Незабудка

Холодный юго-восточной ветер неспешно гнал к берегу солёные волны чистой воды, отливавшей багрянцем и золотом в косом свете закатного солнца. Тишину нарушали лишь мерный шорох водных языков о гальку и крики чаек, вероятно, ищущих то, что они оставили на земле, навеки оторвавшись от неё сильным движением крыльев. Одна из птиц покинула своих товарищей, и, выхватив из пенистого гребня волны жирную, блестящую рыбину, села на крышу ветхой лачуги. Крыша этого дома была устлана соломой, вымокшей из-за влажного приморского воздуха, доски, в особенности, матица, давно начали гнить, а стены были украшены узорами лишайника и плесневых грибов. И внутреннее убранство лачужки не было способно привлечь бойкий, молодой, горячий взгляд, пока не научившегося видеть: на полусгнившем столе с подпиленной ножкой стояла ваза с давно засохшими незабудками, рядом с ним самодельная, некогда выкрашенная в зелёный, но потерявшая свой цвет табуретка, в левом углу единственной комнатушки - кровать, а точнее, матрац, укрытый тёплым одеялом. Стены были увешаны рыболовецкими снастями и трофеями, и лишь над изголовьем матраца висел выцветший снимок, окружённый пестрыми лентами и высохшими голубыми цветами.      Он долго смотрел на фотографию, словно желал запомнить каждую её деталь, представить каждую фразу, сказанную когда-то людьми, теперь живущими лишь на снимке. А потом он поднялся и молча вышел на улицу, сел на берегу и стал смотреть на жгучий закат своими бездонными выцветшими глазами.      Пустота.     Крик. Детский, жуткий, пронзительный. Улыбка женщины, в которой едва теплится жизнь после перенесённых мук. Так говорил отец - он не смог отпустить человека, подарившего ему единственную радость в жизни.     Выстрел. Он впервые почувствовал горький, тяжёлый запах пороха, ставший его близким другом, ставший его новым отцом.      Впереди виднеется улица. Кабаки, публичные дома, грязные бульвары и заброшенные квартиры. Восемь лет гнили, порока и зла. Ведь и в этом есть благо, отец?     Затем война. Резь в желудке, порох и кровь. Много крови. Неужели все они были виноваты? Что русские, что немцы... Их молодые лица оказались погребенными под пеплом и другими, но точно такими же, холодными трупами.      Снова тишина. В глазах мутно, конечности не слушаются. Врач потом сказал - контузия. Парень не знал этого слова, но запомнил его навсегда.    Вышел из госпиталя - революция. Её белая музыка, красные знамёна, зелёные марши и пестрые толпы затуманили его рассудок. И вот он - коммунистический рабочий литейного завода. А вечером перед ним стоит Она. Мягкий взгляд её голубых глаз не опьянял - он сводил его с ума. У этой девушки было все - работа, большая и дружная семья, друзья, но не было счастья. И вместе они на мгновение смогли его обрести     Снова война. Играет "Прощание славянки". Две пары влажных лучистых голубых глаз провожают взглядом длинный бронепоезд. Он вновь поехал убивать, но теперь с  верой в свою правоту. Позади Москва, Сталинград, Курск...       Он не мог поверить, что встретился с пустотой в третий раз. Мужчина стоял перед двумя могилами, опрятно убранными незабудками - её любимыми цветами. На второй могиле лежал смешной плюшевый мишка, которого Она когда-то сшила маленькой дочке. С тех пор солдат ничего не знал и ничего не помнил, только длинную дорогу, узловатую палку, за которую он держался единственной рукой, и тихий звон маленьких звёзд в ночной вышине.      Однажды, собирая незабудки в поле, он тихо расплакался. Впервые за десятки лет он услышал тихий зов из ниоткуда,и этот зов открыл перед странником то самое, божественно-невыразимое, которое невозможно постичь, не страдая. Лишь тогда пред ним вновь предстали и нравоучения отца, и выступления Ленина, и весна любви, и молитвы в Освенциме, и контузия, и суровый приговор того же, но сильно постаревшего врача: "Необходима ампутация", и долгожданный отъезд домой, ставший для него началом последнего путешествия.       Последние лучи солнца ещё долго играли на морских волнах, а те стали перекатываться более лениво, чем обычно. Ветхая лачуга стала отбрасывать лилово-черные длинные тени. Чайка, позабыв о рыбине, которую она лишила жизни, ласково взяла в клюв маленькую сухую незабудку и полетела в новое, чистое и бесконечное странствие.