Гори-гори ясно

Вот и настал тот час, когда эти оба добрались до дома, уже расчехляясь на продолжительную игру, от чего Эрик воодушевился, а Кайл лишь надменно ждал, пока тот настроит телик для приставки. Что уж греха таить, данная авантюра, как игра, точно могла бы закончиться благополучно, если бы не одно но : мама Картмана предложила обоим хотя бы перекусить выпечкой, которую приготовила час тому назад. — Что Вы, миссис Картман, не стоит Вам так волноваться...— неловко отмахивался Кайл, почесывая себя по затылку, но мамаша была настроена твердо и решительно, убеждая парнишку в своем мягком тоне: — Ну, солнышки, нельзя же на тощий желудок так напрягаться! Да и к тому же не пропадать же моим вкусностям... — Да, она права, Каил, бери пока предлагают! Я вот буду. — оглядывался мелкий нацист на еврея, натягивая лёгкую ухмылку на лицо, будто зная, что только ему это на руку, заставив Брофловски аж передёрнуться от такого взора, и от чего, раздражаясь давлению, тот согласился. Не заостряя внимание на рутинном процессе игры, совместно с поеданием творения матери шатена, происходит неожиданный конфуз: Кайлу стало немного не по себе, особенно послужило этому расстекающая слабость по всему телу, от чего раз за разом проигрывал Эрику в связи с тем, что у рыжеволосого размывалось всё на глазах, но и нацист лишь делал вид, что понятия не имеет, что происходит с нашим евреем, внутренне же уже довольствуясь тем, что произойдет далее, воспользовавшись состоянием нашего парнишки. — Чёрт, чел, нет, я уже не могу...Видимо сильно устал, думаю, лучше пойду домой...— мямлил Брофловски, сведя брови и откладывая джойстик, но Эрик, не успев ничего ответить, был перебит своей матерью, которая не только услышала такое, но и вновь была навязчива уже в другом предложении, а именно — остаться на ночь. Неоднозначная ситуация складывается и к тому же очень подозрительная...Даже слишком. — Грр..Да чтоб ты провалился, Эрик. — не в состоянии выразить что-либо против матери этого нациста, Кайл потёр глаза, чувствуя действительно тяжёлую вялость в теле, но не придавая этому взаимосвязь с выпечкой, которая была съедена обоими, ибо самому Эрику было абсолютно нормально на вид. — Ну, слушай, мне кажется ты зря сейчас так выебываешься. — взглядывая немного грозно, съязвил Картман, сразу анализируя тяжесть состояния приятеля, и как понимает, что план идёт идеально, сменился на ухмылку, вставая: — Пошли за мной. — Чё...Куда и зачем? — нахмурившись, отвечает Кайл, насторожившись от такой резкости. — Потом покажу, как придём. Пошли, еврей. — вставая, приказал наш нацист, направляясь в свою комнату без оглядок. Ну, а, что оставалось делать Кайлу? Из-за своей любопытности в силу характера, тот всё-таки поддался интересу, несмотря на своё тяжёлое состояние, плетясь за тем и невольно думая, что этот жирпромтрест выдумал...