Полгода, зайчик.

      

***

Хосок и Юнги сидят на кухне за обеденным столом. — Можешь меня поздравить. У меня сегодня важная годовщина. — — Какая ещё годовщина? — Юнги не понимает о чём говорит парень. — Сегодня полгода как я флиртую с тобой, а ты этого не замечаешь. — Хён, до тебя доходит, как до жирафа! — — Ты мне тоже нравишься, доволен? — — Да, доволен) — — Ешь давай, а то остынет) — Они наконец-то признали свои чувства по отношению к друг другу. Они понимали это и знали, просто никто не хотел говорить об этом первым, но им решился стать Хосок) — Как твоя песня? — — На студии, я всё ещё её делаю, идеи просто не приходят, а дописать мне её нужно… — — Ну как только закончишь, обязательно дашь мне послушать, ладно? — — Хорошо) — И в такой не принуждённой обстановке, они ужинали овощами, жареной говядиной и рисом, который готовил Хосок, к приходу Юнги. После, решив посмотреть фильм на кровати, сели в обнимку и смотрели, так они и уснули)

***

Спустя 3 месяца. И вот наши голубки уже в отношениях 3 месяца. У них не было скандалов и споров, они просто понимали друг друга, поэтому в их отношениях была идиллия. Они часто обнимались дома, гуляли по парку и ходили в кино, всё как у всех, также легко и прекрасно. И вот они уже сейчас гуляют в парке, за ручку, безусловно влюблённые. Им всё равно на косые взгляды прохожих, для них есть только они. — Юнги, ты начал новую песню писать, так ведь? — — Ну да, а что зайчик? — — Просто вот думаю, а старая? Ты же её так и не дописал. — — Думаю, когда появится идея, вот тогда и допишу. Просто мыслей нет, что ещё не хватает этой песне… — сказал Юнги. У него и вправду не было никаких представлений об этой песне, ну вот вообще никаких. — Ты же когда допишешь её, покажешь мне? — — Конечно, ты станешь первым кто её услышит, обещаю тебе) — — Обязательно буду ждать) — Хосок потянулся, чтобы поцеловать Юнги. Смотрятся они невероятно мило. У них несильно большая раньше в росте, просто Юнги чуть выше. — О смотри! Там фургончик с мороженым! — «Честное слово, как маленький ребёнок» — говорит про себя Юнги. — Пойдём?! — дёргает за руку старшего. — Ладно, пошли — — Урааа — На лице у Юнги появилась немного смешная или даже тупая улыбка. А ему просто было приятно видеть своего мальчика счастливым, таким невероятным, любимым. — Здравствуйте, какое мороженое хотите? — сказал продавец и неловко улыбнулся, увидев пару из парней. — Одно мороженое ванильное другое… — Юнги сделал паузу. — с вкусом бабл гам) — «Запомнил» — пронеслось в голове у Хосока. — Да, конечно) С вас 3000 вон, по карте или наличными? — — Наличными. — Юнги оплачивает. — Вы очень хорошо смотритесь вместе) — сказал продавец. — Спасибо) — Хосоку было очень приятно. Вот так они и гуляли, с уютом и всем теплом что только есть у обоих, кушая любимое мороженое, любуясь на красоты вечернего Сеула. Это всё, что им необходимо чтобы быть счастливыми. Всё же так хорошо, не правда ли?.

***

Спустя ещё 2 месяца. Они уже вместе живут в одной квартире больше 4 месяцев. Это дата значимая в сердце Хосока, но и также Юнги, хотя тот практически всегда не любил какие-то даты. Сегодня должно быть обычное утро. Они спят вместе на одной кровати, время было около 9:00. Хосок резко встал с кровати и убежал в ванную. Юнги тоже встал и сон как рукой сняло. Он подошёл к ванной. — Малыш, ты в порядке?.. — Дверь открылась. — Да, у меня только голова немного болит, может вчера съел что-то не то. — — Я пойду найду лекарства, а ты иди ляж на кровать. — Юнги пошёл искать лекарства. Когда из них кто-то начинает себя не важно чувствовать, им становится немного страшно за друг друга. Они дорожать друг другом, и это для них важно.

***

Через неделю. И опять утро. И опять оно начинается также. И опять Хосок бежит в туалет, его тошнит. Он не ест около недели, похудел, но продолжает говорить что с ним всё нормально. Поэтому Юнги забил тревогу. — Малыш, собирайся мы едем в больницу. — — Зачем, Юнги? — Хосок не любил больницы. Всем сердцем, они у него ассоциировались с чем-то плохим. — Как зачем? Ты видел себя, ты даже не можешь спокойно кушать, и тебя тошнит круглые сутки. Это плохо, поэтому собирайся. — сказал Юнги, и кладя в свой рюкзак документы. Они сели в машину. Ехали в полной тишине. Никто не любил в такие моменты что-то говрить. Но они пока что не предполагают, что им предстоит многое. В кабинете у врача. — Смотрите, сейчас сдадите анализы, потом направитесь на осмотр к другому врачу в 345 кабинете. Голова у вас болит? — говорит врач, параллельно заполняя мед. карту. — Да, давольно часто, как будто по ней бьют молотком или боль бывает ноющая, наростающая, что даже таблетки не помагают. — — Тогда потом в кабинет 418, на МРТ головного мозга. Потом как всё пройдёте, приходите ко мне в кабинет. — — Хорошо, доктор. — Хосок вышел из кабинета врача. — Ну что зайчик?.. — — Нам нужно сдать анализы, потом на осмотор, потом на МРТ… — — Мне кажется, надо было всё это раньше затеять, ну что поделать, пошли) — Они сдали анализы, прошли осмотр и МРТ. И вот они уже вдвоём сидят в кабинете врача, он специально попросил. — Чтож. Начну с того что ваши анализы очень плохие, я назначу вам лекарства, будете их принимать. А что поповоду МРТ то. — доктор сделал паузу. — У вас глиобластома головного мозга. — врач замолк, ему самому всегда о таком говорить. — Но как?! Такого не может быть! Это может быть ошибка?!.. — говорит Юнги, ему страшно. По телу идёт электрическая дрожь, которая пронзает всё тело. — Простите, но нет, там нет ошибки. Я сожалею вам. — Голова Хосока опущена вниз, слёзы наворачиваются. Он не когда не задумывался о таком, никогда не думал что ему предстоит такое, никогда не считал, что до его смерти осталось совсем ничего. — А есть шансы, что он выживет? — — Он очень мал, опухоль уже давольно крупная и вырезать её будет очень опасно, можно задеть очень важные оси мозга. — не долго думая, врач продолжает говорить. — Но мы можем выписать лекарства, которые будут замедлять её увеличение и распространение по мозгу, остаётся лишь только наблюдать. Это всё что мы можем сделать сейчас. — — А сколько ему осталось?. — с некой дрожью в голосе задаёт вопрос Юнги. — Максимум 5 месяцов. — Хосок начинает плакать, сильно. Ему больно вдвойне и страшно одновременно. Юнги подходит к нему и обнимает. Это пока единственное, что он может сделать, хотя внутри хочется кричать, громко, ломать и крушить всё, что есть на его пути. Но он не может. — Малыш, мы справимся… Ты веришь мне, мы справимся. — говорит Юнги, сам еле сдерживая слезы… А Хосок лишь коротко кивает головой.

***

С того момента прошло 2 месяца. Этот момент они до сих пор очень хорошо помнят. Он сломил их обоих. Обоим сейчас страшно. Ведь именно он перевернул их жизнь с ног до головы, навсегда. Хосок принемает лекарства, но с каждым днём всё становится ещё хуже. Тошнота начинает смешиваться с кровью. Хосок начинает терять сознание и практически не ест. Его тело стало бледным и худым, не таким свежим как раньше. Вены на лице и руках стали более заметными. А под глазами появились фиолетового оттенка синяки. Юнги всячески старался его подбодрить, повеселить, чтобы хоть немного услышать его прятный уху смех, хотя самогу было невозможно больно. Ему сейчас даже неважно, что за болезнь, важно то, что его самый любимый человек гаснет на его глазах, а он не в силе что-либо сделать. Чувство беспомощности съедает его изнутри и скатывается огромным комком в горле, пока Хосок спит. Он плохо спал, всегда прислушивался к каждому вздоху его малыша, к каждому движению или шороху, боясь, что когда он утихнет навсегда. Но никто не знал можно ли было это предвидеть. Должно ли это случится с ними, тоже никто не знал. Было много вопросов, но мало ответов. Хосок угасал, это невероятно яркое и самое любимое солнышко для Юнги, стало угасать с каждым днём. Лекарства от головы просто могли заглушить боль, но не моральную. Им обоим было очень трудно. Обоим страшно. Одному было одновременно страшно умереть и потерять любимого человека. А другому невероятно больно осознавать, что человек ради которого он живёт, умирает на его глазах. Больно? Да. А страшно? Сильно сильно.

***

Сегодня 17 сентября. С того момента прошло около 2,5 месяцев. Врач выходит из палаты и говорит. — Его мозг умер… Время смерти шесть часов тридцать семь минут. Я очень сожалею. — он развернулся и ушёл. В этот момент земля из-под Юнги окончательно ушла, на самое дно. В голове пустота. В сердце треск. В душе боль. Сегодня не стало человека, которого он любил всей душой и сердцем. Этот лучек, который был для него всем, окончательно погас. Такое принимать страшно. А переживать ещё сильнее. На лице пошли горячие слёзы нескончаемого горя. Потеря любимого и самого родного человека — это всегда очень больно. Он не успел даже попрощаться. Обнять, потрогать его уже худую руку, увидеть даже немного нелепую улыбку или тихий смех, не успел. Поцелавать тёплые губы и увидеть его бездонные глаза он тоже не успел. Ему больно, невероятно больно. С таким смириться очень сложно, особенно если этот человек был для тебя всем.

***

И вот сейчас он стоит на его могиле, с небольшим букетом ромашек, любимых цветов Хосока. — Привет, малыш, мой сладкий. — — Я очень скучаю по тебе… — Юнги сел на колени. — Я наконец дописал ту песню, которую ты очень хотел послушать. Вот послушай) — Юнги достаёт свой телефон и включает песню. А после достаёт из кармана сигареты и зажигает одну из них. Хосок всегда говорил ему, что это вредно, всегда следил за тем чтобы он меньще курил. Но сейчас он один, без Хосока. — Ты стал первым кто услышал её) Как я и обещал тебе… — он делает большую затяжку, чтобы хотя бы чуть расслабиться, но и это не помогает. Песня играет, а Юнги сидит на коленях и плачет, очень горько, очень сильно.

***

Сегодня 17 марта. Юнги опять пришёл к могиле, к своему самогу любимогу человеку, которого уже нет. Осознание так и не пришло, ему трудно начать жить сначала, ему страшно, но ему это необходимо и это он не может принять. — И снова привет, зайчик, сегодня очень значимая дата для меня, знаешь какая? — Юнги сделал паузу. — Сегодня ровно полгода, как не стало тебя малыш… — слезы закончились. Слова тоже. И мысли. Всё разбилось в мелкие осколки, которые утонули в океане нескончаемого горя. Ему трудно это пережить. Ему страшно. Боль всё таже, невыносима и трудна. Но Юнги верит, что сейчас Хосок счастлив, у него ничего не болит, он чувствует себя хорошо, но не рядом с Юнги, а на небе, где-то сейчас бегает и радуется, смеётся и живёт.

***

На данный момент Юнги, старается начать жить, ради него, ради его счастья, которого не стало, на его же глазах. Скорее всего он хотел бы пережить это снова, чтобы попробовать всё исправить. Он винил себя в его смерти, совсем немного, но винил. «Хосок бы наверное сказал что я не виноват, но я не могу принять это» — думает Юнги, сидя за столом на кухне, за которым раньше они кушали жареное мясо, приготовленное его малышом. Он смог начать жить дальше, он всё также продолжает работать над музыкой, только ещё усерднее чем раньше, ради Хосока. Он делает всё ради него одно, ради того, кто смог его сделать по настоящему счастливым. И даже сейчас спустя 5 лет он не смог принять это. Ему трудно, но старается жить.

Хосок всегда будет для него всем тем, что смогло растопить лед в его сердце, всем тем, что приносило домой только уют и счастье, всем тем что было для него всем, всем миром и землёй, всем космосом и вселенной.

«Хосок надеюсь, тебе хорошо — делает паузу. — Знаешь мне тут недавно сказали, что Люди живут, пока о них помнят. поэтому и ты живи для меня там, хотя бы на небе, где тебе не больно и хорошо. — это последнее, что смог сказать Юнги, сидя рядом с могилой, и выкуривая 2 сигарету. Ему всё ещё трудно и больно, но уже не так как раньше. Такую боль сложно пережить, трудно и невыносимо тяжело. Но такое в жизни бывает. Ты этого не ожидаешь, думаешь, что счастлив и хорошо живёшь. Но когда узнаешь и понимаешь, думаешь совсем иначе. Ты начинаешь воспринимать свою жизнь подругому, начинаешь больше её ценить, каждые моменты стараешься запоминать лучше. Потому что становится страшно. Страшно умереть. Страшно потерять себя. Страшно оказаться дне.