No Christmas without a Miracle

На улице еще вчера начал идти снег. Деревья были черными от влаги. А густые зеленые ели держали на массивных ветках гроздья снега, прогибаясь под весом. Стайлз лежал в своей кровати, смотря в потолок. В его голове тысяча мыслей метались друг к другу, не успевая создать решение проблемы такого масштаба. Да и как он мог решить ее? Ему восемнадцать, не то чтобы он имел огромный опыт в финансовых махинациях. Цифры складывались и вычитались в его голове невероятно быстро, но снова и снова он приходил к этому идиотскому и абсолютно неутешительному итогу. Гребанные семь тысяч долларов! Просто исчезли со счета его отца в момент закрытия банка. И, если вдруг Скотт еще раз задаст очевидные вопросы вроде «Вы подали заявление в полицию?», «вы звонили в банк?» или «и что вы теперь будете делать?», то Стайлз лично врежет ему по яйцам, потом позвонит отцу, чтобы тот сделал то же самое. Конечно, он начинает искать работу. Это первая логичная идея после одиночного пикета возле банка или нахождения имен и адресов всех директоров и вызова киллера. Стайлз займет место напарника Лидии в магазине люксовой одежды, но даже если ему выдадут зарплату на месяц вперед, это не покроет этого гребанного долга. Стайлз рычит и встает с постели. — Сынок, это не твоя проблема. Ты не должен ее решать, — в сотый раз говорит шериф, когда Стайлз переодевается в слаксы и рубашку, натягивает светлый джемпер, в котором был только в школе и уезжает на свою первую смену. Он отрабатывает всего пять часов, и они тратят около часа, чтобы убрать магазин перед закрытием, но Стайлз выпивает бутылку воды залпом, и чувствует себя так, будто его постирали в стиральной машинке и забыли вывесить. Он правда относился к Лидии со всей любовью и нежностью, но сейчас ее голос отдавался в голове противным писком и хрипом, будто сломанная пластинка, и он хотел придушить ее, лишь бы это закончилось. Он приезжает домой, усталый, злой, голодный и знающий, что завтра его ждет то же самое. Но на отчаяние, к сожалению, времени тоже не было. И он засыпает с полным желудком от рагу, приготовленного шерифом, с чувством тяжести и дикой усталости. С утра в магазине было лучше. Во-первых, Стайлз обнаружил кулер для работников, что означало неограниченный запас воды на весь день, во-вторых, они с Лидией украшали магазин к новому году, что подняло ему настроение, и, в-третьих, в магазине было очень мало людей. Стайлз разбирался с использованием карт, пока Лидия консультировала мужчину в зале. За последний час они продали только рождественские носки и галстук, так что прибыль сегодня смело можно назвать минимальной. — Добрый день, — сказал Стайлз, видя боковым зрением движение возле кассы. — Привет, — вкрадчивый голос и нестандартное обращение заставило Стайлза вздернуть голову. Он не знал этого мужчину. У него были темные волосы, щетина и зеленые глаза. Он выглядел так, будто собирался на съемки фильма или рекламы — потрясающе стильно и очень дорого. Его стрижка была идеально уложена и в совершенном состоянии, шерстяной джемпер был выглажен и на вид материал был очень качественным, и от него пахло хорошим парфюмом. Стайлз кивнул еще раз в знак приветствия, и быстро стал пробивать товары. — Не торопись, очереди все равно нет, — мужчина улыбнулся, когда у Стайлза в третий раз не получилось сложить брюки так, как было написано в регламенте. — Хорошо, — он покраснел и улыбнулся, глубоко вдыхая и медленно и аккуратно складывая брюки. — Ты новенький, да? — спрашивает мужчина, склонив голову чуть вбок, будто ему было забавно наблюдать за Стайлзом. — Ага, вчера устроился, — Стайлз улыбается, ощущая, как жар ползет с шеи на щеки. Мужчина улыбается тоже, и Стайлз вздыхает, потому что, ну, правда, мужчина выглядит чертовски хорошо. Стайлз прикусывает губу, возвращая себя в реальность и наконец-то выбивает чек. Мужчина платит картой, и Стайлз замечает его имя. Дерек Хейл. Имя вообще может выглядеть дорого? Дерек улыбается Стайлзу на прощание, и уходит, и Стайлз зависает на добрую минуту, смотря ему вслед. — Скажи, горячий, да? — шепчет Лидия, подойдя к кассам и поправляя корзину с дополнительными товарами вроде носков и влажных салфеток. Они все блестят, играя зелеными и красными оттенками. Стайлз улыбается, ощущая дух рождества. Он кивает пару раз, рассмеявшись и снова краснея. Стайлз работает три дня, а потом у него выходной, но он предлагает другим продавцам поменяться, чтобы получить дополнительную смену. Менеджер Оливия хвалит его за рвение, но предостерегает, что он может быстро выгореть и переутомиться. Стайлз только кивает на все ее советы с отдыхом, твердо настроенный на решение их финансового ужаса. Шериф приезжает в магазин, держа в руках документы из банка, и Стайлз чувствует зарождающуюся надежду в груди, но, теряет ее, встретившись взглядом с отцом. Краем глаза он замечает, что в магазин снова вернулся тот горячий парень и тоже направляется к кассам следом за шерифом. — Сынок, — говорит Джон, протянув руку к сыну, чтобы обнять, но через кассу неудобно, и он просто треплет его по плечу. Горячий парень — Дерек — вежливо не подходит к кассам, разглядывая бумажники. Стайлз помнит, что у того был кожаный бумажник от Кельвина Кляйна, вряд ли он променяет его на этот из искусственной кожи, так что Стайлз в какой-то мере ему благодарен за то, что может поговорить с отцом. — Пап, я работаю, и могут подойти клиенты, так что… — Стайлз делает самую милую сконфуженную мордочку из всех, и его папа поднимает руки в защищающемся жесте. — Я просто хотел показать тебе, — он кладет документы на стойку, но Стайлз слишком нервничает, чтобы понять, что в них написано. — Не получилось, — на выдохе объявляет Джон, и Стайлз чувствует, что начинает задыхаться. В моменты, когда он не мог заснуть, тысячи тысяч ночей, он думал о том, как мы все стали зависимы от денег, и что, не будь их, мы все окажемся на улице и будем никем и никто нам не поможет, и этот гребанный капитализм, и нужно отречься от идеи, что деньги — это главное в жизни, но сейчас он просто не может взять себя в руки, потому что это было просто альтернативной реальностью, к которой мозг пытался его подготовить, но, очевидно, ни хрена не вышло. Стайлз упирается руками в стойку, чувствуя, как воздух в легких превращается в огненный шар, а перед глазами появляются темные пятна. — Сынок, — Джон пытается пройти за кассу, но охранник просит его этого не делать, начинается какая-то потасовка, вокруг резко оказывается слишком много людей, чтобы дышать, и Стайлз пытается успокоиться. Джон достает значок копа, и его пропускают за кассу, и он берет Стайлза за руки, начиная дышать вместе с ним. Стайлз пытается ухватиться за что-то и встречается взглядом с Дереком, горячим парнем, который выглядит взволнованным и стоит прямо у кассы, перегнувшись через стойку. — Привет, — говорит он, и его голос звучит будто через подушку. Это приветствие так глупо, максимально неподходяще, и настолько вырывается из этой ситуации, что это… Помогает? Стайлз начинает смеяться, и Дерек улыбается шире, когда со смехом Стайлз делает вдох. Наконец-то. Охранник уходит, а менеджер занимает место Стайлза, обслуживая покупателей, и все приходит в относительную норму. Оливия отпускает Стайлза в примерочные, где сейчас нет людей, и где он может спокойно восстановиться. — Я не собираюсь уходить, у меня до конца смены всего два часа, — говорит Стайлз, когда Джон предлагает подвезти его домой. Джон хмурится, и они со Стайлзом сверлят друг друга непробиваемыми взглядами, но потом шериф сдается. — Тогда отписывайся мне каждый час, — говорит он, потрепав Стайлза по волосам и уходя. Стайлз закатывает глаза и пытается поправить прическу. Он методично отпаривает вещи, расправляет блузки на плечиках и меняет местами вешалки, если вдруг они висят не по размеру. — Стайлз, завтра выходной, — объявляет Оливия, когда Стайлз сканирует свою карточку, чтобы отметить окончание смены. — Так точно, капитан, — он устало усмехается и забирает свой рюкзак. Джемпер запихивается туда сразу же, а толстовка натягивается на выходе из магазина. Выбравшись из плена капюшона, Стайлз видит перед собой человека. Это горячий парень. Да, Дерек. Он улыбается, разглядывая Стайлза. Тот чувствует смущение, окутывающее его со спины. — Спасибо, что спас меня сегодня, — говорит Стайлз, поправляя волосы и оставляя пальцы в них, чтобы не начать махать руками. — Я просто поздоровался, — Дерек совершенно невозможно горячий, когда стоит так близко. Он улыбается и подмигивает, и Стайлз правда может упасть в обморок из-за таких штучек. — В любом случае, это было так идиотски, что я рассмеялся, и пришел в норму, — Стайлз неловко усмехнулся и прикусил нижнюю губу. — Давай выпьем кофе? — Дерек чуть наклоняется ближе к Стайлзу, и все. Это все. Это недопустимая дистанция для того, кто хочет просто быть продавцом и покупателем, ясно? Или для Стайлза, который просто может свихнуться от того, насколько эта вся ситуация романтичная и горячая, как гребаный какао с маршмеллоу. Он кивает несколько раз, и Дерек широко улыбается. В кофейне напротив торгового центра уютно и есть большие окна, за которыми видно, как падает снег. Все вокруг украшено к Рождеству, и им даже приносят имбирное печенье в форме человечков к кофе как комплимент. — Будет достаточно вежливо, если я поинтересуюсь, из-за чего ты так запаниковал сегодня? — спрашивает Дерек, заказывая им по порции равиоли. Стайлз ощущает себя неловко. Здесь совершенно не место толстовке и восемнадцатилетнему парню, который только отработал смену в магазине одежды. У него с собой старый рюкзак и на нем рваные джинсы, и он правда думает, что его могут выгнать за неподобающий внешний вид. Здесь все такое… дорогое? — Вообще-то нет, — Стайлз качает головой, неловко улыбаясь. — Но ты спас меня, так что можешь задать один интимный вопрос, и этот вполне сойдет, — Стайлз вкрадчиво улыбается, — Ох, черт! И я выбрал тот, на который буквально слышал ответ! Боже, ты дал мне такое пространство для фантазий и тут же ограничил, — Дерек картинно печалится и прижимает руку к сердцу. Стайлз краснеет и отводит взгляд. — Банк, в котором у папы был открыт счет, закрылся, и… Там была большая сумма, три месяца нашей с ним жизни точно, и… — Стайлз устало трет лицо ладонями. — Знаешь, это типа… Неважно, окей? Такой бред, — Стайлз хмурится и затыкает себе рот равиоли. — Мне очень жаль. Я так понимаю, это Santander Bank, да? — Дерек даже ест сексуально, какого черта? Его рот буквально создан для равиоли, когда Стайлз чувствует, что весь обляпался соусом. Это свидание обречено на провал, не иначе. Точно не лига Стайлза. — Ага, — Стайлз кивает, отпивая воду из бокала. — У меня там тоже был счет, я, правда, страховал его, но понимаю, что вы сейчас переживаете, — он наклоняется ближе к столу, выглядя серьезно и смотря на Стайлза абсолютно противозаконным томным взглядом. И ладно, пожалуй, Стайлз не совсем отдает себе отчет в том, что происходит дальше. Он позволяет Дереку заплатить в ресторане, позволяет ему купить десерт для своего отца, а потом позволяет ему залезть под толстовку руками и усадить себя сверху, когда они целуются в машине на парковке прямо перед домом Стайлза. Это вообще не то, на что рассчитывал Стайлз после панической атаки и долгой смены, но Дерек абсолютно потрясающе умеет уговаривать, и Стайлз стонет ему в рот, двигаясь на его члене через эти дурацкие рваные джинсы, и думая о сотне тысяч вещей, которые хотел бы сделать, но замечает красно-синие огни патрульной машины, мгновенно оказываясь на своем сиденье и даже успевая открыть дверь, смотря на хмурого и ничего не понимающего Дерека с взъерошенными от пальцев Стайлза волосами. Вот дерьмо. Он выходит из машины и знакомится с шерифом, когда на его шее сияет багровый засос. Он даже вручает ему купленный десерт и рассказывает, что накормил Стайлза ужином. Он широко улыбается Стайлзу на прощание, и тот врезается в дверной косяк, заходя в дом. Стайлз просыпается ближе к обеду, сразу направляясь в душ и выглядя так, будто его переехал грузовик. Он завтракает единорожьими хлопьями и выпивает из миски все розовое молоко. Ближе к четырем, когда он заставляет себя прочитать хотя бы главу «Убить пересмешника», чтобы написать эссе, ему приходит несколько сообщений сразу. Он торжественно клянется, что, если придет еще одно, то он разобьет телефон, но имя Лидии на экране и куча смайлов в ужасе настораживают его. «Прием, горячий красавчик в здании!!!» «Горячий красавчик пришел в магазин и у всех спрашивает, где ты!!!» «ОН ПОПРОСИЛ ТВОЙ НОМЕР!!!!!!!!!» «ЧТО У ВАС ПРОИЗОШЛО???» И тут же приходит еще одна смс, и Стайлз вздрагивает и роняет ложку. «Вчера забыл попросить твой номер. Надеюсь, это Стайлз. Дерек» Стайлз сует ложку в рот и отвечает на смс Дерека. «Да, это я :) Единственный и неповторимый» Ему также приходится ответить Лидии, что он жив, и что все в порядке, и что он расскажет все позже, и да, кое-что произошло, но он не хочет писать об этом. Кое-что вроде самого горячего свидания во Вселенной, в которое Стайлз не верит, как и в рождественское чудо. Он заказывает папе на ebay тот тренажер для спины в подарок к Рождеству и листает товары с малышом Йодой, чтобы купить что-нибудь Скотту. Что-нибудь недорогое, потому что они в полной заднице. Стайлз наконец-то вчитывается в бумаги из банка, и все, что он из них понимает — эти гребанные уроды просто сняли с себя всю ответственность и юридически подтвердили договором, который подписал его отец. Это было таким дерьмом, что Стайлз застонал и закрыл лицо руками. «Хочешь встретиться?» Дерек присылает свое сообщение, когда Стайлз стонет в ладони и пытается не утонуть в отчаянии. Это смс ощущается, как глоток чистого воздуха, поэтому он соглашается. Дерек приезжает, когда Стайлз сидит на диване и нервно играет в приставку, пытаясь успокоиться, и выходит из рук вон плохо. На Дереке узкие черные джинсы, черная водолазка, не дающая пространство воображению на тему того, что под ней, потому что Стайлз буквально видит все шесть кубиков его пресса. Его бежевое пальто выглядит абсолютно новым. Он широко улыбается своей белозубой лучезарной улыбкой и Стайлз стонет, ударяясь головой о косяк двери, когда встречает его. — Воу, ты не ушибся? — Дерек быстро забегает по ступенькам и касается щеки Стайлза, смотря на его лоб. — Прости, пытался убить себя, потому что не могу вынести твоего великолепия, — стонет Стайлз, пытаясь увести взгляд. Дерек смеется и целует Стайлза в место, где он ударился. Это вообще по-настоящему? Стайлз правда надел все самое лучшее, что у него было в гардеробе. Это были узкие джинсы, на которых под серым джемпером пряталось неотстирываемое пятно от кофе и рубашка с мелким узором подков, которую Стайлз надевал последний раз на крестины дочки тети Аманды. И это все не шло ни в какое сравнение по качеству и стоимости с одеждой Дерека. — Ты не хочешь прогуляться в парк? — спрашивает Дерек, когда они садятся в машину. — Да, будет здорово, — Стайлз кивает, ощущая приятное тянущее чувство внизу живота, которое снимается отчаянием от его финансового положения. Это все так неловко, потому что Дерек явно не из его лиги. Эта машина слишком дорогая, и его шмотки, и даже магазин, где он одевается. Однажды Стайлз заходил туда с папой перед выпускным, надеясь купить одну праздничную рубашку до конца жизни, но даже в отделе распродажи они не нашли той, что могла бы уложиться хотя бы в месячную зарплату шерифа. — А кем ты работаешь? — Стайлз задает закономерный вопрос, когда Дерек паркуется у входа в парк. У него есть гребаный проезд на vip-парковку. — Я адвокат, — говорит Дерек, ставя машину на сигнализацию и взяв Стайлза за руку. — Вообще, большинство дел у меня проходит в Нью-Йорке, но сейчас я, вроде как, в отпуске? — говорит он, переплетая пальцы с Стайлзом, и у того немного коротит мозг. — Странное место для отпуска, — говорит Стайлз, смотря на их руки. — У меня тут живут родители и сестра. Я тут жил до того, как поступить в университет, — Дерек чуть тянет Стайлза к себе, когда мимо проезжает велосипедист. Стайлзу не нужно иметь огромный мозг, чтобы понять очевидное: Дерек окончил университет и имеет несколько лет практики адвокатом. И он очевидно старше Стайлза. Стайлз не собирается об этом думать, но иначе просто не выходит. На улице морозно, но солнце ярко светит, отражаясь от лежащего между деревьев снега. Они много разговаривают о книгах, фильмах, детских любимых и неловких историях и обо всем на свете. Дерек валит Стайлза в огромный сугроб, и они даже играют в снежки, а потом пытаются слепить снеговика, но снег слишком рыхлый, поэтому Стайлз просто падает на него и делает снежного ангела. Дерек покупает им по упаковке жареных каштанов и они садятся на лавочку возле пруда, чтобы поесть. — Знаешь, ты не обязан меня кормить, — говорит Стайлз, смотря на каштаны и складывая уголок упаковки вверх-вниз. — Я пригласил тебя на свидание, — говорит Дерек, вздергивая бровь. — Если ты пригласишь меня, ты можешь заплатить, — он подмигивает Стайлзу, и это просто невозможно. Стайлз сдается и касается щеки Дерека, чтобы повернуть его лицо к себе и целует так яростно, будто хочет вложить в поцелуй всю несправедливость мира. Они прерываются, когда перестает хватать воздуха, и все перед глазами сияет и искрится разрядами возбуждения и счастья. — Вау, — Дерек улыбается в поцелуй. — Это было… Жестко? — он неловко смеется, и Стайлз смеется тоже, расслабляясь и откидываясь на спинку. Гирлянды ярмарки освещают их счастливые лица. Они снова оказываются в машине, когда солнце садится, и у Стайлза краснеет нос и пальцы от мороза. Дерек трет ладони и берет руки Стайлза в свои, и дышит на них горячим воздухом. — Не хочешь кофе? — голос Дерека вкрадчивый и низкий, и он смотрит на Стайлза снизу вверх. — Ну уж нет, никакого кофе, — он прикусывает губу и раздумывает перед тем, как решиться. Он думает, что у Дерека наверняка что-то вроде замка. Такие огромные домища, в которых легко забыть, какая из комнат твоя и сколько их вообще. С огромными башнями для всех купленных и ненужных вещей. И он думает, что никогда не достигнет такого. Есть просто богатые люди, а есть Стайлз. Как бы он не работал, он навсегда останется средним классом с огромным долгом банку, который перейдет ему по наследству, а потом его сыну, а затем его сыну и так до самой смерти рода Стилински. Но, знаете что? Все равно. Плевать на это. Вообще на все плевать. — Давай поедем ко мне? — спрашивает Стайлз, и Дерек отвечает счастливой улыбкой. И это самое важное. Они выходят из машины, и Стайлз уже чувствует, как нагревается воздух между ними. Их дом еще неделю назад был украшен гирляндами, так что Дерек смотрит на Стайлза, а на его лице играют разноцветными бликами снежинки. — Ты просто невероятный, — шепчет Дерек, смотря на Стайлза таким влюбленным взглядом, что у того буквально отказывают ноги. — Только хотел сказать то же самое, — кивает Стайлз, подходя к Дереку и кладя руки на его плечи. Они улыбаются друг другу, и этот поцелуй выходит куда мягче прошлого. Он нежный и почти целомудренный. К сожалению, все меняется, когда они раздеваются и поднимаются к Стайлзу в комнату. Дерек осторожно прикрывает дверь и Стайлз только собирается начать оправдываться за бардак, когда тот притягивает его к себе и вот этот поцелуй сносит им крышу. Его губы горячие, щетина больно натирает подбородок, и приходится привстать на цыпочки, чтобы изменить угол, и Стайлз стягивает к чертям эту гребаную водолазку, потому что, да, все отлично видно, но, боже, этот мужчина должен быть здесь раздетым. Стайлз целует изгиб шеи Дерека, когда тот расстегивает его рубашку, и они оба быстро стягивают брюки и джинсы друг с друга, забираясь под одеяло и смеясь. У Стайлза в комнате все окно закрывает гирлянда с теплым светом, отчего нависающий над ним Дерек кажется еще горячее, и от этого просто плавится мозг. Дерек совершенно потрясающе двигается в ритм со Стайлзом, попутно целуя его во все места, на которые натыкается, и это ощущается, как волшебство под кожей. Одеяло скатывается с рельефных плеч, и Дерек приподнимает свободной рукой бедра Стайлза навстречу своим, и да. В комнату врывается шериф, тряся новыми документами. — Я им написал, что подам на них в суд, и вот отве… — Джон зависает, сжав дверную ручку. Его рот зависает на букве «е», постепенно растягиваясь до буквы «о», а Стайлз просто закрывает лицо руками, желая провалиться под землю. — Добрый вечер, шериф Стилински, — говорит Дерек, и Стайлз откидывает голову, мыча себе в ладони и пытаясь не сдохнуть от стыда. Джон кивает на приветствие и закрывает дверь с таким грохотом, что Стайлзу кажется, что он все-таки проваливается куда-то в ад. Дерек наклоняется к шее Стайлза, и на секунду тот злится, потому что, серьезно? Ты настроен продолжать после этого? А затем от замечает легкую дрожь, а потом понимает, что Дерек тихо смеется. И они оба начинают смеяться, потому что более идиотской ситуации быть не может, потому что Дерек явно старше, и явно богаче Стайлза, и вообще он мужчина, а Стайлз не то чтобы сознавался в своей ориентации, и хуже просто быть не может. Они быстро одеваются, все еще смеясь, а затем Дерек неловко прощается с папой и оставляет целомудренный поцелуй на щеке Стайлза, бросая «Увидимся!» и захлопывает входную дверь. Джон сидит на кухне, читая новое письмо, и Стайлз садится напротив. Его щеки горят, а ладони потеют. — Пап, извини, что так получилось, — мямлит Стайлз. — Нет, это ты меня извини. Было глупо вламываться к своему совершеннолетнему сыну в комнату, видя машину его парня у себя на подъездной дорожке, — говорит шериф, усмехаясь. Стайлз тоже невесело смеется в ответ, протянув руки за письмами. — В общем-то, они снова отшили меня, и… Знаешь… Может, пошло оно все? — Шериф хватает бумажки и подходит к плите. Он поджигает их и бросает в раковину догорать, а затем смывает пепел. — Пап, — говорит Стайлз отчаянно вставая со стула и касаясь плеча отца. — У меня нет сил бороться, сынок, — говорит шериф, хмурясь. Он греет себе на ужин лазанью и включает телевизор. — И познакомь меня со своим парнем по-человечески, — бросает шериф, когда Стайлз уходит в свою комнату. — Ладно, — Стайлз смеется, закрывая дверь и падая на кровать, которая еще пахнет парфюмом Дерека. Стайлз работает еще неделю, переписываясь с Дереком буквально каждую секунду и не позволяя Лидии взглянуть даже одним глазком в их переписку, а потом он получает аванс. И, честно сказать, он ожидал гораздо меньшей суммы. Может, дело было в одном выходном за три недели, а может в том, что он работал от открытия до закрытия, но эта сумма выглядит, как пропуск в жизнь. Стайлз сжимает конверт в руке, приходя домой и выкладывает все деньги на стол перед шерифом, не прекращая улыбаться.  — Ого, ты что, ограбил банк? — спрашивает шериф, усмехаясь. — Честно заработанные! — Стайлз хватает пару купюр и подбрасывает в воздух. — Сразу клади их в банку погашения долга, а я пока схожу в душ! — он бросает пустой конверт в мусорку, пару раз проверяя, все ли купюры выложил. Конечно, шериф протестует. Конечно, он сует эти деньги обратно Стайлзу, а тот кричит и отталкивает деньги от себя. И, конечно, шерифу стыдно, но он кладет деньги в банку долга, оставляя Стайлзу треть зарплаты. — Сводишь своего парня на свидание, обеспечишь нас ужином в течение недели и купишь себе новые шмотки, чтобы не было стыдно работать в таком магазине, — Джон говорит это голосом шерифа, так что Стайлз соглашается. И идея свидания с Дереком становится идеей-фикс. Он спрашивает у Лидии топ-3 мест, куда можно его сводить, ищет сайты этих ресторанов, отзывы, разглядывает меню, боясь попасть впросак и долго бродит с ней по магазинам, выбирая новые вещи. Он покупает себе потрясающий и правда дорогой бежевый оверсайз свитер и вельветовые коричневые брюки, и Лидия говорит, что он выглядит так мягко, что его хочется обнять. Они покупают велюровые челси глубокого синего цвета и великолепный кашемировый джемпер, и у Стайлза даже остаются деньги на кофе и пирожные для Лидии в благодарность. Он приглашает Дерека в кино, а потом они идут в ресторан совсем рядом, потому что, ну, знаете, Стайлз это не одну ночь продумывал, и все должно быть идеально. И, в отличие от Стайлза, Дерек максимально расслаблен и правда наслаждается вечером, когда Стайлз настолько переживает обо всем на свете, что даже не запомнил сюжет фильма. — Так, — объявляет Дерек, когда им приносят хлебные палочки и оливковое масло. Стайлз дергается в палочкой во рту, пугаясь. — Если ты не скажешь, почему ты весь вечер так нервничаешь, то я… — Дерек взмахивает рукой, не зная, как продолжить. — Я съем твой десерт, — наконец подбирает он и откидывается на спинку стула. Его щетина аккуратно очерчена по сгибу шеи, и Стайлз уверен, что Дерек либо потратил на это шесть часов, либо воспользовался услугами барбера. — Я не… — Стайлз взмахивает палочкой, но Дерек хмурится, бросая на него колючий взгляд. — Окей, да, я нервничаю, потому что… — он взмахивает рукой, и его новый потрясающий свитер с широкими рукавами оказывается в масле. Да, совсем чуть-чуть, но Стайлз лучше бы сам там утопился, потому что свитер был дорогущим, и приветствовал только ручную стирку, и у Стайлза не было на это времени, и… Он чувствует, как к горлу подкатывают слезы, потому что, на самом деле, он так устал от этого скрупулезного подсчета денег и даже сейчас, на свидании с совершенно потрясающим парнем он вообще не может расслабиться, и эти проблемы душат его. — Хэй, — Дерек встает и подходит к Стайлзу, приседая возле его стула, чтобы их глаза были на одном уровне. — Все в порядке. Я не буду есть твой десерт, — Дерек смеется и целует Стайлза в щеку. Тот тоже начинает смеяться, и пара слезинок все-таки выскальзывают с уголков его глаз. — Я вижу, что ты жутко устал и максимально переутомился, так что давай ты возьмешь парочку выходных, и… — Дерек держит Стайлза за руки, и тот вырывает их, начиная злиться. — Дерек, какие выходные? Нам нужно закрыть этот гребаный долг за… — Стайлз смотрит на календарь в телефоне и буквально бьет себя им по лбу. — Боже, две недели. До нового года неделя, и вся документация обновляется, и знаешь, как они это делают? Они приедут к нам, ворвутся в дом, и… — Стайлз пытается договорить, но рука Дерека крепко зажимает ему рот. — Если ты так нервничаешь из-за денег, то в этом вообще нет проблемы, ясно? — говорит Дерек четко, смотря Стайлзу в глаза. Тот ругается и мычит, но Дерек удерживает руку на месте. — Я разберусь с этим, окей? — он говорит это, и Стайлз начинает закипать, но Дерек повторяет вопрос снова и снова, пока Стайлз не выдыхается, а затем просто кивает. Бедная официантка, стоявшая все это время за спиной Дерека подает стейк с трюфельным соусом и капрезе. Они едят, иногда прерываясь на комментарии по поводу фильма или блюда, и атмосфера постепенно теплеет. Когда приносят счет, Дерек говорит, что Стайлз сводил их в кино, и тот глубоко вздыхает и показательно кладет деньги в конверт для счета. Дерек смеется и уводит взгляд. Они покупают Шерифу пиццу с собой и едут к ним домой. Дерек заходит в дом, не спрашивая разрешения, и Стайлз выглядит шокированным. Он пожимает шерифу руку и протягивает свою визитку, прося перезвонить завтра и говоря, что это касается Стайлза. Что ж, свидание выглядит, как если бы учитель привел плохого ученика к родителям, говоря, что тот написал на стене в туалете свое имя и слово «член». Стайлз отворачивается от поцелуя, и Дерек дразнит его, показав язык и уходя. Стайлз поднимается наверх и позволяет себе залиться слезами и вырубиться, даже не сняв свитер. На следующий день он снова работает и даже решается рассказать Лидии о самом провальном свидании в истории, и та утешительно сменяет его на кассе, позволяя ничего не делать в примерочной целый час. Стайлз, конечно же, листает их с Дереком фотографии с парка и с ресторана, где он еще не был таким замученным и уставшим. Он так и не набирается смелости позвонить Дереку ни сегодня, ни завтра и даже не через пять дней. Оливия снова выгоняет его на выходной, и он правда думает провести его с пользой, но все, на что у него есть силы, это есть хлопья прямо из пачки и спать с перерывами на туалет. До Рождества остается три дня, и Стайлз гуляет по парфюмерному магазину, выбирая Дереку духи и надеясь, что, подарив их, он заслужит прощения. Он возвращается домой снова измотанный, потому что даже только открыв глаза его уровень бодрости был 10%, поэтому он засыпает в восемь вечера и просто надеется, что это когда-нибудь закончится. В день Рождества торговый центр не работает, и Стайлз даже ощущает рождественское настроение, когда они с папой как раньше пьют на завтрак густой горячий шоколад по маминому рецепту, делают блинчики с сиропом и едут на ярмарку, чтобы купить еды на вечерний ужин. — Я забыл сказать, сегодня нас пригласили на Рождество, — говорит шериф, кивая в знак благодарности продавцу свежего мяса. — И кто это? — Стайлз выглядит неуверенно. Джон притворяется, что не услышал, поэтому они закупаются оставшейся частью продуктов и приезжают домой. Как и каждый год, они смотрят «Один дома», а Джон каждую секунду повторяет «ну точно как ты в детстве», смеясь до слез. Потом они даже немного играют в приставку, и Стайлз правда ощущает себя счастливым и наконец-то хоть немного отдохнувшим. Они готовят маринад к стейкам на вечер и делают картофельный салат, когда шериф гладит свою синюю рубашку, и Стайлз вспоминает, что они куда-то собирались. — Так куда мы едем? — спрашивает Стайлз, натягивая бежевые слаксы и темно-синий джемпер, который выбрала Лидия. — К Хейлам, помнишь их? Вы с Корой играли в волейбол в начальной школе, — говорит Джон, усмехаясь себе под нос. — А еще сын Талии известный адвокат, может, ты слышал о нем. Или видел его где-нибудь. В журнале типа «Forbes» или… в своей кровати, — говорит он невзначай, и Стайлз с визгом выбегает из комнаты, бросая в отца грязный свитер. Тот смеется, и Стайлз смеется тоже. Они покупают подарочное вино, и Стайлз ощущает волнение сильнее, чем ближе они подъезжают к дому Хейлов. Стайлз постепенно вспоминает всю семью Дерека, поражаясь, как не понял этой связи раньше. Кора и Талия встречают их у подъездной дорожки. На Талии Хейл потрясающее черное платье-футляр, а Кора одета в толстовку. Она улыбается и машет Стайлзу рукой, и Стайлз машет в ответ. Они заходят в дом, и там их встречает Дерек. Конечно, здесь он идеально вписывается в интерьер, где каждая деталь продумана до мелочей, и все, что находится здесь, было дизайнерски продумано, а не просто так брошено в творческом порыве. Стайлз замечает вазу причудливой формы и картину с абстракцией во всю стену. Он вздергивает брови и подходит к Дереку, пряча его подарок за спину.  — Привет, — Стайлз прикусывает губу, чувствуя себя счастливо, но виновато. За спиной Дерека сверкает огромная стильно украшенная елка. У нее сидит девушка с детьми. — Привет, — голос Дерека тихий, вкрадчивый, и на его губах совсем незаметная улыбка. — Я соскучился, — Дерек касается лица Стайлза, и тот подается вперед, потому что да, Дерек опьяняет. Очень сильно. — Я тоже, — мямлит Стайлз, снова и снова кусая губу, и Дерек быстро чмокает его в губы. — Оу, вы очаровательны, — Кора появляется из неоткуда, привлекая к ним все внимание всех людей в доме. Стайлз краснеет, а Дерек хмуро смотрит на сестру. Они садятся за стол, и он просто огромный. Стайлз в жизни не видел столько рождественских блюд в одном месте. Это выглядит, как самая настоящая сказка. Дети тоже восхищаются, и Стайлз позволяет себе залюбоваться и тоже вздохнуть и простонать от восхищения. Дерек накладывает ему всего по чуть-чуть, они общаются, и Кора втягивает Стайлза в их семейный разговор, а затем Джон тоже подключается, и это весело, смешно и шумно. Детские истории смешиваются с рассказами с работы, воспоминания с планами на будущее, и все просто волшебно и сказочно. Елка сияет бликами, и Стайлз правда верит, что магия Рождества существует, когда они все чокаются бокалами под дружный смех. Когда настает очередь открывать подарки, Кора вместе с детьми лезет под елку первая, доставая самые большие коробки. Они разрывают цветастую бумагу и Мелани, дочка Лоры, просит Стайлза помочь ей с самым большим роботизированным бульдозером на свете, и Стайлз правда с радостью делает это. Они читают инструкцию вслух, тратя на сбор около пятнадцати минут, пока Лора благодарит маму за новые наушники, а Дерек целует Талию в щеку за запонки. А потом Дерек просит Джона найти свой подарок. Тот с кряхтением лезет под елку под смех всех окружающих, долго отодвигая коробки и пыхтя, а затем выбирается с небольшим конвертом, торжественно помахав им. Он открывает его, быстро пробегаясь по первым словам, и на его лице застывает ужас, и Стайлз бросает взгляд на Дерека, который так широко и лучезарно улыбается, что кажется, будто он — главное рождественское чудо. Стайлз вчитывается вслед за отцом в документы и не может поверить. Дерек отсудил у банка их долг. Он отсудил его. Стайлз выхватывает бумаги из рук отца, снова и снова прочитывая слова, а затем разгибая лист полностью. Он отсудил у них не только долг. Он отсудил у них триста тысяч долларов за моральный ущерб.  — Какого…? — шепчет Стайлз, не веря. — Да, я знаю, я потрясающий, — говорит Дерек, когда Стайлз наконец-то поднимает на него взгляд, а шериф тут же подбегает к Дереку, крепко обнимая его и называя сыном. Талия смотрит на Дерека с самой потрясающей материнской улыбкой из всех, что видел Стайлз. И он встает с колен, с минуту пытаясь поверить, а потом слышит вдалеке в городе салюты, и они срывают с него все оковы. Он обнимает Дерека, чувствуя слезы на щеках, целуя его в щеку и благодаря тысячу тысяч раз. — А что дядя Дерек подарил им? — спрашивает Мелани у своего брата. — Не знаю, но это точно не трансформер, — говорит он, пожимая плечами, и Стайлз смеется.