Ночной сюрприз

На заиндевелой крыше старой церквушки Рональд наконец выпустил из рук досадливую ношу. Пожалуй, лишь Отелло ещё сохранял бодрость духа, наслаждаясь своей вылазкой в мир смертных. Во всяком случае, не показывал унылой физиономии, но и мешок с грузом у него меньше. Возмущению Грелля Сатклиффа не было предела. Оставалось лишь упоённо слушать его бесконечную тираду. — Ночь перед Рождеством, а у нас сверхурочные! С особой миссией! — негодовал он, передразнив распоряжение начальства, пока копошился в своём мешке, таком же, как у Рона, только красном. — Несущие смерть разносят пряники!! Как бы ещё эти сладости не покрошить… — Кому-то же нужно позаботиться о самых обездоленных, хотя бы в праздничную ночь, — невозмутимо заметил ему Отелло. — И благотворительность сейчас в моде. Рональд Нокс вполне разделял недовольство Сатклиффа, как и его нетерпение: скорее бы закончить и свалить на вечеринку, куда точно опоздает. — Интересно, где они средства берут на эту благотворительность? — извечная головная боль Нокса. — Старые клады, милый Ронни, старые клады, — охотно объяснил Отелло. — Любой жнец, отработавший не одну сотню лет, знает с десяток заветных мест, из лент воспоминаний умерших. — И мы, как проклятые, должны исполнять роль доброго Санты на общем торжестве для каких-то нищих и сирот! В своё личное время, — не унимался Грелль, снова о своём. Завязав мешок, он встал на каменный окоём крыши, осмотреть округу. — Так, опять захолустье. Ну почему не элитный район?!! — он почти завыл. Темень и тишина. Мало где мерцали тусклые огоньки окон. Лишь площадь у ратуши высвечивалась неровным заревом, в подобии зыбкого шевеления жизни. Зато просторное ночное небо не заслоняли никакие отблески, звёзды сияли особенно ярко и остро. Будто от них, сыпались крохотные искорки снежинок, очищая и освежая воздух, они кружили уже мельчайшими, неощутимыми блёстками, незримо опадали на землю. — Такова древняя традиция, — тем временем говорил Отелло. — Между прочим, когда о Санте ещё речи не было, в ночи Йоля наш общий любимец тоже развозил детям сладости на своей колымаге. — Тогда почему мы идём пешком?! — раздражённо отреагировал Грелль, топнув ногой, и застрял каблуком в щели. — Знаешь, я лучше пройдусь по крышам на своих двоих, чем трястись в его жёсткой телеге по колдобинам, — Отелло примерился к своему мешку, чтобы продолжить с ним путь. — Сколько колдобин, столько за тобой и грешков, — вставил Нокс не без ехидства. — Ну, так рассказывают поверья, — всё же оговорился. Отелло на сей раз не стал комментировать. Грелль, шипя, яростно выдернул каблук из щели и страдальчески закатил глаза, чуть не уронив с головы красную шапочку с белой оторочкой и кокетливо свисавшим пушистым помпоном. И вдруг застыл, придержав её рукой. Заворожённо вытаращившись в ту же сторону, Рон спросил отчего-то шёпотом: — Вы верите в Санту?.. С ночной высоты в лунном сиянии летела санная повозка, рассыпая искристый звёздный шлейф. Только вместо оленей в неё был запряжён конь серый в яблоках, чья грива и хвост развевались, мерцая, серебристым туманом. Сделав крутой вираж, он понёсся прямо к жнецам на крыше. Щемяще знакомый возница, сегодня в тёмной бархатной шубе до пола, опушённой мехом седой лисы, плеснул длинными волосами, как лунной пылью. — Подвезти?.. — мурлыкнул с шалой улыбкой. — Кто бы сомневался, Лис, ты в своей манере, — вместо приветствия хмыкнул Отелло и первым деловито запрыгнул в возок с высокими бортами впереди, но без задника, перекинув туда и свой мешок. Рональд, присвистнув, оценил лёгкие и прочные резные сани, и тоже не заставил себя упрашивать. Лишь притихший Грелль косился на открытые борта. И сидеть там было негде, только стоять. — Я упаду, — проронил, опершись на протянутую руку. — Я тебя удержу, — Гробовщик уверенно обхватил его за талию, прижав к себе, и тронул вожжи. Конь взвился, стремительно унося ввысь сказочную повозку. Теперь дело пошло намного быстрее. Проносясь вихрем от предместья к предместью, лихая упряжка тормозила в каком-нибудь закоулке между домами, жнецы разбегались налегке. Не приходилось тащить за собой мешок; поэтому протискиваться в доступные щели не составляло труда, чтобы рассовать пряники с леденцами в носок или под подушку, сверяясь со списком. Дары смерти предназначались не всем, а только тем, кто не проживёт будущего года. Это несколько примиряло Сатклиффа с обстоятельствами. Возвращаясь, он снова закутывался в шубу с чужого плеча, нежил лицо в роскоши чёрно-серебристого меха. — Лучше бы сразу собрали их жалкие души. И в качестве подарка похоронили — всей вереницей, торжественно и бесплатно! — разглагольствовал он, однако, заметив, как покосился Гробовщик, пояснил: — Я ничего не имею против твоего бизнеса. Наш Департамент мог бы оплатить им похороны! Как акт благотворительности, вместо глупых пряников. Мешки скоро опустели, гостинцев осталось немного. Вездесущий Рон мимолётом приглядел ещё открытый кабачок, где веселился местный народ на праздничной площади. — Конечно, это не «Чёрный монах», но почему нам не выпить вместе по кружке эля в честь праздника, — предложил он. — Да и погреться… В отличие от Грелля, ему завернуться в шубу не довелось. Предложение было одобрено, и решено, раскидав последние презенты, собраться около бара. Отелло обрадовала возможность непосредственно поучаствовать в рождественском гулянье у смертных. Через несколько минут Грелль уже подходил к бару навстречу Рону, поскальзываясь каблуками на подмороженных камнях мостовой. Помахав приятелям, Отелло крутился поблизости, в не слишком густой толпе, пока Гробовщик отправился пристроить свою упряжку где-нибудь в неприметном уголке или на удобной крыше. Люди угощались, гуляли, распевали песни среди огней, около украшенной ёлки. И не задерживали внимание на незнакомцах: рядом гостиница, разные проезжие здесь случались часто. Безнадежно опоздавший на свою вечеринку Рон намеревался всё же туда явиться, но сделав вид, будто загулял в другой компании. А Греллю ещё надо было нарядиться на традиционный новогодний бал в Департаменте, куда он в любом случае успеет к раздаче подарков. — Там полно развлечений, можно вволю потанцевать, и послушать сплетни… — беззаботно рассказывал он о своих планах до утра. — Кстати, где Отелло? Оба жнеца завертели головами, эксперт далеко не отходил, а затеряться между небольшими компаниями здесь было мудрено. Они обошли ёлку, заглянули в бар, остальные местные лавочки давно закрыты. Отелло не было нигде. — Куда он мог забрести? — недоумевал Нокс. — Этот доходяга мог только куда-нибудь влипнуть, — мрачно поделился Грелль. Поддувал ветерок, холодный и колючий. Острый взор Сатклиффа остановился на круглой башенке колодца, не особо приметном, у края старинной площади. Такой же древний, каменной кладки, он тоже был украшен можжевеловой гирляндой с красными ленточками. Жнецы рысью поспешили к нему. Тщетно топтаться около в поисках следов. Но показалось, в одном месте гирлянда слегка смята, даже оборвана, будто за неё зацепились и дёрнули вовнутрь. Рональд внимательно вгляделся в глубину чёрной дыры. — Кажется, там нет воды, и давно не было, — нерешительно сообщил. — Вдруг это подземный ход?.. Грелль фыркнул. — Любой городской колодец имеет потайной лаз или, на крайний случай, выход в трубу канализации. Переглянувшись, без дальнейших раздумий оба спрыгнули туда. Под ногами захрустела сухая галька. В вышине далёким круглым окошком остался клочок неба, сверкающий россыпью звёзд. В кромешной темноте, без всякого источника света, жнецы могли видеть очертания предметов, как тени, но и только. Грелль провёл пальцами в перчатке по застывшим потёкам капель на каменных стенах. Полукруглый лаз с изломанной решёткой нашёлся на северной стороне, у самой земли. Пришлось пробираться пригнувшись, по счастью, недолго. Пока не наткнулись на ступени, что вывели чуть выше, к новому беспросветному тоннелю в округлом проёме. Зато можно было выпрямиться. — Поздравляю, мы в заднице мира! Как всегда, впрочем, — объявил Грелль, его голос гулко отозвался от стен. — И что дальше?.. — таинственным шёпотом спросил Нокс. — Значит, это прямой проход, не слишком длинный. Потом плавный поворот, и коридор пошире… — неспешно и певуче говорил Сатклифф, в точности следуя по своим словам. Ступая за ним, Рональд лишь поражался познаниям своего наставника об устройстве таких, глубоко скрытых, укромных ходов. Хотя, да, с его опытом ему виднее… — Все задницы устроены одинаково, как бы ни выглядели, — на ходу бормотал Грелль, словно отвечая на незаданный вопрос. — Где-то тут должна застрять вишенка от торта… — он остановился и потянул носом воздух. — Здесь есть покойник, — Сатклифф плотоядно улыбнулся, блеснув хищно заточенными зубами. У Рональда мурашки побежали по спине, когда Грелль, вдруг замерев и вперив в одну точку жутко вспыхнувшие глаза, подвинул его. — Отойди-ка… Дверь была дубовая, готическая; изъеденные сыростью, кованые петли заржавели, наверное, но Грелль открыл её почти беззвучно. В лицо дохнуло затхлой прохладой, точно из погреба. Тёмное помещение с опорными колоннами под довольно низким сводом напоминало пустую молельню. Пара свечей со стены озаряли открытый хрустальный гроб на постаменте, где лежала мёртвая красавица в белых кружевах. И чуть в стороне, ограждённый полукругом из высоких штырей, Отелло при свече вслух читал что-то из книги на столе. Затаившиеся жнецы остолбенели. — Какого демона он призывает? — не понял Грелль. — Не демона. По-моему, он пытается её оживить, — тихо ответил Рон. — Или, наоборот, успокоить — пока он читает… Действительно, гроб вдруг задрожал и шатнулся, едва Отелло примолк. Бледная красавица села в нём, будто кукла, и резко распахнула неподвижный голубоватый лёд глаз. — Хороша! — не утерпел Грелль, в готовности вскинув бензопилу. Отелло поднял голову, улыбаясь. — Да… Это мой давний эксперимент. Спящая красавица. Ледяная королева. Не думал, что её здесь найду, и она так хорошо сохранится. — Не думал? А с чего ты полез в эту дыру? — обозлился Сатклифф. — Я обнаружил свою метку, и не смог устоять. В этот миг покойница, странно прищёлкнув зубами, ломано, как робот, повела головой и, невесомо скользнув из гроба, с постамента, побрела к посетителям. — О нет, только не это, — обречённо вздохнул Нокс и загородился своей газонокосилкой. — Что, опять?! — взвыл Грелль. Взвиться и напасть сверху он не мог из-за низких потолков, но его яростный рывок вперёд был подавлен в зачатке. Отелло буквально повис на нём, уцепившись за руки, — вот это была быстрота и натиск. — Нет, нет, не надо! Она совсем не то… Она живая! — со всем отчаянием, в короткой борьбе он утолкал за ограду Грелля, опешившего при таком его напоре. Рональд шарахнулся туда вместе с ними, спасаясь от красотки, что упорно приближалась, протягивая руки. — Просто пока её душа спит, сама она как сомнамбула, лунатик. Пробуждённая, но не проснувшаяся, — торопливо объяснял Отелло, ещё удерживая Сатклиффа. — Она так долго была в анабиозе, что теперь немного не в себе. — Заметно, — огрызнулся Грелль, пытаясь освободиться из мёртвой хватки эксперта. — Что ты в меня впился пиявкой, приведи её в чувство! Искоса он отслеживал, как хрупкая девица с силой хваталась за металлические штыри ограды. У неё не получалось перебраться через их высоту. Распустив тусклые ломкие волосы, в пустоту уставив невидящие глаза, она беззвучно шевелила стылыми губами. — Успокоить бы её, а? — поддержал Сатклиффа Рон, у которого от душераздирающего зрелища совсем не теплело внутри, как от доброго эля. — Может, дать ей пряник? — Её всего лишь нужно поцеловать. От страстного поцелуя замёрзшее сердце Ледяной королевы снова начнёт биться, и она очнётся. — И, по законам жанра, оторвёт пылкому смельчаку голову, как самка богомола, — прибавил Нокс. — Ты это сам придумал? — осведомился Грелль у Отелло, ничего радостного он не ждал. — Я пользовался старинным манускриптом, — эксперт указал на подставку с книгой. — Прошлый опыт оказался печальным. Её избранник, такой же смертный, внезапно умер, приняв слишком большую дозу алкоголя. Она рыдала, и от потрясения опять впала в летаргический сон. К сожалению, люди слишком впечатлительны, это событие обросло ужасными слухами. Тогда не удалось достойно завершить эксперимент. — Ты предлагаешь завершить его нам? С кем я только не целовался… — ощерился Сатклифф и ринулся из ограждения. — Эй, стой, тут сказано, ты должен повести её под венец! Иначе… — окликнул было Рональд, но Отелло выдернул у него книгу, в которую тот успел сунуться. — Что?! — спохватившийся Грелль с разгона, заскочив на гладкую плиту постамента, в попытке притормозить снёс гроб. Хрусталь разлетелся по каменному полу, наполнив звенящим грохотом тесное узилище. Сонная красавица, вмиг обернувшись, пронзительно завизжала, будто скребли железом по стеклу, и не по-человечески метнулась туда. Сатклифф ответил таким же оглушительным визгом, сорвавшись с постамента, поскользнулся среди груды осколков. Его подхватил возникший Гробовщик, не дав свалиться в острые обломки. — Я обещал тебя удержать, — неторопливо промолвил он, попутно отклонившись от цепких рук подлетевшей косматой фурии. Она натолкнулась на противоположную стену и, развернувшись, вновь устремилась к ним, развевая распущенными волосами. — Ты тоже в этом участвовал, ты ему помогал?! — взбрыкнул Грелль. — Дай загляну в твои бесстыжие глаза! — он без церемоний задрал упавшую на лицо седую чёлку. — Только разгребая последствия, — глядя в глаза, ответил Гробовщик, снова избегая столкновения с навязчивой красоткой, и уберёг Грелля, повернувшись с ним, точно в танце. — Я бы заранее продумал, как всё это быстро свернуть, на случай, если что-то пойдёт не по плану. Грелль ахнул при очередном крутом пируэте, однако, ничуть не старался выкрутиться из его рук и прильнул сильнее. Взлетев с ним на пьедестал, Гробовщик обратился к эксперту, чуть возвысив голос: — Тебе не кажется, что эксперимент затянулся, Отелло? Отелло был занят — дрался с Роном за древнюю рукопись. С пыхтением, кряхтением и скрежетом зубовным они беспощадно выдирали книгу друг у друга из рук, невзирая на ветхие, рвущиеся в клочья страницы. Гробовщик лишь качнул головой. — Она жаждет поцелуя, чтобы вернуться к жизни. А если действовать от противного, зеркально? — Ты хочешь ска… — Грелль не успел договорить. Страстный поцелуй взбудоражил, горячил кровь, живым огнём разбегаясь по жилам, — не у замёрзшей красавицы. Он кружил голову, пьянее крепкого вина, и длился, длился, окутывая жаром, оглушив. И бурно стучало, пульсировало в висках, словно вскипевшая кровь, не найдя выхода, расплескалась, истекая струями багряных волос. Наконец прервавшись, Грелль перевёл томный взгляд на остановившуюся даму в белом. Она точно превратилась в соляной столп. Гробовщик ещё трогал поцелуями кровавый шёлк на виске, задел пальцем у припухшего рта. Грелль обхватил губами его палец, продлевая тёплую ласку. Будто вытянули из ледяной красавицы остатки жизни. Она затряслась крупной дрожью, старея на глазах: матово белое лицо, темнея, внезапно покрылось морщинами, как сушёное яблоко; согнулся стройный стан, враз сгорбив опавшие плечи, и растрёпанные локоны, седея, превратились в грязные клоки. Гробовщик бережно повернул к себе лицо Грелля, снова понежил губами его губы, слегка, и самого прижал чуть сильнее. Глухой костяной стук заставил встрепенуться. На полу лежал высохший труп дряхлой старухи. — Вот и всё, — Гробовщик отпустил Сатклиффа. — Юноша не хочет подобрать потерянную душу? Помнится, она числилась за тобой, Отелло, — обратился он к Рональду и эксперту, забывшим о потасовке и ошалело взирающим на всё вокруг. — Ты убил мою мечту, — поджав губы, хмуро обронил Отелло. — Мы убили, — хмыкнул Сатклифф с обычной своей заносчивостью. — Твоей старой сказке пора на покой. Отпусти её, подари ей свободу от такой полужизни, — Гробовщик улыбнулся. — Вы и дальше намерены отмечать праздник под этими сводами? Скоро выбравшись наверх, они более не задержались среди смертных. Призрачная упряжка серебристой молнией перенесла жнецов в их мир, оставив далёким сном суету живых людей, их зашарканные улички и убогие дома. Рональд был горд: за найденную, давно утерянную, душу ждало поощрение. Ему было что рассказать, естественно, приукрасив, и не придётся выдумывать о том, как скучал в какой-то компании. Да и компания ему попалась отнюдь не скучная. Тоже прощаясь, Отелло признал: — Пожалуй, ты прав, Лис. Для неё это прекрасный рождественский подарок. И для меня. Она ведь тяжестью висела где-то внутри, даже иногда снилась, моя спящая красавица… Теперь будто избавился от давящего груза. Свободен! — Для новых экспериментов, — хихикнул Лис. Покосившись на Сатклиффа, что нетерпеливо топтался и поглядывал вслед Рону, Отелло закончил воодушевлённым вопросом: — Разве ты не идёшь с нами? Гробовщик отрицательно мотнул головой и направился к своим саням. Как ненароком, задержал взгляд на Грелле. — Поедешь со мной? — Поеду, куда хочешь. Под лунным светом блеснул отливом пушистый мех седой лисы. Спрятав в карманы зябнувшие руки, Отелло смотрел, как в глубоком ночном небе сверкнула падучей звездой серебристая упряжка, унося беспечную пару в тёмную стынь. Он успел загадать желание, пока она не пропала. Почему-то остро припомнился запах горелых поленьев, что так уютно потрескивают в очаге.