Змея и Паук

— Могу я пообещать! Он никому не причинит вреда! Клянусь жизнью! — Вы встречались с ним?! — Мэй Паркер была не из тех, кто относился к появлению бывшего суперзлодея в своей квартире легкомысленно, и находилась в одном нажатии кнопки, чтобы позвонить в полицию. Или Мстители. Или кто-нибудь. — Он убил сотни людей. Он мог перерезать тебе горло во сне! — Но он этого не сделал! — Лучшие щенячьи глаза Питера были прикованы к лицу его тети. — Вы встречались с ним? Он действительно хороший! Верно, мистер Локи? Локи неуверенно сидел на краю кровати Питера, его волосы растрепались от подушек и уснул. Глубокие тени под глазами, его взгляд был чем-то средним между слишком расплывчатым для-его-же-блага и готовым упасть замертво от истощения. Короче говоря, он выглядел так, будто физически неспособен навредить мухе. — Я мог бы пойти… — предложил он. — Нет! — Оба Паркера хором поправили. — Мне нужно, чтобы ты был здесь, когда появятся власти. — Тетя Мэй объяснила себя. — Какие именно власти? — Локи хмыкнул, наполовину про себя, не ожидая ответа. Однако, судя по складке между бровями Мэй, это был вопрос, над которым она сама еще до конца не обдумала. В голове у Питера была та же самая тема. Если бы она позвонила в полицию, они мало что могли бы сделать, чтобы сдержать Локи, и он, вероятно, либо сбежал бы, либо докажет, что ее теория общего насилия и ужаса верна. Если она вызовет Мстителей, они схватят его, запрут в самой темной темнице Щита, и он будет гнить там до конца своих дней. Поэтому в первую очередь звонить кому-либо казалось, мягко говоря, контрпродуктивным. Насколько они знали, Локи уже телепортировался, оставив иллюзию приманки, чтобы отвлечь их, пока он поспешно отступил. — Может быть, если бы я сдался, это упростило бы жизнь? — Локи продолжил предлагать. — Всегда вариант. — Всегда вариант?! — повторил Питер. — Мистер Локи, они убьют вас! Локи моргнул, его лицо было крайне нейтральным. — И? Я буду без твоих волос. — Но ты мне нравишься в моих волосах! — Питер настаивал. Теперь казалось, что самое подходящее время, чтобы обнять бывшего суперзлодея, и Питер это сделал. Локи неловко похлопал его по спине, прежде чем тактично отделиться от своего нынешнего фаната. — Это… э… очень любезно с вашей стороны. — Он признал. — Но правда. Твоя тетя права. Тетя Мэй, казалось, была почти так же удивлена, что Локи соглашается с ней, как и Питер. — Я что? — Правильно. — повторил Локи. — То есть, верно. Ты говоришь это на Мидгарде, да? — Да. — вмешался Питер. — Что ты имеешь в виду, она права? Мы можем получить объяснение? Полубог, казалось, почти прихорашивался под всем этим вниманием, но Питер мог сказать, что понимал всю тяжесть ситуации. Он видел, как это затуманивало его глаза, его поза была напряжена, как тетива, а его пальцы тревожно переплетались друг с другом. Возможно, было бы труднее обнаружить кого-то, кто не нашел времени на самом деле пообщаться с Локи, но, несмотря на его бодрое, почти легкомысленное отношение ко всему этому, он действительно был съеден чувством вины внутри. — Я имею в виду, что сделал довольно много плохих вещей. — Он объяснил, его голос был мягким, почти печальным. — И я бегал достаточно долго. Думаю, пришло время столкнуться с последствиями своих собственных действий. — Даже если они нечестные?! — Питер запротестовал. Лицо Мэй, напротив, смягчилось чем-то вроде улыбки. — Это более зрело, чем я ожидал, исходящее от тебя. Локи согласно промолчал, но ничего не сказал. — Видишь ли, я просто хочу уберечь своего племянника, верно? — Она пришла. — И без обид, я не думаю, что ты в безопасности. — О, я тоже. — Локи согласился, весело улыбаясь. — Продолжать. — Я не знаю, есть что еще сказать. — Мэй пожала плечами. — Теперь ты знаешь, что я хочу, чтобы ты сделал. — Да. — Голос Локи был тихим, почти уязвимым. Он внезапно стал похож на испуганного шестилетнего ребенка. — Могу я… — рискнул он, виновато взглянув на Мэй, как будто она могла остановить его, чего бы он ни просил. — Могу я обнять твоего племянника на прощание? После минутного колебания Мэй кивнула в знак согласия. Локи повернулся к Питеру с надеждой и застенчивой улыбкой, а через секунду сжал своего нового друга в теплых объятиях. — Спасибо. — Он прошептал. — За то, что поверил в меня, как бы необоснованно это ни было. — Без проблем. — сказал Питер, отжимаясь, как будто Локи собирался на войну. В каком-то смысле он был. Было ужасно осознавать, что молодой человек, с которым он познакомился за последние два дня, просто уйдет из своей жизни так же внезапно, как и появился. Не ответив, Локи телепортировался из квартиры. Мэй сказал что-то о том, что «Локи был богом лжи. Нам, наверное, не стоило доверять ему сдаться». Но Питер на самом деле не слушал. Кроме того, он чувствовал, что с Локи все будет в порядке. В тот же вечер в новостях рассказывалось об удивительно мирной капитуляции Локи, слезливом воссоединении (со стороны Тора) с его братом и предстоящих подробностях судебного процесса. После этого Питер не мог смотреть. Он обнаружил, что лежит на своей кровати, смотрит в потолок и размышляет про себя. Что на самом деле значило быть героем? Мистер Старк часто говорил, что герой — это тот, кто поступает правильно, несмотря ни на что. Если то, что сказал Локи, было правдой, то он сражался с инопланетянами без какой-либо реальной причины, за исключением того, что это было правильным поступком. В тот день он, вероятно, спас сотни, если не тысячи жизней. Если страх в его зеленых глазах не был сфабрикован, то он сдался, потому что это было правильным поступком, независимо от того, насколько ужасно это могло потенциально пойти для него. Если это было то, что делало героем, Локи был во всех смыслах таким же героем, как и сам Питер. Так сказано