Peraya Delight

      — Блять! — вырвалось у Конгфоба, когда мужчина одним движением ворвался в его тело и он, выгнувшись, простонал:       — Аах! Черт, да-а-а, — уцепившись за плечи любовника и стараясь не отставать от темпа, в котором он двигался.       — Черт! Ты все еще такой узкий, детка! — облизнулся мужчина, входя и выходя из горячего тела.       Из уст Конгфоба вырвался громкий стон, а затем он крепко зажмурился, когда любовник, устроив его ноги на широких плечах, продолжил жестко трахать его.       — Пи`Артит! Ааах, блять! — прохрипел младший, схватившись за простыню — испытываемое им удовольствие было слишком сильным. В конце концов, шел уже четвертый раунд постельных сражений, а голодный зверь, нависший над ним, всё ещё не был удовлетворен.       — О, детка! Ты такой соблазнительный! — проговорил Артит и, на миг, прильнув к Конгфобу, чтобы поцеловать его в шею, продолжил неистово двигаться.       Младший, запустив руки в черные волосы любовника, прикусил губу и застонал, понимая, что на его шее от того, как сильно старший ласкал её, уже образовался засос.       Сильная волна удовольствия прокатилась по телу Конгфоба, а потом он излился прямо на грудь любовника и себе на живот. Тяжело дыша после пережитого, теперь он мог только следовать за толчками старшего, пока Артит слизывал остатки спермы с живота парня.       — Ты такой вкусный, — донесся до его ушей хриплый голос, а затем тихое:       — Аах.       После этого Конгфоб ощутил, как любовник наполнил его тело своим освобождением, прежде чем опуститься на него. Тяжело дыша от удовольствия, все ещё затуманивающего разум и тело, он услышал:       — Я люблю тебя, Конг, — и этот сексуальный шепот атаковал тело младшего множеством мурашек.       — Ммм, — пробормотал в ответ Конгфоб, закрыв глаза.       Артит, подняв голову с плеча любовника, увидел, что тот тихо дышит, а на его лбу выступили капельки пота. Старший тут же вытер пот и поцеловал Конгфоба в лоб, прежде чем вытащить свой член из манящей маленькой дырочки, заставив младшего хныкать от дискомфорта и потери ощущения чужого члена внутри.       Конгфоб, наблюдая за тем, как любовник идет в ванную, уже знал, как старший будет заботиться о нем дальше. Так продолжалось уже год, и хотя Конгфоб считал это неправильным, он не мог остановить себя от того, чтобы перестать принимать тепло и заботу старшего.       Вскоре Артит появился из ванной с маленьким тазиком воды и полотенцем. Младший молча позволил привести себя в порядок и переодеть, а потом поинтересовался:       — Ты уходишь? — хотя уже знал ответ на этот вопрос после того, как любовник вернулся из ванной одетым.       Вздохнув, старший подошел к кровати, сел рядом с Конгфобом и проговорил:       — Детка, скоро приедет Пи`Кьет. Я должен идти, — погладив волосы младшего, а тот, кивнув головой, спросил:       — До каких пор, Пи, до каких пор это будет продолжаться? — Голос парня был тихим, словно он боялся задать этот вопрос.       Руки Артита, лежащие на волосах любовника, замерли, и он тяжело вздохнув, произнёс:       — Спи, детка. Ты устал, — и усмехнулся, когда младший, надув губы, проскулил:       — Я не ребёнок!       — Ты младше меня на девятнадцать лет, так что ты — мой ребёнок, — нежно проговорил Артит, чмокнув любовника в нос.       — Мне скоро исполнится двадцать один! — припечатал Конгфоб.       — Да-да, ты уже большой мальчик, — улыбнулся старший.       Младший надулся еще больше, отчего Артиту захотелось снова овладеть им, но убедив себя сдержаться, он произнёс:       — Мне пора идти, Конг, скоро придет твой отец, — видя, как меняется выражение лица любовника, но предпочел проигнорировать это, проговорив:       — Спокойной ночи, Конг, сладких снов, — Артит встал и, поцеловав младшего в лоб, вышел из комнаты.       Конгфоб смотрел, как другой мужчина покидает его комнату и, убедившись, что остался один, со вздохом закрыл глаза, зарывшись в подушку.       Прошел год с тех пор, как он встретил Артита Ройнапата, мужчину, который заставил его влюбиться в него с первого взгляда. И младший был бы самым счастливым человеком на свете, если бы мог провести с этим мужчиной всю свою жизнь. Но он знал, что шансов у него было мало, и это сводило с ума. Каждый день он жил в страхе, что наступит день, когда ему придется отдать Артита другому мужчине — собственному отцу.       Он должен потерять любовь всей своей жизни из-за собственного отца. Как же несправедлива жизнь!       Когда парень вернулся из Калифорнии после получения диплома инженера, то рассчитывал работать вместе с отцом и наверстывать упущенное время, но судьба подбросила ему неожиданный сюрприз.       За то время, пока Конгфоба не было дома, его отец влюбился в человека, который был на три года моложе, Артита Ройнапата. Они встретились год назад, сблизились, и когда младший вернулся домой, Артит уже жил с отцом.       Конгфоб знал, что брак отца и матери был вынужденным. Когда Кьет Сутхилак занял пост генерального директора их компании, ему нужен был наследник, именно поэтому родился он. Отец парня был бисексуалом, и это стало проблемой в их с матерью семейной жизни. Родители Конга не смогли ужиться друг с другом и решили разойтись, когда мальчику было десять лет. Будучи папиным сыном, Конгфоб решил уйти с отцом. Что удивительно — мать совсем не беспокоилась об этом, и была более чем готова его отпустить. Впрочем, младший уже смирился с этим и также не горел желанием общаться с матерью.       Первая встреча Конгфоба и Артита не была чем-то особенным, так как они попросту обменялись приветствиями. Но младший соврал бы, если бы сказал, что не нашел мужчину привлекательным. Ройнапат был красив и иногда вёл себя очень дерзко, что в принципе не заставляло Сутхилака любить его меньше. Впервые увидев его, младший почувствовал, как между ними пробежала искра, и теперь боялся того, к чему это приведёт.       Конгфоб не хотел разрушать счастье отца — он видел, что отец любит Артита и очень счастлив. Но всё изменилось, когда младший стал замечать шаги, которые, так называемый любовник его отца делал по отношению к нему.       Кьету, в связи с занимаемой должностью, постоянно приходилось ездить в деловые командировки. Каждый раз это затягивалось почти на неделю. В результате Конгфоб и Артит оставались дома одни. При этом оба работали в компании Сутхилаков, поэтому большую часть времени проводили вместе. Каждый раз, когда Ройнапат подходил к нему, младший находил способ держаться от него подальше. Артит был менеджером по маркетингу, а Конгфоб желал начать карьеру, как обычный сотрудник, чтобы набраться опыта, и в один прекрасный день, когда ему придется возглавить компанию, уже быть во всеоружии.       Прятки Сутхилака продолжались некоторое время, пока однажды старший не позвал его в свой кабинет. Как только младший вошел в офис, то тут же был прижат к стене и дрожащим голосом спросил:

Flashback

      — Пи`Артит! Что… что ты… делаешь? — Дрожащий голос Конгфоба заставил старшего ухмыльнуться и поинтересоваться:       — Сегодня я выгляжу красиво? — заставив младшего сглотнуть и толкнув Ройнапата в грудь, спросить:       — Пи, что на тебя нашло?       — Да ладно, я видел, как ты пялился на меня в машине, — ещё шире ухмыльнулся Артит, наслаждаясь тем, как расширились глаза Конгфоба.       После слов Ройнапата на щеках младшего появился румянец, сердце учащенно забилось, дыхание стало тяжелым, и Сутхилак быстро опустил взгляд.       Конгфоб признавал, что старший каждый день выглядел просто потрясающе, но сегодня он определенно превзошёл самого себя. Артит был одет в серый смокинг и серые брюки, а первые три пуговицы рубашки были расстегнуты, что позволяло любому увидеть его молочно-белую кожу.       Когда мужчина поднял его лицо за подбородок, Сутхилак сглотнул и услышал:       — Ты не ответил мне, сынок.       Конгфоб, прочистив горло, спросил:       — Чего ты хочешь, Пи`Артит? Зачем ты меня позвал?       — Я позвал тебя, чтобы получить ответ на один вопрос, — протянул Ройнапат, проведя пальцем по челюсти младшего, в то время как его взгляд блуждал по лицу младшего, наблюдая, как его адамово яблоко двигается вверх и вниз.       — Скажи мне правду, Конг. Ты ведь влюблён в меня, верно? — хрипло поинтересовался Артит, а его взгляд стал нечитаемым.       — Я… — попытался собраться с мыслями Сутхилак, а затем его глаза расширились, когда старший, подавшись вперёд, накрыл его губы своими.       Конгфоб пытался вырваться из объятий мужчины, пытался оттолкнуть его, но в ответ Артит лишь углубил поцелуй. И вскоре младший обнаружил, что отвечает на него, растворяясь в этой ласке, и забывает обо всех негативных мыслях, которые роились в его голове, заставляя Ройнапата улыбаться.       — Могу ли я считать это ответом? — оторвавшись от губ Сутхилака, прошептал старший, когда поцелуй оставил их обоих почти без дыхания.       — Но мой папа… — беспомощно начал младший, но Артит, приложив палец к его губам, произнёс:       — Просто скажи мне, Конг, ты влюблён в меня или нет?       Не в силах выдерживать это напряжение, Сутхилак закрыл глаза, а в его голове пронеслись картинки того, как отреагирует отец, если узнает об этом. А потом он попытался сосредоточиться на себе, и хоть раз побыть эгоистом. Он всегда ставил желания других, особенно желания отца, выше своих. Старший Сутхилак хотел, чтобы сын изучал инженерное дело, в то время как он хотел изучать экономику. Однако чтобы сделать отца счастливым, Конгфоб согласился учиться на инженера. Младший всегда ставил интересы своих родных и друзей и их комфорт выше своих.       Но вот в этот, только в этот раз, он решил быть эгоистом. Почему-то Сутхилак чувствовал, что справится с препятствиями на своём пути и хотел доверить Ройнапату своё сердце. Именно поэтому он выдохнул:       — Да, — а спустя несколько мгновений широкая улыбка с ямочками, возникшая на губах Артита, убедила его, что дело того стоило.

End of flashback

      Мысли Сутхилака прервал знакомый гудок автомобиля. Прикусив губу, младший поднялся на ноги и, морщась от боли в нижней части тела, медленно подошел к двери и открыл её. Услышав, как внизу открылась входная дверь, Конгфоб вышел на лестницу и, держась за перила, с усталой улыбкой смотрел, как его отец обнимает Артита — человека, статус которого он до сих пор не мог определить.       Был ли Ройнапат его любовником? Нет. Другом? Определенно нет. Считал ли он Артита отчимом? Нет. Тогда кем же он был для него?       Сутхилак ощутил, как на глаза наворачиваются слезы, когда он увидел, как Кьет, оставив на лбу особенного для него человека поцелуй, а затем услышал:       — Где Конг?       — Он пришел с работы довольно уставшим, может, уже спит? — не моргнув глазом, ответил Артит.       Глупо ревновать к собственному отцу или нет?       Конгфоб тупо смотрел вниз, наблюдая, как Кьет идет в свою спальню, а Артит стоя на месте, закрывает глаза, делая глубокие вдохи.       И даже не дрогнул, когда Ройнапат, подняв голову, встретился с ним взглядом. Молчаливый диалог продлился несколько минут, а потом старший ушел.

***

      Артит никогда не думал, что однажды ему придется выбирать человека, с которым он разделит свою жизнь.       Также он никогда не думал, что после первой любовной неудачи, во времена университета, ещё когда-нибудь влюбится.       Быть открытым геем даже в теперешнем обществе — это трудно. А в то время, когда Ройнапат учился в университете, было еще труднее. Тогда люди не были такими открытыми, как сегодня, хотя и сегодня все ещё есть люди, которые осуждают Артита за его ориентацию. И после того, как его первая любовь ушла именно из-за общественного мнения, старший никогда не думал, что снова испытает это чувство.       То, что Ройнапат был сиротой, облегчало ему жизнь, рядом не было никого, чтобы «есть» его мозги беседами о том, что пора найти партнера. Артит никогда не смотрел ни на кого с романтическим интересом, пока не начал работать в главном центре Siam Polymer. У него уже был опыт работы в филиалах компании, и там старшего знали, как трудолюбивого и честного работника. Его любили и коллеги и начальство. Ройнапат поднялся с самых низов, благодаря своим блестящим способностям, и когда его перевели в главный офис на должность менеджера по маркетингу, никак не ожидал, что вскоре его жизнь повернется на сто восемьдесят градусов.       В главном офисе компании Артит встретил генерального директора, который с первого взгляда показался ему щедрым и внимательным человеком, вызвавшим самые теплые чувства. Он вёл себя, как простой человек, совсем не похожий на генерального директора и у Ройнапата было много возможностей работать вместе с ним. Артит и Кьет и сами не знали, как из коллег превратились в любовников, ведь старший не был готов к отношениям, когда босс предложил ему встречаться.       Ройнапат долго раздумывал, прежде чем попытался дать старшему Сутхилаку шанс. Позже, из доверительных бесед, он узнал о жизни Кьета, о его сыне и бывшей жене. Также мужчина показал ему фотографии своего мальчика, который учился за границей. Артит, глядя на снимки, обнаружил поразительное сходство — Конгфоб был копией своего отца, но был ещё красивее, чем он.       Не стоит недооценивать Ройнапата, для него это не была любовь с первого взгляда, но чем больше он слушал старшего Сутхилака, который не переставал хвалить его сына. Чем больше он слышал, как Кьет и Конгфоб, в его присутствии, общались по видеосвязи, тем больше ему нравился младший Сутхилак. И что-то глубоко внутри него говорило ему — это неправильно. Его чувства к сыну Кьета неправильны! Именно по этой причине, он никогда не позволял себе общаться с Конгфобом, потому что не знал, как тот отреагирует на то, что отец начал встречаться.       Вскоре, через год после начала отношений, Артит переехал в дом Кьета. Возможно, причиной этого стал тот факт, что Конгфоб вернётся через год, а возможно, потому, что так на дорогу до места работы уходило меньше времени.       Когда младший Сутхилак наконец вернулся с учёбы, старший почувствовал, что весь его мир просто перевернулся. Он наблюдал за Конгфобом почти месяц, прежде чем убедился, что его чувства взаимны. После этого Артит несколько раз ловил на себе взгляд парня в офисе или дома. В их разговорах младший зачастую отмалчивался и почти не смотрел ему в глаза.       Спустя некоторое время Ройнапат начал понимать, что за таким поведением Сутхилака стоит не банальная застенчивость, а намерение избегать с ним встреч, у него защемило сердце. Даже не пытаясь рассуждать здраво, он поспешил сделать Конгфоба своим, поскольку больше всего Артит не хотел, чтобы младший покинул его. Было больно осознавать, что он вынужден выбирать между Кьетом — его официальным любовником и Конгфобом — человеком, которого он действительно любит.       И он просто не знал, как поступить дальше.       И вот сейчас старший сидел в зале заседаний. Помимо прочего в копилку плохого настроения Ройнапата добавился тот факт, что дамы в зале заседаний вовсю глазели на молодого человека, который привлекал внимание публики — в частности, его собственное — узкими черными брюками и застегнутой темно-синей рубашкой, плотно облегавшей его тело. Артит почти физически чувствовал, как его лицо горит от ревности, когда наблюдал за тем, как дамы тайком фотографируют Конгфоба на сцене.       Пытаясь успокоиться, старший закрыл глаза и попытался думать рациональной частью своего мозга. От размышлений его отвлекли громкие аплодисменты, эхом прокатившиеся по залу заседаний. Открыв глаза, Артит уставился на улыбающуюся в свете прожекторов, фигуру, которая сейчас всех приветствовала.       Улыбка бессознательно скользнула по губам, когда он видел, как младший, стоя на сцене, улыбается так, словно завоевал весь мир. Улыбка младшего Сутхилака сияла ярче солнца, отчего Ройнапат вдруг почувствовал, что только что влюбился в него ещё больше.       — Молодец, Конг, я горжусь тобой, — услышал Артит похвалу Кьета, а парень произнёс:       — Это не только моя заслуга, папа, а и результат слаженной командной работы, — застенчиво улыбнувшись, а Ройнапат вспомнил, что проектом действительно занималась целая команда.       Широко улыбнувшись Конгфобу, и усмехнувшись от того, как младший закатил глаза, Артит вздохнул. Всё это время он украдкой глядел на Сутхилака, который чувствовал его пристальный взгляд, но предпочитал игнорировать его. Хотя не слишком успешно — младшего выдавал румянец на щеках. Вскоре Ройнапат сосредоточился на брифинге, который проводил Кьет, а после его окончания, направился за парнем в сторону уборной.       — И до каких пор ты будешь устраивать мне такой холодный приём? — поинтересовался Артит и, прислонившись к двери, закрыл её.       Конгфоб, ахнув от удивления, обернулся и, уставившись на старшего, потребовал:       — Откройте дверь, сэр.       — Ах, теперь я для тебя сэр? — поднял брови Ройнапат, двигаясь к младшему.       — Оставь меня в покое! Почему ты здесь? Кто я для тебя? — прокричал Сутхилак, отступая назад. И увидев, что Артит ухмыляется, нервно сглотнул — это выражение лица он отлично знал.       — Кто ты для меня? А ты, как думаешь: кто мы друг для друга, Конг? — спросил Ройнапат, зажав младшего у раковины своим телом.       — Пи`Артит, оставь меня, — на грани шепота проговорил парень, пытаясь избежать прожигающего взгляда старшего.       Ройнапат вздохнул и, обхватив ладонями лицо Сутхилака, заставил его посмотреть на себя, признавшись:       — Я люблю тебя, Конг, и ты это знаешь. Верно? — нежный тон Артита ласкал уши Конгфоба, заставляя его таять, но в этот раз парень был полон решимости не поддаваться и насмешливо произнёс:       — Правда? Значит, секс со мной — это то, что ты называешь любовью? Тогда ты, безусловно, проделал отличную работу, Пи`Артит.       — Конгфоб! — задохнулся от возмущения Артит.       — Что, Пи? Послушай, так не может дальше продолжаться! Я боюсь! Мне страшно, что я больше не буду с тобой! Страшно, что мой собственный отец может забрать тебя у меня! Страшно сказать, что я люблю тебя, потому что мне очень не хочется терять тебя, даже если я знаю, что всё равно потеряю! Я…       Не дав Сутхилаку закончить фразу, старший прильнул к его губам. Конгфоб тут же ударил его в грудь, пытаясь оттолкнуть, но в ответ Артит лишь прижал парня к себе, углубляя поцелуй.       Слезы скатились из уголков глаз младшего и он наконец-то перестал сопротивляться, позволяя Артиту целовать себя. Сейчас Конгфоб чувствовал себя таким беспомощным, таким трусливым. И понимал, что он не сможет жить с человеком, который стоит перед ним. Поскольку Ройнапат был для него не просто любовником. Не человеком, от которого младший хотел лишь секса, как он думал ранее.       Старший оказал на Сутхилака очень серьёзное влияние. Ройнапат был для него опорой, этаким столпом, на который он мог опереться, запутавшись в своей сексуальности. А главное, даже после признания любви, он не хотел принимать тот факт, что любит мужчин. Хотя, может он действительно любил не мужчин, а лишь Артита?       Именно Ройнапат был рядом с младшим, утешая его и говоря, что Сутхилак не виноват в том, что полюбил мужчину. Именно старший помог Конгфобу признаться друзьям в своей ориентации и в целом, даже если он не помогал физически, то всегда поддерживал парня эмоционально.       Когда младший впервые сказал отцу, что хочет начать работать в их компании в качестве обычного сотрудника, старший Сутхилак был против, потому что члены совета директоров возлагали на его наследника очень много надежд. Они хотели, чтобы молодой человек, как можно скорее, взял на себя управление компанией. И Кьет не мог разочаровать членов совета директоров. Тогда именно Ройнапат помог ему в переговорах и заставил старшего Сутхилака понять смысл и важность решений, которые принимал его сын.       Так что, постепенно Артит занял особое место в сердце Конгфоба, в качестве друга и наставника, а затем мало-помалу стал для него чем-то большим. И теперь младший боялся, страшно боялся, что однажды его счастье отнимут. Что Артит оставит его ради отца.       — Я люблю тебя, Конг, я… Просто дай мне немного времени, — проговорил Ройнапат, разорвав поцелуй. И тут же прикусил губу, увидев на щеках младшего дорожки слёз. Он хотел было вытереть их, но, встретив пристальный взгляд Сутхилака, замер, так и не дотянувшись до лица парня.       А потом Конгфоб оттолкнул Артита и, ничего не говоря, выбежал из туалета.       А старший, ругаясь про себя, ударил кулаком по стене, понимая, что только что опять причинил любимому боль.

***

      Конгфоб позволил себе раствориться в алкогольных парах и, закрыв глаза, опустошил шестой стакан пива.       — Воу! Воу! Остынь, друг! Остынь! Кто разбил твоё сердце? — Голос Оука заставил Сутхилака нахмуриться.       — Ты сейчас серьёзно, Оук? Это Конг — тот, кто разбивает всем сердца! А не наоборот, — воскликнул Эм, ударив друга.       — Конг, — позвал Сутхилака Вад, а в его тоне зазвучало беспокойство. — Что с тобой случилось? В последнее время ты был сам не свой. Тебя что-то беспокоит?       Конгфоб отрицательно покачал головой, смотря на танцпол. Парень хотел избавиться от лишнего напряжения, и танцы, на данный момент, казались лучшим способом.       — Ребята, вы идёте? — поинтересовался у друзей Сутхилак, который уже был немного пьян. И если бы не Эм, который держал его, точно бы споткнулся.       — Полегче, парень! Спокойно! — проговорил Оук, похлопав Конгфоба по плечу, затем компания, посмотрев на парня, дружно вздохнула, а Вад произнёс:       — Вы оба, идите вперёд. Кто-то же должен оставаться трезвым, — откинувшись на спинку стула.       Эм и Оук кивнули и, встав, последовали за своим лучшим другом в толпу.

***

      Сутхилак, сосредоточившись на грохоте музыки, смехе и криках людей, почувствовал, что наконец-то сумел немного расслабиться. Парень начал раскачиваться из стороны в сторону, сжимая в руке бутылку пива. Он слышал слабые голоса друзей, зовущих его, но сейчас на это было наплевать. Всё, чего хотел Конгфоб — забыться, а потому заставил себя пробраться еще дальше в толпу.       Сутхилак закрыл глаза, потягивая пиво, и тут почувствовал руку на своей талии. Парень отмахнулся от неё, но наглая конечность снова оказалась на его талии, а рядом прозвучало:       — Привет, красавчик. Хочешь повеселиться? — раздался возле уха жутковатый шепот, заставив Конгфоба открыть глаза и повернувшись к мужчине, произнести:       — Прошу прощения, мне это не интересно, — вежливо отказался Конгфоб, смотря на странного мужчину с жуткой ухмылкой на губах.       — Ну же, малыш, давай повеселимся, — не собирался сдаваться мужчина и притянул Сутхилака ближе, начал его трогать.       В ответ Конгфоб оттолкнул его, но крикнуть не успел — его за руку вытащили из толпы.       Когда младший разглядел, кто стоит рядом с ним, то ахнув, поинтересовался:       — Что ты здесь делаешь? — чувствуя, как ёкнуло сердце.       Но прежде чем Сутхилак смог получить ответ, рядом оказался пристававший к нему нахал и воскликнул:       — Эй! Какое право ты имел уводить этого парня? Я с ним вообще-то разговаривал, — сверля Ройнапата взглядом.       — Ты называешь неуместное прикосновение разговором? Надо же! Я этого не знал, — саркастично отозвался старший, заставив другого мужчину посмотреть на него и воскликнуть:       — Я буду делать всё, что хочу! Кто ты такой, чтобы меня контролировать?! — шагнув вперёд.       — Пи`Артит! Стоп! — прокричал Конгфоб, встав между двумя мужчинами, а старший, смотря на парня поинтересовался:       — Почему ты кричишь на меня?! Это он должен быть причиной твоей злости! — а потом перевёл взгляд на молчавшего нахала.       — Какие у тебя отношения с этим парнем, сука?! — ожил тот, толкнув Ройнапата в плечо, и Артит пробормотал:       — Отношения? Я…       — Конг! — донеслись до старшего голоса Эма и Оука, не дав ему ответить.       — Что здесь произошло? — спросили Эм и Оук в замешательстве.       — Пойдем, Конг, пойдем домой — позвал Артит, проигнорировав друзей, и потянул парня за руку.       — Не так быстро, парень! — подал голос нахал, потянув Сутхилака за другую руку.       — Отпусти его, ублюдок! — прокричал Ройнапат и, ударив мужчину в живот кулаком, а затем и ногой, утащил младшего на улицу.       Конгфоб позволил старшему дотащить себя до машины. И спустя некоторое время, устроившись на сиденье, смотрел, как Артит бьёт по рулю.       Вдоволь понаблюдав за этим, Сутхилак, встретившись взглядом с Ройнапатом, отвернулся к окну. И дальше весь путь до дома проходил в полной тишине.       Когда машина, наконец, припарковалась на подъездной дорожке, младший вышел из неё, и не глядя на Артита, направился к дому.       — Конгфоб! — позвал старший, нагнав парня уже внутри.       Сутхилак, закрыв глаза, вздохнул и, обернувшись, поинтересовался:       — Что?       Ройнапат уставился на него и проговорил:       — Ты спрашиваешь меня «что»?! Серьезно, Конг?! Неужели тебе больше нечего сказать?!       На что младший насмешливо ответил:       — А что ты хочешь от меня услышать?!       — Почему ты не отбрил того парня?! Этот нахал явно воспользовался твоим молчанием! Ты понимаешь, что могло произойти, если бы меня там не было?! — обеспокоенно прокричал Артит.       — Даже если бы тебя там не было, я смог бы справиться с ситуацией! — огрызнулся Конгфоб в ответ.       — Если это то, что я видел сегодня, тогда да. Ты отлично сможешь себя защитить! — закатил глаза старший.       — Что ты там вообще делал?       — Я? Беспокоился! Ты крайне редко ходишь в бар со своими друзьями! Кроме того, я слышал, как ты разговаривал по телефону, — ответил Артит.       — А кто ты такой, чтобы беспокоиться за меня? — припечатал младший, посмотрев на Ройнапата.       — Только не это, Конг, пожалуйста, давай не сейчас, — мягко попросил старший.       На что Сутхилак усмехнувшись, проговорил:       — А когда, Пи?! Ответь мне, до каких пор мы будем откладывать этот разговор?!       — Конг, я же сказал тебе, что люблю…       — Да, я знаю, что ты любишь меня, Пи! Я тоже тебя люблю! Но всё это бессмысленно, если ты состоишь в отношениях с моим отцом! — воскликнул младший, в уголках его глаз появились слёзы, а потом он продолжил:       — Я устал ждать! Черт, я даже не знаю, чего конкретно жду! Ты вообще когда-нибудь сможешь обнародовать наши отношения Пи`Артит?! Буду ли я когда-нибудь иметь право представить тебя миру как своего любимого человека?! — задыхаясь от эмоций, прокричал Конгфоб.       Ройнапат шагнул вперед, но младший тут же отступил назад, не давая ему приблизиться. С каждым словом парня Артит чувствовал, что в его грудь вонзаются ножи, а потому взмолился:       — Конг, пожалуйста. Я попробую что-то предпринять, попробую признаться Кьету, — чувствуя беспомощность и страх потерять любимого.       — Сколько раз ты уже повторял мне это, Пи`Артит?! Сколько раз я слышал одно и то же? И ты все ещё хочешь, чтобы я тебе поверил?! — всхлипнул Сутхилак, глядя на старшего, и чувствуя, что ему тоже больно. Он не мог сейчас видеть счастливую улыбку любимого, его ямочки на щеках, взгляд прекрасных темных глаз стал абсолютно безжизненным. Но у него не было другого выбора, кроме как выплеснуть эмоции и наконец-то высказаться.       — Я боюсь, что тебя больше не будет рядом со мной! Боюсь увидеть тебя с моим отцом! Ты понимаешь, как больно видеть, что человек, которого ты любишь, нежничает с другим, да еще на твоих глазах?! — прокричал младший.       — Конгфоб, пожалуйста… просто… просто выслушай меня — Артит снова попытался дотянуться до парня, но тот снова отступил, проговорив:       — Не обнадеживай меня, Пи`Артит! Потому что тогда я буду продолжать мечтать о жизни с тобой, даже понимая, что это невозможно! Я сейчас чувствую себя таким беспомощным! Ты — первый человек, в которого я влюбился! Я не знаю, как все началось, но я просто… я просто больше не вижу будущее без тебя и очень ненавижу себя за это, — всхлипнул Сутхилак, смотря в пол.       Ройнапат бросился к младшему и, обхватив его щеки ладонями, тихо вздохнул, произнеся:       — Я люблю тебя, Конг! Я чертовски сильно тебя люблю! И у меня нет ответа на вопрос, почему я влюбился именно в тебя. Ты знаешь, что я сейчас чувствую? Понимая, что меня очень сильно любят два человека, но я должен выбрать лишь одного из них? — тяжело вздохнул старший, а потом продолжил:       — Но если мне всё же нужно принять это решение, я выберу тебя, Конг! И всегда буду выбирать только тебя. Хотя я очень не хочу причинять боль твоему отцу! Но теперь, зная, что ты ранен до глубины души, и ненавидишь себя, я принял решение, — нервно прикусил губу Ройнапат, а потом, наконец-то встретившись взглядом с младшим, пробормотал:        — Конг… я…       Вдруг Сутхилак оттолкнул его и старший, растерянно смотря на любимого, услышал:       — П… папа, — ахнул Конгфоб, смотря на мужчину, вышедшего из спальни.       Резко обернувшись, Артит также ахнул, увидев Кьета, который уставился на них нечитаемым взглядом.       Всё, на что в тот момент хватило двух влюбленных, это одновременно произнести:       — Папа.       — Пи`Кьет.

***

      Конгфоб с улыбкой на лице смотрел на спящего рядом с ним человека. Он провёл рукой по щеке любимого, а потом соскользнул на нос, ощущая под пальцами нежную кожу.       Нежно поцеловав старшего в лоб, Сутхилак перекатился на бок и уже собирался встать, когда его вдруг дернули за руку, заставив с криком упасть на кровать.       Когда младший увидел нависшего над ним мужчину, он надув губы, заявил:       — Боже, Пи`Артит! Ты до смерти меня напугал!       После этих слов в ушах Конгфоба зазвенел беззаботный смех старшего, вызвавший на губах парня улыбку, а на щеках и шее — румянец.       — Ты такой милый, когда удивляешься, детка, — произнёс Ройнапат, проведя пальцами по надутым щекам младшего.       — Я не твоя детка! — отозвался Сутхилак, сердито глядя на старшего, чем заставил того усмехнуться и, кивнув головой, ответить:       — Да-да… ты мой жених, я помню, — и ухмыльнуться, увидев, как после его слов       Конгфоб густо покраснел. И даже смуглый цвет кожи парня не смог скрыть его очевидное смущение, когда младший застенчиво отвел взгляд от любимого.       Он все еще не мог поверить в то, что теперь является женихом Ройнапата. А ещё Сутхилак никогда не думал, что вообще окажется на месте жениха Артита, и от осознания этого в животе младшего порхали бабочки.       Год назад, когда он думал, что всё вот-вот закончится, его ждал большой сюрприз. Конгфоб никогда не сможет забыть тот вечер, ведь тогда на него разом обрушилось море тревог и эмоций. И никто не мог даже представить себе, как он боялся.       Боялся потерять человека, которого так и не смог тогда назвать своим возлюбленным, боялся оказаться предателем для собственного отца.       Но в тот вечер младший убедился — его ждала совсем другая судьба.

Flashback

      — П… папа, — ахнул Конгфоб, смотря на мужчину, вышедшего из спальни.       Резко обернувшись, Артит также ахнул, увидев Кьета, который уставился на них нечитаемым взглядом.       Всё, на что в тот момент хватило двух влюбленных, это одновременно произнести:       — Папа.       — Пи`Кьет.       А вот после небольшой заминки оба открыли рот, стремясь, как можно скорее всё объяснить, но Кьет подняв руку вверх, произнёс:       — Артит, я хочу с тобой поговорить, — и его прохладный тон совершенно не понравился недавним спорщикам.       Старший посмотрел на парня, который уставился себе под ноги и, видя, что Конгфоб пытается взять себя в руки, проговорил:       — Да, Пи`Кьет, — после чего последовал за мужчиной в сад.       Ночь была прохладной, и холодный ветерок нежно ласкал кожу Артита, заставляя вздрагивать. Ему было холодно, но не из-за погоды, а из-за холодного приёма, который продемонстрировал старший Сутхилак. Но винить мужчину было не за что — Артит действительно это заслужил.       — Пи`Кьет, я… — начал было он, но тут же был перебит твёрдым:       — Ты собираешься попросить у меня прощения? — спросил Кьет, повернувшись к собеседнику.       — За то, что люблю Конгфоба, я извиняться не буду, — не дрогнув, ответил Ройнапат, а потом продолжил:       — Я прошу прощения за то, что я скрывал это от тебя, Пи`Кьет. Знаю, что никакие извинения не смогут исправить ошибку, которую я совершил, но в случившемся твой сын не виноват. Это все я, — подытожил Артит, взяв на себя всю вину за сложившуюся ситуацию. В конце концов, именно он подтолкнул младшего Сутхилака к краю. Если бы он не обращал внимания на парня, возможно, тот нашел бы лучшего человека, чем он, и сейчас наслаждался чистыми и открытыми отношениями, а не играл с ним в игры, прячась от отца.       — Судя по тому, как Конг смотрит на тебя и как ведёт себя рядом с тобой, не думаю, что ты единственный, кто совершил ошибку, Артит, — нарушил тишину Кьет и, видя, как расширились глаза собеседника, усмехнулся, проговорив:       — Думаешь, я не заметил этого? — потешаясь над выражением лица младшего и понимая, что в любой другой ситуации непременно бы его сфотографировал, а затем произнёс:       — За последний год, с тех пор как Конг вернулся из Калифорнии, я заметил, что ты изменился Артит. Я не дурак, и прекрасно распознал чувство, с которым Конг смотрел на тебя. Также я заметил и то, как сильно ты пытался удержаться от соблазна, потому что был в отношениях со мной, а главное — мой сын вёл себя точно так же, — вздохнул Кьет.       Артит молча слушал мужчину и не знал, что сказать. Всё то, что говорил старший Сутхилак, приводило его в замешательство. Ройнапат думал, что как только Кьет узнает обо всем, то тут же обвинит его в сложившейся ситуации, порвет отношения а, возможно, даже запретит ему видеться с любимым или уволит с работы.       — Изменения в вашем поведении я заметил через несколько месяцев, когда мой сын начал работать в компании. Вы оба слишком рассеянны и беспечны, Артит, — усмехнулся Кьет, заставив Ройнапата нервно сглотнуть.       — Пи`Кьет… — попытался заговорить он, но мужчина покачал головой, останавливая собеседника и продолжил:       — Думал, я не замечаю, как ты тайком ночью убегаешь из нашей постели к Конгфобу? Да, кстати, знаешь ли ты причину того, почему я довольно часто отправляюсь в длительные командировки? — поинтересовался мужчина и на его губах появилась нежная улыбка, больно кольнувшая сердце Артита.       — Но сейчас не об этом. Я хотел увидеть, насколько сильна ваша связь. Находись я всё время рядом, вы бы не смогли сблизиться друг с другом. А ещё, если то, что между вами происходило, было бы просто увлечением или похотью, вы бы не устроили ссору, свидетелем которой я стал несколько минут назад, — отметил Кьет. Подойдя к Ройнапату, мужчина взял его руку в свою и проговорил:       — Что меня удивило, так это то, что когда я узнал правду о вас обоих, было не настолько больно, как я полагал. Да, мне было грустно, временами я чувствовал себя преданным. Но не зацикливался на этом, вот что удивительно, — проговорил старший Сутхилак, смотря в темные глаза дорогого сердцу человека, всегда искрящиеся теплом для близких людей. Артит мог быть дерзким и самоуверенным, мог проявлять эгоизм и излишнее хвастовство. Кьет знал это и каждый раз, сталкиваясь с подобным, думал, что вероятнее всего, это была маска Ройнапата, призванная скрывать то, что он чувствует на самом деле. И убедился в этом, видя, как меняется Артит, находясь в отношениях с его сыном. Это был совершенно другой человек. Каждый раз, когда любимый был с ним или находился где-то рядом, Ройнапат буквально светился, чего старший Сутхилак ни разу не замечал, в их отношениях.       — Послушай, Артит. Наши с тобой отношения больше похожи на связь лучших друзей. Мы никогда не были парой, никогда не были похожи на влюбленных, в отличие от вас с Конгфобом, — с беззаботной улыбкой проговорил Кьет, видя, что Артит напрягся. Ещё никогда он не видел на лице Ройнапата такой спектр эмоций, и, зная, что причиной этих перемен был его сын, почему-то чувствовал гордость.       — У нас никогда не было прекрасных ужинов и страстных поцелуев. Прошло уже почти три года с начала отношений, но мы и так не достигли никакого прогресса. В то время как между тобой и моим сыном за короткий промежуток успела сформироваться очень прочная связь с романтической и даже сексуальной составляющей. Исходя из этого, я пришел к выводу, что мы начали встречаться потому, что нам было комфортно друг с другом.       Помедлив немного, мужчина продолжил:       — Я не знаю, как мы умудрились все эти годы сохранять отношения. Но точно понимаю, что для меня ты был, словно лучший друг, которого у меня никогда не было. Словно член семьи, который принимал меня таким, какой я есть, оказывая постоянную поддержку. Но мы не были влюблены, Артит. Ни ты, ни я. Всё, что мы делали — прощупывали почву и проверяли эти отношения, боясь совершить хоть одну ошибку. И непрерывно думали о том, что если мы потерпим неудачу, если всё разрушится, значит, мы попросту не созданы для отношений. Именно внутренний страх одиночества и связал нас крепче всякой романтики и любви.       Я много думал и осознал, что за все эти годы мы не сделали ни одного романтического или сексуального шага. И, по правде говоря, даже не задумывались об этом, что само по себе уже является ключевым моментом. И отношения не переходили на другой уровень по одной простой причине: мы никогда не доверяли друг другу до такой степени, чтобы связать наши души вместе, Артит.       Ройнапат слушал собеседника, молча кусая губы. Все слова, которые говорил ему старший Сутхилак, определенно имели смысл. Он действительно никогда не смотрел на Кьета как на возлюбленного. Никто из коллег не знал об их отношениях — Артит никогда и не беспокоился о том, чтобы поставить кого-то в известность, хотя, признавшись Конгфобу, до ужаса хотел, чтобы все знали, что младший принадлежит только ему.       — Это не твоя вина, Артит, и не вина моего сына, — тем временем продолжил мужчина. — Может Конг и не осознаёт этого, но он счастлив с тобой, и такого счастья во взгляде моего мальчика я не видел уже много лет. В нём появилась уверенность, и во многом это изменение произошло благодаря твоей поддержке. Поскольку, я знаю, что ты замечательный человек. Помни, Артит, я люблю тебя и рад видеть, что ты обрёл своё счастье. Счастье, которое я так и не смог тебе дать.       — Пи`Кьет, это не так… — возразил Ройнапат, который не хотел, чтобы близкий ему человек винил себя в произошедшем. Но мужчина, усмехнувшись, проговорил:       — Я не виню себя, Артит. И не хочу, чтобы вы с Конгфобом расстались из-за меня. Моё самое большое желание — ваше счастье, и потому я не буду стоять на вашем пути.       — Пи`Кьет, прости меня, — тихо проговорил Ройнапат, а по его щеке впервые за всю беседу скатилась слеза.       — Да ладно, Артит! Перестань! Странно видеть, как ты плачешь! — усмехнулся Кьет, вытирая слезу со щеки Ройнапата, а потом признался:       — Мне жаль, что я не сделал этого раньше. Я был не уверен в себе и боялся, что после того, как отпущу тебя, мы не сможем общаться, как прежде. Но видя, как мой сын страдает от боли, которая с каждым днём становилась всё сильнее, я больше не мог этого терпеть. Так что… — мужчина, немного помедлив, улыбнулся и тихо, но уверенно проговорил:       — Давай расстанемся. Официально. И тебе больше не придётся чувствовать себя виноватым, — удивившись, когда Артит обнял его и произнёс:       — Мне очень жаль, Пи`Кьет, пожалуйста прости. Обещаю, наши отношения не испортятся, и помни: ты всегда будешь занимать особое место в моём сердце. Я всегда буду благодарен за постоянную поддержку. Именно ты впервые дал мне почувствовать, что на этом свете появился кто-то, к кому я могу вернуться. У меня никогда не было родных, Пи`Кьет, и потому я всю жизнь буду говорить спасибо за то, что ты стал моей семьёй.       Отстранившись, Ройнапат поцеловал старшего Сутхилака в лоб и прошептал:       — Спасибо.       — Не стоит благодарности, Артит, просто позаботься о Конге, ты ведь знаешь, как он мне дорог, — улыбнулся мужчина, видя, как при упоминании имени его сына на лице собеседника появилась широкая улыбка, демонстрирующая его ямочки.       — Хорошо, Пи`Кьет.       Кивнув головой, старший Сутхилак посмотрел на открытую стеклянную дверь и, усмехнувшись, позвал:       — Конгфоб! Хватит там прятаться, иди сюда!       Обернувшись, Артит увидел выходящего из открытой двери младшего, который кусал губы. Осознав, что любимый смущен, тем, что его поймали, Ройнапат улыбнулся и услышал:       — Тебе есть, что сказать Конгфоб? — спросил Кьет, скрестив на груди руки.       Младший Сутхилак, посмотрев на отца, со вздохом произнёс:       — Папа… Прости меня.       Мужчина усмехнулся и, подойдя, обнял сына. И почувствовав, что тот всхлипывает в его объятиях, с улыбкой поинтересовался:       — Ну же, тебе ведь не пять лет, чтобы плакать в моих объятиях. Давай, сын. Не плачь, — нежно проговорил мужчина, погладив Конгфоба по спине, а затем отстранился. Утерев со щек младшего слёзы, старший Сутхилак погладил его по голове и произнёс:       — Наконец-то я увидел, как ты борешься за своё счастье, Конг. До этого ты всегда ставил на первое место интересы других, но сейчас… сейчас ты боролся за то, чего хочешь, и я точно не стану тем, кто отнимет у тебя шанс на счастье.       Посмотрев на Ройнапата, Кьет поманил его к себе и, взяв руку старшего, вложил в неё руку сына со словами:       — Будьте счастливы. Я верю, что любовь, которую мы испытываем друг к другу, поможет нам сохранить хорошие отношения в будущем, несмотря на такие перемены. И ещё очень надеюсь, что мы останемся жить в этом доме, как семья. Не сомневайтесь, я очень рад за вас обоих, — подытожил Кьет, и ободряюще улыбнулся новоиспеченной паре, молча заверяя в искренности своих чувств.

End of flashback

      — Пи`Артит! — вздрогнул Конгфоб, уставившись на Артита, который сосал его ключицу и услышал обиженное:       — Ты не обращаешь на меня внимания.       Глядя на такого непривычного старшего, Сутхилак захихикал, но вскоре его смех оборвался стоном, когда руки Ройнапата забрались под футболку, ущипнув чувствительные соски.       — Ааах, — сорвалось с губ парня, а пальцы его ног поджались, когда Артит сняв футболку младшего, начал осыпать его тело нежными поцелуями.       — Пи`Артит… с… стоп… прек…рати, — простонал Конгфоб, пытаясь оттолкнуть любовника, но Артит, кажется, собирался насладиться ранним утром по полной.       Поэтому в ответ на сопротивление любимого, старший лишь покачал головой и, лаская соски губами и пальцами, стал скользить рукой в шорты младшего.       — Пи! Нам… нам надо… на работу! — прошептал Сутхилак, всё ещё пытаясь оставаться в здравом уме, но чудеса, которые творили с ним рот и руки любовника, обрекали эти попытки на провал, заставляя его сходить с ума.       В ответ Ройнапат притворился глухим и, сняв с себя рубашку и шорты, выпустил на свободу уже возбужденный член, заявив:       — Мне нужен мой энергетический батончик, — с ухмылкой, глядя на младшего, прежде чем прильнуть к его губам.       Конгфоб со вздохом обхватил руками плечи Артита и, притянув ближе к себе, растворился в жарком и страстном поцелуе. Между телами парней уже не оставалось свободного пространства, и время от времени они наклоняли голову в сторону, чтобы ещё сильнее углубить поцелуй.       Когда старший начал обводить поцелуями линию его челюсти, Сутхилак закусил нижнюю губу, полностью уверенный в том, что сегодня в офис ему придётся надеть водолазку.       Почувствовав, желание и нетерпение любимого, Ройнапат улыбнулся. Он тоже не хотел опоздать в офис. Жаль, что они уже начали, и в его планы никак не входило останавливаться на полпути.       — Конг… — простонал Артит, и младший, уже зная, что делать, потянулся к ящику и достал оттуда смазку. Протянув флакон любовнику, который уже изнемогал от возбуждения, стремительно разливающегося по телу, он замер.       С затаенным дыханием смотря, как старший наливает смазку и распределяет по всей длине его эрекции, Сутхилак залюбовался им. А потом, словно какая-то сила заставила младшего потянуться вперед и, обхватив пальцами возбужденный орган Ройнапата, стал он надрачивать его, срывая стон за стоном.       Доведя любимого до оргазма, Конгфоб слизал следы его разрядки, а потом, прикусив мочку уха Артита, хрипло скомандовал:       — Возьми меня, Ун.       Ройнапат ухмыльнулся и, толкнув Сутхилака на кровать, быстро погрузил палец в его теплую манящую дырочку, а затем, покинув желанное тело, занял удобную позицию, проговорив:       — Ты сейчас выглядишь так сексуально, Конг, — глядя на младшего и медленно дразня соблазнительную теплую дырочку головкой своего члена. Выражение лица Сутхилака стало расстроенным, и недовольно уставившись на любимого, он с нажимом произнёс:       — Пи`Артит! — зная, что старший специально его дразнит. — Прекрати свои игры, иначе я не позволю тебе прикасаться ко мне в течение целой недели! — прокричал Конгфоб.       И почти сразу же почувствовал, как любовник входит в его тело, принося ощущение приятной наполненности.       Несколькими мгновениями позже, когда Ройнапат, сжимая ягодицы младшего, стал двигаться, тот, выгнувшись дугой, застонал:       — Аах… ааах, черт! Быстрее, Ун! — изо всех сил вцепившись в простынь.       Вскоре они поменяли позу, и Сутхилак, прижавшись грудью к кровати, громко стонал, пока нависший над ним старший, продолжал быстро наращивать темп, попадая прямо по чувствительному комочку нервов.       — Полегче, котенок. Ты все еще такой узкий, детка, — промурлыкал Артит, лизнув ухо Конгфоба, и шлёпнул соблазнительную ягодицу.       Чувствуя, как мышцы младшего восхитительно сильно сжимают его член, заставляя увидеть звезды, Ройнапат продолжал двигаться, купаясь в удовольствии.       Их стоны и рычание наполняли стены комнаты ещё минут десять, после чего старший, содрогнувшись в оргазме, опустился на Сутхилака и оба парня тяжело дыша, замерли, не в силах сдвинуться с места.       Конгфоб, прижавшись щекой к матрасу, приходил в себя, чувствуя на шее горячее дыхание Артита, от которого по позвоночнику пробегали мурашки.       Однако стоило младшему бросить взгляд на прикроватные часы, как его глаза расширились от шока. Спихнув с себя любимого, отчего член Ройнапата тут же выскользнул из его тела, Сутхилак поднялся и, глядя на любовника, прошипел:       — Если отец будет дразнить меня, когда мы доберемся до компании, тебе конец, Пи`Артит! — бросившись в ванную.       В ответ старший, продолжая лежать, лишь рассмеялся, услышав угрозу жениха, которая звучала так мило. Ройнапату не нужно было беспокоиться на этот счёт. Он знал, что младший легко уступит ему в любой момент. Причина такой уверенности была проста: Конгфоб не мог спать без Артита больше суток. А ещё по этой же причине исполняющий обязанности генерального директора Siam Polymer Конгфоб Сутхилак всегда сопровождал менеджера по маркетингу Артита Ройнапата на деловых встречах.       Думая о прошедшем годе, старший не мог перестать улыбаться. Они с Конгом прошли долгий путь, который не был усыпан лепестками роз. Естественно, они столкнулись с критикой со стороны общественности, но всё это почти никак не повлияло на парней. Будучи сыном Кьета Сутхилака и действующим генеральным директором Siam Polymer, Конгфоб всё время был под прицелом СМИ, и очень часто их представители всеми силами пытались влезть в его личную жизнь. Также их отношения критиковали из-за разницы в возрасте, называя Артита золотоискателем, но младший всегда заступался за любимого, а старший Сутхилак всеми силами поддерживал их обоих.       В тот момент, когда Кьет вложил руку его сына в руку Артита, Ройнапат пообещал себе, что, когда они оба официально объявят коллегам, что встречаются, защитит их от любой опасности. А ещё позаботится о том, чтобы Конгфоб больше никогда не плакал из-за него. И, наконец, дал слово, что никогда не причинит любимому вреда намеренно.       — Пи`Артит! О чем ты там задумался? Иди в душ! — позвал младший, бросив полотенце в Артита, который тут же поймал его, промурлыкав:       — Я думал о тебе, мой будущий муж, — и, подмигнув жениху, направился в ванную.       Мгновением, позже увернувшись от флакона духов, который швырнул в него Сутхилак, Ройнапат рассмеялся и услышал:       — Ты не прикоснешься ко мне в течение целой недели! И на этот раз я серьезно, Пи`Артит! — прокричал Конгфоб в спину старшего, который в ответ рассмеялся ещё сильнее, понимая, что его семейная жизнь определенно не будет скучной.