теплота

– кенни, почему ты всегда сидишь здесь? – понимаешь, баттеркап... когда ты чувствуешь меньше пустоты на душе в каком-то месте, тебя начинает невольно тянуть именно туда. как бы ужасен не был твой день, ты всегда можешь придти именно сейчас и посидеть вместе со мной. чувак, реально помогает. –тогда... это значит, что мне можно присесть рядом с тобой? – у баттерса на сердце множество трезаний, он их особо не скрывает, давая волю своей неловкости. такую открытость он позволяет себе лишь с кенни. скотчу не страшно, что его осудят за это. не страшно за свои чувства. – присаживайся, здесь, для тебя... в общем просто сядь рядом со мной, баттерс. стотч неловко поёрзав, присел прямо рядом с кенни. прямо рядом с ним: пахнущим сигаретами и горелым, с таким поразительно тёплым. с кенни, который поселил любовь между ними. возможно, маккормик ещё не до конца осознаёт последнее, но баттерс даст ему об этом знать, однажды он признается, не взирая на страх. вот только... – баттеркап. – кенни был резок, непривычно напорист и серьёзен. стотч бы солгал, сказав, что ему абсолютно плевать на столь сильную перемену в настроении своего друга. от страха руки затряслись, покрываясь холодным потом. было страшно. – знаешь, ты... боже, чувак, постой, дай мне сосредоточиться. как же трудно... – кенни, я что-то сделал не так? провинился? я иправлюсь, всё будет хорошо, я смогу, только не злись... – и господи, паника баттерса реально начала перебегать от одного мальчика, к другому. волна страха, недавно таившаяся в стотче резко вышла из него, слишком резко: он с предыханием заикался, переходя на крик под конец фразы, а потом непроизвольно тихо бомотал что-то. маккормику же вся тревога баттерса передалась будто через воздух, парень, нехотя затеребил подол своей куртки. –чел... погоди, атмосфера слишком наколилась, не думаешь? я просто... хотел признаться тебе, окей? мне реально нужно настроиться... – постой, признаться!? в чём признаться? – стотч не скрывал ни своего удивления, ни своей нарастающей паники. варианты ответа кенни крутилась в его голове настолько быстро, что становится страшно. мысли сменялись одна за другой: "он больше не хочет общаться со мной? у него теперь есть кто-то и он не хочет расстроить меня? может он вообще уезжает из южного парка и теперь я останусь без него!". аккуратно положенная рука быстро прервала несуразный поток. рука баттерса тёплая, вся в шрамах и сухая. рука кенни на подозрение холодная, что шло в контраст с температурой его тела, поразительно мягкая и шершавая, наверняка от того, что маккормику всегда было плевать на боль и травмы: он просто напросто не надевал перчатки, в те дни, когда было особенно холодно, ему было наплевать. – баттерс. послушай, ты сейчас можешь ударить меня за всё, что я сейчас скажу тебе, но пожалуйста, только не убегай. – увидев, что стотч стал спокойнее, а рука уже не тряслась, мирно находясь под рукой кенни, он продолжил. – ты... ужасно сильно мне нравишься, я никогда не чувствовал такого по отношению к парню, могу даже сказать, что даже девчонки не проявляли во мне такую жгучую... любовь? чувак, это реально сложное дерьмо. я чувствую себя так хорошо, когда ты рядом, мне становится очень тепло... – о господи... кенни, я испугался, что ты скажешь мне какие-то ужасные вещи, вроде переезда отсюда или нежелании контактировать со мной... – поглаживая большим пальцем руку кенни, стотч с предыханием продолжал бормотать: "ты мне тоже очень нравишься... я хотел признаться тебе на новый год, чтобы, в случае отказа это считалось бы для меня началом жизни с чистого листа, но ты... действительно просто взял и признался мне первый, я так счастлив..." – то есть...? это можно считать за то, что мы теперь пара, которая до смерти обожает друг друга? – засмеялся кенни. – конечно! баттерс двинулся к маккормику и сел на торс своего возлюбленного, обвивая его ногами, прижимаясь сильнее и вдыхая столь излюбленный им запах. на дворе был почти январь. в тот день было холодно, но тогда они не чувствовали этого. на любимом месте кенни: решётчатым забором за заброшенной, обгорелой школой, им было как никогда тепло.