Восьмидесятые

- С Днем Рождения, Рая! С тринадцатилетием! – Раздался дружный дуэт голосов брата и младшей сестры. - Угу, спасибо, - без особого энтузиазма ответила именинница из-за двери комнаты. Оттуда доносился какой-то шум. - Дайте-ка пройти! – Из кухни с боевым настоем вышла мама с ножом в руке. – Мне кажется, она снова занимается своим любимым делом… Отойдите, щас взламывать буду! Поздравляющие отошли. Мама вставила нож в поворачивающийся изнутри комнаты замок, повернула и открыла дверь. - Ага! –Раздалось злорадствующе-гневное от родительницы. – Ты опять слушаешь эту безвкусную модную ерунду?! Рая молча врубила громкость на полную. Задребезжали и полопались большинство стекол, задрожал пол под натиском беспощадных битов, грозно зарычала электрогитара… - Выключи немедленно эту мерзость! Рая знала, что матери не нравится ни рок, ни рок-н-ролл, ни ритм-н-блюз, ни просто блюз – словом, она ненавидела все, что связано с электрогитарами, считая это «безвкусной модной ерундой», как и рэп. Наверное, это началось еще с восьмидесятых, когда мама создала группу и надеялась на успех, но ее песни в стиле рок-н-ролла и блюза так и не стали облюбованными народом; после этого она и начала сильно недолюбливать неудавшиеся жанры. И если уж с ненавистью к рэпу девочка всегда была солидарна с женщиной, то вот их мнения о 80-х безнадежно расходились. - Выключи это немедленно!!! – Дикий воплю потряс огромный особняк семьи Раи. - Нет! – Огрызнулась именинница. - Это не просьба, это требование! Рая стиснула зубы и надела наушники. Тут мама просто подошла и вырубила колонку. – Быстро вышла в холл – там будет мэр города, ты должна его встретить и проводить в мой кабинет! И чтобы сегодня слушала музыку только на винильных пластинках – их и так у нас пруд пруди, некуда девать! - Ну, я иду, - со злостью отозвалась девочка и молнией вылетела в коридор. Все, что интересовало ее маму после развода с отцом – так это как заработать побольше денег и обрести побольше славы. Как же ей все это надоело – визиты официальных лиц, богатство, власть, ей еще не нужная… Рая бы все отдала, лишь бы жить жизнью обычного среднестатистического человека – спокойно ходить по магазинам, не боясь, что отовсюду будут провожать камеры и фотографировать; ходить в парки и клубы, не опасаясь толпы обожающего ее семью народа; не посещать конференции и митинги федерального уровня для чиновников и министров… - Как же хочется быть нормальной, - вздохнула Рая, вновь погрузившись в несбыточные мечты. *** Тринадцатилетняя девочка стояла и задумчиво смотрела вперед. - Эх, и почему я вообще тут живу? – Спросила саму себя Карла, скептически осматривая малюсенький домик ее мамы. – Маленькая дверь висит на петлях, окна не закрываются, крошечные кроватки в одной комнате с кухней и гостиной… Эх, вот бы имела я много денег – и отремонтировала все, особняк построила и жила бы на широкую ногу. - Карла! – Донеслось до девочки из полуразвалившегося пристанища бедного отца, Кирилла. – Подойди-ка сюда, у меня для тебя сюрприз! - Иду! – С готовностью отозвалась дочь и побежала к нему. Сюрпризы – это хорошо, просто замечательно. Особенно если ты тихоня, у тебя нет друзей, ты боишься общаться с людьми и замкнут в себе. Карла была нищей и с детства жила в нужде. Ее мама ушла из семьи, когда ей было три года, и с тех пор отец и дочь выживали вместе. Когда Кириллу удавалось купить какую-нибудь сладость, это было праздником жизни. Когда Кирилл приносил два билета на какое-то отсталое кино, девочка скакала, как сумасшедшая, от радости. У них никогда не было много денег, и любое такое случайное происшествие считалось подарком судьбы. - Дочка, смотри, что я тебе привез, - пропыхтел папа, доставая что-то из ниши в центре единственного помещения развалин, которое было и спальней, и кухней, и туалетом. – Все заработанные бумажки на это чудо потратил, и не зря, хорошая вещь! Старая, но очень ценная. Карла с интересом разглядывала небольшой черный пакет в руках Кирилла. - И что там? - Сейчас увидишь, - загадочным голосом ответил мужчина. Отец у девочки был хорошим шоуменом – жаль, что в молодости сглупил и бросил университет, так, может быть, и пробился бы в люди. Черный пакет Кир снял очень осторожно, словно там был хрусталь, и шепотом произнес: - Карла, это винильная пластинка. Из 80-х, - добавил он как бы невзначай. У Карлы отвисла челюсть. Чтобы у них с отцом, у бедной семьи, была ТАКАЯ вещь?! Да и еще из… из золотого времени музыки?! - Папа, сейчас это стоит несколько тысяч, - потрясенно выдохнула девочка. - Где ты ее взял? - Нашел. На мусорке. Кто-то отнес ее из дома, видимо, посчитав больше ненужной, а я, проходя в то время мимо и увидев происходящее, не удержался и забрал. Хозяевам потом отдал деньги в благодарность за их решение – все-таки такие штучки в наше время редкость. Вот такая вот история. Девочка с благоговением смотрела на пластинку. До нее сначала не до конца доходило, что это происходит на самом деле, а когда она это поняла, в ее голове зазвучали те великие хиты; она представляла, как с гордостью покажет винил школьникам и все начнут с ней общаться, уважать. У Карлы за спиной словно выросли крылья, от счастья, шока и радости хотелось летать. - Папа… - Прошептала девочка. – Папа, спасибо тебе! Спасибо, спасибо, спасибо! – Дочь кинулась обнимать и целовать своего любимого отца, а мужчина только улыбнулся. Его жизнь не задалась, но он верил, что Карлу будет ждать великий успех во всем. И именно это давало ему силы заниматься своими делами, когда она отсутствовала дома. - Когда тебе надо в школу? - Завтра, - грустно вздохнула Карла. – Уже надо собираться. - Ты ведь приедешь ко мне на каникулы через месяц? - Не знаю. Как там скажут. - Хорошо, - отец опустил девочку на землю и погладил по голове. – Хорошо, можешь пойти немного погулять. - Угу, - кивнула дочь, и, обняв на прощание Кирилла, побежала на Покровскую улицу. *** Раздался звонок в дверь. Рая страдальчески закатила глаза и открыла – наверное, в миллионный раз за свою полуслужаночную жизнь. На пороге стоял мэр города, улыбающийся до ушей. - Добрый день, леди, - весело поздоровался он. - Добрый, - отнюдь не жизнерадостно откликнулась та. – Проходите, мамин кабинет прямо по коридору и направо. Мимо не пройдете, - усмехнулась она, многозначительно переведя взгляд на темную, излишне богато и ярко украшенную дверь, где стояла такая же яркая и богатая женщина, которая буквально еле сдерживала себя от радостных писков – подумать только, сам мэр почтил ее дом присутствием, да еще и десятым! «Только моя 43-летняя мама может так делать…», - хмыкнула про себя девочка. Мэр прошел в холл, остановился и огляделся. - Неплохо все-таки вы живете, - заметил он. – Я так понимаю, Верочка подойдет чуть позже? Да, мама Раи и мэр города – это пара навсегда. В шуточном смысле. На самом деле они просто старые друзья-приятели, потому и обращаются к друг другу по именам, хотя и на «вы». - Аркадий! – Тут на мужчину налетела мама. – Вы пришли! Проходите в мой кабинет, обсудим условия сделки! Взрослые пошли к украшенной двери; мама что-то возбужденно тараторила. «А несколько минут назад со света меня сжить хотела из-за рок-н-рольной музыки…», - подумала Рая. Потом посмотрела на открытую дверь особняка – оттуда была видна Покровская улица. Чудесная погода сегодня! Солнце, птички, тепло… Сбегав в свою комнату на втором этаже, она схватила свою сумку; потом спустилась вниз на кухню за бутербродами, и, прихватив немного еды, выбежала во двор. - Рая, ты куда?! – В оконном проеме личного кабинета появилась испуганная мама. Та остановилась и оглянулась. - На Покровскую! - Чем же я тебе угодить-то не успела? – Вот когда девочка убегала из дома, вот тогда-то Вера Спасская и забывала про свою ненависть «к неудавшимся в карьере жанрам» и злости на очень часто непослушную дочь. - Рок-н-роллом и электрогитарами! – Прокричала Рая уже у ворот и скрылась за поворотом. – Буду вечером! Женщина посмотрела на мэра и быстро сказала: - Аркадий, извините, но мне нужно за дочерью, - и сломя голову поспешила вслед за девочкой. - Ничего, - прокричал уже ей мужчина, когда она выбежала на улицу. – Ничего, я подожду! А потом тихо добавил: - Даже если придется ждать десятилетия…