Подарок для Лиама

      — Лилит, ты, наверное, уже знаешь, что скоро Рождество. Будь добра, не забудь сделать подарок Лиаму. Он очень любит этот праздник, — с этими словами Жозефина скинула в руки Селены ворох теплых платьев. Несмотря на то что Тотспел был городом мокрым, снег в нем все же выпадал. Пусть его было не так много, но с его появлением жители начали ощущать наступление Рождества. Стоило ли говорить, что Селена вместо праздничного настроения чувствовала лишь наступление холодов, а потому, зло глядя на Жозефину, прикусывала щеку, чтобы не застучать зубами.       Как только она ушла, Селена тут же натянула самое теплое из того, что принесла сестра Лиама. «Так-то лучше», — пронеслось в ее голове. До сочельника оставалось четыре дня, если Селена правильно посчитала, а подарок Лиаму был еще не готов. Более того, она даже не знала, каким он должен быть. Все, что Селена помнила — это любовь Лиама к Лилит и болезненную грусть по холстам и кистям. Девушка накинула теплый плащ с капюшоном и отправилась в лавку, где, по ее мнению, могло находиться что-то подходящее.       В нос ударил пыльный запах. «Дурацкая барахолка! Как я в этом бардаке найду что-то?» Селена громко чихнула, чем привлекла внимание старика-продавца.       — Будь здорова, Лилит.       — И вам того же, — Селена тыльной стороной ладони вытерла нос, краем глаза замечая любопытный чемоданчик. Открыв его, девушка заметила совершенно новые кисти и масляные краски, будто их только что привезли из канцелярского магазина и положили в старый чемодан. Решив, что этим она и порадует Лиама, Селена собиралась было выйти из лавки, как вдруг заметила портрет женщины, поразительно походившей на Лиама. «Это что, его мать? Да нет, бред какой-то. Не может потрет матери Лиама тут находиться. Это обычная барахолка, а это просто кто-то похожий, — успокаивала себя Селена. — Может, стоит купить его вместо холстов.?» Селена задумалась. Она ведь никогда не выбирала подарки сама. Всегда это были ее подданные. Те, кому она могла доверить покупку подарков. Кто бы подумал, что Тотспел будет способен заставить делать Селену то, что она не делала уже много лет. Она даже не помнила, когда в последний раз отмечала Рождество. Забрав чемоданчик с красками, Селена вернулась в отель, где методично обернула подарок пергаментом и лентой, пряча его под кровать.       Прошло несколько дней. Накануне сочельника Селена, изрядно вымотанная поручениями Жозефины, вошла в комнату. Весь пол был залит зеленым и красным, а на шторах красовались сине-желтые разводы.       — Твою мать! — от досады и обиды прокричала Салена в пустоту, но сбоку упала ширма, заставив Селену подскочить на месте и повернуться к источнику шума. Испуганная Прима перевела взгляд с Селены на ширму и обратно и широко улыбнулась: «Ой». Селена могла списать эту выходку на подбрасывание подарка, если бы не испачканные зеленой и желтой краской руки. — Ты!       — Ой-ой, — Прима ринулась к двери, оттолкнув Селену. Та, не успев среагировать, шлепнулась прямо на разводы на полу.       — Стоять! Прима, твою мать! Вот поймаю я тебя, выпотрошу на месте! — но девочки уже и след простыл.       Подарок был безнадежно испорчен, ровно как и комната Селены вместе с платьем, подаренным Жозефиной. Девушка отползла к кровати и облокотилась на нее спиной. Поджав колени, Селена заплакала. Единственный достойный подарок Лиаму был благополучно растоптан Примой. Что теперь делать, Селена не знала, но оставить Лиама без подарка она не могла и не хотела. И не потому, что так ей сказала Жозефина, а потому, что ей самой хотелось сделать Лиаму приятно.       В голове Селены не было ровным счетом никаких идей, кроме одной, самой бредовой, как считала она сама. Имбирные пряники. Это вкусно и по-праздничному. Селена однажды ела такие, но это было всего лишь единожды. Тогда директриса приюта испекла их для всех детей. Селе удалось урвать только один, но печь их она так и не научилась. «О, да ладно тебе, Селена! Ты строишь мосты, ты умело их сжигаешь, неужели ты не справишься с какими-то пряниками?»       И вот она уже стояла на кухне. Повсюду были зажжены свечи и звучала тишина. Благоговейное молчание, какое хранили отчитываемые Селеной люди. Она вдруг подумала о Мэри, которая хотела, чтобы ее мать выздоровела. Наверняка они вместе пекли пряники на Рождество. У Амели дочь. Что, если и они проводили время за готовкой рождественских вкусностей за просмотров любимых мультиков? Селена поймала себя на мысли, что ей грустно. Она забыла, что такое семья, как здорово быть рядом с ними. «Так. Не распускай нюни. До рассвета осталось часов восемь, ты успеешь все приготовить до того, как Лиам проснется!»       Селена нашла рецепт в большой кулинарной книге и принялась отмеривать нужное количество сахара, меда и имбиря. Цифры напротив графы с мукой смазались. Это было странное число, похожее на триста и восемьсот. Решив, что лучше меньше, чем больше, Селена добавила триста грамм на глаз и начала размешивать это странное месиво, а после формируя из них человечков.       — Что-то они у тебя не очень-то на людей похожи, — сбоку появилась любопытная голова с голосом Примы. Она зачерпнула пальцем тесто. — Фу! Что это?! Мерзость какая! Лилит, ты задумала нас отравить? Открою секрет, ты могла просто подлить нам яд в кашу с утра. Не стоило так заморачиваться.       — Прима. Только тебя тут и не хватало. Ты вообще спать должна в такой час, — Селена указала на часы, где стрелки медленно подбирались к делениям двенадцать и пять.       — Да что ты говоришь? — хитрая ухмылка Примы начинала раздражать Селену. — А сама-то ты почему не в кровати, а здесь, варишь мерзкую отраву для нас?       Селена и так чуть не плакала. Не выходили у нее эти чертовы пряники. Рождество обречено, как и она сама. Прима всегда была прямолинейной и напоминала Селене себя, хотя между ними и было много отличий.       — Знаешь, что, Прима. Шла бы ты в свою комнату и не мешала мне готовить подарок Лиаму.       — Лиаму? Так это из-за него ты жертвуешь сном? Жозефина приказала?       — Тебе-то что? — за маской презрения Селена попыталась скрыть досаду. Прима была далеко не глупа и вполне могла догадаться.       — Мне-то ничего, но я могла бы помочь тебе, чтобы твой обожаемый Лиам смог насладиться твоим кулинарным шедевром, — Прима сделала вид, что уходит, но Селена в кои-то веки поймала ее за запястье.       — Что хочешь взамен?       — Половину приготовленных пряников.       — Идет, — они пожали руки, и работа закипела. Прима, как оказалось, чувствовала себя на кухне так же свободно, как и Селена на международных саммитах. Они выбросили невкусное тесто, замесили новое. Прима достала из ящика формочки, которых Селена в упор не видела, когда залезла туда в первый раз.       В окна заглянуло солнце. Скоро проснется весь дом, но украшенные пряники лежали в вазе и ждали прихода Лиама и Жозефины. Прима, как Селена и ожидала, бросила ее убираться в кухне, но тем не менее девушка была ей благодарна за помощь. Как-никак, Прима спасла ее, хотя и натворила дел. Селена позволила себе думать, что это были своеобразные извинения.       Она успела снять фартук прежде, чем в кухню вошла Жозефина, привлекаемая грохотом.       — Лилит? Ты что тут делаешь?       — Собак голодных отгоняю, чтоб тебя не съели, — саркастично бросила Селена, опираясь бедрами о столешницу и складывая на груди руки.       — Но я не вижу никаких собак, — удивилась Жозефина, очевидно, не воспринимая иронию Селены.       — А я о чем? — приподнятая бровь девушки наконец-то довела сестру Лиама до нужного тезиса, из-за чего та нахмурилась.       — Не паясничай, Лилит. Скоро проснется Лиам. Ты приготовила ему подарок?       Селена не успела ответить, как в кухню вошел Лиам. Он зевнул, потирая глаза по-детски кулаком. Какое-то время он стоял в дверях, потянулся и наконец поздоровался с Жозефиной и Селеной.       — Вы так рано встали…       — Сегодня сочельник, мы хотели порадовать тебя подарками, — Жозефина протянула Лиаму точно такой же чемоданчик, какой приметила Селена в лавке. Различие их заключалось в том, что в чемоданчике Жозефины все тюбики были целыми. Это больно укололо самолюбие Селены, но, видя, как Лиам расстроился, девушка не упустила случая позлорадствовать над его сестрой. «Все-таки в том, что Прима испортила мой подарок, есть что-то хорошее».       — С Рождеством, Лиам, — Селена преподнесла ему вазу с пряниками, внимательно следя за выражением его лица. Губы Лиама тронула радостная улыбка. Глаза заискрились счастьем. Он вытащил самый некрасивый, по мнению Селены, пряник и тут же съел его, протянув блаженное «м-м-м». — Ну… как?       — Очень вкусно. У тебя настоящий талант, моя милая Лилит, — Лиам забрал вазу с пряниками и поставил ее на стол. Его пальцы с улыбкой смахнули муку с ее носа. Лиам улыбнулся, обнимая Селену за плечи. Его губы коснулись ее щеки, а затем послышался шепот. — Вы с Примой молодцы. Передай ей «спасибо» от меня.       Лиам отстранил Селену от себя.       — С Рождеством, Лилит, — он из-под пальцев девушки увел вазу с пряниками и скрылся в гостиной, а Селена продолжила стоять в кухне, касаясь пальцами собственного носа.