Проблемы прилагаются

— Привет, самый счастливый человек на планете, — сказала Линда, заглядывая в комнату Билла через приоткрытую дверь. — Можно зайти? — Привет. Это не у меня надо спрашивать. Ко мне в комнату теперь строго по пропускам, которые выдает отец, — грустно ответил брюнет. — Ну, значит, можно, — она улыбнулась и, подойдя к кровати, взобралась на нее с ногами. — Ты теперь единственная, кому можно, — сам Билл лежал на кровати, смотря в пустой поток. — Ладно, не драматизируй! — попыталась, как можно беззаботней, подбодрить его Линда. — Ты же знаешь отца — он сегодня рычит, а завтра все забудет. — Не на этот раз. Я видел документы в военную академию. Он настроен решительно. — Может еще все образуется? Мальчишки сами сейчас всех опрашивают. Вдруг на что-нибудь важное нарвутся, и все изменится. — «Вдруг» — забавное слово, на него не опереться. Ты видела Тома? — Видела. Он сегодня не успел. Подъехал, когда ты уже в машину сел. — Правда? — как-то очень наивно спросил брюнет. — Правда. Я ему даже обещала помочь с тобой увидеться. Билл ничего не сказал. Он сел, пододвинулся к Линде и порывисто обнял ее, утыкаясь носом в район шеи. Сестра сомкнула руки за его спиной, ласково улыбаясь. Несколько минут теплоты и душевного единения, так необходимых им обоим. Они молчали. Билл первым отстранился и произнес: — Спасибо, — он сел напротив сестры. — Я не хочу, чтобы ты отправился в академию. — Я тоже. Представляешь, отец сделал обыск в моей комнате. Отобрал все зажигалки. Блять, так курить хочу, хоть пальцем об задницу огонь добывай. — Сейчас принесу тебе гуманитарную помощь, только дом не спали, — Линда засмеялась. — Пиздец как не смешно. — Но зато весьма актуально. Она вышла из комнаты, оставив Билла ненадолго одного. Он тяжело вздохнул, замечая, насколько сильно сейчас ему не хватает Тома. Весь процесс он надеялся, что увидит его в зале суда, но Том так и не появился. Даже, выходя на улицу и садясь в машину, Билл выглядывал знакомую фигуру и ждал. Сейчас слова Линды, что его парень все же приехал, хоть и с опозданием, грели душу и рождали теплые мысли. Как же хотелось прижаться к нему, почувствовать его сильные руки и знать, что все будет хорошо. Линда зашла в комнату и кинула на кровать зажигалку. Билл улыбнулся, говоря беззвучное спасибо, и кинулся к шкафу, в котором находились сигареты. Он приоткрыл окно, удобно усаживаясь на подоконнике. — Как там с тобой обращались? — спросила Линда, после нескольких минут молчания. — Нормально. Тебе родители не говорили? — Ну, вдруг ты им не сказал всей правды, — пожала она плечами. — Нет, правда, все хорошо, — и брюнет мягко улыбнулся. — У меня там друзья появились среди полицейских. — Блять, Билл, ну это только ты так можешь, — засмеялась она. — Ага! — довольно отозвался брюнет. — Я им, когда рассказал, как ко мне неприятности липнут, они там все прониклись сочувствием, а потом, придурки, еще долго ржали. Сказали, если отец оставит меня в живых, чтобы в гости к ним иногда заходил. — Душевные люди, — саркастично подметила Линда. — Прикольные. Они даже иногда меня подкармливали. — Я так думаю, ты и в тюрьме не пропадешь. — Тоже смотрю, отсутствием души не страдаешь, — Билл состроил гримасу милой улыбки. — Я знаю, что я молодец! — А у Тома как дела? — задал он, наконец, мучивший его вопрос. Брюнет прикрыл окно и снова сел на свое место. — Да все так же. Крис тебе горячий и пламенный привет передает. Довольная и счастливая. Скупает все магазины. — А Том что? Он радуется беременности? — он подтянул к себе колени и обнял их, утыкая между ними лицо. — Нет. Его это все достало уже. Алекс говорил, что там с Кимберли проблемы возникли. И вроде как родители узнали через нее, что он с тобой спит. — Твою мать, — он поднял лицо и отвернул его в сторону окна. — Я так хочу его увидеть. — Думаю, увидишь. Через несколько дней отец уезжает на сутки в Берлин, так что можно будет что-нибудь придумать и позвать Тома. — Да, но мама-то здесь. И при любом подозрительном шорохе она обязательно сообщит отцу. А ты хочешь, чтобы Том пришел сюда. — Давай, там уже посмотрим по обстоятельствам. Ты ведь и сам можешь к нему пойти. Для тебя вылазки со второго этажа не новый вид спорта, — она улыбнулась. — Нет. Не в этот раз. Мать сказала, что если я себя буду хорошо вести, то, может, она его уговорит никуда меня не отправлять. — Ладно, не сиди, как горем убитая девственница! Придумаем что-нибудь, — она подмигнула брату и, пожелав спокойной ночи, вышла из комнаты. Билл еще раз глянул на унылый пейзаж за окном, достал наушники с плеером и ушел от реальности, заглушая свою тоску децибелами музыки.

***

Осталась еще одна пара — и домой. Том сидел на подоконнике, смотрел в окно и ни о чем не думал. Ему за последние месяцы слишком много приходилось размышлять. Сейчас был какой-то отпуск для души, пустота. Все как-то разом надоело, захотелось очутиться на необитаемом острове… с Биллом. Звонок сотового вывел его из состояния полного безразличия ко всему окружающему. Он глянул на дисплей и слегка сморщился. Звонила мать Крис. У них было полное отсутствие взаимопонимания, поэтому они терпели общество друг друга крайне редко. Она считала, что для ее красавицы-дочери, Том не очень перспективное вложение. Но почему-то именно сейчас Томас с ней бы согласился и даже поддержал бы в случае нападок Крис. Он еще какое-то время смотрел, но потом все же решился сказать заветное слово: — Да, слушаю. — Том, здравствуй, — холодным, снисходительным тоном проговорила она. — Здравствуйте, — не менее «теплым» поприветствовал Том. — Томас, у меня не очень хорошие новости. Я сейчас звоню из больницы. Неприятный голос внутри нашептывал, что что-то случилось с Крис. Он знал, она сегодня должна была поехать к матери, а с утра были жалобы на недомогание и боли. Том ей запретил куда-либо выходить и, на всякий случай, постоянно держать телефон около себя. Но где-то около двух часов назад, Крис ему звонила и сообщила, что все просто замечательно и она по-прежнему собирается к матери. И теперь этот звонок женщины заставил его вернуться в мир реальности и начать волноваться. — Что случилось? Что-то с Крис? Она же к вам собиралась? — Она была у меня. Мы с ней крупно повздорили, а потом ей стало плохо. Мне пришлось вызвать медицинскую помощь. — Что с ней? — Я сейчас в больнице. У нее выкидыш. — Я сейчас приеду, — сказал Том, перед этим спросив адрес, и отключил телефон. Он быстро собрал свои вещи, предупредил преподавателя о проблемах и поехал в больницу. Волновала ли его сейчас мысль о потерянном ребенке? И да, и нет. В свете постоянно валящихся на него проблем, он еще как-то не успел свыкнуться с мыслью о предстоящем отцовстве. Но все же весть о потере трогала Тома за живое. Все эти рассуждения настолько сейчас его поглотили, что он даже отпустил ситуацию с Биллом. Он приехал к больнице довольно-таки быстро. Узнав у миловидной девушки в регистратуре, куда привезли Крис, Том отправился туда. Ее мать сидела в коридоре и теребила в руках платок. При виде Тома она встала и направилась к нему. — Что случилось? Она мне днем звонила и сказала, что с ней уже все в порядке, — беспокойно начал он. — Что значит — «уже в порядке»? — У нее утром были боли и плохое самочувствие. — Как ты мог отпустить мою девочку, зная, что она плохо себя чувствует! — возмутилась Фелиция. — Как ты вообще мог ее оставить одну? — Я что, сиделка? У меня университет, который я благополучно пропускаю. Меня уже скоро исключат. Я ей сказал, оставаться дома. Но это же Крис! — Ты безответственный эгоист! — Меня только в поступках вашей дочери не обвиняйте! — зло проговорил Том. — Это все из-за тебя произошло! Мы на этой почве с ней поругались! — Я рад, что выхожу крайним из этой ситуации! Вы, как хорошая мать, могли бы ее пока и не трогать своими разъяснительными работами! — Не смей меня упрекать в том, что я недостойная мать! Ты ей всю жизнь испортил… — Я вас прошу, — к ним подошла девушка в форме медицинского персонала, — что вы делаете? Это же больница! — Извините, — сказал Том и посмотрел на Фелицию суровым взглядом. Затем он развернулся и отправился в палату к Крис. Девушка лежала очень бледная. Взгляд был обращен в сторону большого окна. Крис даже не обернулась, когда дверь в палату отворилась, и вошел Том. Она сливалась с белой простыней, к руке была подключена капельница. — Привет, — очень тихо проговорил он и присел на стул рядом с кроватью. — Привет, — отстраненно и все так же смотря в окно, проговорила Крис. — Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше. — Тебе что-нибудь надо? — Нет. — Крис… — Не надо, Том. Иди домой. Со мной все будет в порядке, — после этого она прикрыла глаза, тем самым обозначив конец разговора. Том внимательно посмотрел на ее сейчас такое уставшее лицо, в котором не читалось ровным счетом ничего. Ни злости, ни сожаления, ни грусти. Он встал и вышел из палаты, тихо прикрывая за собой двери. Том не видел, как после его ухода из внешнего уголка глаза Крис скатилась горькая слеза.

***

Еще несколько дней Крис провела под наблюдением врачей. Ее состояние не вызывало опасений, и главный врач подписал выписку из больницы. За весь путь до дома она не произнесла ни слова. Том и не пытался настаивать на разговоре. Он не знал, что нужно сказать, да и надо ли? Он считал, что иногда молчание лечит лучше любых слов. Когда они приехали, Крис первым делом отправилась в комнату. Там она, не раздеваясь, легла на кровать и свернулась калачиком. Том лишь заботливо прикрыл ее пледом и вышел из комнаты, оставляя одну. Так было нужно, и это он чувствовал. Он зашел на кухню. Сложив руки в карманы, Том огляделся по сторонам, и то, что он видел, ему не нравилось. Стиль кухне и всей квартире задавала Крис. Все выглядело таким неживым, фальшивым. Здесь не было уюта и не чувствовалась душа, здесь не хотелось находиться. Тому пришла в голову мысль, что точно так же было и с их отношениями. Что все это время была лишь видимость. Нажатием пальца Том включил кофеварку и, достав сигарету, прикурил ее. Дым крупными кольцами витал в воздухе, создавая незамысловатые фигурки. В голове рисовалась картинка спокойствия. Он как раз наливал себе кофе, когда раздался звонок от Стэна: — Привет, моя радость кареглазая! — довольно протянул он, зная, как злится Том таким чувственным приветствиям. — Блять, мордой бы тебя в горячий кофе. — Ты мое нежное создание. Какие в тебе жгучие страсти кипят! Как твои дела? — Нормально, только что Крис забрал из больницы. — Как она себя чувствует? — из чувства вежливости спросил Стэнли. — А тебе это пиздец как интересно? — Нет. Это я так, к слову, перед вступительной речью. Звоню сказать, что пока новостей никаких нет. Сегодня разговаривал с одной парочкой, они видели Билла, выходящим из комнаты. Но больше ничего не знают, даже имени. Только внешность сумбурно описали и все. — Блять, весело. — А у тебя есть что-нибудь? — Нет. Я тоже разговаривал с двумя парнями, но и они ничего не дали. Тебе повезло больше, там хоть внешность в состоянии описать, а эти… Блять, и как их приплели к важным свидетелям? — Ну, что поделать, — философски начал шатен, — все мы в этом мире не совершенны! — Может, хоть у Алекса будет что-нибудь интересное? — Хочу тебя огорчить. Я ему уже звонил. — Сука, все так складывается нехорошо. — Да ладно тебе, по крайней мере, твое отцовство отпадает. — Я не хотел, чтобы оно таким способом отпало, — искренне ответил Том. — Можешь назвать меня скотиной, но я пиздато счастлив! — сделал заявление Стэн и отключился. — Скотина, — сказал в пикающую трубку Том. Сколько можно просидеть за столом, глядя в унылое осеннее небо? Том тоже не знал ответ на этот вопрос. За окном уже вечерело, а перед ним до сих пор стояла чашка остывшего кофе. Он посмотрел на пепельницу, полную окурков, и, нехотя вставая, выкинул их в корзину. Он вспомнил о Крис и направился в комнату, чтобы посмотреть, как она там. Том повернул ручку двери и тихонько вошел. До него донеслись всхлипы. Ему пришлось включить свет, так как Крис не спала, а горько плакала. Она лежала все в том же положении, в каком ее оставил Том, когда уходил из комнаты. Только сейчас к груди была прижата детская кофточка. Глаза были красными и опухшими. Парень присел на кровать рядом и облокотился локтями о колени, складывая кисти рук в замок. Ему не хотелось видеть эти слезы, не хотелось, чтобы все вот так получилось — неправильно и больно. Он вспомнил слова отца — «Почему ты раньше с ней не расстался…». Том ругал себя за свое отношение к жизни, за свои несовершенные поступки. Если бы он проявил твердость и оставил Крис в момент, когда уже все начинало рушиться, то всей этой ситуации сейчас бы не было. — Том, — тихо позвала его девушка. — Мне так плохо. — Я знаю, мне сейчас не лучше. — Я так уже привыкла к ощущению живого существа внутри себя. А сейчас так пусто. Что-то сломалось в душе. — Тебе надо поспать. — Я не хочу. Том, скажи, что тебе тоже его будет не хватать. Только, пожалуйста, скажи «да»! Соври, но скажи! — она уткнулась в подушку лицом и заплакала навзрыд. — Крис, перестань, — парень присел на корточки возле кровати и взял ее руку. — Все образуется. Будут и другие дети. — Правда? — она повернула к нему заплаканное лицо. — Ты мне это обещаешь? — Будут. Будет парень, который не будет доводить тебя до слез. Все будет. — Я имею в виду нас. — У нас все сложно, мы запутались. — Мы все распутаем и начнем сначала. — Мы уже много раз начинали сначала. Мы не видим точки соприкосновения. — Пожалуйста, дай нам еще один шанс! — взмолилась она. — Крис, ты теряешь со мной время. У тебя будет другой парень и дети. Вы сможете создать семью. — Том, я не хочу другого парня, и мне не нужны дети, если они не от тебя. Я не смогу без тебя! Я не выживу! — она притянула его руки к своим губам и стала быстро, порывисто их целовать. — Крис, что ты делаешь? Перестань, — сказал Том и попытался успокоить девушку, ласково гладя ее по голове. — Пошли, тебе поесть надо. — Я не хочу. — Пошли, — повторил Том и, взяв ее за руки, заставил сесть. А впоследствии и встать, уводя за собой на кухню.

***

Билл сидел в своей комнате и щелкал зажигалкой, которую ему принесла Линда. Сегодня для него это было, пожалуй, единственным развлечением. Телевизор смотреть ему не хотелось, интернет отец ликвидировал. Замкнутое пространство, состоящее из четырех стен, начинало давить и сказываться гнетущим состоянием. Прогулки на первый этаж с разрешения отца, куда он спускался завтракать, обедать и ужинать, стали для него праздником. Мысли о Томе были его постоянными гостями. Он старался не заниматься мазохизмом, избегая их. Но они нескончаемым потоком всплывали в воспалённом мозгу, преследуя его с маниакальной настойчивостью. И с каждым разом было сложней и сложней не думать о том, кого он любит в этой жизни больше всех на свете. В очередной раз застукав себя за воспоминаниями, брюнет отправился в комнату к Линде. Он тихонько отворил дверь и, посмотрев, что на горизонте не наблюдается надсмотрщиков, быстро проскочил в комнату сестры. — Блять, а если бы я только вышла из душа? — возмутилась Линда, закрывая ноутбук и разворачиваясь в кресле всем корпусом к Биллу. — Думаешь возбудился бы на твои прелести средней оценки? — он запрыгнул на подоконник и, вытащив сигарету, прикурил. — У меня не средняя оценка! Алекс меня вообще оценивает, как совершенство, — гордо заявила она. — У него очки, ему простительно. — Сволочь! — Линда запустила в брата ручкой, которая до этого мирно лежала на столе. — Какого черта ты ко мне сюда приперся? — Мне скучно. Скоро с ума сойду от этих стен. — А я тебе что, журнал развлечений? — Что-то вроде того. — Я сейчас отцу скажу, как ты нарушаешь строгий режим. А потом долго буду бежать за машиной и махать тебе ручкой, — она мило улыбнулась. — Тебе тяжело со мной поговорить? — Уже поздно. Иди в свою комнату. — Ну, расскажи хоть, как у тебя дела с Алексом? — тянул время брюнет, рассчитывая хоть на такое скудное развлечение, как беседа с Линдой. — Замечательно! — она моментально расплылась в улыбке. — Когда все с твоим делом утрясется, то буду знакомить его с родителями. — Ого! Что, все так серьезно? — Да, мы решили пожениться после окончания университета. — Блять, Линда, за год можно семнадцать раз выйти замуж, — усмехнулся Билл. — Вот тебе обязательно где-нибудь, но насрать надо! Билл, год пронесется незаметно и наши отношения… Я в них верю! — Может, испытать его? — Я тебе, блять, влезу! Я тебе яйца на уши натяну, если к нему приблизишься хоть на шаг со своей проверкой, — она угрожающе посмотрела на брата. — Я пошутил. Ты со своим Алексом становишься занудой! — Все. Упиздил в свою комнату, пока я не встала и не настучала тебе по черепу! — Ладно, я больше не буду, — пообещал Билл, выкидывая окурок сигареты в окно. — Только не выгоняй меня. — Билл, блять! С тобой ничего нельзя сделать нормально. Сегодня, между прочим, отец уехал в Берлин. — Ей, а за ужином все благородно молчали! — Тебя решили об этом не информировать, чтобы ты опять вселенских дел не натворил. Это ради твоей же безопасности. — Меня ваша забота трепетная просто умиляет, — иронично подметил он. — Линда, а помнишь… — Помню. А, может, я тебя поэтому, уже в который раз, пытаюсь отправить в свою комнату? — загадочно спросила она и мягко улыбнулась. — Я тебя обожаю! — восторженно проговорил брюнет и кинулся к сестре. Он порывисто чмокнул ее в щеку и быстро скрылся из виду.