В черных водах, где дует ветер

Всё, что принадлежало тебе, должно было принадлежать мне. Когда я впервые появился в Небесных чертогах, то собирался стать неприметной тенью, потихоньку продвигая свой план мести. Какая ирония: я мог восполнить то время на Небесах, которое у меня бесправно украли, вот только мне это уже было без надобности. Пожалуй, единственное из того, что мне действительно хотелось – это спать и есть, и чтобы мне никто не мешал. Когда я впервые увидел твоего брата – тщеславного и своенравного, я уже в тот момент явственно представил, как его голова падет когда-нибудь с плеч. По его милости был создан непревзойденный Князь Демонов, и за это его рано или поздно настигнет воздаяние. Когда я впервые увидел тебя – того, кто занял мое законное место – беззаботного и лучезарного, улыбающегося всем подряд и бездарно раздающего свои добродетели, мне хотелось сделать так, чтобы улыбка поскорее померкла на твоем лице. Стоило мне обманным путем вознестись, как ты сразу полез знакомиться, вот только меня воротило от твоей назойливости. Не докучай мне. Если я выясню, что ты знал обо всем, что делал твой брат, будь уверен, что тебя постигнет та же участь, и пощады от меня не будет. Однажды я стал участником одного разговора, когда ты спросил: - Господа, кто хочет отправиться со мной в одну из деревень, которую донимает злобный демон? Несколько небожителей выдвинули свои кандидатуры. Ты радостно взмахнул метелкой. - Отлично! Предлагаю отправиться туда в женском обличии! Небожители, сделавшие шаг вперед, мгновенно отступили назад и кашлянули, как будто передумали и ни на что не соглашались минутой ранее, собираясь разбежаться по внезапно возникшим делам. Какое убогое, но забавное зрелище. Ты недовольно топнул ногой и замахал веером. - Ну почему никто не хочет вместе со мной перевоплощаться в женщину?! Это же весело, и силы в женском теле куда сильнее, чем в мужском! Ну что вы все такие скучные консервативные зануды?! Никто меня не понимает! Для тебя всё было забавной игрой. Ты был как ребенок, который во что бы то ни стало хотел получить желанную игрушку, и я подумал, что от меня не убудет, если подыграю тебе совсем немного, хоть я и сам был не в особом от этого восторге. Лишь для того, чтобы в один момент отобрать у вас обоих всё, что вы имели. Если я хотел отомстить твоему брату – лучшим способом было отнять у него то, чем он дорожил больше всего. Всё твое внимание и время, обращенное и потраченное на него, я собирался обратить на себя. Тогда я смутно представлял, что из этого в итоге выйдет и, если бы знал заранее, не допустил бы подобной ошибки… - Нужно всего лишь перевоплотиться в женщину? В тот момент на твоем лице мелькнуло удивление, сменившееся глубочайшей радостью, и ты наградил меня такой яркой, ослепительной и счастливой улыбкой, от которой я думал, что ослепну, аж зубы свело. - Только Повелитель Земли понимает меня! Как я рад, что ты наконец-то обратил на меня внимание! Пойдем, Мин-сюн, вместе избавимся от злобного демона, терроризирующего несчастную деревеньку! С тех пор то, что я вообще-то не планировал продолжать, превратилось в само собой разумеющуюся рутину. Я не собирался сближаться с тобой. Я хотел тихо сидеть в своем дворце, собирая информацию благодаря двойникам, и держать тебя на расстоянии, но ты прицепился ко мне как банный лист. Каждый раз, когда я хотел просто поесть или просто поспать… ты бесцеремонно врывался в мое личное пространство, своей бесконечной болтовней внося суету и не давая мне никакого покоя. Как же хотелось просто закрыть твой рот! Я не искал твоего доверия, ты сам начал мне доверять и повсюду следовать как щенок. Что ж, мне же было проще. Если держать тебя достаточно близко к себе – это могло стать слабым местом для твоего брата? И всё же, так раздражало! В какой момент я начал потакать твоим бесконечным капризам по перевоплощению в женщину?! Стоило только заобщаться с тобой, как сразу ко мне начали привязываться твои дурные привычки! - Мин-сюн, мы с тобой отличная команда! Давай теперь почаще спускаться в мир людей в женском обличии? - Нет. - Ну почему? Разве тебе не понравилось? Ну, пожалуйста! Кроме тебя больше никто меня не понимает! Ты согласишься, если я подарю тебе свои добродетели? - Нет. - И даже если я угощу тебя кучей вкусных яств? Не думай, что нашел рычаги воздействия на меня. Просто у меня столько двойников и разных образов, что одним больше, одним меньше – невелика разница. Я же просил не докучать мне! По крайней мере, мне казалось, что по выражению моего лица всё предельно ясно и понятно. Твоего брата и его друзей величали Тремя Опухолями… А тебе стоило дать прозвище Главной Занозы. Никакого спасу от тебя не было. Тебе повезло, что запаса терпения у меня было предостаточно. Однажды на одном из праздников фонарей ты отпустил в небо фонарик с желанием и, преисполненный воодушевлением, обратился ко мне: - Как хорошо, что мы небожители, тогда мы с тобой и все, кто нам дорог, всегда будем вместе. Здорово, правда? Знал бы ты, что твои слова, сказанные ненароком… могли ранить острее любого меча. Язык без костей. Ты никогда не думал перед тем, как что-нибудь ляпнуть и испортить настроение. А стоило тебе выпить всего лишь пару чарок вина, тебя уносило в объятия опьянения, и ты нес еще большую околесицу, которую я старался фильтровать и пропускать мимо ушей, но ты продолжал об этом талдычить. Ты вис на мне и лез обниматься, а я всеми силами пытался избегать этих докучливых телячьих нежностей, которые мне претили. - Мин-сюююн, ты – мой самый лучший друг! Знаешь, как сильно я тебя люблю?! Всего несколько слов могли принести чувство раздражения, но за ним прятался какой-то тайный трепет… Как за ширмой, которой я предпочитал отгораживаться, не допуская мысли, что подобная фраза могла угнездиться где-то глубоко внутри. Я не был твоим другом. - После брата, конечно. И всего одна фраза могла всё испортить. Даже не испортить – напомнить. Напомнить, чтобы я не забывался ни на мгновение из-за твоих слов, которыми ты разбрасывался на ветер. - Так сильно любишь брата? Твои глаза приобрели форму полумесяцев, и ты кивнул, улыбаясь в своей привычной манере, но слишком приторно и дурашливо из-за того, что был полностью пьян. Так и хотелось сказать тебе закрыть рот и больше не произносить ничего настолько бесящего. В такие моменты особенно хотелось оторвать голову Ши Уду. Твоя слепая любовь к брату когда-нибудь тебя погубит. - Давайте сыграем в игру! Будем задавать вопросы и отвечать на них честно, а кто не хочет – будет выпивать по чарке или выполнять какое-нибудь действие! Какая безмозглая игра. В какой-то момент от тебя прозвучал внезапный вопрос: - Мин-сюн, ты когда-нибудь целовался? Кое-кто лишил меня этой возможности при жизни – мою свадьбу даже не сыграли, и с тех пор я стал фригиден к подобного рода вещам. Вот если бы ты спросил про какой-то редкий деликатес, вот тогда мы бы даже нашли общую тему для разговора. Без лишних слов я осушил чарку, получив от тебя словесный поток разочарования и недовольства из-за того, что ловко ушел от ответа, и ненароком подумал: должен ли я был получить за это компенсацию? Эта мысль проскользнула сама по себе и на какой-то момент заставила даже слегка растеряться. Компенсацию?.. Я искоса посмотрел на тебя, ты уже перевел свое внимание к другим вопросам и небожителям, на твои губы, которые никогда не умолкают… Но также, как эта мысль подобно падающей звезде проскочила в моей голове, она точно так же быстро исчезла. Не нужно было думать о такой глупости. Просто бред, который возник из-за действия вина. - Повелитель Грома, примите от меня поцелуйчик, хи-хи! Стоило мне потратить время на бестолковые размышления, как я чуть не пропустил момент, когда ты потянулся к какому-то небожителю, чтобы поцеловать его. Да за тобой глаз да глаз! Что за игра такая?! И чей был вопрос, за которым последовало такое действие?! Незаметно для присутствующих я потянул за край твоего одеяния, и ты, как и стоило ожидать от твоей пьяной неуклюжести, упал на мои колени. - Пожалуй, с тебя хватит. Уже на ногах не держишься. - Но мы же только начали! Это же весело, всего лишь игра, давайте продолжим. Да… всего лишь игра. Ничего более. - Давай я позову твоего брата? Он, увидев тебя в таком состоянии, проводит тебя до вашего дворца. Ты сразу переменился в лице и даже слегка протрезвел. - Нет-нет, не надо говорить брату, что я выпил лишнего. Пожалуй, ты прав. Мне стоит отправиться немного отдохнуть! Всем спасибо за вечер! Вздох облегчения невзначай вырвался из моей груди. Наконец-то мы покинули компанию этих раздражающих небожителей. Стоило только оставить тебя без присмотра, каких еще дел и непотребств ты мог наворотить? - Мин-сюн, ты проводишь меня? Кажется, у меня немного двоится в глазах… Покатай меня на своей лопате! - Попроси брата. Вы же живете вместе. - Мой брат небось будет пить и играть в карты до утра с Линвэнь и этим повесой Пэй Мином… Не перевариваю их компанию, не хочу к ним идти и лишний раз докучать. Стоило ли мне раздраженно хмыкнуть, что брату докучать ты не собирался, зато охотно использовал для этого меня? Или, наоборот, хмыкнуть удовлетворенно, что вместо него ты выбрал меня? - И всё же… ты сказал, что любишь его больше всего. - Да. Мой брат – самое дорогое, что у меня есть. Он всегда защищает и всё делает для меня, но порой он невыносим! Не хочу его сейчас видеть и слушать его нотации. Мин-сюн, проводи меня ты! - Ты будешь любить его, даже если узнаешь, что он сделал что-то ужасное? Ты никогда не умел скрывать свои эмоции, они были видны как на ладони, а в нынешнем положении и вовсе был уязвим. Мне ничего не стоило раскусить тебя как орех, едва завидев в твоих глазах испуг. Однако ты выглядел осоловевшим и недоуменным, взгляд слегка затуманился, и всё же ты говорил как на духу, ничего не тая: - Не думаю… Если бы он сделал что-то такое, должно быть, у него была причина… И всё же не думаю, что он на такое способен… А если все-таки способен, мне будет очень грустно… Как мне тогда смотреть в глаза тем, кто из-за этого мог пострадать?.. Ты действительно был таким наивным дураком или лишь искусно притворялся? Хотя, понаблюдав за тобой столько времени, имея многочисленных шпионов по всем Небесным чертогам, я приходил к мнению, что ты действительно был глупцом, и мрачнел от этого сильнее. После этих слов алкоголь окончательно сморил тебя, и ты заснул на моем плече. Как много было таких случаев и как много раз я мог воспользоваться этим шансом и лишить тебя духовных сил. Не следовать четко продуманному плану, просто взять и закончить всё прямо здесь и сейчас. И каждый раз… Ты сопел и льнул ко мне. Черт побери, как же меня раздражало это твое щенячье поведение. Когда руки тянулись к твоей шее в намерении сжать ее до хруста, то почему-то замедлялись и вместо этого поправляли пряди твоих волос… Ведь пока ты спал, ты молчал. Хоть какая-то польза от тебя. Я отнес тебя на спине в твои покои и скинул на постель, собираясь уйти, но внезапно ты остановил меня за руку и пробурчал в полусне: - Мин-сюн… останься. Ты потянул меня на себя, заставив потерять равновесие, я споткнулся о край кровати и полетел прямо на тебя, приземлившись аккурат губами на твои – мягкие и податливые. Совершенно случайное стечение обстоятельств. И досадливое. Это не входило в мои планы. Я не помнил, сколько мгновений прошло, ты по-прежнему лежал с закрытыми глазами прямо подо мной и равномерно дышал, ни о чем не подозревая, и только потом я отстранился в недоуменных чувствах. Я долго смотрел на тебя. Лучше, конечно, я бы уронил лицо в миску супа. В то же время я не мог сказать, что из-за случившегося меня тошнило. Что ж… будем считать это компенсацией, как бы глупо это ни звучало. Я надеялся, что, когда я лягу спать и проснусь на следующий день, помнить об этом не буду – это было вовсе не то воспоминание, которое я хотел оставить в своей памяти. Однако, как специально, не помнил только ты один. В день моей мести ты смог бы точно так же выбрать меня, а не своего брата, как сделал это на праздник фонарей? Однако, когда наконец настал час расплаты… ты выбрал его. Разве я не давал тебе шансов?.. Почему же ты был настолько слеп и глух, чтобы этого не замечать? Когда я вытащил тебя из заточения из дворца, в котором тебя запер твой обожаемый брат, и спрятал во владениях Повелительницы Дождя, почему ты просто не мог пересидеть там тихо как мышка?! Я мог ранить тебя, тогда Ши Уду прибежал бы на зов амулета и попал бы в мою ловушку, но ты выглядел таким до одури напуганным и невменяемым, что было проще поранить меня. Уже не было смысла скрывать мою личность, но по какой-то причине… я оттягивал этот момент до последнего. Я лишь вернул долг, ничего больше. Это было одним из древнейших заветов: око за око, зуб за зуб. - Прости, прости, прости! Прекрати извиняться. Только сильнее раздражаешь! Закрой свой рот! Почему ты не мог просто послушаться меня, когда я давал тебе столько возможностей избежать всего этого?! - Прости… Заткнись, заткнись, просто заткнись! Наблюдать за жалкими попытками Ши Уду уберечь тебя, было до скрежета зубов трогательно, и очень меня взбесило. В действительности ли он хотел самоубиться вместе с тобой или всего лишь перевести весь мой гнев на себя – не имело значения. Только я мог решать, когда ты сможешь умереть. Больше никто не мог протягивать к тебе свои руки, тем более его грязные руки. Не можешь убить? Хорошо, я поддамся. Я убью его за тебя. Как давно я представлял этот момент, когда голова Ши Уду падет с плеч. Его чертовы последние слова… Ты думал, меня это задело? Позволю напомнить: мое сердце давно остановилось и не способно было реагировать на подобные провокации. Но даже если его словам и удалось меня задеть… в конечном счете посмотри, чем всё закончилось для него. Он получил по заслугам. Ты кричал и бился в истерике, окруженный моими замарашками, на холодной каменной плите в железных оковах, сходя с ума и повторяя, что хочешь умереть, пока не сорвал голос, пока не иссякли слезы. Хотя бы теперь ты мог прочувствовать толику той боли, что пришлось испытать когда-то мне?.. Мог поставить себя на мое место и ощутить то, что пришлось пережить мне? Мог ли ты… понять меня? В какой момент наблюдать за твоими страданиями перестало приносить мне удовольствие? Досадливое умозаключение: с того момента, как я тебя пленил, мне ни разу не принесло это никакого удовлетворения. Ты даже страдать нормально не можешь, чтобы я продолжал тебя ненавидеть! Почему это было такое жалкое зрелище? Настолько, что мне пришлось перетащить тебя из темницы в одни из покоев моих чертогов, а оковы сменить цепью на твоей лодыжке. Когда сознание вернулось к тебе, и ты, всё еще охваченный агонией и не до конца вырвавшийся из полузабытья, увидел меня, то побледнел как смерть, во взгляде застыл ледяной трепет. Ты испугался и оттолкнул меня, закрывая руками уши, а из твоих глаз потекли безмолвные слезы. Взгляд обожания, которым ты раньше смотрел на меня… сменился ликом ужаса и страдания. Задело ли это меня? - Уходи, уходи, уходи!!! - Ешь. - Дай мне умереть… - Я сказал ешь. - Пожалуйста, просто дай мне умереть… Нет. Когда умереть – решать не тебе. Тебе начали сниться сны, наполненные тревогой и ужасом, ты покрывался холодным потом и не мог вырваться из охвативших мучений. Потому что… я стал твоим персональным кошмаром. В одну из таких ночей я присел на край кровати и, долго наблюдая за твоими муками, потянулся рукой и прикоснулся к твоим волосам – как раньше, когда ты беспечно засыпал подле меня. Прикосновение ледяной руки принесло тебе толику успокоения – дыхание стало чуть ровнее, ты перестал дергаться. Почему ты такой?.. Я резко отпрянул, но с тех пор… продолжал приходить к тебе по ночам, наблюдая за твоим сном, и уходить до того, как ты проснешься. Однажды, когда я вновь сидел подле тебя, ты резко проснулся посреди ночи от своего собственного крика. Я не успел уйти раньше. Увидев меня, ты снова испугаешься и оттолкнешь? - Мин-сюн?.. Ой, я хотел сказать Хэ-сюн… Ты наконец-то запомнил мое имя? Я убил твоего брата, так почему же ты продолжаешь выглядеть как побитый щенок, и тебя не распирает изнутри ненависть ко мне? Твой голос был тихим и дрожащим, а во взгляде мелькнул страх, который сменился чувством вины и сожаления, но я не заметил ничего похожего на отвращение… Отвратительно. Лучше бы ты ненавидел меня. Так было бы проще. - Я… Снова собирался умолять меня о смерти? Стоило тебе заговорить, как я уже навис над тобой, одной рукой сжимая твои запястья над головой. В твоих глазах застыли удивление и легкий испуг, скорее даже непонимание. Даже сейчас вместо страха ты больше испытывал недоумение. Когда ты лишился духовных сил и стал абсолютно никчемным смертным, ты стал таким… хрупким. Ничего не стоило переломать эти тонкие запястья и насладиться выражением боли на твоем лице. Вопрос был только в том, хотел ли я этого. Или желал увидеть другое выражение твоего лица… и при других обстоятельствах?.. - Хэ-сюн… пожалуйста, не сердись. Почему тогда ты продолжаешь меня злить? Почему выводишь из себя, заставляя… делать так? - Хэ-сюн… больно. Я еще не начал делать тебе больно. Но если бы ты снова назвал меня Мин-сюном… то я не ручаюсь за то, что бы сделал. Ты не был другом для меня. Твоя молочная кожа, целомудренное и никем не опороченное тело божества, наивность, тесно граничащая с глупостью – даже не тесно, ты действительно был глуп. Твоя способность соблазнять, даже не подозревая об этом, считая это забавной игрой, которая, казалось бы, не таила за собой никаких корыстных целей, эта чистота, которую так и хотелось запятнать… Когда-то ты сиял в великолепии небожителя, теперь же ты на самом дне, грязный и жалкий, никто не придет к тебе на помощь, все твои «друзья» – где же они? Ты был им нужен, только пока приносил какую-то пользу, теперь же стал абсолютно бесполезен и никчемен. Тебя никто не найдет и не спасет, сейчас ты никому не сдался, кроме… Почему с каких-то пор ко мне начали приходить странные видения? Те, которые приходить были не должны. Там, где я причиняю тебе боль… по-другому. Иногда я даже создавал водные фигуры по этому подобию. Где ты во власти моей плоти, целиком и полностью принадлежишь мне, кричишь подо мной, покорно принимая меня и подаваясь мне навстречу, выгибаясь и зовя меня по имени. Твое лицо блестит в слезах, и всё же ты улыбаешься мне и только для меня: измученно, но при этом словно постигая цену счастья через великое страдание… И в тех снах, даже если мне хотелось сделать тебе больно… почему же в конце я всё равно прижимал тебя к себе как нечто хрупкое и драгоценное? Как то, что мне хотелось сберечь только для себя и лелеять вдали от чужих глаз, чтобы больше никто не видел тебя. Ты всегда был таким бестолковым и меня так раздражала твоя безмозглость, и всё же… ты был моим. Я хотел тебя только для себя одного. Однако каждый раз, стоило лишь проявить эту толику нежности – сон рассеивался, а водные фигуры рассыпались на мельчайшие капли. Я гнал эти мысли прочь. Мне это было не нужно. Так много столетий избегая чертовой мирской суеты, зачем было ворошить то, что было давно во мне похоронено? Я нагнулся ниже, и меня обдало жаром исходящей от тебя энергии ян – пышущей и бьющей ключом жизни, как порыв ветра, который потревожил нечто ледяное и безжизненное. Так близко, что я слышал, как ты прерывисто задышал, опаляя своим дыханием мою кожу, а твой пульс в моей руке бешено застучал, отдаваясь словно ударами колокола. Так близко, что нагнись я еще совсем чуть-чуть и уперся бы прямо в твои губы. Губы, которые мне всегда так хотелось заткнуть. Но вместо этого я спокойно произнес: - Если снова скажешь, что хочешь умереть – не надейся. - Нет… Больше не хочу. Ты робко и немного растерянно посмотрел на меня, застав врасплох. После дней, наполненных агонией и безысходностью, когда ты мечтал только о том, чтобы последовать за своим братом… Что заставило тебя передумать? - Это ты… прогонял мои кошмары? Я мгновенно отпрянул. Мне не составило бы труда убить тебя. Причина, по которой я этого не сделал и твой взгляд, искаженный горечью и отчаянием, сменившийся призрачной надеждой… Не теши себя несбыточными чаяниями. Не пытайся меня понять. Я больше не хотел, чтобы ты понял. Мне стало сложно смотреть на тебя и выносить этот взгляд, из-за которого я начинал мрачнеть еще больше. Почему ты просто не мог быть полон ненависти ко мне? Уходи. Убирайся! Просто исчезни с моих глаз. С этих пор давай оборвем петлю нашей кармы. Твой брат расплатился за свои грехи. Больше мне… ничего было не нужно. Что насчет тебя… Наши дороги должны были разойтись и больше никогда не пересекаться. От этого мне должно было стать легче, как же так вышло, что вместо легкости образовалась удушающая пустота? Еще более удушающая, чем когда меня подпитывала ненависть… А когда ненависть рассеялась, после нее осталось только опустошение. Сколько бы я ни ел, как бы ни пытался заполнить эту пустоту, она не уменьшалась, а словно становилась только больше. - Хэ-сюн! Твой образ. Твой чертов образ, твоя улыбка и отголоски твоего голоса, которые будто фантомы время от времени мелькали у меня перед глазами и которые я иногда слышал словно наяву. Черт побери. В какой момент ты умудрился угнездиться в моем мертвенном сердце? Как гвоздь из крышки моего гроба. Исчезни, прекрати быть наваждением, которое продолжает мучить меня. Теперь мы были друг другу ничего не должны. Демоны с застывшим сердцем… у них теплилось что-то, что я бы хотел вырвать с корнем, но сколько бы ни рвал, оно вырастало снова. Ведь даже на поле боя, пропитанном кровью павших солдат, или на кладбище, под которым погребены многочисленные мертвецы, или на месте леса, сгоревшего дотла… Даже на такой мертвой, проклятой земле вырастают сорняки, слишком живучие, которых никакая стихия не укротит. Говорят, у одиночества есть свойство к привыканию… Но стоит едва постигнуть, что значит не быть одному, и возвращение в уединение превращается в удушливую пытку, которая оборачивается хомутом вокруг шеи. И покой, который так жаждал получить, становится сплошным беспокойством. Я всегда старался избегать мирской суеты… и ты, который эту суету постоянно наводил… Как яд, что просочился в мои вены, от которого не было спасения. Стоило только отпустить тебя, как ты умудрился бездарно сломать ногу и руку, то убегая от столичных охранников, то перелезая через высокую стену. Ты стал полным неудачником… Но я ведь не менял твою судьбу. У тебя был шанс вернуть себе то, что ты потерял. Как же ты так ничтожно его упускаешь? Снова! Сколько еще шансов тебе нужно подарить, чтобы ты с умом ими распорядился? Ах, да, забыл… У тебя же мозг размером с инфузорию-туфельку. Ну и как я мог просто продолжать сидеть в своей заводи, зная, что в любой момент ты можешь случайно самоубиться?.. Став беспомощным и таким нелепым… Думал, этим ты мог снискать прощение передо мной? Я этого не просил. Своим поведением ты только больше раздражал меня. - Собиратель цветов под кровавым дождем, сделайте же что-нибудь с этими падающими камнями! Ты всегда был недальновидным. Ты никогда не знал настоящего меня. Для тебя я всегда был кем-то другим… даже сейчас. Ты всегда называл меня чужим именем, которое мне не принадлежало. Всегда смотрел только на поверхность и никогда в саму суть. В этот момент в голове ненароком пролетело: как так получилось, что всё, чего мне действительно от тебя хотелось – это чтобы ты называл меня по имени?.. Когда же ты наконец прозреешь? Этот удар немного приведет тебя в чувства? - Решай свою проблему сам. И только потом… узнал ли ты? Как всегда слишком поздно. До этого ты подбадривал ораву бездомных бродяг, улыбаясь как прежде – лучезарно, как будто сейчас ты не был калекой, как будто снова стал тем, кем когда-то являлся – беззаботным юным богом, но стоило тебе только взглянуть на меня, и ты сразу побледнел от испуга. Когда-то я хотел стереть эту улыбку с твоего лица… Всё, что должно было принадлежать мне… теперь принадлежало тебе. Держи свой веер и постарайся его не потерять и не сломать. Но даже если сломаешь… Моя месть была исполнена, и больше у меня не осталось никаких целей в этом мире, ни обид, ни даже ненависти. Только унылое существование в окружении моих питомцев, бесконтрольное поглощение еды, которое совсем не приносило мне удовлетворения, и, возможно… сожаление?.. Хотя, о чем это я. Демоны не сожалеют. Во всяком случае, наблюдать за тобой издалека, чтобы удостовериться, что ты по-прежнему такой же неуклюжий и бестолковый, немного разбавляло мою скуку. А случись что с тобой… кто же будет доставлять эту малую толику радости? Тогда уж точно в этом мире не останется смысла, за который можно было ухватиться. Я не присматривал за тобой. Просто хотел убедиться, что ты еще не откинулся и по-прежнему мозолишь всем глаза и уши своей непроходимой недалекостью. И в храм Водных каштанов я пришел только чтобы поесть, а не потому, что ты тоже по стечению обстоятельств туда заглянул. Я не появлюсь перед тобой. Нам не о чем было разговаривать. Сейчас ты улыбался другим людям, но если увидишь меня, улыбка снова померкнет на твоем лице, а если я это замечу, то разозлюсь и возможно опять захочу ударить тебя… Поэтому будет лучше, если ты не увидишь меня. В черных водах никогда не дует ветер, но внезапно на темной глади забрезжила рябь, потревожив извечный покой. Моя судьба осталась у тебя. Твоя судьба осталась у меня. Может быть, поэтому, как бы далеко я ни старался убежать от тебя, нашим дорогам всё равно уготовано пересечься, и мои ноги снова и снова будут приводить меня к тебе…