конец моих солнечных дней.

спустя двое суток, в тихий осенний вечер, итэр, казалось, выл на луну. все эти два дня его доставал венти, придумывал наряд, и, почему-то, сама идея парню даже нравилась. ему очень хотелось видеть на себе взгляд янтарных глаз, почувствовать сильные руки на своей талии, почувствовать горячее дыхание на губах, хотелось чувствовать сяо в себе, практиковать с ним математику наглядно. когда люмин впервые услышала, что итэру нравится парень, и ему нужно женское белье и одежда, чтобы соблазнить юного, красивого математика, чуть не упала в обморок: конечно, её брат был с причудой, и иногда выдавал необычные вещи, но такого от него услышать никогда не ожидала. не то чтобы ей было противно, она отнеслась к этому делу .. серьезно. ресницы дрогали, когда мягкая кисточка касалась века, нанося крупный, черный глитер поверх лисьих стрелок, нарисованных золотым карандашом, подчеркивающий глаза юноши. яркие румяна наносились на линию скул, подчеркивали нос и частично взгляд, большие накладные ресницы аккуратно накладывались поверх блондинистых итэра, хайлайтер ложился, казалось, чрезмерно, так, что в оконцове юноша блестал, подобно бриллианту. бледная кожа была прекрасным контрастом с темными тонами. люмин аккуратно водила ярко-красной помадой по пухловатым губам итэра и улыбалась, закончив макияж. брат сейчас выглядел покрасивее многих девушек. — как думаешь, насколько вульгарно я тебя сейчас одену? — делая паузу, она смотрит в обеспокоенные глаза итэра. — знаешь, я даже представить боюсь. — рассматривая небольшую стопку сложенных рядом с ним вещей шепчет юноша в ответ, перед тем как немного придвинуться к стенке, возле которой стоял большой, белоснежный диван. — вставай, итэр, время выходить на фронт. — смеется люмин, перед тем как ожесточенно схватить братца за запястье и успокаивающе похлопать по плечам. — все не так уж плохо. мягкая ткань кружевных чулков неспеша натягивается на мягкие ножки парня, подчеркивая все их совершенства: итэр неоднократно замечал, как сяо пялится на ляшки одноклассниц и решил более не скрывать таких прелестей от его глубоких глаз, чтобы он смог прикоснуться холодными подушечками пальцев внутренней стороны бедра, прощупать кожу - можно было видеть, как каждый раз от подобной мысли юноша прикрывал глаза и после отводил голову куда-то вбок. сестре, конечно, на такие действия было откровенно все равно: она в это время пыталась натянуть на тело старшеклассника темное, облегающее платье и при этом не повредить недавно сделанный макияж. здесь она конкретно облажалась, но было уже ничего не поделать, оставалось выкручиваться. иногда становилось непонятно от своих действий и поведения: все остальное время итэр был весьма спокойным уравновешенным юношей, следящим за своим внешним видом и оценками в школе: прилежности моментами было не занимать, а тут его будто подменили. черный чокер закреплялся на шее, когда парень погружался в свои невеселые размышления с головой. что же в нем тогда поменялось, когда он проснулся от необычного сна? помнит руки на горле, и до боли знакомое лицо, в глазах которого плескалось море и простилались целые поляны, в которых был виден еловый лес и буря. растрепавшиеся волосы щекотили лицо, пока тяжелое ощущение реальности не отогнало сладкое видение, где он в первый раз и встретил сяо. никогда бы он не сказал, что верит в судьбу или что-то такое, но здесь иначе ситуацию объяснить по непонятным причинам не удавалось. или сон — предупреждение? глупые предрассудки. две личности в его голове спорили, советовались, взвешивали все возможные развороты этого события, будто это было столь же важным, как предстоящие контрольные по алгебре и геометрии. всего лишь жалкая вечеринка, где все напьются и забудут. так чего же его нервы так сильно ехали лишь от одной мысли, что его дотронется какой-то там учитель, по немыслимой случайности посетивший его во сне в виде лучшего друга? глупые мысли. сильной оплеухой его одаряет люмин, закончившая с образом еще на половине глубоких мыслей итэра. осознание всех телодвижений пришло лишь после легких потряхиваний головой, за что получает от девушки еще один крепкий удар. слегка подкрученные локоны вновь лезут в разные стороны, за что парень готов покаяться, но лишь вновь грубо притянут к сестре, которая особо не медлит и продолжает ожесточенно рвать его шевелюру. сама она таким длинным волосом не обладала, и часто в попытках ухаживать за итэром делала немного... намного... хуже. — все, вставай и уходи, я сегодня времени тоже терять не собираюсь. ко мне аяка придет, может... тарталья присоединится. — девушка мнется, заправляя прядку волос за ушко. реакцию со стороны старшего стоило видеть. — ты хочешь привести рыжий кошелек в мою обитель? размечталась! он мне вообще-то сегодня помогает эффектно зайти в тренировочный зал! — расплескивает руками блондин, усердно объясняя сестре то, что она, впринципе, уже и знала. — он же не всю ночь тебя сопровождать будет, глупыш. или будет помогать член поддерживать, пока вы с сяо переспать пытаться будете? настала громкая тишина. щеки юноши залились ярким пунцом, а люмин в это время громко смеялась на весь дом со своей же шутки. вроде как, по факту, и все же этому рыжему он не до конца доверялся и питал такие чувства, как доверие. ну... выбор сестры, что еще можно было над этой темой сидеть.

<3

сегодня школа было удивительно полна разными людьми, хоть и приглашались только её ученики. люди были и высокие, и низкие, мускулистые и не очень, похожие на пышную булочку и на что-то, составляющее кости. все, по какой-то причине были одеты в стилистику пан, закуривали дешевые сигареты и отпивали пиво за пятьдесят рублей из местного ларечка. осталось лишь узнать, что тематика вечеринки в подобном стиле и с огромным провалом преобразовывать план. еле протискиваясь во всей этой заварушке парень понимает, что и в самом помещение людей не меньше: и как они все собираются умещаться в спортзал? а может, их не так уж и много на самом деле. обманки зрения они такие. пытаясь найти глазами венти итэр почти что спотыкается, но был перехвачен крепкой хваткой какого-то парня. рефлексорно тело все дрогает, и, поворачивая голову, замечает азарт в голубых глазах. тарталья, кто же это еще мог быть. — что за симпатичная девушка? куда путь держите, миледи? я вас здесь раньше не видел. тут же получает смачную пощечину, и, пребывая в шоковом состоянии еще пару секунд, будто первый раз увидев своего друга начинает истерично орать. — о боже! итэр?! это ты что ли? да ктож тебя узнает! так залезешь в постель к кому-нибудь, а там оп, сюрприз! эмоция итэра была проста, как дважды два в первом классе: игнорирование существование вопросов от этого рыжего придурка, который первый узнал о всей задумке с соблазнением и надеялся, что он сам все вспомнит. долго озарения русского ожидать не пришлось: спустя несколько секунд он спохватился, и, хватая руку блондина, или уже блондинки? нежно касается губами её тыльной стороны. вечеринка начиналась примерно в... через три минуты? время так быстро прошло, что плохо становилось. лишь бы и эта ночь так быстро не пролетела. не успевая сделать вывод чувствует, как его тянут. вечно этот чайльд все делает слишком быстро. нагоняя товарища, итэр поправляет пряди волос, пытается принять изящную походку, намекает на более медленный темп ерким движением, дергая за шиворот аякса. — ты должен завести меня красиво, а не в спешке! я должен впечатлить большую толпу, чтобы меня заметил и господин сяо. это надежнее всего! — озлобленно шепчет тому юноша, когда они уже приближались к месту назначения. на них падал лунный свет, небо с каждой секундой будто становилось темнее, и лишь иногда фонарики освещали им путь. луна запечатлит этот вечер. и даже алкоголь не сможет затмить воспоминания. дверь распахивается, погружая себя в хаус сегодняшнего и завтрашнего дня. играла громкая музыка, люди уже успели все расставить и уйти с головой в бездну похоти и безграничного веселья. не было уверенности, что закончится это все позитивно... первый взгляд он почувствовал на рязгоряченной коже уже очень скоро. теплой негой это чувство расплылось по телу, когда, спустя еще время, казалось, невозмутимый сяо обратил внимание на него. это была уже маленькая, но победа. хватку со стороны руки он потерял еще у входа - красиво завел, называется. легкой походкой продвигаясь в глубины толпы, итэр искал чего-то покрепче в целях раскрепоститься и расслабиться. так будет намного легче продолжать что-то делать, тем более с таким hot man. искать долго предмет воздыхания не надо было - он стоял прямо у входа и время от времени отвлекался от телефона, который то и дело жужжал в руках оппонента. такие детали хоть и были трудно уловимы, но явно не для блондина. и, замечая чужие взгляды на его сяо, в глазах загоралась ревность, разгорался прохладный пожар, пламенем наполняющий все внутренности. это становится все интереснее. — хей, ты. подай мне коньяка. — тон становится точно таким же, как и чувства внутри него. неправильные ли они? нет, нет, ревность это не неправильно... это точно такое же чувство, как любовь, как ненависть, все эмоции нужно выражать. наклоняя голову набок, парень подпирает её ладошкой, бультыхая жидкость в стаканчике. стоит ему еще секунд рассматривать коньяк, как на него налетает венти. конечно, как же без него, тем более на таком празднике. — хей, я еле тебя узнал в этой толпе! конечно, ты блистаешь, но явно на себя не похож. звучит не очень мотивационно. хотелось возмутиться, сказав что-то по типу " исправляй свой монолог, пока я тебя не убил к чертям ", но лишь томно вздыхал, ставя алкоголь с характерным, хлюпающим звуком на стол. и зря, очень зря... совсем забыл правила, итэр? венти все не умолкал, и не умолкал, он так долго что-то рассказывал, что итэр не смог уследить за своим стаканом, как он в один момент пропал и спустя время вернулся на свое место. настолько неуловимое действие мало кто заметил бы в шумихе помещения. пытаясь улыбнуться другу, он подносил стакан к губам, вовсе не замечая азартную лыбу на лице знакомого, как он что-то в этот момент шептал и облизывался, словно зверь. залпом. он, вашу мать, выпил залпом. — не думал, что алкоголь будет настолько легкий. наверно, это для безопасности... и ведь еще не знает, как его с благими намерениями подставили, подсыпая странное вещество в стакан.

<3

не помнит, как вышел в самый центр "танцпола", как притянул к себе абсолютно незнакомого парня и в порыве страсти, весь покрасневший от действия препарата, закружил в танце. время от времени отводил взгляд, и видел, видел эти чертовы кошачьи, голодные глаза, тот же коньяк в его руках, наконец видел эмоции. сейчас все точно смотрели только на него. все идет точно по его плану. и, когда не замечает сяо на месте, где он точно был, довольно лыбится. он чувствовал себя сейчас точно в своей тарелке. кто-то даже снимал его, восхищенно что-то кричал, когда итэр выборочно вытягивал нового партнера для своего танца, пьяный, горячий, потерявший конечную цель. притягивал юных дам за талии, красивых парней за жилистые руки, остатки трезвого сознания — и все у него чудесно получалось, кроме последнего. не помнит, сколько прошло с его звездного выхода. точно ощущал присутствие золота. того самого, холодного, как зима, но такого теплого и родного, будто они знакомы уже много лет. и вот, видит, он вышел прямо в первые ряды, наблюдая за плавным движением бедер, похабной улыбкой и большой задницей. лишь мгновение. аккуратно оттолкнув предыдущего партнера по танцу, он тянется к холодным ладоням, вытягивает его, как нечто сокровенное, чувствует то самое тепло, как немного протестующий сяо сопротивляется какое-то время, и все же сдается блондину. — вы меня узнали, господин? — глядит прямо в глаза, не стесняющийся положить крепкие ладони себе на талию и закружиться на припеве песни. — безусловно, итэр. тебя невозможно не узнать. и почему сердце вновь пропускает удар? — и как, вам нравится? — я думаю, что...— душащая тишина, когда учитель сжимает руки сильнее и берет инициативу на себя. — не скажу тебе, итэр. ведь это неправильно? неправильно до того момента, как он согласился выйти с ним на эту площадку и поддаться искушению. уже было поздно передумывать или возвращаться назад, это была та самая точка невозврата, которая изменит эту историю. уйдя в эту песню с головой, они еще долго пытались выразить движениями эту необъяснимую тягу, такую странную, будто все — сон, неправда, просто случайность, ведь они забудут? это все рано или поздно... сяо склоняется над ухом юноши, что-то шепчет томно, и утягивает за собой обратно, отнимая у всех присутствующих такое очаровательное зрелище. это было слишком быстро и непонятно, так, что сознание где он появляется лишь в небольшой, тихой комнатушке. в ней стоял пошкрябанный диван, стол, шкаф с разными мячиками, призами, дипломами и книгами. из окна падал все тот же холодный свет, и тишину нарушил лишь рык. тело итэра было легко оттолкнуто на тот самый диван, сверху на нем оказался сяо, притягивающий за лицо и сцепляющий в поцелуе. нежность медленно переливается в выражение гнева, когда зубы господина впиваются в губы, и после жадно облизывает их, пока старшеклассник старается столь же агрессивно отвечать в ответ, исследуя эту новую эмоцию. весь такой спокойный, сосредоточенный джентельмен сейчас, будто долго голодавший по любви вцепляется в свою жертву. руки блуждают по всем открытым частям тела, стискивают в крепкой хватке, — ведь этого ты жаждешь, а? — рычание доносится до него, когда сяо кусает за мочку уха, и, оттягивая её немного утешительно зализывает рану. чертов искуситель. чуть ли не разрывает платье, ставит ограничением коленку меж ног парня, выбивает из уст тихий, сладостный стон, спускается ниже, закрадывается в самые укромные места души. нежно целует шею, перехватывая запястья, когда и сам ученик пытается что-то сделать для него, и наконец разглядеть в глазах нечто горячее, как раскаленное масло. — да, господин, именно этого... — дыхание заметно сбивается, когда он пытается сконцентрироваться на мыслях. — но можем ли мы растянуть нашу прелюдию? мужчина укладывает девственную плоть теперь полностью, лыбится, получая то, что ему нужно, то, от чего он теперь зависим, и легким кивком дает понять, что будет потакать этому желанию. но лишь последнему за эту ночь.