Моё сердце принадлежит тебе

      Сильно пахло травами. Нет, не полевым и не такими, как на лугу. Это были лечебные травы и, наверное, еще и отвары из них. А также по всему помещению пахло спиртом. Сложив это, как дважды два, Диана поняла, что находится в лазарете разведкорпуса.       Девушка попыталась подняться, но тут же из-за резкой боли в голове и в районе спины легла обратно.       — Чёрт, что же произошло? — вслух произнесла она, надеясь, что в помещении больше никого нет.       В голове тем временем стали всплывать недавно произошедшие события: экспедиция, Женская особь, захват, возвращение, какая-то девушка, Гюнтер, его смерть, Петра, потом удар, сигнальная ракета, капитан, Ханджи, боль, темнота.       «Нет. Нет. Нет! Этого не может быть, я просто в бреду. Они не могли погибнуть, наверняка просто тоже получили сильные травмы», — подумала девушка, после чего резко вскочила с кровати.       Оказалось, что спина и голова не единственное, что она повредила. Поставив левую ногу на пол, Диана получила очередную порцию боли. Но сейчас это было не так важно. Нужно было срочно найти Гюнтера, капитана и остальных ребят.       Но когда она сделала болезненный шаг вперёд, в её глазах резко потемнело, а тело перестало слушаться. Диана опустилась на пол, прикрыв веки и прикусив губу от боли, растёкшейся новой волной по всему телу. Непроизвольно по щеке стали стекать дорожки слёз. Она попыталась подняться, подняться и продолжить свой путь дальше, но ничего не получалось. Лишь боль, боль и боль. Снова боль.       Через какие-то пару минут кто-то испуганно закричал, значит, она всё-таки была не одна. Конечно, это же палаты для рядовых, только офицеры были достойны отдельной комнаты. Да и то, даже им не всегда хватало.       — Кто-нибудь, подойдите сюда, тут человеку плохо, — на крик неизвестной для Дианы разведчицы прибежала медсестра или врач, девушка не особо отличала их. В отличие от современного мира здесь весь медицинский персонал носил одинаковую форму.       — Так, давай, осторожно, — врач аккуратно придерживала Диану, помогая встать. После уложила её обратно в постель. — И зачем нужно было это делать? — Строго спросила девушка, но несмотря на это в её голосе прослеживались нотки беспокойства.       — Мне нужно, — начала говорить Диана.       — Тебе нужно соблюдать постельный режим, — перебила её врач-медсестра.       — Нет, мне нужно увидеть мой отряд и капитана, — разведчица категорически была не согласна с тем, что ей предлагали. Как она может спокойно лежать, когда не знает, что произошло с её товарищами?       — Тише, тише, успокойся, — голос врача смягчился, — кто твой капитан?       — Капитан Леви, где он?       После услышанного имени медсестра на миг застыла в оцепенении.       — Он... он в порядке, — девушка хотела сказать это как можно чётче, не вызывая подозрений, но Диана всё же заметила неладное в её словах.       — А элитный отряд не в порядке, все погибли, даже тел нет, отдали титанам по дороге к стене, — непринужденным голосом, как будто это было чем-то обыденным, произнесла соседка по палате.       Диане показалось, что это неудачная шутка, что над ней просто опять пытаются поиздеваться, но, переведя взгляд на лицо врача, она поняла, что нет, это была правда, правда, которую сердце не хотело принимать.       — Всё в порядке, — медсестра достала какие-то бинты и мази, после чего стала делать перевязку, — не думай об этом, сейчас тебе нужно восстановиться. Потом будешь скорбеть о погибших.       «Не думать? Потом скорбеть? Да как она вообще посмела произнести это», — наверное, из-за сотрясения мозга Диана всё еще не могла адекватно мыслить и воспринимать информацию, поэтому очень резко ответила медсестре.       — Посмотрю я на вас, когда потеряете близкого человека, — врач молчала, давая разведчице высказаться. Она понимала, что Диана сейчас испытывает большой стресс от потери людей, которыми дорожила, к тому же ещё и этот сильный удар. Эмоции иногда берут вверх, особенно у таких молодых разведчиков, не стоит воспринимать эти слова всерьёз. — Сможете ли не скорбеть, сможете ли так спокойно говорить?       — Ты права, — этот ответ сбил Диану с толка. — Я и вправду ещё не теряла близких людей и надеюсь, что смогу избежать этого. Но, если он погибнет, то я не стану долго горевать, а продолжу заниматься своим делом, спасая и дальше разведчиков. Он никогда не простит, если я перестану жить из-за этого.       — Про кого вы? — глупый вопрос непроизвольно вырвался из уст, не то чтобы Диане было это интересно, просто она ещё не встречала людей в разведке, которые никого не теряли.       — А это уже личный вопрос, не считаешь? — девушка улыбнулась, складывая бинты в коробочку. — В любом случае, тебе сейчас нельзя вставать, а уж тем более ходить. Отдыхай, — после этого медсестра ушла, оставляя Диану наедине со своими мыслями.       «Это неправда! Этого не может быть, не может, просто не может! Почему? Как так вышло? Всё же было хорошо: мы возвращались домой, план удался. Стоп. Не может быть», — сейчас она пыталась восстановить в голове хронологию всех событий и понять, что же произошло.

***

      Элитный отряд стоял на ветках, обсуждая истинные планы разведкорпуса. Как и обещала, Диана не стала раскрывать ребятам факт о том, что знала обо всём этом с самого начала. Да, ей было тяжело, тяжело смотреть на то, как монстр убивает разведчиков, но она понимала, что эти жертвы сейчас необходимы для того, чтобы предотвратить вымирание всего человечества в будущем.       И с каких пор её стала волновать судьба этого человечества? Это совершенно другой мир, чужие люди, а там – дома – семья, её настоящая семья. Но, смотря на ребят, Диана ещё раз убедилась, что тоже считает их семьёй. Наверное, эта некая любовь к данному миру возникла в тот момент, когда она начала привязываться к здешним людям, узнавать их, перенимать культуру. Это произошло само собой, непроизвольно. Нарушив все правила, девушка завела друзей, которыми дорожила. И, так как способа, чтобы отсюда выбраться, она так и не нашла, то смирилась, приняла это и продолжила дальше обучаться жизни в этом мире.       — Похоже, всё, — произнёс Гюнтер после того, как они увидели в небе синий сигнал к отступлению, — закончили, нужно возвращаться.       — Да, но сначала нужно забрать лошадей, — напомнил Эрд.       — Да, так-то! — ликовал Оруо, — как же я хочу увидеть рожу этой засранки, заседавшей в том сисястом титане.       Перейдя на УПМ, ребята направились к месту, где оставили лошадей. По дороге Петра стала хвалить Эрена за то, что тот поверил в них. В этот момент Диана стала чувствовать себя ужасно, ведь сама она на их первой экспедиции не доверилась отряду, что привело разведкорпус к лишним жертвам. Может, она чужая здесь? Может, она им только мешает? На эти вопросы девушка не успела ответить, потому что была перебита весьма интересным и познавательным разговором.       — Петра, Оруо, вы ведь, когда впервые увидели титана, написали в штаны, как малые дети, — произнёс Эрд.       От этого Диана чуть не рассмеялась, представляя у себя в голове эту картину.       — Эй, зачем ты им это рассказал? — стала возмущаться Петра, — они же теперь нас перестанут уважать!       — Но это ведь правда, — продолжал парень, — кстати, — обратился он к Диане с Эреном, — у меня штаны всегда были сухими.       — Так это правда? — уже стал удивляться Эрен, а Диана всё же не выдержала, смотря на всё это, и рассмеялась.       — Эй, народ, — прервал их Гюнтер, которого Леви на время своего отсутствия назначил командиром, — вы что, на пикнике находитесь? Хватит! Мы же за стенами, — после этого он немного помолчал, а потом добавил, — и да, Эрен с Дианой, я, к сведению, тоже не мочил свои штаны.       В следующую секунду в небе появился зелёный столб дыма, на который все тут же перевели своё внимание, забывая о разговоре.       — Это, вероятнее всего, сигнал от капитана Леви, — произнёс Гюнтер, — сначала идём к нему на помощь, а уже потом домой.       В глубине леса показалась невысокая фигура, предположительно это и был капитан. Но, подобравшись поближе, они поняли, что это кто-то другой, выдающий себя за Леви. Гюнтер подлетел ближе, чтобы разобраться с этим непонятным разведчиком, но в следующую секунду неизвестный человек провёл клинком по его шее, и парень повис на одной из веток.       В этот момент время будто замедлилось. Не понимая до конца, что произошло и что им теперь делать, разведчики направились вперёд, лишь Диана и Эрен на секунду смогли выйти из этой петли и в унисон прокричать:       — Гюнтер!       А потом, потом человек превратился в титана, это была та Женская особь, которую командование должно было уже поймать и захватить. Но почему она сейчас здесь? Как так вышло? Что делать?       — Мы должны защищать Эрена! — прокричал кто-то из команды. Сейчас их голоса сливались в один в голове Дианы. Она не знала, что ей делать, и, скорее всего, если бы сейчас находилась в обычном состоянии, то уже давно бы поняла, что Гюнтер погиб. Окончательно и бесповоротно.       Потом началось сражение, в ходе которого Диана поняла, что её навыков недостаточно для того, чтобы справиться этой тварью. Лучшие разведчики были раздавлены титаншей на глазах у девушки, поэтому она знала, что её будет ждать та же участь, если срочно что-то не придумать.       Ребята из отряда тоже понимали это:       — Диана, прикрывай Эрена, — крикнул ей Эрд. Девушка уже собиралась отступить, но не успела. Женская особь схватила её за привод и отбросила куда-то в сторону деревьев.       С этого момента все дальнейшие события плавали в каком-то тумане. Диана не могла точно определить, как она оказалась на земле. Но, скорее всего, ветки разодрали весь плащ, куртку и спину, из-за чего эти два элемента одежды пришлось сбросить с себя ещё в воздухе.       А потом был удар. Точно, она упала. И жизнь ей спас трос УПМ, который после того, как был откинут титаном, зацепился за одну из веток. Это намного сократило падение.       Дальше она ничего не помнила, не… Глаза, глаза цвета серого неба, что так пронзительно на неё смотрели. Наверное, только они и помогли ей вернуться живой обратно.

***

      Сейчас, когда Диана лежала на больничной койке, всё это казалось просто страшным сном. Воспринимать правду не хотелось. Но постепенно осознание всего ужаса стало проникать в разум девушки, говоря, что надо принять это, что этого не изменить, что это уже произошло.       От нахлынувших эмоций по щекам снова потекли дорожки из слёз, но уже не от физической боли, а от моральной. Снова. Это произошло снова. Зачем она позволила себе привязаться к этим людям? Сама же создала правило, сама и нарушила его.       Вот так, в слезах и воспоминаниях о прошлом, Диана заснула.

***

      — К ней пока нельзя, ещё не до конца поправилась.       — Но я просто поговорю с ней, пожалуйста.       — Нет, будить её не дам.       — Подожду, пока проснётся, буду тихо.       Слушая эти голоса, Диана с трудом разлепила глаза. Голова вроде не болела, но это она ещё не пробовала подняться. Рисковать не стала, поэтому просто произнесла:       — Большое спасибо, что дали поспать.       — Вот, я же говорила, вечно вы, молодые не слушаете то, что говорят старшие, — повернув голову, Диана увидела медсестру-врача, которая была здесь вчера, а рядом с ней Эрена. Эрен был жив, он живой!       — Эрен, ты живой! — как утверждение, произнесла Диана.       — Привет, как ты? — парень подошёл ближе к кровати, помогая девушке присесть.       Медсестра, смотря на всё это, лишь тяжело вздохнула и направилась к двери, чтобы не мешать разговору.       — Постойте, — раздался ей в спину девичий голос, — кто вы? — девушка удивилась, не совсем понимая, чего от неё хотят, — вы врач или медсестра?       — Я врач, можешь называть меня просто Изабеллой, — после этого она скрылась за дверью.       Эрен и Диана остались наедине, если не считать двух других девушек, находившихся по соседству, но они, вроде, спали или делали вид, что спят. В общем, это было сейчас не так важно.       — Знаешь, — обратилась девушка к Эрену, — наверное, я чувствую себя гораздо лучше, чем остальные ребята из нашего отряда, — на последних фразах в голосе послышалась болезненная горечь. Всё происходящее до сих пор казалось какой-то глупой шуткой.       Парень тоже помрачнел, сжал кулаки, до скрежета стиснул зубы и, помрачнев, тихо начал говорить:       — Это всё из-за меня, из-за того, что я сделал неправильный выбор. Знаешь, я чувствую себя мерзко, радуясь тому, что хоть ты осталась живой. Кажется, я предаю остальных, испытывая это чувство.       — Всё нормально, я сама чувствую себя не лучше, — сейчас Диана очень хорошо понимала чувства Эрена. Ведь сама уже переживала подобное. — Я тоже рада, что ты выжил, — добавила она, — правда, я думала, что уже никого из вас не увижу.       Дальше они молчали, слова были сейчас бессмысленны. Диана была очень благодарна Эрену за то, что он пришёл. За месяц, который они провели бок о бок, они успели сдружиться. Диана была единственной, не считая капитана, кто с самого начала верил в него, не боялся и понимал. Наверное, поэтому он и был так рад тому, что девушка осталась в живых.       Спустя некоторое время снова пришёл врач, поэтому Эрену пришлось покинуть больничную палату. Но он пообещал, что ещё обязательно зайдёт.

***

      — Знаешь, твои раны и твоё состояние, к удивлению, приходят в норму гораздо быстрее, чем у многих солдат. Конечно не так быстро, как у Эрена, но всё же, — произнесла Изабелла после очередного осмотра Дианы. — Предполагаю, что это как-то связанно с твоими целительскими способностями.       После этой фразы Асеева удивилась, она думала, что командующий сохранил это в тайне ото всех, кроме старших офицеров. Девушка ещё немного подумала, после чего всё-таки спросила, — откуда вы знаете об этом?       — Не переживай, меня посвятили в это ещё в самом начале. Рассказывать данную информацию я никому не собираюсь. Мне, как врачу, это может пригодиться, к тому же, мы вместе с Ханджи разрабатывали те эксперименты, которые ты проходила.       Девушка лишь молча кивнула, вспоминая об ужасных опытах, которые ни к чему не привели. «А вдруг, я бы смогла спасти кого-то из отряда?», — неожиданно пришла ей в голову мысль. «Может быть, Гюнтер был бы жив», — в голове вновь показались ужасные картинки недавно произошедшего, и глаза противно защипали. Но Диана использовала все силы, что у нее имелись, и смогла сдержать нахлынувший поток слёз. Показывать эту слабую сторону своей личности она до сих пор не хотела.

***

      Отпросившись в очередной раз в туалет, Диана, воспользовавшись тем, что сейчас, благодаря позднему времени, наблюдателей было не так много, сбежала на крышу.       Да, её увечья и в правду заживали быстрее, но всё равно спина, нога, да и голова ещё болели.       Ночь холодная, слишком холодная для июня. И самое мерзкое, что в этой ночи есть — это боль, просто ужасная боль, разъедающая и опаляющая внутренности. Событиями, произошедшими за несчастные три дня с одной ничтожно-маленькой девочкой, можно наполнить вполне насыщенную и незаурядную жизнь. В грязно-синем небе ни одной звезды. Ночь глубокая настолько, что даже в вечно движущемся городе наступило пугающее затишье.       Вы бы смогли пережить то, через что обязана переступить она? Нашли бы в себе силы на много лет пережить самых близких? А у Дианы выбора нет. И насколько бы ей ни хотелось сдохнуть, как последней псине, завтра она должна подняться с колен и идти дальше, забывая свою боль. Но стрелки часов все еще не перевалили за полночь, по улицам все еще клубится густая темнота, и Диана сидит на крыше гребаного замка, изо всех сил пытаясь не плакать. И, должна признать, получается это скверно.       В этой бесконечной темноте ночного неба перед разведчицей стали появляться силуэты, напоминающие ей ребят. Вон Эрд, пытающийся победить макет титана, а там Петра с метлой в руках и максимально серьёзным выражением лица, чтобы капитан ничего не заподозрил, а рядом с ней Оруо, пытающийся завязать аккуратно на своей шее платок, и Гюнтер, бережно зашивающий карман куртки.       А ведь с этим парнем Диана была близка больше всех. Назвать любовью чувство, которое она испытывала, было нельзя, но, несомненно, между ними была огромная симпатия. Что уж говорить, Шульц ей нравился, они ведь планировали пойти на свидание летний фестиваль после экспедиции. И ему Диана собиралась рассказать правду о своём происхождении, но… Она опять теряла близкого человека. Снова.       На этот раз рядом никого не было, поэтому Диана, не боясь, позволила себе заплакать. Каждая слезинка была наполнена горечью и болью, что давно копились в её сердце и сейчас выходили в наружу. На руке всё ещё были незажившие царапины, поэтому, проведя ладошкой по своей щеке, девушка почувствовала небольшое жжение. После повторила сие действие снова. Физическая боль помогала на мгновение заглушить моральную. Но со временем руки привыкли, и болезненное ощущение исчезло.       Неожиданно на крыше в этой удушающей тишине послышались шаги. Чтобы появившийся не успел увидеть её зарёванное лицо, Диана в спешке стала вытирать слёзы краем больничной кофты.       — И что ты тут забыла? — послышался грубый голос за спиной. Даже на расстоянии нескольких метров в условиях полного отсутствия хоть какого-то света капитан заметил истерично дрожащие плечи, обмотанные больничной пижамой. На самом деле, девушка была очень рада сейчас услышать его. Она понимала, что ужасная потеря приносит боль не только ей. Страшно представить, что чувствует командир, потерявший свой отряд. Ему тоже больно. Ему точно так же адски больно.       — Я уже в порядке, — соврала Диана, понимая, что что-то более нормальное сейчас не сможет сказать.       — Пока на моём столе не будет справки, подтверждающей твоё нормальное состояние, ты должна находиться в больничной палате, — произнёс мужчина, подходя и садясь рядом с девушкой.       Повернув голову, Диана смогла рассмотреть своего командира получше, на нём была обычная человеческая одежда: штаны и кофта. А в руках он держал бутылку какого-то алкогольного напитка и стакан.       — Капитан, — обратилась к нему девушка, — вы жалеете, что из отряда выжила именно я.        Это было утверждением, не вопросом. Диана понимала, что среди ребят она была самой слабой и неспособной. Навыки других были намного ценнее, чем её жизнь, и капитан, как никто другой, должен был понимать это.       Немного подумав над её вопросом, Леви ответил:       — Нет, я не жалею. И ты не жалей. Несмотря на твои всё ещё посредственные способности, в отличие от других, ты осталась живой, — мужчина поставил рядом с собой бутылку со стаканом и стал что-то доставать из кармана брюк.       — Держи, — произнёс капитан, подавая в руки Дианы нашивку с крыльями, — это Гюнтера.       Девушка взяла её в свои руки и на мгновение прикрыла глаза. Проведя пальцами по шершавой вышивке нашивки, она попыталась унять дрожжь, которая появилась в её теле.       — Капитан, а вы? — мужчина в недоумении приподнял бровь, — разве вам самому она не нужна?       — Тебе нужнее, — ответил Леви, открывая бутылку со спиртным.       Сейчас на крыше находился не сильнейший воин человечества со своей подчиненной. В данный момент здесь сидели два полностью разбитых человека. Их души были наполнены болью, болью, которую обычный человек, как бы он ни старался, никогда не сможет понять.       Но сейчас они переживали эту боль вместе. Сидя рядом, Леви и Диана оказывали друг другу взаимную поддержку. Ведь всегда легче переживать потери и боль с кем-то, нежели в одиночку.       В любой другой момент капитан бы уже давно утащил девушку обратно в палату, но сейчас он не смел этого делать. Он понимал её чувства, и от этого и было тошно. В глубине души он не хотел, чтобы эта наглая девчонка переживала такие ужасы жизни.       — Капитан, я видела этого человека, — выдала Диана, вводя Леви в недоумение.       — О чём ты?       — Тогда, когда она перерезала горло Гюнтера, — девушка глубоко вздохнула, ей было очень тяжело говорить об этом. — На миг я смогла на неё посмотреть.       — Как поправишься, пойдём к Эрвину, эта информация может быть очень ценной, а сейчас лучше не думай об этом.       Налив в стакан янтарную жидкость, Леви протянул его Диане, — говорят, если нажраться в стельку, будет казаться, что все не так плохо. По крайней мере, ближайшие часа три не надо думать обо всём этом дерьме. Завидую. Честно говорю, завидую, — он отвернулся. Что угодно, лишь бы не смотреть ей в глаза. Диана никогда не показывала себя такой… такой растрепанной и ослабшей. Она выглядела так, будто еще пара часов и, смирившись, скинется с этой самой крыши. Ему первый раз в своей жизни было физически больно смотреть на кого-либо.       ― Алкоголь – не панацея… — ей хотелось смотреть в его глаза и видеть эмоции, видеть ту же самую боль, хотелось понимать, что он такой же живой и дышащий человек из крови и плоти.       ― Для нас с тобой – панацея, — Леви развеселили его же слова. Для нас. Нас. Но, несмотря на очевидно изменившееся выражение лица собеседника, Диана трясущимися руками хватает стакан и делает несколько глотков. Она верит ему. Слепо верит и надеется, что это правда. Капитан цинично смотрит на захлёбывающуюся кашлем подчиненную и про себя отмечает, что она, скорее всего, непьющая. Это радует.       — Горько.       — Давай тогда сюда, — мужчина потянулся и уже хотел забрать спиртное, но был прерван Дианой.       — Не надо, наоборот, хорошо, что горько.       Он усмехается.       — Ну а чего ты ожидала? Правильно, бухать — это искусство…       ― Я так устала, — она аккуратно ложится на спину, пытаясь рассмотреть хоть маленький просвет в небе и, наверное, ожидая ответа. Леви страдальчески закатил глаза. Он не любил пьяных и непрошенные исповеди.       Солнце категорически отказывалось выползать из-за горизонта, и ночь тянулась мучительно-долго. Спустя пару часов разговора капитану уже было известно множество деталей жизни Дианы, что-то про брата, которого убили, когда ей было двенадцать, про траву, на которую у нее была аллергия, про занятия гимнастикой и многое другое. Что удивительно, в какой-то момент ему даже стало интересно. Интересно наблюдать за ее манерой речи и движений, не скованной никакими рамками. Интересно слушать то, чего бы она не рассказала, будучи трезвой. Интересно ощущать на себе ее редкие прикосновения, совершенные в ходе экспрессивных монологов.       ― А знаете, вам имя вообще не подходит.       ― Да что ты говоришь… — он зевнул пятый раз за последний час и уставился куда-то перед собой.       ― Да я серьезно! Ну Леви, это Ле-е-еви… Совсем не понимаете?.. — мужчина уже порядком устал от её идиотских мыслей и слов, но для приличия кивнул. ― «Леви» больше похоже на страшненького мальчика из средней школы, а вы между прочим красивый, вот, — видимо, после своей пламенной речи Диана окончательно выдохлась и закрыла глаза.       За время их нахождения здесь капитан привык к непонятным словам, что она порой говорила, поэтому не удивился, когда услышал про среднюю школу. «Звучит фигово», — подумал он и глубоко вздохнул.       Они сидели совсем рядом. Близко, просто непозволительно близко. Настолько, что он чувствовал своей спиной её, настолько, что он был извращенно рад этому. Что произошло в эту ночь? Да ничего особенного, просто именно сейчас он неожиданно почувствовал мягкие губы на своей шее, именно сейчас он был счастлив этому, но нужно было заканчивать с этим.       «Да ты просто пьяная, все пройдёт, как протрезвеешь, — он поднял её на руки, как тогда в лесу, и понес в сторону своей комнаты. — Бестолочь! Убейте меня, если я ещё хоть раз решу тебя напоить».

***

      Утро было тяжёлым, проснувшись, девушка поняла, что находится не в своей комнате. Она лежала на диване, который ей был смутно знаком. «Не может быть!» — промелькнуло в её мыслях. Диана стала вспоминать, что произошло вчерашней ночью, но все воспоминания обрывались в тот момент, когда она поднесла алкоголь к своим устам.       — Проснулась, — голос капитана громом ударил по вискам, — на, выпей, — мужчина протянул ей какую-то таблетку и стакан с чаем. Девушка послушно приняла и выпила это.       — Что произошло вчера? — ей было неловко спрашивать об этом, она чувствовала себя виноватой, вроде капитан говорил, что завидует людям, которые могут просто взять и напиться.       — Ты выпила слишком много, а потом уснула, — протянул мужчина своим обычным голосом.       — Спасибо, — произнесла Диана, а Леви кивнул, понимая, что она благодарит его не только за то, что он помог ей вчера забыться, но и за то, что никогда не бросал её и всегда был рядом.       — А теперь иди в палату, и чтобы я тебя сегодня больше не видел!       — И ещё, — проговорил он, когда Диана уже открыла дверь, — я рад, что мне не пришлось срезать нашивку с твоей куртки.

***

      С каждым днём физическое состояние Дианы заметно улучшалась. И, пока душевные раны притуплялись и ложились тяжёлыми шрамами на сердце, кости заживали, не оставляя и следа от былых повреждений.       Больше всего у девушки пострадала спина, даже сейчас она всё ещё болела, ночь с Леви на крыше тоже не осталась бесследной, а из-за этого и руками полностью шевелить было тяжело, практически невозможно. Скорее всего, были повреждены суставы, соединяющие верхние конечности со спиной. Вследствие у разведчицы возникли некие трудности с одеждой. Обычные рубашки или плотные кофты со свитерами Диана просто физически не могла надеть, а ходить в больничной одежде было не самым лучшим вариантом. Во-первых, ей был выдан всего один комплект, а во-вторых, эта одежда быстро изнашивалась, ведь была создана не для обычной жизни, а для спокойного времяпровождения на больничной койке. Благо, решить эту проблему помог Эрен.       — Это тебе, я её ни разу не надевал, считай новая, — парень протянул девушке в руки аккуратно сложенную кофту, идентичную той, что была на нём, только с длинными рукавами. — Поверь мне, я говорю правду, — произнёс Эрен, заметив в её глазах недоумение.       — Всё хорошо, спасибо большое, — Диана положила вещь на тумбочку и улыбнулась, — теперь я у тебя в долгу.       — А, нет, что ты! — запротестовал парень, — это просто так, по дружбе.       — Да, по дружбе, — повторила разведчица, после чего улыбка вновь озарила её лицо.       Она была очень благодарна Эрену, он практически каждый день навещал её, говорил, что больше всего на свете мечтает стать свободным и увидеть мир за стенами, собственными глазами посмотреть на реки огня и льда. А для этого нужно истребить всех титанов, всех до единого!       Диане в какой-то момент захотелось ему рассказать всё о внешнем мире. Как ей показалось, он очень схож с её Землёй. Но… она не могла. Не сейчас, потом, потом расскажет.       — Я помогу тебе уничтожить титанов, — девушка накрыла своей ладошкой руку парня. Она никогда не сомневалась в Эрене, с самого начала поддерживала и верила в него. Да, что греха таить, он ей нравился, очень нравился. Но не так, как Гюнтер, нет, по-другому. Эрен стал для неё другом, а она для него подругой.       Диана никогда не отступала и не сдавалась, если была замотивирована и видела перед собой цель. Но в последнее время она потеряла это, упустила ниточку, за которую держалась, чтобы не упасть. И сейчас, всё обдумав, она поняла, что ей есть ради чего бороться. Ради Капитана, ради Эрена, ради Ханджи, ради новобранцев, что до сих пор продолжают дрожать, как осиновые листы. И чёрт с ними, ради Майора Мика и командующего Эрвина она тоже готова сражаться. За этот год разведчики стали для неё близкими людьми, стали семьёй, новой семьёй. И Диана сделает всё возможное, чтобы её сохранить.

***

      Диана шла по коридору замка разведкорпуса. Только что закончился завтрак, давали какую-то жижу, называемую кашей. И, скажи ей кто-то год назад, что она будет таким питаться и не жаловаться, девушка бы не поверила и рассмеялась. Но сейчас это было реальностью и, если по началу эта субстанция, которую давали им в столовой, вызывала отвращение, то сейчас Диана привыкла, эта каша казалась такой родной и такой… вкусной.       — Диана, ко мне в кабинет, сейчас, — раздался голос капитана Леви прямо рядом с девушкой. Она повернулась и пошла вслед за своим командиром.       — Капитан, что-то случилось?       — Нужно написать рапорт о том, что произошло в лесу до и во время битвы с Женской особью, — мужчина вдруг остановился и повернул голову в её сторону:       — Кажется, ты говорила о том, что видела лицо этого человека, — глаза Леви сверкнули, можно было понять, что он желает разделаться с этим предателем, да побыстрее. — Вот и опишешь его, — после этого капитан отвернулся и продолжил шаг. Он прихрамывал, нога его всё ещё была не в порядке.       — Так точно, капитан, — произнесла Диана, она и сама желала отомстить человеку, который безжалостно убил элитный отряд и других разведчиков. Хотя нет, это не человек, точнее, она не могла назвать это существо человеком. Люди так не поступают!