новогодние причуды.

      — И да, идиоты мои тупорылые, к семи — это не минута в минуту 18:59, а ближе к половине восьмого! Моя матушка может задержаться на любое время, и если она нас спалит — горели наши планы, — упомянул наконец Олли, в таких вопросах сведущ, — да и я не собираюсь получать и портить своё прекра-а-а-а-сное настроение в новом году из-за какой-то кучки дурачков-дружков!       Практически каждый из них поочерёдно кивнул в знак согласия. Олли действительно находил возможность принять каждого парня из компании в своей квартирке, и подставлять его перед родителями совершенно не хотелось никому. Матела был своеобразным дедом морозом среди знакомых, исполнял чуть ли не каждое желание касательно вечеринки или ночевки. И делал он это лишь для того, чтобы каждый вечер запоминался и казался лучшим в первую очередь и для него самого. Ведь в обычное время, то есть в будни, свободные от различных праздников, он был самым обычным студентом любимого учебного заведения, где, кажется, у него практически не было друзей. Да и знакомых тоже. Наверное поэтому он старался оторваться в компании своих лучших друзей детства, с которыми он шёл бок о бок по дороге жизни, в ком был уверен на все сто. Абсолютно в каждом из них. Кроме лишь единственного парнишки.       Но то чтобы тот был ненадежным либо не внушал доверия. Нет. Просто он был слишком веселым и, даже в своём роде, по-хорошему ветреным. Часто что-то забывал, если ему не объяснить истинную важность действа. Но без него любая вечеринка была совсем не той, какой ей можно представиться в голове у любого заядлого тусовщика в наше время.       — Йоэль, я тебя очень прошу, вбей это заодно в голову и моему сладкому птенчику, который прямо сейчас совершенно не слушает меня и тычет в свой чертов телефон. Если моя мама увидит его ещё раз под окнами нашего дома с чёрным звенящим пакетом, то новый год прикроется не только в этот раз, но и вообще. А искать вам новую танцплощадку я, честно, не горю желанием, — проговорил очень устало Олли, включая телефон и отмечая для себя, что на приготовления осталось не так уж и много времени.       Хокка усмехнулся и, потрепав друга по плечу, уверенно произнёс: — В этом году твой сладкий птенчик полетит из моего гнёздышка со мной к назначенному времени. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Не переживай, друг, я за ним прослежу.       И хоть спокойнее от слов длинноволосого парню ни капли не стало, одна проблема уже была практически решена. Оставались лишь некоторые проблемы по организации, по мелочи, и одна главная проблема — Йоонас.       Да-да-да, все трудности кудряшки-сияшки были особенно связаны с Порко. Напрямую либо же косвенно, но все без разбора касались его персоны.       Просто, кажется, он создавал для друга слишком много проблем. Засыпал на кровати родителей — раз, приводил с собой подружек, которые умудрялись стащить что-то, за что потом отвечал Матела — два, разбивал окно — три. И это лишь за час с небольшим. Но хорошим другом для него от этого он не переставал быть. Его в жизни никто не поддерживал так, как это мог делать его ветреный человек. Они с самых пелёнок были не разлей вода: ходили в одну школу, сидели за одной партой, вместе отдыхали на море и в лагерях. И это счастливое прошлое несомненно оставило отпечаток на каждом из них. Один был бесконечно благодарен другому за прекрасное время, проведённое рядом, а другой максимально скучал о нем в любую свободную минутку и был безумно влюблён в их взаимодействия. И, к сожалению для главного героя, имя второго начиналось совсем не на «Й»…       Все верно, Олли был привязан к своему «лучшему другу» настолько сильно, что боялся потерять его сильнее, чем лишиться собственной жизни.       — Йоэль, можешь не утруждаться, я все и так понял, — подняв взгляд на друзей, произнёс Порко, — я могу привести с собой друга, солнышко?       Матела закатил глаза, давая понять, что ожидал такого поворота событий, и ни капли не удивился. Йоонас такой… Йоонас.       — Веди ты кого хочешь. Ты не представляешь, насколько я уже устал с тобой разговаривать на эту тему.       Йоон легонько подпрыгнул на месте, сжав кулачки и весело пища от радости. Никто из окружающих, если быть честными, не удивился его реакции, ведь делал он это чуть ли не каждый раз когда радовался.       Все ребята наконец отправились по своим домам. Несмотря на то, что у большей части не было никаких заморочек насчёт вечеринки, у каждого на оставшееся время были свои планы. У кого-то основательно горели дедлайны, кто-то ещё успевал дописать пару строчек в свои тексты песен либо исписать пару листов бумаги в поисках творческой музы. Впрочем работы оставалось не так уж и много, именно поэтому хотелось оставить все это в прошлом году. Так сказать каждый собирался начать год с чистого листа. В первую очередь с пустого списка с заголовком «Дела». Приятно чувствовать себя свободным от запар, соглашаться на любой вечер, совершенно не задумываясь над тем, занят ли ты.       Олли лениво проходился по своей комнате, снимая попутно разные картинки, тексты и зарисовки. Стопка в его руках увеличивалась и увеличивалась с каждой секундой, а стены очищались. За этим наблюдала его мама, которая, кажется, совсем не понимала, зачем он это делает. И лишь тогда, когда со стен сошли учебные материалы и плакаты, она решилась поинтересоваться у сына, чем же он таким страдает в данный момент:       — Олли, дорогой, что ты делаешь? Зачем ты снимаешь все со стен? На моей памяти ты делал так только однажды. Ну помнишь, когда ты влюбился в девочку, которая вечно не обращала на тебя внимания? — женщина отвела взгляд, — ума не приложу, что могло произойти с тобой сейчас. Может быть ты хотел бы поделиться со мной чем-то, что тебя тревожит?       Парень обернулся на родной голос и практически виновато посмотрел на его обладательницу.       — Даже не думай об этом, мам. Это просто трудности жизни. И для примера было совершенно не обязательно вспоминать тот случай, когда я чуть не закончил свою жизнь самоубийством, — с улыбкой проговорил парень, откладывая все на стол, опуская взгляд в пол и выходя из своей комнаты, — даже если я смогу рассказать тебе о том, что терзает мою душу, поверь, ты меня не поймёшь. Мы имеем абсолютно разные видения любви и дружбы. Так что лучше я даже не буду нагружать тебя. Продолжай видеть во мне веселого и жизнерадостного подростка, каким бы я ни был на самом деле.       Квартира была полностью готова к празднованию Нового года. И хоть новогоднего настроения в этом помещении Олли так и не почувствовал, он ожидал настоящего чуда.

      А на душе скребли кошки.

      Он ведь и вправду чувствовал себя намного хуже чем тогда, когда все его мысли были заняты любовью к той девчонке.       Мать молча ушла на работу, отстав от парня и его локальных проблем и оставив его в одиночестве и звенящей тишине. В голове гулял отнюдь не ветер, а лишь громкие мысли. Сердце неприятно щемило. Он был одинок. Вот уже несколько лет, как он, не раздумывая, переехал в этот город, чтобы хоть как-то попытаться забыть то, что было в прошлом. Но все попытки были тщетны. Ведь главная проблема от которой парень бежал переехала вместе с ним. Он все так же чувствовал себя ужаснее некуда, несмотря на то, что у него была любимая работа, друзья и, казалось бы, семья, которая его всегда поддерживала и всегда говорила, что все наладится. Только верил бы этим словам сам Олли…       Кажется, в один момент он перестал чувствовать себя живым. Даже сейчас парень с истерзанным сердцем прожигал своим пустым взглядом потолок, лёжа на холодном полу. Телефон разрывался от сообщений счастливых ребят, собирающихся на празднование новогодней ночи. Только вот Матела не был рад ничему.       Вдруг в комнате раздалась громкая мелодия, оповещающая главного героя о том, что за его дверью уже находятся первые гости, порывающиеся пройти в квартиру и помочь ее обитателю устроить самый лучший вечер в этом сером году. Ну, для каждого по-разному.       — Матела, блять, открывай уже! — голос, вроде, принадлежал Йоэлю. ***       Все проходило как обычно: Хокка помог ему закупить все, что требовалось для веселого и приятного времяпровождения и менее прелестного последующего утра. Квартира была заполнена людьми уже несколько часов, но по мозгам била отрезвляюще-звонкая тишина. Все были в диком шоке от происходящего. ***       «Весь этот чертов вечер он сидит со своей «подружкой», которая уже его полностью исцеловала и искусала» — пронеслось в голове Олли, который практически сверлил взглядом парочку напротив, — «А Йоонас знает о том, что мне тяжело за этим наблюдать, но все равно играет на моих нервах. Пошёл он к херам.»       Парень жутко ревновал, хоть и прекрасно понимал, что он — не более, чем обычный друг, а девушка — штатное развлечение. Но даже после этого развлечения он не имел ни одного шанса стать для Порко хоть чуточку ближе. Даже тем же развлечением. Ведь он обычный, скучный друг, на которого всем плевать.       Да. Он мог подойти и рассказать ему в любой момент обо всем, что чувствует и о чем он думает ночами на пролёт. О каждой строке, в которой было написано только о кудрявой ветреной бестии и ни о ком более. О каждой песне, появившейся ещё в школьные времена. Но не позволял себе наступать на те же грабли, что подстерегали его на пути в прошлый раз. Они уже проходили это, но тогда все закончилось быстро и практически безболезненно для обоих. В тайне ото всех они встречались всего пару недель, но расстались, понимая, что их отношения — ошибка. Им будто что-то мешало идти дальше с такой тяжелой ношей.       Но главное слово в одном из последних предложений — практически. Олли, человек тонкой душевной организации, перенёс это не так уж и легко. Он неделями не ходил туда, где мог бы повстречать свою сильнейшую любовь, и после это все было списано на болезнь. Душевную, но все же болезнь.       «Солнце, мы не можем быть вместе хотя бы потому, что наша компания не поймёт нас»       Половина бутылки вина, два стакана виски, вишневый ликёр. И вот, наш герой уже готов кадрить любую девушку в этом помещении. Бесспорно, провести с ним вечер, даже с пьяным, готова каждая. Но его целью был и остаётся один и тот же. Йоонас Порко. Да какого же черта он так сдвинут на парне, который забывает о чужих чувствах и плюет на любовь? Разве этого заслуживает отчаявшийся подросток? Именно для этого он живет эту скучную жизнь?..       Девушка, мешающая герою весь вечер уже давным-давно свалила куда-то по делам. И ему не было ни капли не интересно, что же такое оторвало ее от такого шикарного молодого человека — центра притяжения всех девчонок с района и причины гейской паники окружающих его ребят. Видимо это было что-то слишком важное. Оставалось только молить Бога о том, чтобы она больше не пришла и не занимала его место.       Опьяненный разум Олли не мог выдать ему идеи лучше, как начать свой план капкан танцем. Порко ведь как обычно отжигал под музыку за десятерых и совершенно не смотрел по сторонам во время танца.       Матела, отставив на стол бутылку с веселящей жидкостью, приблизился к своей жертве, находящейся в центре сбитой толпы, и стал двигаться музыке в такт. Первое время парня никто не замечал, так как он работал совершенно не для «публики», а в соответствуя своему плану. Громкая музыка, слепящие глаза стробы, крики и глубокий запах алкоголя. Все мешало и било по голове. Но тело будто само исполняло задуманное. Уже через пару минут от начала он был настолько близко к другу, что оставаться незамеченным уже не получалось. Десяток взглядов, направленных на тусовщика номер один наконец заприметили парня, появившегося не так далеко от него. Осталось только обратить на себя внимание самого главного гостя его сердечка. Длинные пальцы рук скользнули по выступающим сквозь тонкую ткань рубашки рёбрам, заставляя Йоонаса вздрогнуть и обернуться навстречу их весёлому владельцу.       — Кажется, кто-то перебрал с алкоголем? — усмехнувшись прокричал он на ухо своему приятелю, — откуда такая смелость, котёнок?       Олли посмотрел на него, медленно хлопая глазами. Он не мог объяснить, что помимо алкоголя могло бы заставить его продолжать делать это.       — Я согласен, — вдруг ответил он, но остался неуслышанным.       — Что?       — Я согласен переспать с тобой!       Вдруг все обратили внимание на парочку, стоящую по центру зала. Можно было бы, конечно, подумать о том, что по закону подлости выключилась музыка, но это было не так. Просто Олли крикнул слишком громко, а люди были слишком близко, поэтому, кажется, услышал последнюю фразу далеко не только Порко.       — Интересно получается, — произнёс с улыбкой Нико, выключая музыку, — вы совершенно случайно ничего не хотели нам рассказать, голубчики?       Лицо Олли мгновенно залилось краской даже несмотря на то, что на него действовал алкоголь. Он понял, насколько же опрометчивыми были его поступки в этот вечер.       — Ну блять, ребят, можно не сейчас. Что-то мне стыдно рассказывать вам об этом через два года. После такого долгого молчания…- попытался оправдаться Порко.       Сидящие неподалёку Алекс и Томми заинтересованно переглянулись, а после неистово заржали.       — Ну еб твою мать, — смущенно проговорил Йоонас.       Кажется, ребятам ещё долго придётся объяснять, что произошло, как бы неловко им не было. Ну, точнее, объяснять прийдется только Йоонасу, ведь второй виновник отрубится уже через пару минут после начала разговора, удобно уложившись на плече своего любимого человека.       

Вот вам и Новый год.