Беглянка Харрис

Просыпаться от невыносимых стуков в дверь — малоприятно. Взяв на всякий случай на кухне нож, она прошла к двери и слегка приоткрыла дверной глазок. Каково было облегчение, когда за дверью стоял не какой-нибудь в хлам пьяный сосед или посыльные тетушки, а Александр-черт-бы-его-побрал-Нильсен. — Нильсен, тебя не учили звонить перед приходом? — открывая дверь, ворчала Агата, а увидев ее с ножом, он боязливо поднял руки вверх. — Ты чего так рано? — она зевнула. На ней была длинная шелковая пижама с изображением разных веточек и цветов. — Отвечаю в обратной последовательности: не рано, почти час. Учили, но просто какая-то Спящая красавица не берет трубку и игнорирует сообщение на Фейсбук. — Ты нашёл меня в Фейсбук? — Да, ещё в твиттере и инстаграмме. — невозмутимо сказал тот. — Могу войти? — А, да, извини. — Харрис отошла в сторону, пропуская парня внутрь, а после закрыла дверь на массивную щеколду. — Ты хотя бы стучи как-нибудь по особенному, не хочу каждый раз ловить сердечный приступ. — уходя в комнату, и параллельно делая на голове пучок, сказала британка. — Хорошо, буду выстукивать похоронный марш. — снимая ветровку и разуваясь, парень смотрел, как недавно подорвавшаяся с постели Харрис уже вовсю бодро занимается домашними делами. — Да хоть лунную сонату, но не долби так больше. — А с чего такая реакция? Ах да, прости, забыл, что ты у нас блондинка в законе. — Заткнись! Ты чего пришёл вообще? — намазывая пасту на зубную щетку прямо в коридоре, спросила та. — Не очень-то и вежливо. — фыркнул швед. — У меня закончились пары и я ехал в бар, решил зайти, позвать с собой. — Что там делать в такую рань? Тем более не в нашу смену. — Ну, знаешь, разбор коробок и отчеты сами себя не сделают. — Отчеты? Ты занимаешься отчетами? — она высунулась из ванной. — А что вообще делает этот Джон? — Он, ну он, — парень встал сзади, пока девушка тщательно умывалась. — Он руководит. — А ну вышел отсюда! — Агата ткнула его в грудь. — Как неприлично! — в шутку возмутился парниша. — Кто бы говорил. — британка все так же металась по квартире, перенося что-то туда-сюда. — Будешь мюсли? — Что? Этот птичий корм? Не удивлён тому, что ты настолько худая. Может, пиццу закажем? — Пиццу? Ты вообще завтракал сегодня? Желудок испортить хочешь? — Агата сама не поняла, откуда в ней проснулась эта «забота» — Да, Мама. Нет, Мама. Хорошо, Мама! — передразнив девушку, Нильсен закинул в рот пару крекеров, которые лежали у неё на столе. — Я отлично питаюсь и слежу за этим, но разве иногда не хочется побаловаться пиццей? — Если уж и заказывать, то в бар. Какой смысл есть ее здесь? А там и дела сделать и потом как раз поесть. — Разумно. — на этом глупые разговоры иссякли и Алексу оставалось только наблюдать за сборами новой подруги. И вот, третий день подряд бар встречает её тем самым приглушённым оранжевым светом, который придаёт особую атмосферу этому месту. Пока Александр возился с коробками алкоголя, которые им предстояло пересчитать и внести в документы, Агата заказывала пиццу. Почему ей захотелось открыться этому человеку? Почему она так просто позволила ему ворваться в свою жизнь и сорвать с картин ее души эти противные белые ткани, которыми она прятала любую черту своего характера, любую мысль, не позволяя кому-то вторгнуться к ней? Ведь при положении тетушки важно быть бдительной, чтобы никто не позволил воспользоваться собой ради денег. Но ведь Александр не знает, кто ее тетушка, мало что знает о её положении и, вероятно, общается не просто из-за скуки. Что его зацепило в бунтующем подростке, сбежавшем из дома? Почему из всех тех красивых официанточек, которые явно затмевали Агату, он решил общаться с ней? Так много вопросов, на которые малышка Харрис хотела бы знать ответы, и на которые она их найдёт, осталось только думать, насколько много у неё осталось времени, пока тетушка не решит вернуть племянницу домой. — Ты чего загрустила? Хэй! — аккуратно заглядывал в глаза девушке молодой человек. — А? Нет, все нормально. Я заказала пиццу, доставка выйдет чуть дороже. — Это не проблема. Поможешь? — он взглядом указал на коробки. — А, да, прости. — девушка спрыгнула с барного стула и подошла к коробкам. — Я же и пришла тебе помочь. — ее улыбка казалась вымученной, хотя таковой и являлась. Работа текла не быстро, учитывая, что переодически они перекидывались каким-то колкими фразочками, или же Нильсен дурачился под музыку из плейлиста бара. -О черт, откуда здесь Свифт. — скривился парень, как будто ему сунули под нос свежую луковицу. — Я же чистил все! — он встал, чтобы переключить. — Стой! Подожди! — крикнула девушка и, встав в артистичную позу, начала подпевать мисс Тейлор: «So it's gonna be forever Or it's gonna go down in flames You can tell me when it's over, mmh If the high was worth the pain Got a long list of ex-lovers They'll tell you I'm insane 'Cause you know I love the players And you love the game» Агата лишь звонко рассмеялась, увидев лицо шведа, оно было как у главного мученика, которого только видал мир. — Ты прекрасно поешь, я не спорю, но пожалуйста, не ее! — реакция парня действительно развеселила британку и она назло выкрикивала строчки из разных песен Свифт. Когда привезли пиццу, парочка тут же распрощалась с, как им казалось, нескончаемым количеством бумаг, и налетела на пиццу. А шатен где-то добыл бутылку «Sprite». Заиграла какая-то медленная и размеренная песня, как позже оказалось, это была песня из мультфильма «Анастасия». Агата с тетушкой очень любили сидеть свободными вечерами и пересматривать его. — Леди, разрешите пригласить на танец? — девушка чуть не подавилась напитком. — Разрешаю… — неуверенно проговорила она. «Ну вот тебе и пригодятся уроки бальных танцев, Агата Харрис» — подумала про себя та, пока швед начинал танец. — Someone holds me safe and warm. — начала было подпевать зеленоглазка, как услышала, что Александр тоже подпевает. — Horses prance through a silver storm. — он делал это тихо, боясь не так попасть в ноту, ведь певцом-то он и не был никогда, разве что играл на фортепиано. — Figures dancing gracefully across my memory. — и вот им двоим уже казалось, что они танцуют не в захудалом баре, где-то на окраине Лондона, посреди коробок и бутылок с дешевым алкоголем. Не в обычных уличных джинсах, а в каком-нибудь дорогом, шелковом бальном платье с кучей рюшек. И в один момент они оказались совершенно в другом месте. В огромном просторном бальном зале со множеством золотых украшений. — Once upon a December. — закончила девушка, снимая пелену «транса». — Мы с тетушкой часто пересматривали этот мультфильм. — Да, мне тоже он нравится. — уровень неловкости превышал допустимый. Между ними не было такого напряжения даже в первый день их встречи. — Скучаешь по ней? Думаешь, волнуется? — отчего-то решил выпалить Нильсен и тут же пожалел, увидев тусклую Агату. — Да, да, и от этого ещё тяжелей. Я знаю, как она меня любит и явно чертовски волнуется, но я поступила, как дура, надо было все объяснить, и… — она снова не понимала, почему открывается ему. — Меня мучает это с самого дня побега, я настолько много думаю об этом, что не могу нормально спать ночами. — она замолка. — Мне стыдно возвращаться обратно. Это покажет ей, что я всё-таки слабая и неспособная на что-то самостоятельно. — Почему ты так думаешь? Если ты говоришь, что она тебя любит, значит, поймёт. Да, возможно покричит, но на этом жизнь не закончится. Почему ты решила сбежать, если все было хорошо? -Ты не понимаешь, что значит, когда тебя душат вечными нравоучениями и решают твою судьбу и будущую профессию без твоего участия, ведь «ты должна всегда быть лучше всех, ты ведь моя племянница». Мы часто ссорились из-за этого накануне, и я как-то выпалила о том, что сбегу, а она не поверила. — рыжеволосая хмыкнула. — Может, поэтому и не ринулась искать. — О, на самом деле очень хорошо понимаю. — он задумался, но не продолжил. Из бара они ушли как только начал сбегаться персонал.