‘til death do us part

      Бантики, алюминиевые банки и табличку «молодожены», прикрепленные позади байка изобретательными ручками Джудит, через несколько километров пути пришлось отцепить, чтобы не собирать ходячих по всей округи за собой. Дэрил и Пол и так преподнесли Александрии «свадебный подарок» – отвлекли на себя небольшое стадо громкими звуками, заставив развернуться в противоположную от общины сторону.       В Том Доме им хотелось провести пару дней без незваных гостей, даже если те готовы были ошиваться у ворот, как люди за ограждением Букингемского Дворца. Молодожены с лихвой выспались и наверстали то, что было упущено в «первую брачную ночь», и с легкой грустью согласились, что пора двигаться дальше. Им предстояла долгая дорога.       Если не брать в расчет то, что Дэрил до встречи с Полом не представлял свою свадьбу, то на вопрос о свадебном путешествии он бы ответил, что хотел бы провести его в дороге. Примерно как сейчас. Пол, обхватив его за живот и прижав голову к плечу, сидит позади, а Дэрил гонит мотоцикл на стабильно высокой скорости, чтобы добраться до намеченной точки до темноты и сэкономить бензин, который им необходим еще на обратную дорогу. Они могли бы поехать на машине, но кто выбирает легкие пути?       У Пола дух захватывает от скорости, и в солнечном сплетении щекочет то родное чувство – дежавю, смешанное с предвкушением прекрасного времяпровождения только вдвоем. Как давно они с Дэрилом не ночевали под звездами, не обивали пороги заброшенных домов, радуясь каждой полезной мелочи и банке с консервами, не молчали уютно, сидя друг напротив друга. Хотя Пол всегда нарушал тишину, принимаясь болтать и рассказывать забавные истории, которые за годы их знакомства уже должны были быть пересказанными по три раза, но каждый раз находилось что-то новое. Дорога дарила и успокоение, и эйфорию. Привычная, очищающая разум. И одновременно с этим Пол не мог дождаться момента, когда они доберутся до указанной точки.       Пол сказал, что готов к дороге и долгой вылазке, пусть им и не придется переживать о поисках необходимых для общины вещей, кроме, конечно, собственного пропитания, если они решат задержаться. У Дэрила не было оснований не верить, что Пол справится со своей паникой – за ним давно не наблюдалось рецидивов, но при себе у них все равно имелись таблетки на крайний случай. Кажется, они справились. Пол мало спал в ночь перед поездкой, решив, что это от волнения, и не стал беспокоить Дэрила – просто лежал, прижавшись к его боку и фокусируясь на дыхании. И, уже в следующую ночь, в Доме, он превосходно и мгновенно отрубился, вымотанный дорогой и ухваченным временем наедине с мужем.       Они ночевали в заброшенных домах и, казалось, все явственнее чувствуют соленый запах моря, к которому приближаются. И даже нашли в одном из домов гитару с уцелевшими струнами. Дэрил удивился, когда Пол предложил взять ее с собой – да, он когда-то играл, и неплохо было бы наполнить их отдых музыкой.       Ехали они не совсем в неизвестность – кое-что о точке назначения знал Пол, но не представлял, как все там изменилось за годы. В доступности должна была быть питьевая вода и кое-какое жилье, а о большем и мечтать сложно.       Наконец, они оказываются в нужном месте – это небольшая частная туристическая база с несколькими бунгало – здание администрации виднеется вдали и наверняка подчистую ограблено теми, кто тоже какое-то время перекантовывался здесь, в отдалении от больших и опасных городов. На подобное место Дэрил когда-то набрел с Бэт – это был гольф-клуб, где нашлась бутылка дерьмового шнапса. Так что, может, им в чем-то повезет. И хорошо бы осмотреться, чтобы быть уверенными в отсутствии гостей и безопасности, но нет особого желания и сил суетиться сразу после долгой дороги. Тем более, когда Пол, едва Дэрил останавливает мотоцикл и глушит мотор, поднимается и направляется к морю.       Морская гладь завораживает взгляд – настолько непривычно видеть что-то тихое, успокаивающе своим шепотом и бескрайнее, что даже немного страшно. Над водой реет несколько чаек, изредка перекидываясь криками, их совершенно не заботят появившиеся на их месте обитания люди.       Пол скидывает с себя ботинки, оставляя на траве, и опускает босые ступни на горячий песок. Полное блаженство. Солнце двигается в сторону далеких гор за спиной – скоро его лучи начнут исчезать, и все вокруг остынет. Действительно, стоит успеть насладиться остатками дня. Оборачиваясь на Дэрила, Пол стягивает с себя плащ и принимается расстегивать рубашку, рассчитывая, что муж последует его примеру и тоже захочет поскорее смыть с себя дорожную пыль.       Дэрил оглядывается по сторонам, сопротивляясь нерациональному желанию плюнуть на излишнюю осторожность. Но полуобнаженное тело Пола окончательно ломает его, и охотник, качнув головой, тоже хватается за пуговицы. Вблизи никого нет, а возможного врага они сумеют заметить издали, можно и потерпеть пять минут, сосредоточившись на цели поездки.       - Ты был когда-нибудь на море? – спрашивает Пол, подсовывая рубашку под тяжелый плащ, чтобы ее случайно не унесло ветром, и принимается за штаны. – Ну, помимо Оушенсайда.       - За кого ты меня принимаешь? За человека, у которого был оплачиваемый отпуск? - фыркает Дэрил, наклоняясь, чтобы снять ботинки. Он не особо мечтал побывать на курортном побережье, прикидывая, что ему будет нечего делать, если все развлечения – водные лыжи и гидроциклы – придуманы исключительно для богачей. Но ему было бы интересно на таком прокатиться. Вряд ли подобный транспорт остался в этом «лагере», чтобы исполнить все старые мечты, - мы с братом выбирались на рыбалку пару раз. Один раз чуть не померли от жажды, пока искали поблизости магазин с пивом. Мерл выхлебал все запасы по пути, а трезвым рыбачить отказывался.       - Кстати, вон за тем зданием должен быть колодец, так что без воды мы не умрем. Нужно будет его проверить, но чуть позже.       - Ты тут уже был? – спрашивает Дэрил, удивившись такой осведомленности.       - Нет. Думал, что однажды приеду и отдохну… что ж, время пришло, - Пол пожимает плечами. Теперь Дэрилу понятно, отчего тот поразительно спокоен.       Сейчас Пол занят тем, что стаскивает с себя штаны вместе с бельем, а Дэрил растерянно замирает, наблюдая за соблазнительной пятой точкой, которая удаляется по направлению к морю. Он нерешительно покусывает губы. А почему, собственно, он должен стесняться? Вокруг них ни единой живой души, которая бы неприлично пялилась на них, на его шрамы в частности. Сделав глубокий вдох, Дэрил тоже полностью раздевается, а затем, прибавляя шаг, пытается поскорее дойти до воды, оправдываясь тем, что ему просто холодно на ветру.       Море приветливо ласкает щиколотки и икры легкими волнами и дает быстро привыкнуть к своей температуре. Вода настолько чистая, что можно почти полностью видеть дно и не опасаться на что-либо или кого-либо напороться. Пол смело шагает вперед и, когда вода достигает пояса, наклоняется и отталкивается ногами, чтобы проплыть вперед. Через несколько метров он оборачивается на не отстающего Дэрила.       - Тебе нравится наш медовый месяц? - с ухмылкой спрашивает он.       - Безумно, - отвечает Дэрил, проплыв несколько метров, а затем переворачивается на спину, чтобы расслабленно дрейфовать, глядя в яркое небо. Самый разгар дня, у них есть время на отдых, обустройство ночлега и приготовление ужина. Он старается отогнать мысли о делах – они все успеют, они приехали отдыхать.       От движения рук и ног в воде взмывают вихри пузырьков, щекоча тело. Молодожены покачиваются на легких волнах, слушая, как они выкатываются на берег и как спорят о рыбалке чайки. Дэрил не помнит, был ли в его жизни в принципе похожий на этот момент. Самая близкая аналогия – как он лежал в траве после выматывающей охоты, которая не увенчалась особым успехом. Помнит, как бежал с Бэт, а затем они упали на землю, прячась от ходячих в поле и переводя дух. Помнит догонялки с Полом – их все, особенно те, когда они счастливые повалились в траву, а он собирался сделать ему предложение. Вот только спокойно полежать им не дали и порушили планы чертовы ходячие. Дэрил перебирает ногами, возвращаясь в вертикальное положение, и оглядывается в сторону берега, когда паранойя внезапно захватывает его. У них практически не бывает спокойных дней, ему сложно поверить, что их медовый месяц может быть таким, каким они его задумали, а не бегством, стрельбой и новыми шрамами.       Пол улавливает движение Дэрила и поворачивает голову, чтобы посмотреть, что он увидел на берегу. Но все спокойно – никаких людей, ни живых, ни мертвых. Ему самому непросто расслабиться, но не все же обязательно должно пойти наперекосяк? Он откидывает голову обратно, наслаждаясь тем, как волосы мягко обнимают плечи.       - Забей хотя бы на несколько минут, - произносит он.       - А ты еще не успел проголодаться с дороги? – спрашивает Дэрил, находя действительно важную причину выбраться на берег. Он не замечал, насколько голодный до этого момента. Как и Пол, который на предложение облизывает губы и начинает об этом задумываться. Но он пытается расслабиться, сглатывает слюну, пока мысль о горячем ужине становится все крепче, что невозможно сопротивляться.       - Еще пять минуточек. Здесь так хорошо, - отвечает Пол. И Дэрил готов их ему дать – он проплывает небольшое расстояние, разворачивается и начинает делать вокруг Пола круг. Тот, конечно же, это замечает и начинает что-то подозревать.       - Надеюсь, ты не собираешься…       И волна воды летит в лицо Пола, заставляя зажмуриться и прервать расслабленное дрейфование. Он атакует Дэрила, сцепляя пальцы с замок и выводя полукруг, чтобы окатить его водой в ответ. Они постепенно возвращаются к берегу, не переставая брызгаться и возмущенно смеяться. А затем оба садятся на песок, чтобы перевести дух и немного обсохнуть. Солнце уже не так сильно припекает, и на коже от бриза образуются колкие мурашки. Пол выжимает волосы и потирает плечи ладонями, переводя взгляд на Дэрила на несколько секунд. В этом мужчине, несмотря на всю внешнюю суровость, всегда жил мальчишка, все чаще и чаще позволяющий себе показываться и цепляться за все дурости и игры, которые придут в голову. Чаще их провоцировал Пол, но постепенно и Дэрил прочувствовал, что с ним совсем не стыдно смеяться и заниматься какой-то откровенной ерундой типа догонялок.       Пол опускает голову на плечо Дэрила и придвигается к нему. Идиллия. Хоть закрывай глаза и полностью погружайся в убаюкивающие звуки природы и шелест волн – настолько они отвыкли от тихого счастья. Однако не хочется упускать ни секунды этого давно забытого зрелища – горизонта водной глади, переливающейся на солнце.       Вода стекает с волос Пола и тонкими струйками оплетает плечи и спину, отчего из-за появившегося ветра по коже бегут мурашки. Он прижимается к Дэрилу сильнее, хотя ближе уже некуда, и тот обнимает его одной рукой.       - Мне все еще не верится, что все это произошло, - произносит Пол, - будто это какой-то бесконечный сон. И я себе все это выдумал, только не знаю – почему. Наверное, смотрел какой-то ужастик, вот он и засел у меня в голове… но мой мозг сопротивляется и хочет выбирать романтические драмы.       Дэрил хмыкает – если бы все было сном, то они никого бы не потеряли. Но и не обрели бы. Наверное, он бы сошел с ума, если бы вдруг проснулся и обнаружил себя в своей убитой комнатушке в компании пустых бутылок, а не Пола. Он бы побежал его искать, а Мерл бы крутил пальцем у виска, услышав, что ему привиделся какой-то Иисус. Если задумываться, то все произошедшее звучит слишком безумно. А оттого – все это на самом деле. Вот рядом Пол, немного вздрагивающий от холода, болтает какую-то чепуху.       - Вспоминаю индийские дневники Гинсберга.       - А кто это? – спрашивает Дэрил.       - Друг Керуака. Ты мою книгу читал, «В дороге». Хотя у него есть и получше.       Дэрил кивает – да, книгу про безумное путешествие в компании друзей и алкоголя он помнит. Она была близка ему по духу – в какой-то промежуток времени он, юный и без мозгов, только и думал о том, как мчаться в другой город, не имея за душой ни гроша, но при этом находя, чем упиться и куда упасть спать. Ему, правда, не удавалось далеко и надолго уехать от дома, и это было ради заработков, но все же, тоже небольшое путешествие.       - Он писал, как сидел на пляже у индийского океана, у бамбуковой хижины… не помню точно, там определенно дальше про эрекцию. Ха-ха, - Пол жмурится и коротко смеется тому, что первым всплыло в его памяти – уж слишком ярко было описано. Да уж, эти дневники были не совсем описанием событий, а скорее – ощущений. - Так вот, он познавал дзен. Курил траву, размышлял о жизни. О смерти. Наблюдал за похоронами... точнее, в Индии же существовали ритуальные сожжения, ты, наверное, знаешь. И задавался вопросом – а существует ли он сам.       Они слишком часто видели смерть и отказывались ее принимать. Им не понять, с какой радостью и легкостью индийцы прощались со своими близкими, считая, что те, наконец, освобождаются от страданий и бренной плоти и сливаются с космосом. Или перерождаются.       - Иногда мне кажется, что мы не существуем, - произносит Дэрил.       - Почему?       - Потому что ты будто нереальный. Нереальный дурак.       Пол только весело хмыкает, но ничего не говорит, вспоминая, что в «дневниках» было про йогу, какие-то забавные стишки лесенкой и что-то еще. И что он пока не хочет их перечитывать. Ему хочется что-то более счастливое, а не блуждания в поисках самого себя.       Чуть обсохнув, они одеваются и отправляются изучать бунгало. Все строения примерно одинаковые – небольшие помещения с кроватью, диванчиком и прочим однообразным интерьером, поэтому выбор, где остановиться, достаточно прост. На завтра решили обследовать здание администрации, а сегодня – поужинать и после темноты не вылезать далеко от своего временного жилища.       Дэрил разводит рядом костер и сооружает походную кухню, пока Пол разбирает рюкзаки – провианта у них на несколько дней. В теории они будут ловить рыбу, по которой за эти годы жизни далеко от берега соскучились, если найдут подходящее место для ловли и в идеале – лодку. Какие-то снасти наверняка есть в главном здании, пусть они и прихватили с собой крючки и леску. Пол предполагает, что там можно найти и гриль с углем, чтобы удобнее было готовить.       - Так откуда ты узнал об этом месте? – спрашивает Дэрил, развязывая мешочек с рисом. Он смешивает его с водой в нужных пропорциях в кастрюльке, прежде чем поставить на огонь. – Выглядит так, будто тут богачи отдыхали. Откуда ты знаешь, что тут есть?       - Ну… мы с Алексом планировали путешествие, - Пол надеется, что его голос не дрогнул, когда он невзначай упомянул бывшего. Как оказалось – живого бывшего. Может, он и мог бы придумать какой-нибудь другой ответ, но зарекся врать Дэрилу. – Я рассматривал варианты для поездки. И мне тут очень понравилось, несмотря на то, что это денег стоило. Я изучил по карте каждый сантиметр, представлял, как окажусь тут… но мы с ним расстались. Важнее стало оплатить квартиру, чем ездить отдыхать.       Дэрил не хотел бы слышать про бывшего Пола, но он сам задал вопрос, плюс они договорились ничего друг от друга не скрывать. Тот не стал увиливать. И вроде это всего лишь упоминание, не несущее негативный контекст или неприятный рассказ, но ему не нравится. Словно воспоминание способно материализировать Алекса из воздуха, за пару тысяч километров от места, где он сейчас должен находиться, и заставить с насмешками наблюдать за их «медовым месяцем». Он тут не может появиться, никак. Он не смог бы преследовать, он не знал направления и места назначения. Они с Полом здесь лишь вдвоем. И никто не нарушит идиллию. Не посмеет.       Особенно простое упоминание.       Дэрил считает, что неплохо было бы расставить ловушки для ходячих на всякий случай, но уже слишком поздно, да и они оба слишком устали после дороги. Поужинав, они забираются в бунгало и наспех стелют постель, обещая сделать хотя бы что-то минимальное завтра. Дэрил как-то провел некоторое время в лесу у реки, гостей у него было не так много, но рядом был пес, который оповещал о приближении опасности. Сейчас им придется полагаться только на себя. Но ничего страшного. * * *       Спустя сутки, потраченные на проверку всех бунгало и территории, они наконец-то готовы действительно отдохнуть. Пол откладывает завтрак, ограничившись чаем, и решает заняться йогой, в то время как Дэрил наблюдает за ним со стороны. В этом пейзаже Пол выглядит невероятно гармонично, сгибаясь и замирая в своих сложных позах. Дэрил вспоминает, как смотрел разные триллеры по телевизору, когда папаня и брат подпускали его, не гоняя каждые десять минут к холодильнику за пивом, которое перепадало ему, только если старший Диксон начинал храпеть. Те фильмы теперь казались абсолютно тупым, а убийство времени за паршивым зрелищем – бессмысленным занятием, но тогда это виделось удовольствием и настоящей жизнью. Глядя на Пола, Дэрил расслаблялся сам и понимал, что реальная жизнь – это именно сейчас. Не перестрелки на экране, которые иронично превратились в их быт, а ощущение ветра и брызг воды на коже, прикосновения любимого человека, чувства, которые он вызывает и желание сделать ему приятно. Не идут ни в какое сравнение с наблюдением за сюжетом, где ты ни на что не можешь повлиять. Хотя иногда Дэрилу, может, и хотелось очутиться в глупой и милой комедии, где бы им, пусть, и не пришлось ничего решать, но и бороться за выживание тоже, до одури боясь, что однажды они потеряют друг друга.       А в голове у человека, следящего за дыханием и сгибающегося на выдохе, остается только шум волн. Еще никогда Пол не чувствовал себя таким счастливым – наполняя легкие морским воздухом, ощущая щекотание ветра и теплоту ласкового солнца на теле, зная, что любимый человек рядом. И им никто не помешает. Это настоящий дзен, пусть и на время. Дзен, который вытесняет из головы все проблемы, переживания, оставляя звенящую пустоту, заставляя ощущать себя здесь и сейчас. Конечно, его не сразу и нелегко было достичь, потому что вечно возникали мысли об общине, но Пол очень старался. И на некоторое время ему это удавалось. Пол намеревался исполнить и то, что откладывал, то, что считал неуместным или на что не находилось прежде времени в их переполненной делами и суетой жизни.       - Сегодня мы займемся тантрическим сексом, - объявляет Пол, закончив свои тренировки и подойдя к Дэрилу, завтракающему у бунгало. Йога пробудила в нем не только энергию, но и интерес к кое-чему новому. А когда еще у них представится случай побыть наедине и в полной тишине? Да еще и у берега моря? Это была смелая идея, возможно, даже слишком.       - Чего? – Дэрил чуть не роняет ложку от неожиданного предложения. Пол почти всегда был прямолинеен, и иногда его идеи несколько удивляли. Дэрила пугает первое слово названия, ведь он не знает, что это такое. Но ему определенно точно нравится второе. Хотя обычно Пол никогда не сообщал заранее вслух, когда у него просыпалось желание, всегда действовал по наитию, зная, что Дэрил не будет против всего, что он задумал. А это предложение звучало как предупреждение, потому и напрягало.       - Я всегда хотел попробовать. Да обстановка была слишком нервная… - Пол пожимает плечами. А когда-то ему было и не с кем подобное практиковать – все впопыхах, быстро, чтобы не упустить момент страсти. Наконец-то они с Дэрилом могли заняться чем-то неспешным, что точно не будет прервано посторонними или мыслями о рабочем графике.       - Мне же не придется ноги через голову закидывать? Я так сломаюсь, - Дэрилу кажется, что Пол имеет в виду какую-то свою гимнастику. В его голове мелькают странные картинки и убеждение, что Пол не сможет же, например, стоять на руках или на голове достаточное количество времени, чтобы они успели… всякое. И вряд ли это будет удобной позой, даже если таковая есть в камасутре.       - Нет, - смеется Пол, - здесь как раз ничего не требуется, кроме расслабления.       Ну, если он так уверен, то Дэрил попробует. А если что-то пойдет не так, они всегда смогут остановиться.       Чуть позже Пол выбирает место на пляже, заранее вытоптав песок в ровную поверхность и постелив сверху покрывало, взятое из соседнего бунгало. Дэрил не испытывает смущения, когда полностью раздевается – вокруг ни единой души. Однако это странно – обычно они помогали друг другу, беспорядочно целовались и изнывали от желания. А тут Пол просто снимает штаны и выпрямляется в ожидании, когда то же сделает и Дэрил. Минус романтика. Однако нельзя не отметить, что он прекрасен в своем виде – не считая шрамов, Пол полностью восстановил всю свою мышечную массу, и Дэрил чувствует небольшой прилив возбуждения. Он замечает, как Пол опускает глаза ниже его пояса и скромно, но довольно улыбается – реакция партнера, естественно, тешит его самолюбие. А вот член Дэрила от этого взгляда твердеет сильнее, и он смущается, потому что до сих пор ничего не происходит, на что можно было бы отвлечься. Пристальные взгляды делали ситуацию какой-то неловкой.       Наконец, Пол, сжалившись над ним, делает шаг вперед, обнимает за шею и прижимается мягким поцелуем к губам. Такое начало Дэрилу очень нравится, и он обхватывает мужа руками, притягивая к себе. Его ладони проходятся ниже по телу, но Пол останавливает их у себя на бедрах, прерывая инстинктивный порыв.       - Медленней. Мы все должны делать медленно. Ложись на покрывало, - произносит он, кивая в сторону и выскальзывая из горячих объятий, в которые с удовольствием бы и сам отдался. Но не сегодня. Они договорились, а он составил себе план и должен его придерживаться – дать чувствам волю можно будет в любой другой день или час.       Дэрил покорно ложится на одеяло – пока ничего необычного, все то, чем они занимались и раньше. Пол опускается вместе с ним и, перекинув одну ногу, садится ему на колени, пока не поднимаясь выше.       - В этой практике… сексуальная энергия используется для пробуждения… просветления. Мы будем вместе дышать, фокусироваться на своих ощущениях и сливаться с космосом. Будем освобождать разум, - объясняет он. Пол слишком давно читал об этом, возможно, смотрел какие-то видео, когда изучал йогу, поэтому сейчас мало что вспомнит конкретного. Несмотря на это, самое важное – это получить удовольствие, расслабившись и проведя время с партнером. Наверное, если бы Дэрил был моложе и каким-то гимнастом, они бы смогли практиковать воздушную йогу, на которую Пол смотрел как на нечто завораживающее. Но полного совпадения во вкусах не бывает (как Дэрилу нравится одна конкретная заноза, а Полу – брутальный неразговорчивый байкер), главное ведь, что партнер проявляет искренний интерес к твоему занятию, а ты – к его, и вы оба готовы поддержать идеи друг друга.       - И что мне делать? – спрашивает Дэрил. Он вообще не представляет, чего от него требуется, лишь бы не закрывать глаза – так он может и разочарованно заснуть, так и не дождавшись активных действий. На ощущениях фокусироваться он сможет, да, может, даже и на дыхании, но пока что все его внимание приковано к Полу, который не слишком торопится преступать к соитию с космосом и самим Дэрилом.       - Дышать. Следуй за мной. Глубокий вдох на четыре счета. Выдох.       Дэрил действительно концентрируется на дыхании на несколько циклов, стараясь не фокусировать взгляд ни на чем конкретном, чтобы не отвлечься, и его сердечный ритм становится плавным, пока Пол на его коленях не сдвигается. Ох, он именно этого и ждал, если только Ровиа не садист, который станет дразнить его в такой уязвимый момент. А он ведь садист…       Благо, тот поднимается, выхватывая откуда-то баночку смазки и ловким движением проводя по члену Дэрила своей ловкой ладонью. К черту дыхание. Дэрил нетерпеливо обхватывает его за бедра, удерживая на месте, будто тот может сбежать, и не успокаивается, пока тот не опускается на его член до конца.       Пол упирается ладонями в грудь Дэрилу, чувствуя, как быстро бьется его сердце. В этой позе они бывали слишком часто, чтобы ему было легко подавить рефлекс. Он делает глубокий вдох и прикусывает губу. Нельзя отвлекаться, нужно думать о дыхании, о вселенной, сливаться с окружающим миром, а не впадать в хаотичные поцелуи этого растрепанного и голодного охотника, находящегося в плену его бедер.       Пол закидывает голову назад, и Дэрил сходит с ума от его расслабленного вида. Как он в принципе способен сдерживать себя, чувствуя внутри чужой горячий стояк? Распущенные волосы ворошит ветер, бросая на плечи, и он выглядит настоящим божеством, сошедшим с небес в этот грешный мир. И заставившим Дэрила стать таким грешником, каким он никогда себе не представлял и до какого уровня его не доводили никакие разбои и плохие поступки в жизни. Дэрил ерзает бедрами, выискивая более удобную позу, так как не может дождаться, когда уже Пол начнет двигаться. Это ведь секс. Его гребаная сексуальная энергия скоро накопится до уровня бомбы совсем не замедленного действия.       Не утерпев и не дождавшись разрешения, он приподнимается, упершись ладонями в покрывало, так как ему неистово хочется поцеловать Пола. Дотянуться до его блядских губ, которые только и могут, что соблазнять, даже если с них не срывается ни единого слова или звука. Хоть что-нибудь сделать. Но тот останавливает его, едва дав прикоснуться к губам.       - Это не… это не ради оргазма. Точнее, для него, растягивание и оттягивание кульминации. Это единение душ, - Пол понимает нетерпение Дэрила, но ему хочется продлить момент, когда они просто рядом друг с другом, прижимаются и медленно дышат. Он боится, что поцелуй станет более страстным и он не выдержит, забудется. Ему самому безумно сложно заставлять себя равномерно дышать и выглядеть сдержанным, когда все их соития происходили не так. Кажется, он переоценил их способности и плохо продумал сам процесс практики, ведь его можно было начать одетыми, просто сидя спиной к спине и взявшись за руки. Это ведь тоже близость.       Его слова не то чтобы утешают Дэрила. Хорошо. Они могут объединяться. Сколько угодно. Возможно, они уже достаточно оттянули.       - Это не такой секс, - произносит Пол.       А какой? В котором у Дэрила должны отвалиться яйца, насколько сильно он хочет податься бедрами вверх, выпытав стон партнера, но не имеет возможности? Он просто изнывает от необходимости обыкновенных фрикций, чувствуя, как его все еще напряженный член, не имея возможности ни расслабиться, ни кончить, начинает болеть. А Пол будто не понимает, какое из себя представляет соблазнительное зрелище.       Пол касается губами его виска, прижимая Дэрила к себе и, как ему кажется, удерживаясь от резких движений. Он пытается растянуть процесс – еще несколько вдохов и выдохов, но все-таки приподнимается и медленно опускается бедрами обратно, наслаждаясь чувством наполненности.       Это предел. Дэрила ведет, и он вцепляется в бедра Пола, подталкивая к более активным действиям. Хватит. Это пытка. Ощущать его теплоту, как сжимает в себе, старается держать себя в руках, глубоко вдыхая через распахнутые соблазнительные губы и прикрыв глаза, в которых прячутся демоны, любящие измываться. И тот, черт возьми, будто не понимает. Или действует на нервы, планируя лишь подразнить и не дать ничего больше.       Дэрил не отвечает за все свои поступки. Считайте, что он в трансе – рванул к тому дзену и обещанной нирване. Он подхватывает Пола под бедра, опрокидывая на покрывало. Тот от неожиданности охает, приходя в себя уже на спине – вселенная, как всегда, не позволила ему расслабиться. Дэрил, предполагая, что и в такой позе Пол сможет сопротивляться, разворачивает его и валит животом на землю. Он больше не может себя сдерживать, прихватывая баночку со смазкой, зачерпывая двумя пальцами содержимое и без промедления проталкивая в партнера. Хорошо, что у него хоть на что-то соображает мозг. Потому что дальнейшее – как в тумане. Он вжимается в податливое тело, а затем начинает двигаться, притягивая к себе Пола за бедра для более удобной позы.       Не то чтобы Пол был против инициативы, но то, что у Дэрила так быстро кончится терпение, он никак не ожидал. Но кто он такой, чтобы сопротивляться тому, что раз за разом толкает его за грань удовольствия. Голова слегка кружится, наверное, он слишком быстрых перемещений, и Пол закрывает глаза, сжимая пальцами покрывало и песок под ним. Бриз щекочет кожу спины со скользящими по ней ласковыми ладонями, когда движения немного замедляются – дают возможность немного восстановить дыхание, а затем вновь возвращаются к прежнему ритму, потому что медлить уже просто нет никакого терпения. Пол испытывал стойкость Дэрила, не с корыстной целью, он всегда неосознанно его дразнит – это уже на уровне рефлексов. Но каждый раз это вызывает восторг, будто он не догадывался, что и за чем следует. И после бешеной гонки последует последний сильный толчок и накрывшая волна расслабления, забирающая все силы, оставляя лишь нежность и аккуратные поцелуи по разгоряченной коже.       После такого только в море и купаться. Они вдвоем валятся на подогретое солнцем покрывало и несколько минут лежат, переводя дух. Какое же сейчас произошло безумие, выбросившее из головы абсолютно все мысли, в особенности о том, какая у них планировалась практика. Вот это уж точно дзен, к которому они стремились.       - Так что ты там говорил? Единение душ? – произносит Дэрил между попытками отдышаться. – По-моему произошло.       - Да, я тоже так думаю, - довольно улыбается Пол, прикрывая глаза. Он не помнит, что было в рекомендациях по окончанию тантрического секса, но не сомневается, что нечто подобное. * * *       - Что дальше? Секс на байке? – спрашивает Пол, когда они тащат за ноги ходячего, заблудшего на территорию их лагеря. Он кряхтит перекошенным ртом с пятью зубами, цепляясь за песок тощими пальцами и не понимая, как дотянуться живых. Дэрил подхватывает острую палку, наконец-то оказавшуюся под рукой, и вонзает в глазницу, прекращая его мучения. Вот так они забили на осторожность и единственный раз отошли от бунгало без оружия – пришлось сбить мертвеца с ног и разбираться другими способами.       - Как ты себе это представляешь? – вздыхает Дэрил, выдергивая палку, - хочешь покалечиться, когда свалишься с него? – не то чтобы он против новых идей, но эта не кажется ему продуманной. Слишком романтизирована, что ли. Это же совсем неудобно. Как они будут это делать? Во что упираться ногами?       - Боишься, что я такой хрупкий? – с вызовом спрашивает Пол, складывая руки на груди. Обеспокоенность – это очень мило, но он не всегда любит, когда с ним нежничают. Спросил он, конечно, больше в качестве шутки, но вдруг бы Дэрил поддержал и придумал, как воплотить желаемое. Но рациональность всегда бежала впереди охотника.       - Боюсь, что не успею довезти тебя до поселения с кучей переломов.       - Резонно, - поджимает губы Пол, - но когда еще попробовать, как не сейчас? Пока никого рядом нет и никто, кроме тебя, не станет свидетелем моего позора.       Дэрил ласково закатывает глаза – конечно его муж прав, они вернутся и не смогут подурачиться в свое удовольствие, потому что им надо выглядеть в чужих глазах взрослыми и ответственными, теми, кто может обуздать свои гормоны. Как здорово, что все произошедшее останется только между ними. Может, и стоит подумать о позах.       Они оттаскивают ходячего подальше от бунгало, чтобы запах разлагающейся плоти не мешал им отдыхать. Дэрил замечает, что вокруг слегка стемнело, но они не могли так долго провозиться, чтобы уже наступил вечер, а облаков на небе не так уж и много – дождь сегодня вряд ли их застанет.       - Что сегодня сделаем на ужин? – спрашивает Пол, направляясь обратно в сторону берега.       - То, что поймаем в море, - пожимает плечами Дэрил и указывает вперед, - вон у той скалы наверняка много рыбы. Чую.       - Я давно этим не занимался, так что тебе придется фактически учить меня с нуля. Что сначала? Нужно поймать мелкую рыбешку, а затем поохотимся на крупную? – кажется, начинают вообще с червей. Запасов хлеба у них точно нет, чтобы безбожно скармливать его рыбе. А есть ли в принципе в море рыба, которая любит вегетарианство?       - Зачем? У нас есть подходящие блесна.       Они перерыли весь домик администрации еще на второй день пребывания и нашли удочки и снасти – их когда-то выдавали в аренду отдыхающим. Вернувшись к бунгало, они открыли рыболовный ящик и начали выбирать, что же взять с собой.       - Ты говорил, что рыбачил с братом, – осторожно напоминает Пол. Пусть прошло много времени, но он не знал, какие воспоминания о Мерле еще способны расстроить Дэрила. Некоторые рассказы были грустными, вызывали сплошную боль в местах шрамов, но некоторые иногда веселили. Пол не хотел напоминать о чем-то плохом. Но от вопроса про рыбалку Дэрил не выглядит смущенным и слишком задумчивым.       - Да. Было дело. Опасное занятие, - хмыкает тот, распутывая леску, которая обмоталась вокруг ручки на катушке. – Мы как-то рыбачили с лодки, а он пил. Прикладывался к бутылке каждый раз, когда закидывал спиннинг. Ну и навернулся с нее.       Пол тихо смеется, наблюдая за тем, как щурится Дэрил, вспоминая прошлое.       - Пришлось нырять следом, чтобы этот бухой мудила не захлебнулся. Я был еще мелким, не знаю, как мне удалось вытащить его на берег. Едва он отдышался, знаешь, что он мне сказал? «Сгоняй за пивом».       Мерл был неисправим. И каждый его дурной поступок оставался незабываемым. Пол прекрасно представляет эти события, и как Дэрил, ни секунды не колеблясь, сиганул следом. Как он прыгнул бы за любым человеком, попавшим в беду. Однажды он свалился в ледяную реку, не совсем по своей воле, и хорошо, что отделался только простудой. Дэрил никогда себя не жалел.       - Я бы сегодня выпил, - вздыхает Пол, раз уж разговоры зашли об алкоголе, а на уме только и вертится мысль, что в свадебных путешествиях молодожены упиваются шампанским до потери пульса, лишь бы забыть о кошмаре на свадьбе, - но если мы выпьем ту бутылку самогона, которую взяли с собой, у нас ничего не останется на другие дни.       Но напиваться им в принципе противопоказано, пока они только вдвоем и нет никого поблизости, кто бы отвечал за их безопасность и смог предупредить о ходячих или других врагах. Интересно, а сюда добираются волки или медведи? Кажется, нет, иначе бы их вой было слышно.       Пол вытаскивает блесну в виде мелкой рыбешки оранжевого цвета и двигает пальцами, наблюдая, как она забавно машет хвостом. Резиновая снасть, как живая, выскальзывает из ладони и падает в песок, зарываясь в него, будто пытается сбежать. Пол наклоняется за ней, и кончики пальцев помимо блесны натыкаются на что-то твердое. Странно. Он зачерпывает песок, откидывая в сторону, и видит нечто похожее на пробку. Сердце восторженно начинает биться, и Пол продолжает раскапывать находку, пытаясь придушить в себе надежду, которая может и не воплотиться в жизнь. Дэрил, увидев, что муж занимается какой-то херней, присоединяется к нему, и вскоре они вытаскивают из песка бутылку сухого красного вина.       - Просите – и обрящете, - говорит Дэрил. В присутствии Иисуса очень часто случались необъяснимые события. Так почему бы им было не случиться и сейчас? Например, он вспомнил библейскую фразу.       - Там немного не так звучало, - хмыкает Пол, сжимая бутылку двумя руками и оглядываясь по сторонам, оценивая пляж, - думаешь, есть шанс, что кто-то спрятал здесь еще?       - Ага, целый винный погреб, - язвит Дэрил. Нет, им не могло так повезти. Маленькую находку еще можно объяснить тем, что кто-то сбегал, уронив бутылку, но грузовики точно не переворачивались и никто не имел привычки закапывать их на пляже. Большая вероятность, что они наткнутся на чьи-нибудь кости.       И вдруг все вокруг начинает стремительно темнеть, будто лампочка начала умирать и вот-вот вырубится. Но они ведь на улице. Пол с Дэрилом поднимают глаза на едва тронутое облаками небо и щурятся, глядя на солнце. А вернее – на оставшийся от него диск.       Пол поднимает бутылку, чтобы защитить глаза, и взирает через темное стекло горлышка на солнечный диск, перекрытый луной. Не полностью – свет выступает по краям, образуя кольцо. И от этого зрелища захватывает дух – настолько оно необычно и неожиданно. Пол передает бутылку Дэрилу, чтобы тот тоже смог взглянуть на это редкое астрономическое явление. У них нет ничего, на что можно было его запечатлеть, оттого момент становится действительно бесценным.       Если бы у них был календарь, они смогли бы знать, когда стоит прервать свои дела на несколько минут. Солнечные затмения, частичные или полные, достаточно редкое явление, и в нынешнее время обычным людям без знаний их не предсказать. Неизвестно с какого континента будет видно и в какое время. Но это – совершенно точно самый запоминающийся момент после их свадьбы. Будто символ случайности – пересечения того, что не должно пересекаться, что, казалось, не предназначено друг для друга, но вдруг превращающееся в совершенство.       - Так красиво, - Пол щурится, поглядывая сквозь ресницы и зная, что еще некоторое время будет видеть яркие пятна, пляшущие перед глазами. – А ведь раньше люди верили, что затмение знаменует Конец Света.       - Тогда я рад, что встречаю его с тобой, - Дэрил обхватывает Пола со спины, опуская подбородок на его плечо. ***       - Nobody knows what waits ahead beyond the earth and sky. Lie-d Lie-d Lie. I’m not afraid to die, - пальцы левой руки Пола плавно перемещаются по грифу гитары, а правой – перебирают струны. Прикрыв глаза, он наигрывает мелодию, которую вспоминал несколько минут. До этого он просто подбирал аккорды, настраивал на слух звучание и остался неуверен, что грамотно это сделал. Боже, он уже и не помнил, когда последний раз брал в руки гитару.       Дэрил, сидя напротив, вспоминает Рождество в Королевстве, когда они все вместе пели песни. Тогда Пол даже не заикнулся о том, что обладает музыкальными навыками. Даже спустя столько лет вместе он умудряется его удивлять, но голос все так же запускает волну приятных мурашек по спине. Шум океана идеально вплетается в музыку. Сам Дэрил не подключается к пению – не потому, что не знает слов, а потому что не считает, что у него есть слух и вообще голос. Зачем портить такую песню своим невнятным хрипом?       - Forget my sins upon the wind. My hobo soul will rise. Lie-d Lie-d Lie. I’m not afraid to die, - это песня на простых аккордах и с простейшим перебором, поэтому Пол может даже прикрыть глаза, сливаясь с музыкой, пока пальцы машинально дергают струны. И пусть никого не путают и не пугают строчки песни, как бы Пол себя не убеждал – он боится умереть, потому что боится, что так потеряет Дэрила.       Конечно, он не верит в небеса, в жизнь после смерти на райских облачках, и скорее склоняется к тому, что смерть – это черный тупик, но в это так усиленно не хочется верить. Поэтому ему хочется прожить как можно дольше, провести с Дэрилом как можно больше времени, которое не повторится, как и их медовый месяц. Или на сколько дней у них хватит провизии, конечно же, прежде чем придется вернуться в общину.       - Где ты научился играть? – спрашивает Дэрил, когда Пол плавно заканчивает мелодию тремя нотами, и они погружаются в тишину, пока он не придумает новую песню. Дэрил чувствует себя неловко в сравнении с тем, сколько всего умеет Пол. Он сам на гитаре никогда не играл – пробовал, но пальцы слишком короткие и толстые, чтобы правильно зажимать струны.       - В колледже. Я не то чтобы умею… так, помню несколько аккордов, - пожимает плечами Пол.       В колледже учат очень многому, а не просто каким-то предметам и заумной математике. Кто бы мог подумать, что Дэрил будет жалеть о том, что упустил такой насыщенный период жизни. Возможно, он тоже бы научился играть на гитаре. Или барабанах. Да, наверное, у него бы лучше получилось дубасить что-либо со всей силы, а за ритмом дело не станет.       - Все равно это больше, чем я, - хмыкает он, - сыграй что-нибудь еще.       Пол не может ему отказать, начиная перебирать струны и выдумывая немного неровную мелодию, пока какая-нибудь песня не придет ему на ум или не вспомнится.       - Хочешь, я тебя научу? – спрашивает он.       - Да мне уже поздно учиться, - мнется Дэрил, - я лучше тебя послушаю.       - Поздно тому, кого мы с утра оттащили от пляжа, - Пол кивком указывает назад, - а тебе еще можно. Где-то в Александрии я видел самоучитель… мне бы тоже подтянуться. Так много не помню.       Теперь, когда время стало чуть более мирным, у них появилась возможность отдохнуть и заняться какими-то вещами помимо выживания, остановить момент, вдохнуть полной грудью. Именно за этим они сюда и приехали. Забыть об обязанностях. Но разговоры то и дело касались поселения, следовательно – запускали мысли и вопросы, как там сейчас дела. Дэрил верил, что все в порядке, жители смогут за себя постоять в сложной ситуации. А вот Полу было тяжелее, но он усиленно представлял, что все хорошо. Да, у них нет мобильных телефонов, чтобы сообщить о происшествии, но разве дела не могут идти нормально? Разве обязательно должно что-то случаться? Да, периоды затишья прерывались, но они все-таки были, когда люди налаживали быт и не страдали. Просто неизвестно, сколько они продлятся. Хочется верить, что как можно дольше. ***       Пол приоткрывает глаза, пытаясь определить – уже достаточно времени, чтобы просыпаться, или можно еще полежать. Волны шуршат по берегу, ветер ворошит траву вокруг ступенек бунгало, и где-то вдали кричит чайка. Дэрил спит, отвернувшись к стене, его грудная клетка плавно поднимается и опускается под одеялом. Пол прижимается к его спине, вновь закрывая глаза, и впитывает его дикую теплоту. Диксон за ночь почему-то умудрялся нагреваться как печка, и Пол теснится к нему ближе, жалея лишь о том, что тот его сейчас не обнимает своими крепкими руками, не позволяя даже и помыслить выбраться. И почему-то от его тепла совершенно не тянет обратно в сон, оно пробуждает пламя совершенно другого рода. Вчера они искупались перед сном, обсохли и легли спать, даже не подумав одеться, и это один из факторов, из-за которого Пол не чувствует себя спокойным.       Сквозь плотный сон Дэрил ощущает чужие руки, ласково поглаживающие его по груди, игриво задевающие соски. Он глубоко вдыхает и выдыхает, растворяясь в ласке и не желая, чтобы она прекращалась. Это не из-за температуры воздуха, это Пол дарил ему сводящую с ума расслабленность. Его тихое дыхание щекотало шею, понемногу пробуждая ото сна. Вот если бы можно было завернуться в сон вдвоем, провести в нем, уютном и счастливом, половину суток или больше, где есть лишь ощущения, но не тревоги. Но, увы, каждый всегда оказывается в своем собственном сне, невидимую границу чужого пересечь невозможно, даже если лечь обнявшись. Дэрил слепо накрывает руки Пола своими ладонями, переплетая их пальцы. Видимо, отдых действительно заставил его расслабиться и не думать ни о чем постороннем.       Пол прижимается ближе и не то что не способен себя контролировать, он этого и не добивается – они собирались проводить медовый месяц как положено. Дэрил ощущает твердость, упершуюся ему в копчик, и двигает бедрами, провоцируя Пола прижаться сильнее. Ему не хочется подниматься, резко вставать и переворачиваться, и муж буквально читает его мысли, убирая руки с его живота и перемещая по бокам к бедрам.       Все их вещи рядом с постелью, поэтому не требуется много времени, чтобы найти флакончик со смазкой. Несколько ласкающих движений ладони между ягодицами, и Дэрил приподнимает согнутую в колене ногу, чтобы было удобнее. Он вздыхает от нежности, когда они вдвоем плавно покачиваются, как на волнах. Пол придерживает ногу мужа, второй рукой пытаясь его обнять. Тяжело найти для нее удобное положение, поэтому он просто вытягивает ее верх, вдоль тела.       От ленивых покусываний по шее, перемежающихся поцелуями, у Дэрила расползаются мурашки по всему телу. Ему хочется подольше задержаться в этом состоянии – нечасто их дикие порывы обращаются в подобную невероятную нежность, когда они буквально боятся причинить друг другу даже малейшую боль, несмотря на то, что некий мазохизм плотно затесался в их жизни, и тела уже ничем не удивить. Они знают каждый сантиметр тел друг друга, каждую озорную, дикую или скромную мысль, которую не выскажешь вслух, им не нужно разговаривать, чтобы понимать состояние друг друга. Именно так – самое правильное. Самое настоящее. Мечтательное, сонное, такое искреннее и настоящее. Которое вскоре сорвется на быстрые движения, переполнит, заставит застонать и освободиться. После чего вновь обратится в огромную волну нежности и рассеянных поцелуев. * * *       Дэрил переворачивает рыбу, нанизанную на палку, над костром, чтобы она пропеклась со всех сторон. От нее исходит умопомрачительный запах, но еще рано – хотя они проголодались настолько, что и сырую могли умять за пять минут.       Пол, сидя на одеяле, расстеленном на песке, наблюдает за ним, находя в себе желание что-то сказать, но впервые не находит слов – настолько большое чувство его переполняет. Для Дэрила не будет сюрпризом узнать, что Пол безрассудно влюбился. Влюбился в того, кто любви не искал, кто никого к себе не подпускал. Смог пробиться сквозь его броню, открыв для себя самые прекрасные черты охотника и даря ему в ответ всю любовь и заботу, на которую только мог быть способен.       А теперь они женаты. Наконец-то женаты, что казалось совершенно недостижимым и иногда даже не обязательным. Кто бы мог подумать, как далеко они зайдут? Кто мог представить, что они в принципе доживут до момента, который назовут Медовым Месяцем. Но вот они здесь, упиваются уютным молчанием, ласково посматривая друг на друга, и слушают звуки природы.       Изменилось ли что-нибудь после свадьбы? Дэрил слышал, что после серьезного события эйфория проходит, люди начинают привыкать друг к другу в плохом смысле, любовь куда-то пропадает, оставляя лишь тупое сосуществование в бетонной коробке, которую некто не хочет поделить, чтобы разъехаться. Они с Полом вместе уже несколько лет. Так что – нет. Совершенно ничего не изменилось. И не изменится. Свадьба была шагом, подтверждением серьезных намерений перед другими людьми, перед друзьями. И это было действительно посерьезней, чем в «цивилизованном прошлом» – без паспортов, штампов, документов. Клятвы, которые они принесли друг другу. Клятвы, которые они намереваются сдержать. Любить до последнего вздоха. До самой последней мысли, вспыхнувшей в сознании.       Пол снова наигрывал мелодию, чтобы развлечь Дэрила, но отложил гитару. Ее звуки вечером казались особенно громкими и могли привлечь ходячих. А он не в настроении хвататься за палки и ножи.       - Думаешь, у мертвецов сохранились ассоциации, что это связано с людьми? – спрашивает он, наклоняя голову и указывая на музыкальный инструмент, отдыхающий рядом с ним на одеяле.       - Мы проверяли только на музыке с барабанами, электрогитарой. Чаще всего там были людские голоса, - задумчиво отвечает Дэрил. Теория интересная, хотя проверять ее не хочется – не за этим они забрались как можно дальше. Ходячие реагировали на все громкие звуки, лай собак и ржание лошадей. Но они игнорировали птичье пение, которое сплеталось с окружающей природой и расходилось эхом, что нельзя было определить направление птицы, что их издает. А легкую мелодию на акустической гитаре?       - Юджин уже, наверное, целый учебник написал по этому поводу. Со всеми… опытами, - хмыкает Пол. Он резко замолкает и почти прикусывает язык. Они, конечно, не договаривались не упоминать Александрию за время отдыха, но не хотелось нарушать идиллию, в которой существуют только они вдвоем. Это их право на личное время.       Дэрил кивает, поджимая губы, а затем снимает рыбу с огня и перекладывает на тарелку. Горячая, она обжигает его пальцы, и добытчик засовывает их в рот, чтобы унять боль. Да, его тоже посещали мысли об общине и о том, как там обстоят дела, но держать язык за зубами он умел лучше, чем Пол.       Дэрил садится на покрывало рядом, опуская перед ними блюдо с рыбой. Нужно несколько минут, чтобы она слегка остыла и ее можно было есть голыми руками. Янтарное солнце уже коснулось леса за их спинами, и море играет с последними пастельными тонами его отблеска.       Наблюдать за закатом – такое клише для тех, кто просто не видел, как с моря начинается рассвет. Как солнце плавно поднимается – у него совершенно иное свечение и окрас. Аккуратное, оно не бьет по глазам, пока полностью не освободится от горизонта. В Александрии, окруженной лесами, такого не понаблюдаешь.       Леви сейчас, наверное, вместе с Аароном намывают тарелки, позволяя детям еще немного поиграть перед сном. Пес грызет какую-нибудь ветку в углу, оставляя вокруг щепки, чтобы присматривающие за ним любовнички поворчали, когда заметят, и пошли за метлой. Мишонн читает сказки своим детям. Кэрол, наверное, творит стрелы, пока мастерская Дэрила свободна. Каждый занят своим привычным делом. И они думают о том, что Дэрил с Полом воплощают свои планы, и стараются не беспокоиться. Потому что они умеют постоять за себя, а один обязательно подстрахует другого.       - Я не могу так, - Пол нарушает молчание смешком, - и ты тоже. Мы не сможем долго отдыхать.       Он качает головой, посматривая на Дэрила. Тот тяжело и согласно вздыхает. Желая побыть эгоистами, они оставили друзей, детей и даже собаку, чтобы сделать то, что обычно делают все молодожены, прежде чем шагнуть на еще одну семейную ступень выше. А их ступени уже, казалось, были все преодолены. Сколько ни отмахивайся, а мысли о том, что творится дома, все равно проскальзывают. И чем больше проходит дней – тем чаще. Даже если сейчас все хорошо, вдруг завтра их семье потребуется помощь? Вдруг им будет не хватать именно их, отчаянно влюбленных, которые готовы всех врагов перебить во имя спасения ближнего?       - Мне не нравится то, что ты говоришь. Но я согласен.       Они вернутся. Они всегда знали, что вернутся. «Медовый месяц» – лишь оборот речи, и отдых не был рассчитан на тридцать дней. Но сначала они отведают эту вкусную рыбу, отлично выспятся, а уже затем подумают о возвращении. Нет, хорошее не заканчивается. Оно в их жизнях открыло второй акт. Они будут счастливы вместе везде, где бы ни находились. Но пока что их счастье составляют также и другие люди, и их благополучие.