По волчьим законам.

      Галф всегда знал, кто он такой. Ну, это же логично и нормально, да? Типа… Каждый человек знает, кто он такой, верно?       Галф ошибался. На самом деле он понятия не имел, кто такой. Это он понял, когда на порог их квартиры заявился юноша с недовольным ебалом (извините Галфа за его французский) и двумя амбалами за спиной. Оглядел его с ног до головы, как-то особенно долго задержавшись в районе бедер, а потом с дьявольской ухмылкой выдал:       — А ты ничего такой. Мне нравится.       Его темная бровь взлетела вверх непроизвольно, честно.       — Чего блять?       Вот и познакомились.       Именно так ведь знакомятся будущие супруги, верно? Ну ладно Галф, ему простительно, он понятия не имел, что уже помолвлен. А этот придурок (позже выяснилось, что его зовут Мью) мог бы быть и повежливее, спасибо.       — И на язык остёр, — продолжает придурок.       А потом резко подаётся вперёд, и неожиданно для Галфа почти утыкается носом в изгиб его шеи. И дышит.       — Ты что, охренел что-ли?! — отскакивает Галф. — Личное пространство, блять, нахуй, спасибо!       — Сладко, — выдает свой вердикт парень. И облизывается. Пиздец какой-то.       Галф захлопывает дверь перед чужим носом быстрее, чем успевает подумать. А потом понимает, что, в общем-то, сделал все правильно. И вообще, надо в глазок смотреть, прежде чем дверь открывать кому попало.       — Галф-и? Кто это был? — его мама выходит в коридор, вытирая руки о полотенце.       — Придурок какой-то, — спокойно пожимает плечами Галф. — Нюхать полез. Может в полицию позвонить? Мам?.. Ты чего?..       Его мама неожиданно задрожала, резко побледнела и начала оседать на пол. А потом из-за двери раздался знакомый голос:       — Госпожа Трайпипаттанапон, открывайте. Вы же не хотите лишиться двери?       Взгляд женщины мечется с двери на сына и обратно. Галф ничего не понимает, держит ее за плечи.       — Госпожа Трайпипаттанапон, ну хватит этих игр. Я пришел за тем, что по праву принадлежит мне, — певуче произносит парень за дверью. — Давайте сядем как цивилизованные люди, выпьем чаю, дождёмся вашего мужа и поговорим.       — Открой ему дверь, — тихо шепчет женщина.       Галф кивает, отпирает дверь. Волком смотрит на неизвестного придурка, хмурится. Тот даже бровью не ведёт: ухмыляется и оценивающе, словно товар на лавке осматривает Галфа.       — Проходи. Один.       Парень пожимает плечами, мол, ладно, если тебе так спокойнее будет и кивает своим амбалам. А сам заходит, закрывая за собой дверь.       — Госпожа Трайпипаттанапон, может вам помочь? — издевательски тянет этот придурок, раздражая Галфа ещё сильнее.       Он помогает матери встать, тихо интересуется, как она. Отводит ее на кухню, наливает воды. Незнакомец следует за ними молча.       Галф хочет, чтобы он больше никогда не открыл рот. И ухмылку эту стереть хочет. Кулаком.       Когда его мать приходит в себя, парень падает задом на стул, закидывает ногу на ногу и становится жутко серьезным. Галфу это не нравится.       — Вы знаете, зачем я тут, — голос у него холодный. — Мы дождемся вашего мужа и все вместе поедем к стае. Лишь от вас зависит, будет все мирно или с применением силы.       Она кивает. Галф не понимает, что происходит. Переводит взгляд с мамы на незнакомца.       — Ну, а пока мы ждём, хочу представиться, — чужие глаза снова блестят озорством. — Мью Суппасит Тончививат. Запомни эту фамилию хорошенько, Галф. Скоро она будет твоей.       «Чего блять?» — хочет переспросить Галф, но у него все ещё есть уважение к матери и он не собирается при ней материться. Он же не этот придурок.       Мью смотрит на него внимательно, улыбается, черт бы его побрал. Галф продолжает ничего не понимать, стоит за плечом матери, молчит. Пытается проанализировать ситуацию, разобраться хоть в чем-то, но получается откровенно говоря из рук вон плохо.       — Галфу нужно доучиться, — тихо говорит его мать.       Всмысле «доучиться»? Ещё ему нужно жениться и завести детей, окей? Возможно прожить долгую и счастливую жизнь. На меньшее он не расчитывает.       — Вот и разберемся с этим, — мгновенно отвечает Мью. — На нашей территории. Когда придет ваш супруг?       — Около десяти минут, не более, — Галф хмурится. С чего бы это отцу приходить домой посреди рабочего дня?       Что вообще происходит? Почему этот придурок упомянул стаю? Что за стая? Как у волков, что-ли? Глупости какие! Они же все взрослые образованные люди в конце концов!       — Он у вас поздний цветочек? — Галф ведёт плечом. Что за дурацкое выражение? — Или вы его подавляете?       Кого? Всмысле «подавляете»? Это как? Столько вопросов и ни одного ответа.       — Вы же знаете, как это может сказаться на его плодоношении.       — Что ты такое несёшь? — недовольно выдает Галф. Он злится. — Ты нормальный?       Мью усмехается, одним движением руки зачесывает волосы назад и весело спрашивает:       — Хочешь, кое-что покажу?       Почему это звучит так, словно Мью все равно покажет, даже если Галф не согласится?       — Не надо… — начинает его мать.       А дальше Галф не слышит. Он чувствует жар, резко ударивший в низ живота и падает на колени. Странное чувство складывает его пополам, он кусает губу, пытаясь не застонать. По бедру стекает что-то холодное.       Галф не знает, что происходит. Он вскидывает голову, понимает, что видит Мью сквозь слезы. А ещё слышит. Маму не очень разборчиво, но вот этого придурка…       — Идём ко мне, Галф.       Мью приглашающе хлопает себя по бедру.       И внутри у Галфа начинается противостояние.       Ему кажется, словно сознание разделилось на две части: первая желала оказаться на чужих ногах, спрятаться куда-то в район шеи, а может просто сесть возле стройных ног, расстегнуть джинсы и…       Вторая держала первую за руки и не пускала.       Вторая часть Галфа понимала, что это неправильно, что происходит что-то противоречащее его устоявшемуся миру. Надо разобраться. Понять, что именно не так. Но это было тяжело. У него что-то текло сзади, член стоял колом и тоже весь мокрый, ему было нечем дышать. Казалось, что он задыхается от нехватки кислорода, и что единственное спасение сидит напротив и с восхищением рассматривает его.       — Ты сопротивляешься, — выдыхает Мью и Галфу хочется заскулить. — Ты не разбираешься в собственном теле, но сопротивляешься. Фантастика.       Галф слышит все, но единственное, чего хочет это… Будда, ему даже стыдно думать об этом. Он же гетеросексуал, ему всю его сознательную жизнь нравились девушки. Но сейчас, в этот самый момент ему хотелось мужчину. Желательно в себе.       Мью встаёт и Галф чувствует, как странное чувство потихоньку ослабевает. Галф наблюдает за ним не отрываясь. Мью с улыбкой кладет ладонь на его щеку, стирает большим пальцем солёную дорожку.       — Ты красив до безобразия, — это комплимент? Странный. — Даже в слезах, с покрасневшим личиком и рваным дыханием.       А потом Мью ведёт пальцем по его губам и Галф кое-как сдерживается от позорного желания приоткрыть рот.       — А губы… Действительно блядские губы, — Мью тихо смеётся. — Я знаю, на чем бы они прекрасно смотрелись.       — Не трогай меня, — хрипло выдыхает Галф и отворачивается.       Мью снова смеётся, а его улыбка превращается в оскал.       — Течешь как последняя сука, и все равно сопротивляешься. Похвально.       Галф чувствует объятья матери. Мью отходит, снова садится на стул и смотрит. Скучающе. Словно на игрушку, которая уже надоела.       — Тебе нужно переодеться, Галф-и, — шепчет женщина, вытирая его лицо. — Давай мой мальчик, вставай. Иди в свою комнату и приведи себя в порядок. Хорошо?       Галф кивает. Дышать стало легче, дрожь прошла, поэтому он, опираясь на кухонный гарнитур поднимается. И неспеша ретируется в спальню. Вытаскивает чистые вещи, прошмыгивает в ванну. Запирает дверь, стаскивает вещи и заходит в душевую кабину.       Вода успокаивает его окончательно. Он пытается понять, что только что произошло. Обессиленно садится, выдыхает.       И осознает, что единственное, что он понимает — это то, что он ничего не понимает.