Исчезнут страхи, оттает печаль

Се Лянь видит перед собой нечто яркое, белое и ослепительное не в силах разглядеть картину лучше — глаза застилают слёзы, он отчаянно пытается смахнуть их с щёк и уголков, однако терпит поражение. Признаться, в его долгой жизни проигрышей было немало, о которых он до сих пор думает, жалеет и не находит сил принять. Принц предпочитает забываться в сборе мусора, поиске ночлега или пищи, уличных выступлениях и общении с такими же бездомными несчастными, как он сам. Он множество раз отдавал им последние крохи еды, единственные ткани одежд, не надеясь на доброту в ответ. Некоторые были признательны, давали что-нибудь взамен, другие же задумчиво кивали и шли дальше своей дорогой, словно Се Лянь сделал то, что и должен был, словно это его обязанность — спасать простой народ, губя своё же положение, отнимая у себя же то, чего, казалось бы, и так и не имеется. И он не понимает... не понимает, по какой причине его усилия не окупились. Долгое время, неприлично долгое, он считал виновным себя, говорил, что сделал недостаточно, что не заслужил простого «спасибо», не имеет права получить тёплую улыбку — такую же тёплую, как и его улыбка, подаренная всему народу Сяньлэ, заставляющая поверить в себя и свои силы, не отчаиваться, вставать с кровоточащих колен, измазанных в грязи прошлого, брать всё в собственные руки, не мириться с плохими исходами, а стараться изменить весь мир вокруг, чтобы жить стало проще. Радостнее. Спокойнее. И куда приятнее, чем сейчас. Однако, кажется, принц до сих пор не смог простить самого себя в том, что испортил ситуацию. В тот самый миг, когда люди перестали верить в него, увидели другую сторону — уязвлённую, потерянную, он подумал, что сам больше не верит в свои усилия. Все его речи о светлом будущем, все его слова о счастье и мечте — всё это показалось ему абсурдным, наивным и детским. Быть может, как раз в тот момент он повзрослел, понял, насколько же просто потерять то, над чем трудился годами. Быть может, именно тогда он разочаровался в себе, закрылся и готов был выплакать всю жидкость, скопленную внутри сильного снаружи, но сломленного тела внутри. В любом из случаев, Се Лянь шагает по поверхности земли, чувствует хруст под ступнями и холод. Холод заставляющий дрожать так, что невозможно удержать предметы в руках, нащупать ориентиры, понять примерную температуру вокруг, ведь чувствительность пальцев стремительно угасает. Он распахивает глаза, убирает руки с лица, чувствуя колющую боль — словно маленькие иголки врезаются в кожу, маленькие настолько, что трудно определить, существуют ли они на самом деле. Принц множество раз моргает, старается разглядеть картину перед очами и лишь спустя долгие секунды понимает — он находится на улице совершенно один, ни единой живой души вокруг не наблюдается. Он то и дело сжимает, разжимает ладони, стараясь разогнать кровь и игнорировать неприятные ощущения. Последнее, к слову, удаётся легче всего, поскольку ему не привыкать уже давно. Се Лянь замирает, чувствует уханье сердца, оно будто бы провалилось в пятки, ведь перед ним лежит толстейшим слоем снег. Этот слой настолько велик, что сапоги почти полны льда и сырости, совсем скоро придётся ступать с отчётливыми звуками хлюпанья. Принц закусывает сухую губу, щурится и морщится так, что со стороны точно не поймёшь — он старается не рассмеяться или не зарыдать. Словно издеваясь, ветер завывает громко, хочется прикрыть уши либо сбежать — что угодно, лишь бы не слышать столь противный звук зимней поры; совсем не удивительно, что ни одного существа не увидеть, потому что в подобную погоду даже по самому срочному делу выходить за порог дома — безумие, которому, к сожалению, по незнанию поддался Се Лянь. Солёная влага примёрзла к красным щекам, напоминая о том, что совсем недавно принц придавался воспоминаниям и, если быть совсем уж честным, он ненавидит думать о произошедшем едва ли не больше самих событий, которые погубили его. Однако временами мозг не слушается, от тишины вокруг, отсутствия собеседников приходится занимать голову тем, что уже происходило. Именно поэтому Се Лянь предпочитает думать о том, что утром съел нечто вкусное, чем припоминать былую жизнь. Возможно, плохие вещи можно вытеснить хорошими. Он верит в это, по крайней мере старается верить. Голые тёмные ветви деревьев покрыты белым снегом, местами он примёрз настолько, что даже встряхнув, ничего не посыпется наземь — от этого в душе зарождается чувство беспомощности. Чувство того, что некоторые вещи не способен исправить никто, будь он демоном, небожителем, простейшим смертным — обстоятельства могут не подстроиться, вот и всё. Никого не интересуют страдания, пробы, старания, сам процесс; абсолютное множество желает увидеть только результат, как бы трудно его добиться ни было. Казалось бы, кому как не живому существу понимать, что такое воля случая? Взять, например, крестьянина, которому необходимо вырастить овощи: он может подготовить почву, набрать воды, подобрать подходящее место, но если заморозки затянутся — всё пойдёт крахом. Да, крестьянин может пойти в храм, помолиться о благоприятной погоде какому-нибудь божеству, однако небожители — те же люди, они не могут изменить всё в мире, как бы иногда этого ни хотелось и верующим, и им самим. Се Лянь шагает тяжело, надрывно, практически не видя ничего перед собой из-за метели, которая не даёт разглядеть собственные пять пальцев. Принц ощущает себя больным слепцом, которому осталось недолго до гибели из-за болезни, которому не удаётся увидеть опасность, стоящую прямо перед ним из-за отсутствия видимости. Ему хочется оказаться в объятиях матери — надёжных, тёплых и ласковых; хочется быть накормленным любимыми поварами с царской кухни, ведь их еда всегда была самой вкусной из всех, которую доводилось пробовать Се Ляню; хочется, чтобы кто-то взял его за руку крепко, не отпускал упрямо, несмотря на то, насколько же принц неудачлив, насколько же невыгодно находиться рядом с ним. Однако в этом и заложена вся суть — Се Лянь желает быть нужным, даже если из четырехсот кувшинов он выберет единственный отравленный со стопроцентной вероятностью. Он желает быть любимым, даже не имея при себе гроша на предстоящий день. Но он понимает, что это вряд ли реально. Он прекрасно понимает, что никому не нужны ненадёжные люди. Каждый желает найти опору в другом человеке, принц же вряд ли сможет стать каменной стеной для какой-либо дамы, ведь сам не имеет денег, влияния, славы, а это, вероятно, важно для любой девушки. Впрочем, наибольшую дозу отчаяния по подобному поводу он давным-давно принял, сейчас же со скрипом зубов лишь дожёвывает остатки... какими бы саднящими душу они ни были. Метель завыла в разы сильнее, сбивая с ног, заставляя Се Ляня свалиться в кучу льда и снега на колени. Он едва ли не рассмеялся от ироничности — два раза вознёсшееся божество сейчас не может справиться с погодными условиями, на что ещё можно понадеяться, если сейчас он является простым смертным, у которого за пазухой ничего не осталось? Даже по меркам в мире людей принц не является кем-то значимым, всего лишь бедняк без определённого места жительства, с него взять совершенно нечего. Се Лянь запрокидывает голову, чувствует во рту вкус горечи, ощущает холод на лице, руках. Мороз обволакивает всё тело, крича о ничтожности, жалости, беспомощности принца. Сейчас он — никто, былые времена прошли, он не имеет надёжную почву под ногами, иногда не способен защитить самого себя. Временами он хочет погибнуть больше всех на этом свете, временами он думает о том, что его образ существования более жесток, чем смерть. Множество простого народа боится слечь в гроб, даже не ведая, каким же спасением это событие способно стать. Общество осуждает тех, кто добровольно покидает остальных, убивает себя же, однако вины погибшего здесь нет. Он распорядился своим телом сам, как и следует; он прекратил страдания, вероятнее всего, взвесив все «за» и «против», решившись на столь отчаянный, серьёзный поступок. И это заслуживает уважения, никак не презрения. Люди жестоки. Но Се Лянь всё ещё верит в добро. Они осуждают то, чего боятся. Однако принц находит оправдания. Делают отвратительные вещи, прикрываясь благими намерениями. Но ведь они тоже хотят счастья!Лгут, не краснеют ради себя, даже не задумываясь о том, как же это способно повлиять на других. Се Лянь считает, что иногда разум человека захлёстывают чувства, здесь нет ничьей вины. Общество двулично и лицемерно. Но принц до сих пор верит в то небольшое количество людей, на которых можно положиться. И так до бесконечности. Он всегда старается найти нечто положительное в грязи из вранья, боли и унижения. Такова его натура, такова его отличительная черта, подавить которую невозможно. Расчищая собственными ногами дорожку, бредя по ледяному лесу в одиночестве, Се Лянь туманно вглядывается в высокую красную точку перед собой. Он моргает, думая, что это плоды его воображения... оказалось, нет. Красный силуэт с большим ростом стоит в центре, прямо перед очами принца, словно ожидая его прихода с огромным трепетом, терпением. Он не двигается, ничего не говорит, лишь понимающе улыбается, но, быть может, это обман зрения — Се Лянь не готов ручаться за увиденное. Принц растерянно склоняет голову, однако Жое не чувствует опасности, поэтому он продолжает шагать в направлении к незнакомцу. В какой-то миг тот протягивает белую, чуть ли не болезненно светлую, крупную руку, на пальце которой завязана красная нить. Такая же яркая, как и ткани одежд на мужчине. Такой цвет создаёт издалека заметный контраст с кожей, завораживая, создавая чувство нереальности происходящего. Се Лянь едва держится, чтобы не ущипнуть себя, дабы проверить — не спит ли он. Принц неосознанно протягивает ладонь в ответ, касается чужой, отчего-то осознавая, что всё вокруг медленно, но верно... оттаивает. Рука мужчины холодна, как сталь, как наручи, надетые поверх одеяний, но она создаёт необъяснимое чувство тепла. Оно наполняет всё тело, словно является духовными силами, защищает, дарит ощущение стабильности, спокойствия, надёжности... Се Лянь, кажется, впервые за многие века улыбается солнечно, искренне, без печали, чем очаровывает мужчину в красном.