Подарок

Ночь. Снег плавно, будто в танце, опускается на землю, показываясь в тёплом прожекторе фонаря. Парень сидел за окном и наблюдал за этим зрелищем. Где-то снизу в углу улицы показалась небольшая быстрая фигурка. В темноте было сложно понять кто это. Парень подождал пока свет фонаря прольётся на неё. Это оказался мальчик, лет 13. Он, несмотря на столь поздний час, кажется, даже не собирался домой, забежал в больницу. "Наверно, кто-то из его родных лежит здесь, прямо, как я..." — пронеслось в голове парня. Через 10 минут послышались быстрые шажки. Парень внимательно прислушивался, раздался стук в дверь. Его невольно передёрнуло. Но этот стук не в его палату, а в палату напротив. Парень медленно сполз с подоконника, за дверью послышался скрип старых петель и отдаляющиеся шаги. Тихо подойдя к двери, парень открыл их, стараясь не скрипеть, и робко выглянул в небольшую щель. Застав небольшой силуэт, нырнувший в тёмную палату, и закрывающуюся за ним пластиковую дверь. (Где-то в палате раздался глухой щелчок, и из небольших щелок вылились лучи света.) Снова отдаляющиеся шаги. На какой-то момент в коридоре стало тихо и пусто. Но это не продлилось долго. С лестницы, находившейся недалеко от палаты мальчика, послышались чьи-то шаги и голоса: мужской и женский. Парень насколько мог быстро закрыл свою дверь, не желая быть замеченным, и, прижавшись к ней, прислушался. Мужским голосом оказался молодой врач, а женский — вахтёр, уже пожилая женщина (за всё время, проведённое в больнице, парень уже выучил кому принадлежит какой голос, либо же, темп и манера шагов). У него так и не получилось понять о чём они говорили, а подходя к нужному этажу, они замолчали. Раздался стук в палату напротив и почти сразу, скрип открывающиеся двери, а за ней щелчок выключателя, с которым, через щели двери вылился свет. — Молодой человек, — ни чуть не стесняясь громкого голоса, в столь поздний час, сказал врач, — вы не имеете права находится в изоляторе, особенно в такое время. В ответ раздалось какое-то невнятное мычание. — Вы не совершеннолетний, поэтому не можете остаться здесь. — Мне больше некуда пойти, она последнее что у меня осталось... — более понятно, но так же тихо сказал детский мальчишеский голос. — Где твои родители? — Полтора года назад попали в аварию. Летальный исход, — на последних словах голос дрогнул. — А какая-нибудь бабушка или дедушка? Их тоже нет? — Есть, — подождав с полминуты ответил мальчик, — но они далеко. — Ты ведь не на улице живёшь. Почему ты здесь? — вздохнув спросил врач. — Я волнуюсь, — раздался совсем тихий голос, — ведь в той больнице ей не помогли... Мне страшно, что я её потеряю. На последнем слове, голос мальчика дрогнул и раздался всхлип. Сразу после этого послышались подбадривающие словечки как от доктора, так и от вахтёра. В какой-то момент лёгкие парня сжались и он громко закаля. Медленно, держась за что под руку попадётся, парень пробрался к койке. Наконец кашель прекратился, но в груди остались неприятные чувства жжения. Больной прислушался, за дверью, кажется, разговоры прекратились. Наконец-то приняв горизонтальное положение, парень устремил взгляд в потолок. Спать не хотелось, а в больнице было тихо настолько, что из-за двери было слышно прерывистое дыхание мальчишки. Полежав ещё какое-то время, которое, казалось, длилось вечность, парня достало это всхлипывание и он, опираясь о койку, поднялся, и пошёл в сторону двери, отперев её, и увидев парня, неприязнь улетучилась, сменившись на жалость.