Другое Рождество

- Иисусе, вы не могли найти убежище поближе? Сколько можно месить эту снежную кашу?! - Заткнись, Майки! А за и-слово получишь, когда мы со всем закончим. Майки закатил глаза и сгруппировался, сопротивляясь метели. Темно было - хоть глаз выколи. Они шли уже минут сорок, высоко поднимая ноги и погружая их в снег по колено. Третий раз в жизни. К такому нельзя привыкнуть, если остальные одиннадцать месяцев в году живёшь где-нибудь во Флориде. Майки поднял голову и стёр пальцем снег на очках, всматриваясь в вытянутую тёмную фигуру Рэя метрах в четырёх перед собой. Он шагал бодро. «Рэй самый высокий. Он не утонет даже в метровых сугробах. И у него ноги сильные», - подумал Майки и шмыгнул, через секунду почувствовав толчок в спину, который заставил его слегка завалиться вперёд. - Да, Майки, заткнись! - прокричал Фрэнк, прыгая вокруг парня. - Мне, может, тяжелее всех вас. Я короткий. - Ум у тебя короткий, - буркнул Майки. - Джи, успокой своего парня! - Между прочим, этот короткий ум всех нас спас, - горделиво заявил Джерард, но всё-таки смерил Фрэнка умоляющим взглядом. «Фрэнки, прошу. Он хуже всех это переживает». Для людей, которые три года назад столкнулись с самым настоящим гневом Божьим, они выглядели непривычно беспечно. Будто не шли сейчас на встречу с силой, не постижимой человеческим разумом. Всё началось в далёком 2022, в год, когда изменения климата ударили сильнее, чем обычно. Снег и минусовые температуры в регионах, где их отродясь не было, и аномальная жара, засухи и пожары в «холодных» регионах, совершенно к такому не приспособленных. И если в первый год с последствиями пожаров и засухи в виде плохого урожая и подскочивших до небес цен на продукты ещё как-то удалось справиться, то в 2023 всё стало совсем плохо. Найти оптимальное решение проблеме с продовольствием достаточно быстро не удалось, и это стало триггером для обострения политических конфликтов. США обвинили в критической климатической ситуации Китай, Тайвань их поддержал и полностью запретил экспортировать полупроводники. Китай ввёл ответные санкции, что привело к закрытию офисов китайских компаний по всей Америке. Всплеск безработицы, митинги на улицах Вашингтона, Нью-Йорка и других крупных городов. Фрэнк тогда безвылазно сидел в школе в окружении своих одноклассников и молил Бога о спасении для мира и для Америки, молил о пощаде, тогда ещё слепо веря всему, о чём ему говорили. Католическая школа и набожная семья наложили свой отпечаток. В 2025 году он понял, что молитвы не были услышаны: ситуация стала ещё хуже. Обострился индо-китайский пограничный конфликт, начавшийся и, как все ошибочно полагали, закончившийся ещё в 2020 году. Между государствами вспыхнула война, затянувшаяся на два долгих года. И хотя не все следили за военными действиями где-то там, далеко, общее напряжение было вполне осязаемо, и казалось, что вот-вот всё обернётся чем-то более серьёзным. К 2027 году снежный ком из различного рода негативных событий стал настолько огромный, что общая ситуация достигла своего апогея и обернулась событием библейского, в прямом смысле этого слова, масштаба. Что это было: причина или следствие событий последних пяти лет, никто не знал. На всё Божья воля. Однако в одном были уверены все: Он оказался далеко не таким добрым и милостивым, каким Его представляли. Даже к тем, кто жил по всем законам церкви. При одном только воспоминании о произошедшем бросало в дрожь. Майки нахмурился, сильнее стиснув зубы. Сквозь свист ветра послышался высокий голос Рэя: - Ребята, надо поспешить. Время поджимает. Все замолчали и ускорили шаг. Над парнями будто повисла плотная тёмная грозовая туча, зарядившая воздух напряжением. Так некстати поднявшаяся буря сильно их замедлила, и это могло обернуться апокалипсическими последствиями. С горы, на которую они взбирались, вдалеке были видны ярко-жёлтые огни окон домов. За этими окнами семьи отмечали Рождество, пили пунш и обменивались подарками. Конечно, не так, как это было десять, двадцать или сто лет назад. Просто людям нужна была какая-то опора, что-то привычное в настолько изменившемся мире. И хотя Рождество потеряло свой смысл задолго до того, как Бог отдал приказ отделить праведников от грешников, сейчас всё было иначе. Подарки были просто подарками, наряженная ель – просто деревом с шарами, гирлянды – просто лампочками с электричеством, а Рождество – пустым словом. Празднование сильно противоречило тому, как должно выглядеть, по мнению Высших сил. Больше не питало их силой веры и смирения с Волей. Спустя ещё какое-то время в пути и почти покрывшиеся от холода корочкой щёки впереди, наконец, стали видны очертания пещеры, занесённой снегом. Рэй вошёл первый, расчищая путь остальным. Было тихо. Будто кроме них в пещере никого не было. - Я пока подготовлю всё для молитвы, - сказал Фрэнк, и от непривычной серьёзности его голоса Майки передёрнуло. Каждый раз передёргивало. Краем глаза он заметил торопливо достававшего из рюкзака фонарик и свечи Джерарда. Через секунду каменные стены пещеры озарились светом, открывая обзор на массивную деревянную дверь и поспешившего к ней Рэя. Джерард оставил одну зажжённую свечу рядом с Рэем, кинул беглый взгляд на дверь и подошёл к Фрэнку, доставая из его рюкзака бумажный пакет с хлебом и флягу с вином. Чем ближе был момент, тем сильнее сковывал его страх и тем ярче были вспышки воспоминаний.

***

- Мы, блять, даже понятия не имеем, что может сдержать его! В Библии об этом не написано! - истерично кричал Майкл, ходя кругами по подвалу, в котором жил Джерард. Рэй, скорчившийся над кипой книг за письменным столом, задумчиво сбрасывал спадавшие на лицо пряди, а Джерард уже который час рисовал, наверное, сотый по счёту эскиз конструкции. Вырванные из скетчбука листы валялись рядом, иногда взмывая в воздух от быстрой ходьбы Майки. Фрэнк следил за ним, спиной опираясь о кровать. - В Библии о нём вообще мало сказано - голос Рэя, наоборот, был рассудителен и относительно спокоен. – Ещё раз: Фрэнк, почему ты думаешь, что заточение Михаила спасёт нас? - Потому что он вождь воинства и без него, в теории, невозможно покарать грешников. - В теории?! Охуенно! – всплеснул руками Майки. – У нас даже нет никаких гарантий. Ещё раз: кто ты такой? - он развернулся на пятках к Фрэнку и с недоверием и злостью посмотрел на него сквозь толстые стёкла очков. - Почему мы вдруг должны тебе поверить? Вдруг ты с ним заодно? Джерард и Рэй синхронно закатили глаза. - Майки, не начинай опять, - застонал Джерард. Рэй развернулся на стуле: - Правда, Майкс. Обе фразы были проигнорированы. - Я? - переспросил Фрэнк, встав с пола и подойдя к Майки вплотную. Ему пришлось задрать голову, чтобы вернуть младшему из Уэев его взгляд. - А, может, ты, Майкл? Или правильнее сказать Ми-ка-эль? Майки схватил Фрэнка за грудки и встряхнул. Прежде, чем ситуация накалилась ещё больше, Рэй разъединил парней. - Очень ответственно с вашей стороны! - воскликнул он. - Спасибо. Фрэнк больно ударился плечом об угол стены, но проигнорировал это. Майки продолжал буравить его недовольным взглядом, и он почувствовал, что должен что-то ответить. - Он показал мне свой истинный облик, а, значит, моя душа перед вашими в преимуществе, - процедил Фрэнк, не сводя с младшего Уэя взгляда. - Я всё время, сколько себя помню, только и делал, что изучал Библию и молился. А что делал ты? В воздухе повисла тишина. Три пары удивлённых глаз смотрели на Фрэнка. - Он... показал истинный облик? - первым спросил Джерард. Фрэнк лишь кивнул и, развернувшись, упал на своё прежнее место. Рэй обеспокоенно посмотрел на парня, который вдруг перестал выглядеть в его глазах, как хамоватый панк. Фрэнк Айеро, с которым они познакомились буквально прошлой ночью, был напуган больше остальных и теперь это было ясно, как день. - И как он выглядит? - Я не помню.

***

Звук хлопка вырывал Джерарда из воспоминаний. - Р-ребяят, - Рэй развернулся лицом к парням, со всей внимательностью вглядывавшихся в его побелевшее лицо. - Здесь замок отперт. Не сговариваясь, все подбежали к двери и осмотрели запоры. - Отперт только один, - констатировал Джерард. – Главное не паниковать. Если это произошло давно, то никого из нас здесь бы не было, а если недавно, то… - Ничего страшного, - закончил мысль Фрэнк и вернулся к своему рюкзаку. - Да, но кто это мог сделать? – рассуждал Рэй, гремя оставшимися пятью замками. Вскоре дверь со скрипом отворилась. Из темноты послышался хриплый скрипучий голос: - Неужели вы думаете, что не осталось на Свете ни единой светлой души, способной к праведному бытию и состраданию? Джерард вошёл в скрытую прежде часть пещеры, держа в правой руке свечу. Её свет озарил склонённое вниз мужское лицо. Он поставил свечу на пол пещеры и принялся вычерчивать символы. Майки поспешил помочь ему и стал зажигать остальные свечи. - О, спящая красавица проснулась! – пропел Фрэнк из другой части пещеры. - Мы-то, может, и верим, но помнится, что ты сам года три назад утверждал обратное, - он прислушался, и буквально через секунду почувствовал поток энергии – реакцию на свои слова. Существо простонало и резко подняло голову. Его тёмный взгляд озарил пещеру холодным голубым светом. На губах расползлась ухмылка. Наконец, из-под кучи вещей выглянул кусочек бумаги, в которую был завёрнут хлеб. Фрэнк прошёл в дверной проём и подошёл к ближе к существу. - Ещё один год, в котором люди сами вершили свои судьбы, позади, Михаил, - сказал он. – Что ты будешь с этим делать? - Вы не сможете сдерживать меня вечно, - громогласно заявил Михаил. - Эти цепи, масло оливы... Фрэнк, ты ведёшь человечество в Ад. Остановись. Покайся, пока не поздно. Фрэнк надменно фыркнул. - Я молился и каялся в том, чего не совершал, всю свою жизнь. И к чему это привело? – ответа не последовало. - Джи, долго ещё? У нас всё же были планы на вечер.

***

Раньше люди читали молитвы, восхваляли Бога и благодарили Его, вкушали Его плоть и кровь - тем самым питали и придавали сил не только Ему, но и всем Его стражам. Празднование изменилось, и один источник силы пропал. Задачей парней было лишить архангела и другого, куда более мощного, - молитвы. Конечно, среди людей нашлись особенно фанатичные, которые лишь укрепились в собственной вере и продолжили проводить мессы, хоть и в тайне от государства. Однако в глобальном масштабе этого было недостаточно. Сравните молитвы миллиардов и нескольких миллионов. Поэтому, когда всё только началось, Фрэнк предложил идею. Они сидели всё в том же подвале – единственном оплоте безопасности в новом дивном мире. На стенах маркером были вычерчены символы из книги, которую Рэй каким-то чудом смог стащить из архивного фонда под предлогом реставрации. Никто особо не рассчитывал на то, что они скроют подвал из зоны видимости Михаила, но, когда никто не пришёл за парнями ни на второй, ни на третий день, стало понятно, что они движутся в верном направлении. Рэй всё так же сидел за столом, пролистывая Библию и время от времени возвращаясь к изучению книги без каких-либо надписей на кожаной обложке. Майки читал свою книгу, иногда роняя крошки от сэндвича с тунцом на страницы, а Джерард с Фрэнком о чём-то шептались. Было тихо и спокойно. - Оградить часть пещеры и воздвигнуть там дубовую дверь с кучей замков – это, конечно, хорошо, но эффективно ли? – вдруг подал голос Рэй. Майки заскулил, раздосадованный тем, что им вновь придётся обсуждать страшные вещи, а Джерард лишь заинтересованно приподнял правую бровь. - О чём ты? - спросил Фрэнк. - Я к тому, что… - задумался Рэй. – Ну то есть люди ведь не зря ходят на службы, молятся, отмечают христианские праздники, верно? - Я думал, что обычно это делается для того, чтобы был повод лишний раз получить подарок или попросить прощения за то, что ты ведёшь себя, как кусок дерьма, - ответил Джерард, и Майки согласно кивнул. Рэй посмотрел на Фрэнка. - Ну вообще в школе нам рассказывали, что молитва питает Бога силой. И массовой молитвой можно объяснить проявление чудес вроде исцелений. Господь не просто слышит коллективную молитву громче остальных, но и получает больше отдачи и становится способен часть своей силы отдать на сотворение чуда. - Разве Он, ну… не всесильный? – уточнил Майки. - Это то, как его видели пророки, я думаю, - вмешался Джерард. – Библию написал кто-то, а не сам Иисус. Всё, что мы знаем, — это лишь чьи-то слова. Это как найти какие-нибудь древние останки, которые дают совершенно новое представление о жизни древних цивилизаций или об истории Земли. Да? – Джерард перевёл взгляд на Фрэнка. - Ага, - кивнул Фрэнк и едва заметно покраснел. – Только в нашем случае артефакт живой. - Окей, - повысил тон Майки, чем заставил брата и Фрэнка вздрогнуть. – Я не думаю, что после всего произошедшего кто-то продолжит молиться. Ну за исключением молитв о спасении, может быть. - Да, - согласился Рэй, - но раз уж мы взялись сражаться, то, может, есть что-то ещё, что поможет нам отложить Страшный Суд хотя бы на год? - Можем попробовать молиться Люциферу, - предложил Фрэнк, и в подвале повисла прямо-таки гробовая тишина. – Что? - Ты же учился в католической школе, - пробормотал Майки. – Даже я чувствую себя богохульником, когда думаю об этом. Фрэнк тяжело вздохнул. - Слушай, после всего этого я настолько разочаровался в Нём, что мне уже плевать на Его чувства так же, как Ему плевать на жизнь собственных детей. Люцифер – это, можно сказать, прямой враг Михаила. Может, распределение силы между этими двумя как-то связано? Хуже не будет. - Только если к нам не заявится ещё один архангел, - усмехнулся Джерард.

***

Фрэнк стоял прямо напротив Михаила, когда начал свою молитву. Джерард, Майки и Рэй, склонив головы, шёпотом повторяли за ним. На полу пещеры были начерчены свежие енохианские символы и сигилы. Дрожащее пламя шести свечей, расставленных в разных частях этих символов, помогало не только различать очертания лица скованного существа, но и довольно отчётливо видеть всё его тело. Михаил был очень высокий. В нём было больше двух метров роста – точно, и это усугубляло чувство собственной беспомощности и немощности рядом с ним. Мускулы на руках, ногах и торсе были постоянно напряжены, будто каждую секунду времени он был готов сделать рывок и завершить то, что должен был. Светлые волосы будто источали свет в темноте пещеры. В каждом миллиметре земного тела была скрыта нечеловеческая мощь существа. В первый раз увидеть его такого было смерти подобно, и лишь благодаря тому, что человек привыкает ко всему, парни могли стоять здесь и сейчас и делать всё, от них зависящее, чтобы продлить жизнь человечества ещё на один год. - Да предадут забвению Имя твоё, Да погребут под пеплом Царствие твоё, Да лишишься ты силы и воли своей... Майки шевелил губами, стараясь игнорировать шипение существа справа от него и сосредоточиться на таком чужом в это мгновение голосе Фрэнка. «Да, Фрэнки, ты прав. Тебе тяжелее всех нас. Ты видел его ещё до того, как он обрёл земную плоть». Грудную клетку стянуло ужасом, и по виску пробежала капля холодного пота. Майки быстро взглянул сначала на друзей и брата, а затем на Михаила, случайно поймав его холодный, полный жажды возмездия и жестокости взгляд. «Я всё равно отсюда выберусь, Микаэль. Моё время придёт, да видит Бог». Майки отвернулся и сильнее сжал ладонь в кулак, почувствовав, как ногти впиваются в кожу. Фрэнк вновь почувствовал это. Как от позвоночника будто отходит мясо и кожа и, подобно воску, сползает под ноги и обнажает его сущность архангелу. «Он и так тебя видит. И ты его видел». Откупорив флягу, Фрэнк окропил символы вином, разложил зачерствевший хлеб у каждой из шести свечей и, не прерывая молитвы, заглянул в лицо Михаила, на долю секунды вновь увидев его истинное обличье. Было в нём что-то антропоморфное: руки, например, и ноги. Остальная часть тела выглядела как то, что не смог бы придумать ни один художник даже под самыми мощными галлюциногенами. Фрэнк знал, что как только он закроет глаза, вид архангела сотрётся из его памяти, но останется всепоглощающий ужас. Неестественно большая бесформенная голова с двумя чрезмерно большими для неё глазами, больше напоминающими совиные, нежели человеческие. Часть её была скрыта массивными чёрными крыльями, в данную минуту сложенными за спиной. Три года назад в этот день они были расправлены и занимали около четырёх метров пространства по обе стороны от тела. Перья отливали синевой и напоминали переливы на лезвии ножа, когда его рассматривают на свету, и уж точно не уступали ему по остроте. Если смотреть внимательнее, среди перьев можно заметить другие, более мелкие, глаза, моргающие по очереди. Они почти сливались с фоном. Несколько пар точно таких же глаз висели над головой, неотрывно следя за происходящим. Другие две пары крыльев прикрывали торс, бёдра и ноги архангела, скрывая голубоватое сияние. Что оно собой являло, Фрэнк не знал и даже предположить не мог, но почему-то знал, что если заглянуть внутрь этого свечения, то можно потерять рассудок и умереть. - И да отринем мы хлеб твой, нам протянутый, И да не увидишь ты долгов наших, ибо нам вечно должен! И сила твоя иссякла, А имя и слава ввержены в геенну забвения! Аминь. Михаил вновь безвольно повис на цепях. Пламя свечи коснулось хлеба, и он вспыхнул ярким пламенем, в мгновение сгорая дотла. Пахло воском и вином. Рэй первый открыл глаза и осмотрел сначала архангела, а затем друзей. Руки и ноги дрожали. Не в силах унять дрожь, он сел на пол, запуская пальцы в волосы и тяжело вздыхая. Через минуту рядом сел Майки, и до слуха Рэя донёсся стук его зубов. - Зачем мы всё это делаем? Разве наша судьба не предопределена? Разве мы можем повлиять хоть на что-то? Джерард с сочувствием посмотрел на брата. - Майки, - начал он, но Фрэнк не дал ему договорить. - Господь отправил своего сына истребить нас, значит, мы ему больше не подвластны. И раз уж мы смогли этому противостоять, то точно чего-то стоим. Через час дверь была заперта на все шесть замков. На её поверхности, как и в самой пещере, тоже были вычерчены защитные символы, немного размытые и блестящие от оливкового масла. Дверь скрывало массивное зеркало, поставленное под таким углом, чтобы незваный гость не увидел искусственно огороженное пространство пещеры и не отпер заточённое в нём существо. Михаилу не нравилось его земное тело. Оно было слабое и уязвимое. Из-за него он уже третий человеческий год не мог исполнить приказ. Он мог бы выйти из него и явить свой истинный облик всем, расправить крылья, но это было бы слишком жестоко. Погибли бы даже те, кому это не суждено, поэтому он терпеливо ждал. К счастью, осталось совсем не много.