Peraya Delight

      Наступил последний день съемок «Нашего неба». Смотря друг на друга с улыбкой, которая отражала целый спектр эмоций, Сингто и Крист готовились снять последнюю и самую важную сцену лакорна.       Но подготовкой занимались не только они: вся съёмочная команда, настраивая камеры, советовалась с режиссером, как лучше выстроить кадр.       В аэропорту было шумно, но парни, стараясь абстрагироваться от лишних звуков, обсуждали предстоящую сцену поцелуя до мельчайших деталей, чтобы зритель смог получить максимальное удовольствие от их работы.       Пи`Джейн и Пи`Юи стояли чуть поодаль, ни на миг не ослабляя бдительности, так как им обоим нужно было успеть на личную встречу с фанклубом, а после этого Сингто ждал рейс до следующего места съемок. Режиссёр дал съемочной группе указание освободить пространство аэропорта, потому как пассажиры, которые были взбудоражены открывающейся перед ними картиной, могли испортить сцену, появившись в кадре или что-то выкрикнув. Когда та часть аэропорта, где проходили съёмки, опустела, из микрофона раздалось громкое:       — Так, ребята! Снимаем последнюю сцену! Крист! Сингто! Вы готовы? — крикнул режиссёр.       В ответ парни, лукаво улыбнувшись, кивнули, а мужчина, подняв большие пальцы вверх, произнёс:       — Хорошо! Сцена один, дубль один. Камера! Мотор! И-и-и начали!

***

      Попрощавшись с родителями, Конгфоб оглядел зал ожидания. А затем, крепко сжав сумку, вздохнул — любимый так и не появился. Тем временем Сингто, вспоминая, что будет дальше по сценарию, подумал:       «Теперь мне придется ждать, пока Пи`Артит заново переживет все воспоминания с момента начала отношений. И почему история Артита и Конгфоба заставляет меня вспоминать нашу с Нонг`Китом историю? Последние три недели, на съемках «Нашего неба», мы буквально жили вместе, и я действительно привязался к этому парню. Неужели за время съёмок двух сезонов «Сотуса» между мной и Кристом возникла настолько прочная связь? Видимо да, раз я осознал, что буду скучать по нему, когда улечу на съёмки Френдзоны. И мысли о том, что я целый месяц не смогу встретиться со своим Нонгом вызывают у меня слишком много эмоций. Смогу ли я с ними справиться?» — мысленно задался вопросом Прачая, не переставая следить за партнером.       Ожидая команды режиссёра, Перават, глядя на партнёра, который старательно отыгрывал сцену, подумал:       «Мой Сингтуан сейчас выглядит таким грустным. И хотя я знаю, что это просто хорошая актёрская игра, мне всё равно больно видеть его таким».       Пребывая в плену своих мыслей, Крист повернул голову в сторону режиссера и, увидев условный сигнал, вошел в кадр. Пока он стремительно сокращал расстояние, догоняя Сингто, в мозгу младшего стучало:       «Я просто обязан подбодрить своего Пи».       Подойдя к старшему, который по сценарию уже развернулся, смирившись с тем, что его солнце не появится, Перават похлопал Прачаю по спине и когда тот повернулся, а затем широко открыл глаза от удивления, проговорил:       Артит: Ты действительно плачешь? Ой, какой плакса.       (Не грусти, Пи)       Конгфоб: Пи`Артит!       (Я буду скучать по тебе, Нонг)       Артит: Ой, Конгфоб, извини, что опоздал, ты же знаешь, что я никак не могу избавиться от этой плохой привычки.       (Ох, Пи, не смотри так грустно… Я тоже буду скучать, но мы созвонимся, обещаю).       Конгфоб: Твоё появление здесь уже делает меня счастливым, Пи. Я рад, что ты пришел меня проводить.       (Кит, одно твоё присутствие уже дарит мне счастье… Надеюсь, я тоже делаю тебя счастливым)       Артит: Конгфоб, прости, что я не верил в наши отношения. С этого момента я буду верить в нас и дорожить каждым моментом.       (Пи, ты — самый важный человек в моей жизни и когда мы рядом — я счастлив)       Пока вся съёмочная команда и менеджеры парней следят за диалогом Артита и Конгфоба, Крист и Сингто, проговаривая заученные реплики, ведут свой, молчаливый диалог. Они до сих пор не знают, как могут настолько хорошо расшифровывать взгляды друг друга, их всегда удивляет, насколько точно они улавливают то, что хочет сказать другой. Вот и сейчас, смотря на старшего, Крист призывает себя успокоиться, так как знает, каким будет следующее действие Сингто.       Спустя пару мгновений Прачая неожиданно подаётся вперед и обнимает Перавата. Младший вспоминает, что сейчас он Артит и пытается изобразить на лице неудовлетворение, но терпит неудачу и следующие несколько секунд Крист и Сингто купаются в тепле объятий друг друга.       От близости его Пи тело Криста покалывает электрическими разрядами. И это уже привычно, потому что даже малейшее прикосновение Прачаи заставляет Перавата чувствовать необъяснимое, но очень приятное напряжение, которое заставляет его вновь и вновь касаться партнера.       Наконец, когда объятия разомкнулись, Крист вспомнил, что он вообще-то в середине съёмочного процесса и принялся отбиваться от Сингто, приговаривая:       Артит: Ой, Конгфоб, мы в аэропорту… хватит! Хватит! — стараясь при этом выглядеть максимально смущенно.       Сингто, внимательно смотря на партнера, произнёс:       Конгфоб: Я думал, что больше никогда тебя не увижу. Ох, Пи`Артит, подожди, у меня есть кое-что для тебя.       (Ты всегда будешь частью моего сердца, мой Нонг. Мой Кит)       Артит: И что же это? Когда ты это приготовил? — выпалил Крист, а сам подумал:       «В этой сцене я должен выглядеть более взволнованным. Но, черт возьми, я же знаю, что будет дальше! И лишь от одной мысли об этом по телу бегут мурашки, а на губах появляется улыбка. Успокойся, Крист, просто успокойся, ладно?»       Конгфоб: Я был уверен, что ты придёшь проводить меня, потому и приготовил это.       (Я знаю, ты взволнован, Кит, просто расслабься, я всегда рядом с тобой)       Артит: Я тебе не верю. Ты же только что плакал. Как ты мог знать, что я всё же появлюсь здесь?       (Я верю тебе, Пи)       Конгфоб: Потому что ты сказал, что проводишь меня последним.       (Ты был со мной с тех пор, как я начал делать первые шаги в качестве актёра. И теперь, когда у меня уже есть кое-какой опыт в этом, я прошу тебя быть рядом со мной всегда).       Артит: Ооо? Надо же, какая у тебя хорошая память.       (Я обещаю тебе, Пи, мы всегда будем такими, как сейчас…)       Смотря, как Сингто достаёт кольцо, а затем оно медленно скользит по его пальцу, Крист чудовищным усилием воли берёт себя в руки и бормочет:       Артит: Оой… Конгфоб, это… немного странно…       Конгфоб: Как тебе, Пи? — улыбается парень, поднимая руку, на которой уже красуется точно такое же кольцо. — Это солнце принадлежит мне. Я его забронировал, — произносит Прачая, внимательно глядя в глаза партнера.       Проникаясь торжественностью момента, который начинает важный этап в жизни Артита и Конгфоба, сердца Криста и Сингто бьются в унисон, когда Перават говорит:       Артит: Ты действительно нечто, — похлопывая любимого по плечу, а потом, вздохнув, произносит:       Артит: Конгфоб, подойди ближе.       Оба актёра невероятно взволнованы, ведь они знают, что будет дальше и этот факт заставляет сердца обоих буквально вылетать из груди. И пока Сингто изо всех сил старается не выходить из образа, Крист наклоняется, сокращая расстояние между ними, и прижимает свои теплые губы к губам партнера. И как только это происходит — оба растворяются в поцелуе. Это не первый их поцелуй, но магия, которая окутывает парней в этот момент, растворяя всё и всех вокруг, поистине прекрасна и они искренне наслаждаются происходящим.       Крист медленно ласкает губы Сингто, даря поцелуй, полный молчаливых, но таких понятных обещаний. Оба неохотно отстраняются, оглядываясь по сторонам, понимая, что несколько увлеклись поцелуем и сияющими глазами смотрят друг на друга, когда Крист говорит:       Артит: Ты думаешь, только ты приготовил сюрприз? — а потом достаёт из сумки билет, махая им перед глазами Сингто, глаза которого расширяются в удивлении и он восклицает:       Конгфоб: Это правда? Пожалуйста, не шути со мной.       (Кит, а можешь ли ты улететь со мной после съёмок? Можешь ли так сильно удивить меня, Нонг?)       Артит: Конечно, зачем мне тебя обманывать? Пойдем, пойдем… в последний момент я достаю этот билет…       (Я бы хотел уехать с тобой, Пи) — передаёт взглядом Крист, а затем кладёт свою руку на руку Сингто, и они оба идут по коридору аэропорта.       — Стоп! Снято! — кричит режиссёр, и вся команда облегченно выдыхает. Кроме Криста и Сингто, которые всё ещё находятся в своем собственном мире, не желая возвращаться в реальность, и продолжают идти рука об руку. Оба парня сейчас испытывают одинаковые чувства, в их душе и сердце царит грусть, о которой оба предпочитают молчать, а в голове каждого всё множатся и множатся «а что, если?»       Из этого состояния парней вырывают менеджеры, которые подошли к ним и начали дразнить, произнеся:       — Охо… Вы оба буквально прожили эту сцену, — воскликнул Пи`Джейн.       — Да, у меня создалось впечатление, будто Сингто на самом деле улетает, — подала голос Пи`Юи, а потом слово снова взял менеджер Прачаи, проговорив:       — Давайте пообедаем, парни. У Сингто через несколько часов рейс, а ему ещё надо собрать вещи.       Услышав это, оба парня притихли, а их глаза потеряли свой блеск. Ничего не говоря, Перават и Прачая собрали свои вещи и отправились с менеджерами на заслуженный обед.

***

      За обедом парни были в своём мире, о чём-то болтая и смеясь. После обеда, когда Прачая встал из-за стола, Перават тоже поднявшись, обнял старшего и проговорил:       — Береги себя, Пи, не забывай хорошо кушать и не забывай меня…       Услышав это, Сингто рассмеялся и ответил:       — Не забуду. Ты тоже береги себя и не скучай по мне слишком сильно, — подмигнув младшему, и добившись того, что все вокруг опять начали их дразнить, Прачая удалился.       Перават, смотря вслед уходящему партнеру, внезапно ощутил чувство потери, а потом услышал:       — Поторопись, Крист, нам пора уходить, — отозвалась Пи`Юи, которая видела, как изменилось поведение Криста вскоре после того, как Сингто покинул кафе аэропорта, в котором они решили утолить свой голод, пока все члены съемочной группы упаковывали камеры и другие принадлежности.       Крист кивнул головой, слегка улыбнулся всем и попрощался с улыбкой на лице, которая так и не достигла его глаз.

***

      Наблюдая за облаками через стекло иллюминатора, Сингто вздохнул в сотый раз, не находя себе места от обуревавших его чувств.       — Не будь таким угрюмым, если ты скучаешь по своему Нонгу — просто позвони ему, как только мы приземлимся, — проговорил Пи`Джейн, закатив глаза.       В ответ Прачая слегка улыбнулся менеджеру и подумал:       «Смогу ли я успокоиться, зная, что за чувство горит в моём сердце? Смогу ли я когда-нибудь сказать ему, что…» — мысленно воскликнул Сингто, а затем, оборвав фразу, покачал головой, признавая, что не имеет смелости это сделать.

***

23.12.2018

      Сингто вздохнул, прислонившись головой к изголовью кровати. Телефон, лежащий в его руке, отзывался их с Кристом голосами, воспроизводя последний эпизод «Нашего неба» — завершение истории Артита и Конгфоба.       Досмотрев видео, Прачая, поднявшись, выглянул в окно, за которым стояла кромешная тьма — было уже довольно поздно, а сон всё ещё не спешил к нему приходить. И причина тому — эмоции и чувства, поселившиеся в сердце парня, заставившие его пересмотреть пятую серию цикла уже более десяти раз.       Закрыв глаза, Сингто тяжело вздохнул, вспоминая, что последний эпизод «Нашего неба» вышел всего четыре дня назад, а фанаты до сих пор отмечают его и Криста на кадрах из эпизода. И каждый раз, когда Прачая видит фотографию, где он и Перават, нет, где Артит и Конгфоб целуются в аэропорту, его сердце учащенно бьется. Сингто думал, что погрузившись в новые съёмки, хоть немного успокоится, но сейчас осознал, что этого не происходит и его голова забита мыслями о Кристе, а сердце переполняет желание поскорее увидеть своего Нонга.       Прачая не знал, что за чувства поселились в его сердце. Вернее знал, но не хотел признавать это, поскольку они будут причинять лишь боль. По крайней мере, пока он не наберётся смелости…       Телефон напомнил о себе входящим вызовом. Вынырнув из мыслей, Сингто услышав мелодию звонка, и вздохнул: этот рингтон он установил лишь для одного, особенного, человека. Взяв мобильный в руки, Прачая принял вызов и обеспокоенно проговорил:       — Алло, Кит? Почему ты не спишь? Уже довольно поздно.       Конечно, старший знал, что его Нонг обычно рано не ложится, но также он знал и то, насколько у партнера плотный рабочий график, а потому не мог не беспокоиться о Кристе.       — О, Пи, почему ты всегда ворчишь на меня? — пробормотал Перават на том конце провода.       Представив себе обиженного Криста, Сингто улыбнулся, а затем спросил:       — Неважно, зачем ты позвонил?       После слов Прачаи повисла такая долгая пауза, что старший засомневался, не прервался ли звонок, но потом услышал:       — Пи, я хочу тебе кое-что сказать, — тихо прозвучало в трубке.       Тон партнера был таким странным, что Сингто, нахмурившись, постарался удержать рвущееся наружу беспокойство и произнёс:       — Кит, ты же знаешь, что можешь сказать мне все, что угодно. В чем дело, Нонг?       На том конце провода послышался вздох, а потом нервное:       — Ты ведь будешь свободен на Рождество? Как и каждый год, верно?       Сингто вздохнул. В последнее время он не понимал, что происходит с Кристом. Тот был таким осторожным и так тщательно следил за своими словами, что Прачая понимал: Перавата что-то тревожит, ведь обычно младший, в силу веселой, игривой и энергичной натуры, долго то, что собирается сказать, не обдумывает.       Испытывая желание немедленно успокоить партнера, Сингто с улыбкой проговорил:       — Конечно. Мы же всегда проводим рождественскую ночь вместе с тех пор, как начали снимать SOTUS. И я никогда не изменю этой традиции, Крист. Утром у меня встреча с папой, а вечером я приеду к тебе.       — Хм… Пи… а мы можем остаться в твоей квартире? Пожалуйста? — зазвучал в трубке умоляющий тон Перавата, заставляя сердце Прачаи биться на пределе возможностей. И это обычное дело, ведь младший знает, что его мольбы — слабое место партнера.       — Хорошо, нет проблем, — отозвался старший. — Но обычно мы празднуем Рождество в твоей квартире, верно? Тогда почему сейчас ты так внезапно решил отмечать праздник у меня? — с любопытством спросил Сингто.       — А кому не нравится время от времени что-то менять? — игриво ответил Крист.       Когда Сингто услышал слова младшего, его сердце сбилось с ритма, потому что Крист, словно прочитал его мысли. Взгляд Прачаи вдруг стал нечетким и лишь спустя несколько мгновений старший понял, что по его щекам катятся слёзы. Пребывая в легком шоке, он произнёс:       — Хорошо, хорошо, ты прав. Теперь иди спать, мне завтра рано вставать, — поспешил попрощаться Прачая, придумав достойный повод.       — Хорошо! Спокойной ночи, Сингтуан! — отозвался Перават и отключился.       Вздохнув, Сингто бросил телефон на кровать. Лёжа в темной комнате, которая освещалась лишь экраном его мобильного, он задумался.       Послезавтра наступит Рождество, и старший чувствовал, что это последнее Рождество, которое он будет праздновать со своим Нонгом. В голове тут же пронеслись воспоминания об их счастливых моментах с Кристом, и Сингто вздохнув, признал, что влюблен, а затем пообещал себе, что партнер никогда не узнает о его чувствах.       Он всё-таки влюбился в Перавата, не в силах противостоять обаянию младшего. Но его чувства — это лишь его чувства и он не может своим признанием разрушить будущее партнера. Последнее, чего хотел Прачая — чтобы Нонг сожалел о том, что они вообще встретились.       Приняв это тяжелое решение, Сингто изо всех сил постарался убедить себя, что так будет лучше, а потом, закрыв лицо руками, позволил слезам течь по его щекам.

***

24.12.2018

      Сингто бросил свою сумку на диван. Он был измотан. Пи`Джейн только что отвез его обратно в квартиру после небольшой встречи с фанатами. Поскольку завтра было Рождество, старший решил встретиться со своими поклонниками, чтобы заранее поздравить их с праздником. Посмотрев на часы, Прачая увидел, что уже одиннадцать часов вечера и, достав из кармана телефон, открыл контакты. Его пальцы автоматически переместились к номеру Нонга. Но остановив себя в паре сантиметров от кнопки вызова, Сингто подумал:       — Крист сейчас может быть со своим фанклубом. А может он устал после работы. Не буду его беспокоить, завтра мы ведь всё равно увидимся.       Тяжело вздохнув, старший положил телефон обратно на стол и пошел в свою комнату, решив принять душ. Он снял с себя одежду, бросив её в корзину для белья, а затем взял полотенце и прошел в ванную.       Ступив под горячие струи и ощутив, как вода начинает ласкать его тело, Прачая, наблюдая, как запотевают стенки душевой кабины, почувствовал, как всё вокруг превращается в туманную иллюзию. Мерно льющаяся вода расслабляет его сознание, растворяя все мысли. Кроме одной: перед его мысленным взором неуклонно возникает один и тот же образ красивой, статной, светлокожей мужской фигуры.       Сингто тряхнул головой, пытаясь прогнать эту мысль, которая причиняла боль его сердцу, но это было бесполезно. Он не мог выбросить из головы образ партнера: его веселую улыбку, надутые губы, сердитые глаза, которые смотрели на него, когда они ссорились из-за чего-то. Всё это было особенным, как и человек, о котором думал старший.       Прачая продолжил стоять под душем, надеясь, что воде каким-то образом всё же удастся смыть мысли о Перавата. Потерявшись во времени, Сингто очнулся только тогда, когда в дверь позвонили.       Выключив душ, старший обернул полотенце вокруг талии, после чего вышел из душа, не утруждаясь тем, чтобы вытереться полностью, отчего вода все еще стекала по его волосам и телу.       Пока Сингто выходил из ванной, пытаясь найти подходящую одежду, кто-то по ту сторону двери начал звонить практически непрерывно, заставив его крикнуть:       — ИДУ! — и задуматься:       «Кто бы это мог быть в такое время? Уже почти половина двенадцатого».       Надев черную майку и черные брюки, Прачая накинул полотенце на шею, и устремился к двери с раздраженным лицом, думая, что это может быть Пи`Джейн. Ну, а кто еще мог прийти в столь поздний час?       Однако за дверью оказался вовсе не менеджер. Увидев позднего визитёра, глаза Сингто широко раскрылись от удивления, а с губ сорвалось удивленное:       — Кит…       — Сингтуан! — воскликнул Крист набросившись на старшего, и сжав его до хруста костей, отчего тот попятился назад, протараторил:       — Сингтуан! Я так по тебе скучал! И не смог дождаться завтрашнего дня, чтобы встретиться с тобой! Сингтуан, ну разве это имя не прекрасно звучит в моём исполнении? — со смехом спросил Перават, крепко обхватив руками плечи партнера.       Когда до него донесся резкий запах алкоголя, Прачая потер нос, неодобрительно качая головой и видя состояние младшего, поинтересовался:       — Крист, ты пьян? — пытаясь вырваться из объятий, но потерпел неудачу — хватка Нонга была слишком сильной.       — Считаешь, что у меня не было повода? Я целый месяц не видел тебя, Пи, и это было так тяжело. Знаешь ли ты, как я скучал, любовь моя? — выпалил Крист и поцеловал Сингто в шею.       Глаза старшего расширились от поступка партнера, а затем он ощутил, как по спине бегут мурашки. Прачая знал, что Перават сейчас пьян, и поэтому ему не стоит воспринимать его слова всерьез. Но так хотел бы, чтобы пьяный бред младшего оказался правдой и сделал его самым счастливым человеком.       — Крист, ты пьян. Пойдем, я дам тебе воды — проговорил Сингто, дотрагиваясь до ушей Нонга, и улыбнулся, когда тот оттолкнул его, потирая уши и сердито глядя на своего Пи.       Извиняюще улыбнувшись Перавату — Прачая знал, что у партнера чувствительные уши, и это была единственная идея, которая пришла ему в голову, чтобы освободиться от крепких объятий младшего, он закрыл дверь и потащил Криста на кухню. Заставив Нонга сесть на стул, Сингто взял стакан и стал наливать туда воду. Наблюдая за этим, Крист вдруг произнёс:       — Пи, ты такой красивый и привлекательный.       Услышав это, Прачая закатил глаза и подумал:       «Этот мальчишка!», — а вслух проговорил:       — Твоя вода, Крист.       Перават посмотрел на стакан, потом на человека, который держал его и старший напрягся, когда увидел, как в глазах партнера вспыхнули какие-то непонятные эмоции. Его взгляд буквально кричал о чём-то, а сам Крист выглядел так, словно пытался поймать что-то, что ему так давно хотелось получить.       — Кит? — Сингто похлопал младшего по плечу, и тот, очнувшись, покачал головой, а затем взял воду и выпил одним глотком.       Убедившись, что младший в порядке, Прачая сел напротив Перавата, снял полотенце с шеи и стал сушить волосы — они всё ещё были влажными. Занимаясь этим нехитрым делом, он поинтересовался:       — Теперь скажи мне, по какой причине ты напился? Что-то случилось?       Сингто знал, что Крист не напивается так легко, как он. У младшего более сильная устойчивость к алкоголю, и даже если он выпьет две полные бутылки, то всё равно будет двигаться и говорить, как вполне трезвый человек. Так что если он перепил, значит, случилось что-то серьезное.       Наконец Перават подал голос, произнеся:       — Случилось, Пи! Я честно пытался скрыть это от всех. Даже от тебя. Но я больше не могу, Пи. Не могу, понимаешь?! Не сейчас, когда я наконец-то осознал свои чувства! — сказал Крист, встретившись взглядом с Сингто.       Дыхание Прачаи после слов Перавата сбилось и, отложив полотенце на стул рядом с собой, он в замешательстве спросил:       — Что ты имеешь в виду, Крист? — понимая, что никогда не видел Криста таким беспомощным, растерянным и… испуганным. Даже когда младшему пришлось кататься на американских горках.       — Я влюблен, Пи, я в кое-кого влюблен, — сказал Крист, глядя старшему в глаза.       Подавившись слюной, Прачая, словно наяву услышал звук своего разбитого, как стеклянный стакан, сердца и, постаравшись звучать максимально спокойно, поинтересовался:       — О… правда? И кто… кто это? — мысленно отвесив себе пощечину за заикание.       Перават замолчал на минуту, изучая партнера. Наблюдая за различными эмоциями, возникавшими на лице старшего, он проговорил:       — Этот человек очень красив, очарователен, обворожителен, и при одном его виде моё сердце сладко сжимается. От одного только голоса этого человека у меня мурашки бегут по позвоночнику. Я не знаю, как долго я был влюблен в этого человека, потому, что окончательно понял, что чувствую лишь несколько месяцев назад. Осознав свои чувства, я пытался понять насколько всё серьёзно, вдруг это всего лишь простое увлечение. Но сейчас я понимаю, что это не так, потому что человек, в которого я влюблен, слишком много значит для меня. И теперь… я боюсь, что мои чувства не взаимны, — закончил Крист, а по его щеке скатилась слеза.       В глазах Прачаи тоже заблестели слезы, которые он быстро-быстро вытирал, не давая им катиться по лицу, в то время как его сердце сжалось от боли и осознания того, что…       Его Нонг был влюблен. И видя, как на лице партнера отразился целый спектр различных эмоций: обида, боль, сожаление, любовь, ревность… Прачая понял, что Перават действительно испытывает к человеку, о котором говорит, очень сильные чувства и произнёс:       — Ты… ты, должно быть, действительно влюблен. Этому человеку очень повезло. Так… кто же она?       Как только Сингто задал этот вопрос, Крист, вскочив со стула, поднял его и, швырнув на пол, сердито уставился на старшего.       Округлив глаза в ответ на поведение партнера, Прачая крикнул:       — Крист!       И задохнулся, когда в глазах Перавата появились слёзы, и он выпалил:       — Пи`Сингто, за кого ты меня принимаешь?! Неужели думаешь, что я предам тебя?! Ты думаешь, что моя любовь к тебе — ничто?! Ты реально подумал, что я люблю какую-то гребаную девчонку?! — кричал Крист.       — Крист! Следи за своим языком! — осадил младшего Сингто строгим, но спокойным голосом и услышал:       — О, просто заткнись, Пи! Заткнись! Я говорю о своей любви к тебе, а всё, что слышишь ты — моё сквернословие! Вот это да! Браво Пи! Браво! — саркастически процедил Крист, захлопав в ладоши.       Челюсть Сингто упала, когда слова Криста запечатлелись в его мозгу и он беспомощно пробормотал:       — Ты… ты любишь меня? Столько времени ты говорил обо мне? — указывая на себя.       — А о ком ещё я мог говорить, Пи?! И ты ни хрена не представляешь, как же сильно я люблю тебя! Мысль о том, что мои чувства не взаимны, сводит меня с ума уже несколько месяцев! А мысль о том, что однажды я потеряю шанс быть так близко к тебе — и вовсе вызывает желание умереть! Пожалуйста, Пи`Сингто! Пожалуйста, люби меня! Я сделаю всё, чтобы ты полюбил меня! Потому что я так люблю тебя, Пи`Синг, и не могу больше без тебя жить, — всхлипнул Крист, а его колени подкосились.       Увидев это, Прачая бросился к Перавату и обнял его за плечи. Вид плачущего младшего разбил его сердце, и в то же время оно наполнилось радостью, когда он услышал долгожданное признание.       «Крист любит меня?! Крист любит меня! Моя любовь не односторонняя! Но…», — во рту Сингто появился горький привкус, когда он закончил:       «Что если это все из-за алкоголя и проснувшись на следующее утро трезвым, он пожалеет о своих словах?»       — Пи`Сингто, пожалуйста, не оставляй меня. Я люблю тебя, пожалуйста, будь моим любовником Сингтуан, — вдруг подал голос Перават, вырывая Прачаю из мыслей. Протянув руку, он погладил щеку партнера, чувствуя, что вот-вот уснёт, и собрал последние силы, держа глаза открытыми, чтобы вновь и вновь любоваться своим старшим.       — Я тоже люблю тебя, Крист, и что бы ни случилось, никогда не оставлю тебя, — вдруг донеслось до младшего тихое признание его Пи, вызывая на губах улыбку, и это было последнее, что он услышал, прежде чем соскользнуть в сон.

***

      Крист застонал, схватившись за голову, и его лоб пронзила пульсирующая боль. Повернув голову, младший осторожно поднял веки, приспосабливаясь к свету, проникающему через окно. Оглядев комнату, Крист понял, что находится не у себя дома и резко сел на кровати, застонав от вернувшейся головной боли.       Осматривая окружающую обстановку, которая была слишком хорошо ему знакома, Перават с облегчением выдохнул, но вскоре в его голове мелькнули воспоминания о прошедшей ночи, заставив сердце учащенно забиться.       Щеки парня вспыхнули от смущения и, прикусив нижнюю губу, он ругал себя за то, что сделал, пока вдруг не вспомнил…

Flashback

      — Я тоже люблю тебя, Крист, и что бы ни случилось, никогда не оставлю тебя.

End of flashback

      Когда слова человека, который значил для него весь мир, вновь прозвучали в мозгу младшего, на его губах расцвела улыбка, заставив Перавата порадоваться тому, что он всё-таки решился признаться.       Сидя на постели, Крист думал о том, как сильно он любит своего Пи, и как боялся, что если Сингто не чувствует того же — он навсегда потеряет своего лучшего партнера, ведь невозможность держать за руку человека, которого любишь больше жизни, не как возлюбленного, разбила бы его сердце.       До сих пор Перават верил, что влюблен лишь он один. И хоть его сердце молило о том, чтобы заявить всему миру, что Крист Перават любит Сингто Прачаю, или, по крайней мере, сказать старшему, как сильно он его любит. Но каждый раз младшего останавливала мысль, начинающаяся с «а что, если», останавливая каждую его попытку. Именно поэтому Крист напился, заливаясь алкоголем до такой степени, чтобы забыть человека, которого так любит.       Но стало только хуже. С каждой новой рюмкой алкоголя перед ним лишь отчетливее вставало лицо человека, которого он любил. Эта чарующая улыбка, его стройная фигура, спокойное самообладание, заботливый характер — всё в этом человеке заставляло его влюбляться всё больше и больше.       И тогда в его затуманенном алкоголем сознании вдруг возникло желание увидеть этого человека. Попросив друга, который пытался удержать его от дальнейшей пьянки, подбросить его по указанному адресу, Перават направился в квартиру своего Сингтуана.       Младший знал, что уже довольно поздно, но ему очень хотелось увидеть любимого, хоть Крист и знал, что не имеет права так называть партнера, потому, что его чувства не взаимны.       Точнее так Перават думал вчера вечером, а сегодня…       На лице парня появилась небольшая улыбка при мысли о том, как изменился статус их отношений и, поднявшись с постели, Крист заметил, что его одежда сменилась на более удобную. Бросив взгляд на учебный стол, младший увидел свой вчерашний наряд, аккуратно разложенный на поверхности. Подойдя к одежде, Крист взял её и, поднеся к носу, убедился — как он и думал, Пи выстирал его вещи.       Положив одежду обратно на стол, Перават спотыкаясь, направился в гостиную. Оказавшись там, он огляделся в поисках единственного человека, которого сейчас хотел увидеть — человека, которому вчера признался в любви.       Взгляд Криста зацепился за фигуру на балконе, пьющую кофе, отчего его уши тут же покраснели, и глубоко вздохнув, младший подошел к балкону. При звуке раздвигающейся стеклянной двери, Прачая вздрогнул, но вскоре расслабившись, поинтересовался:       — Как себя чувствуешь? — всё ещё не поворачиваясь к младшему. Его взгляд был прикован к панораме города. Было уже девять утра, и город давно был захвачен праздничной суетой. В конце концов, сегодня был праздник.       — Думаю, я в порядке, — сказал Крист, подойдя к своему Пи и положив руки на перила. Набрав в легкие побольше воздуха, младший начал:       — Пи`Сингто… Я…       Прачая, подняв руку, прервал Перавата и повернулся к нему. Сердце парня тут же бешено забилось и Крист подумал, что оно сейчас пробьёт грудную клетку, когда старший поинтересовался:       — Ответь мне всего на один вопрос. Крист, ты действительно имел в виду то, что сказал вчера? Ты действительно любишь… меня? — произнёс Сингто, а его глаза встретились с темными глазами партнера.       Перават глубоко вздохнул, прочищая горло.       — Пьян или нет, всё, что я говорю и делаю по отношению к тебе — это серьёзно, Пи. Да, это правда, я люблю тебя. Более того, я влюблен в тебя уже несколько лет, но распознать это чувство смог лишь после съемок «Нашего неба». Вначале я думал, что лишь увлечен тобой, но… Это была любовь к человеку, который стал смыслом моей жизни. Человеку, который помог мне приобрести бесценный опыт и так высоко подняться по карьерной лестнице. Запомни, Пи: Криста нет без Сингто, а Сингто нет без Криста. И это всегда будет так.       После этих слов, Прачая заглянул в глаза партнера, пытаясь найти в его словах намёк на то, что это шутка, но так и не нашел. Вместо этого встретив во взгляде младшего отголоски прошлой боли, заботу и любовь, Сингто улыбнулся и проговорил:       — Я тоже люблю тебя, Кит, уже давно люблю. Я боялся твоего ответа, боялся, что если общественность узнает об этом… твоя карьера будет под угрозой, а я не хочу разрушать твоё будущее, Нонг… — начал Прачая и внезапно его губы оказались в плену других.       Глаза старшего широко раскрылись от удивления, но вскоре он опустил веки, отвечая на поцелуй любимого. Покусывая губы друг друга, оба парня простонали, а затем их языки встретились в древнем, как сам мир, танце. Когда поцелуй завершился, оставив влюбленных почти без дыхания, Крист с улыбкой проговорил:       — Что бы ни произошло в нашей жизни, Пи, мы преодолеем это вместе. Пусть другие думают, что угодно, главное, что я люблю тебя, а ты любишь меня. И это все, чего я хочу.       Сингто улыбнулся в ответ и, положив свою руку на руку Криста, с хитрой ухмылкой спросил:       — Итак, могу ли я теперь сделать тебе официальное предложение? — рассмешив Криста, который кивнул. И тогда Прачая проговорил:       — Тогда, будешь ли ты моим парнем, Крист Перават?       — Да! Тысячу раз да! Мой ответ всегда будет только да! — радостно подпрыгнул младший, чмокнув партнера в губы, и его глаза засияли, как миллион свечей в темной комнате.       Любуясь откровенным выражением счастья на лице Перавата, Прачая, погладив ладонями его щеки, тихонько прошептал:       — Счастливого Рождества, любимый, — восхищенно глядя на человека, который в это прекрасное утро сделал его самым счастливым.       Крист, который, находясь во власти эмоций, успел забыть, что сегодня праздник, смущенно улыбнулся и, обняв своего парня, произнёс:       — Счастливого Рождества, Сингтуан.       — Теперь Рождество всегда будет для нас особенным днём — пробормотал Сингто возле уха возлюбленного, обняв Криста в ответ и понимая, что теперь никто и ничто не сможет их разлучить.

***

25.12.2019

      Крист вошел в лифт и вздохнул, думая о прошедшем дне.       Когда вся атмосфера вокруг буквально звенела от радости, а люди излучали счастье, наслаждаясь Рождеством, настроение Перавата было ниже плинтуса, поскольку в это чудесное время он остался один.       Нет, конечно же, за день он получил тысячи пожеланий от коллег и фанатов и поздравил всех в ответ. Но его сердце ждало одного-единственного, самого важного поздравления — поздравления Прачаи.       — Как он мог забыть? Это же наша первая годовщина! Всегда занят! Занят! Занят! — раздраженно пробормотал Крист, доставая телефон, чтобы проверить, пришло ли сообщение от возлюбленного, но его не было. Последний раз он разговаривал со своим Сингтуаном вчера вечером, когда старший сказал ему, что сегодня опоздает домой, так как у него есть срочное дело.       Услышав звук лифта, прибывшего на этаж, Перават хмыкнул, и лениво передвигая ноги к двери своей комнаты, поджал губы, простонав:       — Сингтуан, когда я тебя увижу — ты точно получишь!       Открыв дверь в квартиру, Крист уже собрался включить свет, когда что-то привлекло его внимание. Глаза младшего расширились от удивления, и он пробормотал:       — Пи`Сингто… — разуваясь и захлопывая за собой дверь. Любуясь дорожкой из цветов и свечей, что протянулась от гостиной до спальни, глаза Перавата возбужденно заблестели, и быстро преодолев расстояние до комнаты, младший открыл дверь, на которой висела огромная фотография, где он и его Пи улыбались, касаясь друг друга лбами.       Увидев кровать, усыпанную лепестками роз, в которые можно было погрузиться, словно в бассейн, дыхание Криста спёрло, а, осмотрев комнату, наполненную свечами с ароматом роз, он заметил, что в помещении преобладал красный цвет — его любимый цвет, цвет их с Сингто любви.       Талию пребывающего в мечтах Перавата кто-то обнял, и младший, с улыбкой положив свою руку на руку Прачаи, услышал:       — С годовщиной, Крист — пробормотал Сингто в уши любимого, слегка прикусив мочку.       Вздрогнув от острых ощущений, младший повернулся и, обхватив шею любимого, нежно поцеловав желанные губы, а затем прошептал:       — С годовщиной, Сингтуан, — прижавшись лбом ко лбу старшего и они нежно улыбнулись друг другу.       — Год пролетел так быстро, не правда ли? — сказал Прачая, скользя пальцами по щеке Перавата.       В ответ Крист закивал головой и плотнее прижался щекой к руке любимого, что-то тихо мурлыча.       — Ты думал, что я забыл о нашей годовщине, не так ли? — поинтересовался Сингто, вскинув бровь, так как хорошо знал своего Нонга.       — А? Нет! Конечно, нет! Я верил, что ты не забудешь, — нервно улыбаясь, отозвался Перават.       Прачая рассмеявшись, припечатал:       — Кит, ты всё ещё плохой конспиратор, когда дело касается меня.       Крист, оттолкнув старшего, и надувшись, проговорил:       — Правда? Тогда как мне удавалось скрывать от тебя свои чувства несколько лет? Ты ведь так ничего и не понял, пока я не признался.       После слов младшего выражение лица Прачаи слегка изменилось, но улыбка всё ещё не покинула его губы так, что Перават поспешил исправить ситуацию, произнеся:       — Эй, я пошутил. Не принимай близко к сердцу, — обеспокоенно похлопав возлюбленного по щекам и мысленно ругая себя за то, что напомнил старшему об этом.       — Я знаю, Крист. Просто… просто я думал о тех днях. Мы потеряли столько времени впустую, — вздохнул Сингто, улыбаясь своему парню.       — Ну и что? У нас впереди еще много лет, и мы будем ценить каждый прожитый момент. Так же, как Конгфоб и Артит, верно?       Сингто усмехнулся и кивнул головой, соглашаясь с партнером, а Крист застыл, любуясь человеком, стоящим перед ним. Всё в нем заставляло сердце Перавата трепетать. Медовый цвет кожи, темно-карие глаза, которые он так любил, нежные розовые губы, которые так хотелось целовать до бесконечности…       «Как кто-то мог думать, что этот человек не идеален?» — подумал Перават.       Ему было очень больно, когда он слышал, как некоторые фанаты плохо отзывались о его Пи. Он видел, как возлюбленный был подавлен из-за этих слов, но оставаясь верным себе, никогда не показывал этого. Прекрасно понимая партнера, Крист не лез к нему и просто был рядом, надеясь, что однажды вся эта критика в адрес Сингто и его самого прекратится, дав им шанс на спокойную жизнь.       «Но об этом я подумаю в другой раз, а сейчас буду наслаждаться праздником», — улыбнулся Перават и проговорил:       — Пи`Синг, я люблю тебя.       Внимательно посмотрев на своего парня, Прачая на мгновение застыл, а затем прильнул к губам младшего.       Застонав, когда язык старшего встретился с его собственным, Крист углубил поцелуй, исследуя каждый уголок рта возлюбленного.       Подняв партнера на руки, Сингто, не разрывая поцелуй, понёс его на усыпанную лепестками роз кровать. Уложив любимого, Прачая оторвался от его губ, переводя дыхание. Перават, тяжело дыша, чувствовал расслабляющую мягкость лепестков под собой и если бы не поцелуй и не близость любимого, давно забылся бы сладким сном.       — Я тоже люблю тебя, Кит, — вдруг донеслось до младшего и он, притянув Сингто к себе, страстно поцеловал партнера, прошептав ему на ухо:       — Займись со мной любовью, — задыхаясь от переполняющих чувств.       Сингто улыбнулся и в тот же миг осыпал шею Криста поцелуями, параллельно снимая рубашку возлюбленного.       Запрокинув голову назад, Перават стонал от блаженства, которое ему дарил своими ласками Прачая, уже чувствуя, что вскоре на шее появится засос, который точно будет трудно скрыть. Но кого, черт возьми, это сейчас волнует?       Зарывшись рукой в густые темные волосы Сингто, Крист потянул его ближе к шее, одной рукой, расстегивая черную рубашку старшего.       Пальцы Прачаи тем временем скользили по молочно-белой коже Перавата, пока он осыпал его поцелуями от плеч до живота.       Руки Криста в ответ блуждали по прессу Сингто, в то время как он таял от каждого прикосновения старшего.       Несмотря на то, что они занимались сексом бесчисленное количество раз, кое-что оставалось неизменным. Каждый раз одни и те же ощущения. Каждый раз одна и та же электрическая энергия. Каждый раз их соитие наполнено любовью и страстью. Каждый раз это ощущение невероятной заботы. И каждый раз это не просто удовлетворение потребностей, а самый настоящий акт любви.       Расстегнув джинсы Перавата зубами, Прачая стащил их вместе с нижним бельем партнера и, коснувшись губами уже стоящего колом члена младшего, услышал:       — Ааах… — застонал Крист, когда почувствовал, как теплый рот Сингто поглотил кончик его члена.       Сингто лизнул розовую головку, по которой текла сперма, затем уделил внимание напряженным венам и почувствовал, как его собственный орган твердеет от соленого и одновременно сладкого вкуса члена младшего мужчины на его языке.       Тихие стоны Перавата эхом отдавались в ушах Прачаи, заставляя жаждать большего. И не собираясь себе в этом отказывать, Сингто облизал весь член, вызывая в теле Криста дрожь.       Чувствуя, что младший уже на грани и если он продолжит свои ласки, скоро взорвётся, Прачая ухмыльнулся и медленно вобрал член любимого в свой рот, услышав:       — Твою мать! Сингто! — простонал Крист, сгребая пальцами лепестки роз, пока Сингто медленно вводил член младшего в его теплый рот. Скорость действий старшего сводила Криста с ума и, собрав последние силы, он прокричал:       — Черт! Пи! Хватит дразниться!       Не выпуская член Криста изо рта, Сингто улыбнулся и увеличил скорость своих движений.       Хлюпающий звук эхом разнесся по комнате. Изо рта Прачаи стекла струйка слюны и Перават, следящий за каждым движением любимого, нашел это столь эротичным, что в блаженстве простонал:       — Сингто! Я кончаю! — предупреждая своего парня, но тот, никак не отреагировав, продолжил двигать головой.       Спустя несколько мгновений Перават содрогнулся в оргазме и Прачая, проглотив всё до последней капли, облизнулся, с ухмылкой объявив:       — Вкусно.       В ответ Крист посмотрел на любимого и, притянув к себе, поцеловал, чувствуя на языке Сингто собственный вкус. Стянув джинсы своего парня до колен, и сбросив их ногами, Перават припечатал:       — Я на грани! Сделай это посильнее, — ухмыльнувшись старшему.       В ответ Прачая потёрся носом о нос партнера и промурлыкал:       — Как пожелаешь, любовь моя, — поднеся три пальца к губам Криста. Улыбнувшись, младший основательно облизал их, и вскоре почувствовав, как в его теплую дырочку входит первый палец, тихо и чувственно простонал:       — Ааах…       Подвигав одним пальцем, Прачая поцеловал Перавата, чтобы отвлечь от второго и, введя его, развел пальцы в стороны, потратив некоторое время, прежде чем добавить третий палец, не прекращая поцелуй.       Ловя губами стоны любимого, пока он страстно терзал его нижнюю губу, Сингто наслаждался неповторимым и таким сладким вкусом Криста, растворяясь в абсолютном счастье.       Когда старший убедился, что подготовки достаточно, он убрал пальцы и, посмотрев в глаза возлюбленному, которые выражали безграничное доверие, вытащил из-под подушки, на которой лежал Перават, квадратный пакетик. Младший, не поведя и бровью, быстро забрал упаковку у Прачаи и разорвав её зубами, раскатал презерватив по члену партнера.       Сингто, видя нетерпение возлюбленного, улыбнулся, прежде чем расположить свой член у теплой дырочки Криста, которая жаждала внимания и проговорить:       — Скажи, если тебе будет неудобно или больно.       Перават хихикнул, кивнув головой. Каждый раз, перед тем, как заняться любовью, Прачая говорил одно и то же. И это грело душу.       Старший медленно ввел головку своего члена в теплое отверстие Криста и, посмотрев на своего Нонга, который кивнул головой, давая знак продолжать, осторожно ввел свой член на всю длину. Как только Сингто полностью оказался внутри — младший простонал от восхитительного ощущения наполненности и, ощутив электрические разряды, пробежавшие по телу, запрокинул голову назад. Поняв, что с любимым всё в порядке, Прачая начал двигаться, с каждым толчком увеличивая темп.       — Быстрее, Пи! Быстрее! — громко простонал Перават.       — Как пожелаешь, любовь моя — ответил Сингто, и страстно поцеловав Криста, ускорил свои движения.       Звук шлепков двух тел заполнил комнату наравне со стонами удовольствия обоих парней. Младший, вцепившись в плечи Прачаи, тяжело дышал от испытываемого наслаждения, а его ногти впивались в медовую кожу любимого и старший был просто уверен, что следы на теле будут напоминать ему об этой прекрасной ночи ещё минимум несколько дней.       — Аааах… Сингтуан! Так хорошо… ааах…       Слушая стоны Перавата, раздававшиеся в комнате, Прачая завёлся сильнее и стал ещё активнее двигать бедрами, вознося их с любимым на новый уровень удовольствия.       Кто знает, сколько пролетело времени, прежде чем Сингто с громким стоном содрогнулся в оргазме, кончив в презерватив, и задыхаясь, опустился на Криста. Парой секунд позже Прачая вышел из тела возлюбленного и лег рядом с ним, блаженно вытягиваясь на кровати. Повернув голову, старший посмотрел на мужчину рядом с ним, который лежал, закрыв глаза, а на его губах играла улыбка. Повернувшись на бок, Сингто убрал лепестки роз с потного лба Криста и проговорил:       — Счастливого Рождества, Кит, — погладив лоб младшего кончиками пальцев.       Открыв глаза, Перават дотянулся до щеки Прачаи и, погладив её, поинтересовался:       — Счастливого Рождества, Сингтуан. Какое у тебя желание для Санта-Клауса? — а после улыбнулся.       Подавшись вперёд, Прачая поцеловал своего парня в лоб и с улыбкой ответил:       — Я желаю, чтобы мы никогда не расставались. И хочу, чтобы какие бы препятствия ни вставали между нами, мы преодолевали их вместе.       После этих слов лицо младшего засияло от радости и, притянув к себе любимого, он нежно поцеловал Сингто. Оседлав партнера, Крист провёл кончиками пальцев по груди любимого, а затем, разорвав поцелуй, прижался ко лбу Прачаи своим, промурлыкав:       — А теперь, позволь мне вручить тебе рождественский подарок, детка, — ухмыльнулся Перават, прежде чем втянуть своего парня в страстный поцелуй, знаменующий начало второго раунда.