Такая сладкая месть

Я сидел в парке на лавочке и грел озябшие пальцы о стакан с кофе. Рита меня бросила. А обещала быть моим небом. И ведь как отвратительно бросила. Ещё и поглумилась перед уходом. Отхлестала словами так, что до сих пор горят уши и щёки. Уничтожила. Помножила на ноль. «Ты не мужик, а тряпка». «Только лизать и умеешь. Лижи кошелёк, может разбогатеешь и сможешь себе позволить такую девушку, как я». Ну не виноват я, что учусь и мне нравится учиться. И забивать на учёбу ради того, чтобы покупать своей девушке брендовые вещи – я не готов. Может она и права, что бросила меня. Любил бы – уже разгружал бы вагоны по ночам. Я не могу сказать, что я любил Риту. Был влюблён – да. Хотел до безумия – тоже да! Но любил и не мог без неё жить – наверно нет. И убила она меня не тем, что бросила, а как она это сделала. Цинично, зло. И не испинай она меня словами сейчас, воспринял бы наше расставание менее болезненно. Я Рите никогда ничего плохого не делал, зачем она так поступила со мной, я так и не понял. С другой стороны, может она и права. Хорошего от меня кроме жаркого секса тоже было немного. Я старался, честно. Только вот стихи, цветы, прогулки в парке, собственноручно приготовленные романтические ужины дома при свечах, долгие разговоры под одним на двоих одеялом, в карман не положишь. Она права. Рита с удовольствием сказала, что уходит к более богатому, более успешному, более зрелому и красивому. И внимательно отслеживала мою реакцию. Будто пила её. Будто я оскорбил её и унизил. Будто мстит мне за что-то. С другой стороны, кто я такой? Я самый обычный студент. У меня из достоинств ум и симпатичная мордашка. Поэтому для меня никогда не было проблемой подцепить девушку, да только вот я не был ориентирован на мимолётные связи. Я хотел тепла и доверия в отношениях. Кому я нужен со своей любовью к книгам, нежностью и романтическими чувствами? Н-и-к-о-м-у. Нужен альфа-самец с большим членом и кошельком. Большого члена мне тоже бог не послал. Зато хуй, положенный Вселенной на мои мечты и желания, присутствовал. Но эту вещь нельзя было монетизировать . Рита красивая. Умная. Замечательная. Удивительно, что она вообще продержалась со мной рядом так долго, думал я, катая в руках стаканчик с остывшим кофе и вспоминая её слова. – Ты бесперспективный, Саш. Как рельсы, уходящие в тупик. Понимаешь? Я кивал, пряча глаза. Я не оправдал надежд и не мог дать ей ничего. Рита скрылась в голубой дали, а слова, так хлёстко произнесённые мне в лицо, неоновыми вывесками подмигивали в моём сознании. Тряпка, неудачник, тупик. Манипуляции всегда были сильной стороной Риты. Она вертела мной, как хотела, и, даже уходя, умудрилась сделать так, чтобы я чувствовал себя виноватым и никогда её не забыл. Я даже почти не злился на неё. А вот больно было. Очень. Правда – она такая. Болезненная. Но была и польза от её слов. Я понял, что всё же стоит за себя взяться. Нет, я не пошёл в спортзал, на курсы личностного роста и даже не сделал себе модную стрижку. Не взял кредит на развитие дела и не пошёл в бандиты (кому я нахер нужен). Я сделал то, что мне по силам, а именно: успешно сдав сессию, не вернулся к родителям в свой Мухосранск на лето, бить баклуши и купаться в Пахре, а остался в столице и нашёл работу. За три месяца я не разбогатею, но надо же с чего-то начинать и как-то прощаться со своей инфантильностью. Да и почему мои родители – учитель и медик - должны содержать здорового лба? Подработку помог найти друг Пашка. Он работал администратором в ночном клубе и договорился, чтобы меня взяли официантом. Работа оказалась интересной. Я не прочь был поболтать с клиентами, умел предложить дополнительные напитки и десерты, был услужлив, улыбчив, вежлив. Так что помимо зарплаты имел неплохие чаевые. Права была Рита. Я не тот, кто хватает с неба звёзды. Но с другой стороны если бы все их хватали, то их совсем не осталось бы на небе. Ночной клуб был со своей фишкой. Весь обслуживающий персонал подбирался руководством в одном типе. И девушки и парни были блондинами со светлыми глазами, худощавого телосложения, среднего роста. Мы даже причёски носили одинаковые. Волосы, забранные в высокий хвост. Я волосы обычно постригал до лопаток и носил пучок, но тут следовал дресскоду и выпрямлял свои кудри утюжком, любезно оставленным Ритой мне. Если бы она видела меня по вечерам, втискивающегося в узкие форменные штаны, выпрямляющего волосы и обёртывающего вокруг бёдер фартук официанта, то знатно бы повеселилась. Я помню её взгляд, брошенный на меня перед уходом. Тяжелый, ненавидящий, злой. Будто я её обокрал. Будто это я её бросил, уйдя к другому мужику. У нас была униформа. Для девушек и парней одинаковая. Обтягивающие чёрные штаны, белая рубашка и короткий фартук, наподобие юбки, обёрнутый вокруг бёдер. Галстук был обязательным и для девушек, и для парней. В чём прикол я понял в первый день работы. В полумраке клуба непонятно было, кто тебя обслуживает, и в этом было что-то, как в одинаково подстриженных туях у входа в клуб, высаженных в ряд. Собственно мне было всё равно на фетиши и заморочки владельца клуба, но благодаря тому, что моя внешность так удачно совпала с требованиями, работу я получил без проблем. Я проработал в клубе уже около месяца, когда случилось то, что случилось. В этот раз я обслуживал всего один столик. Вернее кабинет. Он был отделён от общего зала альковом. Вечер среды не самое загруженное время. Заказ поступил на шампанское, виски, икру, рыбную и мясную нарезку. Я уговорил клиента попробовать наш новый десерт с очень красивой подачей. Шоколадный шар, который поливали горячей карамелью и шар таял, раскрывая скрытое внутри мороженое. Клиент был привлекательным мужиком лет тридцати. Широкоплечий брюнет. Темноглазый, загорелый, с чувственными губами и сильным подбородком. Если бы на широком запястье не болтался Брегет стоимостью под тридцать тысяч долларов и властные манеры, я бы подумал, что он тут ожидает sugar mommy, настолько лощёным красавчиком он был. Не подумайте, я это не осуждаю. Просто на всякое насмотрелся, и было интересно наблюдать за людьми и парочками. Это иногда очень наглядно. И всё бы ничего, клиент как клиент, но к столику подплыла ... Рита, и я запаниковал, чуть не выронив ведёрко со льдом, в котором стояла бутылка с шампанским. Я слинял и попытался поменяться с Викой, но она не хотела отдавать мне перспективный стол, где уже второй час три мажора заливались коллекционным виски, курили кальян и откровенно сорили деньгами. Пашка поймал меня в подсобке, выясняя, почему я в панике мечусь по залу, и, заставив выпить стопку водки, отправил на работу пинком под зад. Но мне повезло. В полумраке зала Рита меня не узнала. Зря я боялся. Да и нужен ей какой-то там сраный официант. Я расслабился и, обслуживая, наблюдал, как мужик Риты методично напивался, а градус отношений за столом накалялся. Рита качала права, мужик отмалчивался. Честно говоря, я даже понял почему Рита предпочла его мне. Этому богатому красавчику я был не конкурент. Когда я в очередной раз подошёл к столику, чтобы сменить лёд в ведёрке с шампанским и узнать, нужно ли что-нибудь ещё, Риты уже не было. Клиент поднял на меня мутные глаза, вглядываясь в табличку на груди. А потом сказал: – Могу я вас попросить посидеть со мной, Александра? – Простите, это возможно лишь с одобрения администратора. Либо я могу пригласить хостес. – Зови администратора, Саша. Не хочу хостес, хочу тебя. Я, обескураженный тем, что меня приняли за девушку, и тем, что меня просит посидеть с собой новый мужик моей бывшей девушки, пошёл к Паше. Объяснил ему. Паша посмотрел на меня задумчиво и дал разрешение. Вернувшись, я присел за столик. К нам подошла Вика. Теперь она будет обслуживать стол, пока я изображаю из себя хостес, жилетку и девушку. А жилетка мужику явно была нужна. Зная Риту, я понимал его как никто. Клиент представился Романом и начал методично вливать в меня алкоголь, заказав Вике коктейлей, что я назвал. Я знал принцип работы хостес. Чем больше дорогих коктейлей ты попросишь заказать клиента, тем больший процент получишь за свою работу. Я отнекивался и едва пригублял бокалы с заказанным, но Роман, внутри которого плескалась уже бутылка виски, был настойчив. – Ты представляешь, Саша, эта сука не даёт мне! Я её на Мальдивы свозил. Тряпки, телефоны, сумки, покупаю. А она даже в рот у меня брать не хочет. Конечно, не хочет. Рита предпочитала садиться на лицо или на шею. А Роман, очевидно, не тот человек, которому это можно сделать. Два актива в одной постели чувствовали себя некомфортно. Под разговор он всё же умудрился меня напоить. Я даже проникся его горем и не сразу понял, что его ладонь поглаживает мою поясницу, а я слишком близко к нему сижу. Дошло до меня лишь тогда, когда Роман развернулся ко мне, уверенно притянул к себе и поцеловал. Я так охренел, что замер под навалившимся на меня мужиком как суслик. Горячие настойчивые губы, толкнувшийся в рот скользкий язык, руки на заднице шокировали меня настолько, что я даже не протестовал и не пытался вырваться. Оторвавшись, Роман огладил мою спину и сказал хриплым шёпотом: – Отсоси мне, я заплачу. – Не плачь, – хихикнул я нервно, ещё больше охреневая от сложившейся ситуации. А потом в голове, кружившейся от алкоголя и поцелуя, у меня замкнуло. Рита бросила меня ради него. Я же сейчас наставлю рогов ей с тем, с кем рогов наставила мне она. Око за око. Рога за рога. От алкоголя, застарелой обиды, от поцелуя, что вызвал во мне не отвращение, а волнение, от общей сюрреалистичности ситуации, я просто сполз под стол и начал расстёгивать ремень над топорщащимся стояком. Член, упруго выскочивший из белья, был значительно крупнее моего. Ха. И тут он лучше меня. Мда, Рита никогда не была дурой. Я минет, естественно, никогда не делал. И даже в страшном сне себе такого представить не мог, но жизнь показала, что никогда не говори никогда. На миг я замер перед членом, гипнотизируя его взглядом. Он был ровным, толстым, и на розовой головке влажно блестела капелька смазки. А потом я просто открыл рот и лизнул головку на пробу. Подул. Заинтересованно посмотрел, как член дёрнулся. Взял в рот и пососал, обводя головку языком по кругу и щекоча уздечку. Вновь выпустил с пошлым чпоком и снова подул. Вытянул язык изо рта и пощекотал кончиком дырочку уретры. Член вновь задёргался, пуская «слюни» смазки. Оу. Круто. Я знал, что могло понравиться мне, поэтому просто стал делать это с Романом. Вернее с его членом. И эта реакция меня завела. Я вновь взял головку в рот, облизывая её как карамельку, катая во рту и впадая в некий транс. Я даже забыл про Романа, которому собственно и принадлежал этот член, но он напомнил о себе, вцепившись в мой хвост и надавливая на затылок, одновременно дёргая бёдрами вперёд и вверх. Головка проехалась по нёбу, пересчитав шелковистой вершиной все неровности, и упёрлась в горло, а Роман застонал сверху низко и чувственно. И у меня болезненно встал. Бля! Но потом мне стало не до рефлексии, потому что Роман дёрнул бёдрами, продвигаясь дальше, сминая ткани гортани. Это было больно и дико возбуждало одновременно. До черноты перед глазами. И я, вместо того, чтобы вырваться, расслабил горло и дал очередным толчком Роману пропихнуть свой член до конца, упирая меня носом в аккуратно подстриженный лобок. Я задёргался от дикого возбуждения, сглатывая и дрожа, понимая, что не могу вздохнуть, и сильно кончил в собственные штаны. И почувствовал, как глубоко в горло мне ударяет тёплая упругая струя. Роман сдёрнул меня со своего члена за волосы, потянул вверх, между своих широко расставленных ног, подхватывая сильной ладонью под ягодицу, впился поцелуем в губы. Я ничего не соображал и лишь отвечал ему жадно и страстно. Я никогда так ни с кем не целовался. Кусаясь, рыча, проталкивая свой язык в чужой рот и принимая в свой. Роман мял мою задницу, вжимал в себя до хруста в рёбрах, и я почувствовал животом, что у него опять стоит. Его член вполне определённым образом упирался в меня. Он потрясающе пах, и тот факт, что на меня стоит у другого мужика, просто сносил мне крышу. Такими нас и застала вернувшаяся Рита. Она заорала над нами не хуже циркулярной пилы и, вцепившись мне в волосы, оторвала от Романа. Каким же кайфом было видеть её реакцию, когда она меня узнала. С её красного красивого лица разом схлынули все краски, глаза неприлично выпучились, а челюсть отвисла. Она секунд тридцать рассматривала моё лицо, а потом спросила: – Саша?! – Привет! Я оценил твой выбор, он действительно хорош, – хрипло сказал я, наслаждаясь местью и растерянностью на лице Риты. Я был пьян от алкоголя, случившейся ситуации, яркого оргазма, нежданной, но такой сладкой мести. Меня даже пошатывало немного от этого дикого коктейля. К чести Риты надо сказать, собралась она быстро. Её брови сошлись на переносице, рот перекосило, и она со всего маху ударила меня по лицу. Но тут вмешался Роман. Он дёрнул меня за себя, вставая между мной и Ритой. – Рита, мы расстаёмся. Ключи в почтовый ящик положишь. Впрочем, не важно, я всё равно сменю замки. Твои вещи соберёт домработница, а водитель привезёт куда скажешь. – Никогда бы не подумала, что ты пидор! – Рит, не унижай себя скандалом и беспочвенными оскорблениями. Тем более, что ты сама два часа назад изъявила желание расстаться со мной. – Так ты не понял, да, Ром. Хм. Ну, удачи вам, мальчики. Рита круто развернулась и ушла. А Роман обернулся ко мне, трезвея на глазах и пытливо всматриваясь в лицо. Кажется, меня сейчас будут убивать. – Прости, – пискнул я и, пользуясь шоком Романа, протиснулся мимо него, и сбежал в помещение для персонала. Я сидел на крышке унитаза и стремительно трезвел. Избитый, в обконченных штанах и с зудящими от минета и поцелуев губами. От шока мутилось в голове. Я гей. Я только что отсосал мужику. Мне понравилось. Мне понравилось, что меня душат членом. Понравилось так, что я кончил себе в штаны. Я грёбаный извращенец! И конченый дурак. Мужик - явный натурал. И он, скорее всего, убьёт меня к чертям, когда окончательно протрезвеет. Надо срочно валить из города. Проскользнув к своей кабинке в раздевалке, забрал вещи и, выйдя через чёрный ход, поймал машину с руки. Уже светало. Дома я принял душ, побросал все вещи в сумку, закрыл дверь, кинул ключи в почтовый ящик, чтобы квартирная хозяйка их потом забрала, и рванул на вокзал. Через два часа уже ехал домой к родителям. Горло саднило, губы ныли, в голове была звенящая пустота. Ближе к вечеру я набрал Пашку. Он как раз должен через пару часов на работу собираться. – Паш. – Ммм? – Я увольняюсь. – Что случилось? – В общем Риткин мужик принял меня за девушку. – Я это понял. И что? Ты так оскорблён в лучших чувствах, что бросаешь своего друга и шлёшь нахер отличную работу? – Я ему отсосал. Пашка закашлялся и минуты три перхал в трубку. – Саш, ты не протрезвел что ли до сих пор или он тебя наркотиками накачал? – Накачал. Алкоголем. А потом так вышло. В общем, вернулась Рита и застала нас целующимися. – Охуеть! Как в кино. – В кино тебе не грозит смерть от рук обманутого в лучших чувствах натурала. – А ты себя в геи что ли записал? – Ну а кто я теперь? – Ну да … слушай, а как это вообще? Ну, сосать другому мужику? – Охуительно, – сказал я и повесил трубку. Какой пиздец. Родители были обрадованы моему неожиданному приезду. Я несколько дней отсыпался и отъедался домашней едой, а потом устроился барменом в местном ночном клубе. Зарплата там была смешная, чаевые ещё смешнее, но мне надо было куда-то себя девать. Я позорно вспоминал свой недосекс с Романом и понимал, что вляпался в него, как в дёготь. Не отодрать. Пара поцелуев и минет, а у меня при воспоминании об этом яйца ломит и лицо краснеет. Через пару дней позвонил Пашка. – Слышь, Саш. – Ммм? – он разбудил меня, я отсыпался после работы. – Тебя там этот Ромео ищет? – Какой Ромео? – Ну, бывший Риты. Сон слетел с меня, как натуральность после одного минета. Одним мигом. – Ты знаешь, где я живу? – Не-а. – Ну, вот и отлично. Карту я сменю сегодня, так что номер можешь спокойно ему давать. Спасибо, что предупредил. До встречи в институте. Я положил трубку, потом вытащил карту и уничтожил её, искрошив ножницами и спустив в унитаз. Купил новую и постарался выкинуть разговор из головы. Ничем хорошим мне интерес Романа не светит. В лучшем случае мне просто сломают челюсть. И осознавать, что настолько привлекательный для меня человек агрессивно по отношению ко мне настроен, было печально. Так же как и то, что я никогда не увижу его. В один из вечеров я стоял на баре и протирал бокалы. Во вторник в клубе было тухло, и у стойки сидела лишь Надя, наша местная путана, и уныло цедила Лонг-айленд. – Добрый вечер! Можно виски. Я поднял глаза и обомлел. Передо мной стоял Роман и разглядывал меня с удовольствием. И я понял, что сейчас меня будут убивать. – К..какой? – Самый дорогой. И можно пригласить вас за столик? – Это у администратора надо спросить, – пролепетал я, надеясь, что пока Роман отвлечётся на администратора, я сбегу через задний ход. – Я уже получил разрешение, Александр. Сука. Я налил виски, поставил бокал на стойку и пошёл налево, там был выход в зал. Роман двинулся параллельным ходом, подхватывая меня под локоток и лишая возможности сбежать через зал. Мы прошли к дальнему столику. Он запихнул меня в угол и сел рядом, блокируя все возможности побега. Отхлебнул виски. Поболтал в стакане. А потом развернулся ко мне. – У меня к тебе, Саша, один вопрос. Почему? – Что «почему»? – Сбежал почему? Я заебался тебя разыскивать. – Жить хотелось очень. Роман поднял вопросительно бровь. – Я сделал тебе больно? Ты ведь сам проявил инициативу в тот вечер. – Ты не знал, что тебе отсасывает не девушка. – Да, это стало сюрпризом. И? – Ну, я боялся мести. – Понятно. Но я не за этим тебя разыскивал, собственно. – А зачем? – Ты мне понравился. Я посмотрел на Романа с изумлением. Чего? Это было слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Я даже ущипнул себя за бедро незаметно. Было больно. – Ты гей, что ли? – Нет. – В смысле нет? Сюр какой-то. Я задал уточняющий вопрос, чувствуя себя не очень уверенно. – А тебя не смущает, что я мужчина? – Уже нет. Все стадии отрицания, торга и принятия я прошёл, пока искал тебя. – А как ты меня вообще нашёл? – Рите денег дал за твой адрес. И я вспомнил, как мы ездили с ней к моим родителям на Новый Год. И всё было хорошо. А после она меня бросила. – Удивительно, что она дала его тебе. – Ну, за машину и не такое люди делают? За машину? У Романа, кажется, крыша потекла. Вкладывать минимум десятку в то, чтобы узнать адрес придурка, который тебе неумело отсосал. Да за эти деньги можно на год элитную проститутку снять, которая уж точно лучше сосёт. Увидев мой изумлённый взгляд, Роман уточнил: – Да, ты мне настолько понравился. – Я даже не знаю, что сказать. – Да и не надо. Я сам поговорить не дурак, за нас двоих справлюсь. Ты ведь в МУС учишься? – Да. – Ну, вот и отлично. У меня квартира недалеко. Тебе сколько на сборы надо? – У меня работа до пяти. Роман посмотрел на свои часы. – А, ну два часа я подожду. – Может тебе в гостинице лучше подождать? – Чтоб ты опять от меня сбежал? Я и так тут уже третий день торчу, отслеживая все твои маршруты. Поэтому посижу до конца смены, не помру. – Ром, ты меня пугаешь. – Зря. Я не маньяк. Просто влюбился впервые, да ещё и в парня, и сильно впечатлён этим событием. Влюбился? Вот так он мне прямо в глаза говорит? Заметив мой ошарашенный вид, Роман вздохнул и терпеливо пояснил: – Саш, ну я же не девушка, чтобы скрывать свои чувства, тянуть время или играть в игры. У меня работы много, и вообще я достаточно занятой человек. Поэтому давай здесь и сейчас определимся. Я уеду, если ты мне чётко скажешь, что я тебе не нравлюсь. И больше беспокоить тебя не буду. Роман мне нравился. Очень. Настолько, что я после одного вечера с ним попрощался со своей натуральностью и со своими принципами. Я, честно говоря, все эти дни вспоминал его с горькой тоской. И даже предположить не смел, что при встрече с ним мне будет светить что-то большее, чем кулак в лицо. – Нравишься. – Вот и отлично. – Роман решительно притянул меня к себе и поцеловал. Властно, глубоко, жадно. Его губы пахли виски, а от самого Романа пахло мускусом, чистой кожей и сладковатой горечью. Я поплыл. Тем же утром мы уехали назад в столицу. Ну как уехали. Роман с работы отвёз меня домой, там познакомился с пришедшим со смены отцом, с порога заявив, что он мой партнёр. Хорошо, что папа работает на скорой и человек в принципе не впечатлительный. Отец и бровью не повёл, правда, пожимая Роману руку, чуть её не сломал. Но Роман лишь слегка дёрнул уголком губ, а потом так понимающе улыбнулся, глядя отцу в глаза, что тот вдруг улыбнулся ему в ответ. И руку выпустил. Два альфы. А я, тупая омежка, жался в коридоре, боясь напомнить о своём присутствии. Ну в маму я пошёл, в учителя литературы. Что с этим сделать? – Саш, ты собирайся, – распорядился Роман, мягко подталкивая меня к коридору, ведущему в комнаты. – Чаю нальёте мне, Игорь Викторович? – обратился он к отцу. – Налью. Чёрный? – Да. И покрепче. Нам ещё восемь часов ехать. – Может, переночуете? – Да нет, у меня проект горит, а я тут. Ну не важно. Я метался по комнате, не соображая, что мне нужно. Ну, паспорт. Ну, ноутбук. Учебники за следующий курс меда. Трусы! – Саш, – раздалось от двери, я дёрнулся и ударился головой о полку шкафа, в который залез почти по пояс. – Ты много вещей не набирай, всё равно новое всё купим. – Нехрен больше тебе делать, как деньги на меня тратить. Как думаешь, в «Эквилибрум» меня возьмут снова на работу, после того как я их так некрасиво оставил? Роман посмотрел на меня странно и вышел. В наш первый раз я трясся как заячий хвост. Но это оказалось божественно! Да, при первом проникновении было немного больно и странно, но горящие возбуждением глаза Романа, его восхищённый, жадный взгляд и бесконечная бережность по отношению ко мне сделали эту ночь незабываемой.

***

С Ритой мы пересеклись в аэропорту. Роман ушёл купить кофе, а я сидел рядом с нашими чемоданами и читал учебник по патанатомии. – Саша? Я поднял глаза от книги и увидел Риту. Выглядела она отлично. Яркая, холёная, уверенная в себе. – Привет. – Что ты тут делаешь? – Не поверишь, жду посадки на рейс. – Да ладно язвить-то, это ты у меня мужика увёл, а не я у тебя. – Перед этим ты меня вообще-то бросила. Ещё и гадостей наговорила. Кстати, зачем? – мне действительно было интересно. Боль от её слов давно ушла, а недоумение от силы вложенных в это Ритой чувств – осталось. – Любила тебя, вот и наговорила. За то, что ты меня не любил. За то, что вляпал меня в это чувство. Я с изумлением посмотрел на неё. – Любила?! Но в чём тогда смысл твоего поступка? – И ты, и я на момент наших отношений были слишком бедными, чтобы позволить себе любовь. Любовью не оплатишь коммуналку и не наденешь её зимой, Саш. Если бы я не остановилась в тот момент и не ушла от тебя, то у нас бы уже был сопливый ребёнок, жалкая комната в общежитии и долги. – А что у тебя есть сейчас? – Богатый любовник, неплохая должность и перспектива. – Перспектива? – Перспектива лет через двадцать покупать себе за деньги любовь мальчика, похожего на тебя, Саш. – Сказал Роман, и мы с Ритой вздрогнули, оборачиваясь. – Только вот любовь за деньги не купишь. Прощай, Рита, пошли, Саш, наш рейс объявили. Роман встал между нами, забирая у меня из рук книгу и смотря в глаза вопросительно. Будто спрашивая безмолвно, всё ли хорошо. Я кивнул, давая понять, что я в порядке. Уходя, я обернулся на Риту, что смотрела нам вслед, нахмурившись. – Рит, спасибо тебе за то, что бросила меня тогда! И удачи! Может ещё не все потеряно! – Иди к чёрту!