заплатки

Фишка этого мира - каждый имеет вторую половинку. Абсолютно. И правила эти - нерушимы. Хорошо, - бормочет Люмин сама себе, разглядывая себя в зеркало. Она не знает, что ей делать. Знает, что правила нерушимы. И не понимает, почему же ее _вторая_половинка_ - не ее брат. На нее из разбитого куска стекла смотрят золотистый медовый глаз и яркая красная радужка, каких она больше не видела. Эти ее глаза сочетаются очень странно, и, с одной стороны, хочется ими любоваться, а с другой... Она, обученная обращаться с оружием, двигается легко и грациозно, подобно дикому зверю(и кровожадна настолько же). Ее ценят. Ею дорожат, потому что если ее не будет - команда, состоящая из десяти человек, упадет в прогиб и останется с переломанным хребтом смотреть за горящим остатками бренного мира. Многоэтажки глядят на нее своими кривыми оскалами лестничных пролетов, а она смотрит на них в ответ золотистым кружевом глаза. Второй под повязкой, и теперь они связаны с капитаном Кейей невидимой крепкой братской нитью: оба с повязками, и оба по неизвестным причинам. Эти десять человек команды посмеиваются в уголке, мол, пираты. А они - верная шайка. Слушают обоих, словно родителей, а Люмин им играет роль полу-матери-полу-старшей-сестрички. Она идёт первая на проверку территории, чтобы вынести весь поганый мусор, оставшийся после разрушения мира и нещадно поливает градом пуль огромных быкоподобных людей, не имеющих разума. И как хорошо, что повязкой скрыт именно левый глаз. Стрелять стало намного удобнее(ложь). После очередного удачного задания, девушка собирает экспедицию, чтобы исследовать обломки бывшей цивилизации. Верит, что сможет найти ещё людей. Нормальных людей, скитающихся по пустующим дорогам без асфальта и грязным автомагистралям. Никому не говорит, но на самом деле ищет брата, чтобы сбежать из этой чертовой реальности. Здесь плохо, сыро и холодно по ночам, потому что мир заставляет их спать на кусках бетона. Люмин выставляет стражу, а их навороченные костюмы, снятые с иссохшихся трупов, позволяют хоть как-то устроиться с комфортом. Капитан веселится и веселит всех вокруг. Показывает фокусы с охотничьим ножом и распускает руки, чтобы время летело быстрее. После пары оплеух со стороны Люмин он дует щеки, но травить анекдоты не прекращает, пока под повязкой глаз зудит и чешется. У этого мира свои законы, и они значат, что рано или поздно, но целое станет целым. Люмин чувствует, как идёт в ловушку гребаной красной нити. Ей это не нужно. Она хочет выколоть свой левый глаз. Она понимает, что не сможет покинуть этот мир, если привяжет себя к кому-либо. И без брата тоже не может. Люмин выходит на поле боя первой, чтобы ослабить бдительность и внимание противников - неповоротливых, полуживых, странных карликов в масках. Те не сдаются и поливают ее водой, огнем и прочими прелестями жизни. Сзади чувствуется поддержка капитана и десяти членов команды, предпочитающих не лезть на рожон, а атаки оставить сестричке. Люмин и не против. Она выливает все скопившееся раздражение, трет глаз под повязкой, и шестое предчувствие гаденько насмехается над ней. Люмин снится, как она едет по яркому городу на автобусе, улыбается и гуляет. Наяву она видит остатки былых достижений и рассыпавшийся прах костей. Они идут так долго, что чистая вода понемногу начинает заканчиваться. Ну и ладно! У них есть ром, поэтому бандитская шайка лишь смеётся и пляшет на останках своей нормальной жизни. От команды осталось девять человек. Капитан и Люмин в этот список включены. Все подавлены, но стараются этого не показывать, а Люмин продолжает всех вести вперёд. Верит, что рано или поздно они дойдут до разумных людей, ей богу, дойдут. По пути им попадается черная древесина, которая не горит, и сухая земля с редкими клочками бурой травы. Капитан рассказывает, что это взорвались тысячи ядерных станций. Другие смеются: просто сбросили бомбу, но это было так давно, что уже некому помнить причины. Люмин все равно. Трава и трава, она здесь, хотя бы, есть. Около прошлой деревушки была ледяная земля, твёрже асфальта. Скоро случается стычка между(ну кто бы подумал!) Отрядом Кейи и неплохо оснащённой на месте старого завода в каких-то глубинках на карте армией. Что это за солдаты - непонятно, но, на удивление, они были вполне дружелюбны для тех, кто владеет техникой вообще. Таким образом Люмин встречает генерала Венти. И удивляется, когда видит у генерала черный левый глаз. Они сдружились буквально сразу, а на "переговорах" решили немного расслабиться. Генерал Венти достал откуда-то крепкий сидр и разлил по уцелевшим на их базе стаканам. Капитан Кейа окрестил их собрание "сборищем слепошар". Генерал Венти на это ответил не однообразно. Во всяком случае, в его высказывании были слова "черный" и "псина". Остальное Люмин упустила, но поняла, что глаз у генерала вполне себе видящий. А вот ее собственный давно уже стал одним украшением. Люмин боится случайно столкнуться взглядом с родственной душой и закрепиться. Ей страшно, она хочет поскорее уйти из этого места. Она не может. Люмин присоединяется со своим небольшим отрядом к армии генерала, но даже так, на удивление, с нее не требуют подчинения. Генерал смотрит доверчиво, и говорит, что чины после бомбежки не так уж и важны! Что они все дышат одним воздухом, а власть давно уже стала пустым звуком. Что единственное богатство, которое у них сейчас есть - алкоголь. Девушка удивляется, потому что он первый, кто так открыто говорил про то, что случилось. Может быть, - думает, - он знает, что произошло с остальными? Может быть знает, где искать брата? Генерал Венти хохочет, пьяный вусмерть, и рассказывает, что, оказывается, у города есть название. От этих слов глаз под повязкой зудит ещё хлеще, но Люмин привыкла. Венти замечает, как дёргается ее рука, и рассказывает занимательную историю об устройстве этого мира. На секунду кажется, что от Венти она узнала больше, чем от всех, кого встретила до этого, вместе взятых, поэтому она слушает его с пристальным вниманием. У Венти умерла родственная душа до того, как они успели встретиться взглядами, поэтому и глаз черный. А у Люмин появилась возможность наконец-то снять гребаную повязку. Венти все понимает. Венти и не такое видел. Венти не расскажет. А Люмин вот своим глазом толком уже и не видит. Генерал наливает по новой и хвалит глубину ее взгляда, словно насмехается, но у самого вместо очей - сплошная черная пропасть. Люмин так и отвечает, трясясь от количества алкоголя в крови. Пьет так, будто не боится передозировки, как и каждый, кто живёт в условиях этого мира. Алкоголь их единственное счастье на рассыпающейся в прах иссушенной войной цивилизации. Люмин ведёт в сторону, но она смеётся даже несколько радостно(как будто ее душа уже свободна) и задаёт нелепые вопросы. Венти советует выпить ещё. - А если я найду его? - Я наль-йу т-бн бооо....льше. - А... Если я полюблю-ю его? - Не думай о пррррраблемвх. Пей. Люмин смеётся. Генерала ведёт даже больше, чем ее, и их уже стоит переименовать в "общество спившихся слепышей". Ирония или нет - Венти из такого состояния почти не вылезает, а сама она уже не знает, чего хочет. Алкоголь дарует спокойствие души. Ее душе нужно спокойствие. - Но если я не хочу? Если он... Станет... Моей слабостью? Если я не смогу из-за него уйти? - Тебя никто не спрашивает, подурка. - Ты меня оскорбил? - Я налъьйу т-нбе. От их собственного отряда остаётся едва ли две трети. Люмин продолжает с группкой своих ребят и Капитаном Кейей уходить за пределы района. Они не бессмертные, но так их души остаются спокойными, ведь их жизнь - странствие. А смерть - нагоняет в момент слабости. ...и у них есть выпивка. У Люмин нет слабости, но есть Капитан Кейа и повязка на левом глазу. Их продолжают звать пиратами, а оставшиеся пять человек свистят и требуют ром, по дурацки напевая приставучий мотив. Люмин смеётся. Эта команда, сократившаяся вдвое, стала частью ее самой. А Капитан Кейа, вечный балагур, заменил ей ее ненормального братца. Все возвращается на круги своя: воды снова не хватает, люди из команды тихо оглядываются, измученные постоянной тревогой, а Капитан Кейа шутит и распускает руки. Так время быстрее тянется. После оплеух он снова дует щеки, но все равно травит анекдоты. - Капитан, - Люмин неслышно подходит к нему и поворачивается не скрытым за повязкой глазом. Смотрит внимательно. - Расскажите секрет. - Что? - недопонимает мужчина, и Люмин юркой лисицей крутится вокруг него, притираясь. - Какой секрет? Люмин смешно приподнимает бровь. - Капита-ан, - тянет она, - у вас такие льдистые блестящие глаза... - Ну не-ет! - отвечает он полустоном, закидывая голову наверх. Его хныканье так становится тише. Люмин устала от такой жизни. Она кладет голову ему на грудь. - Только не снова! Что ты хочешь?! Люмин улыбается от уха до уха. Капитан старается на это не смотреть, потому что улыбающаяся путешественница - горе в команде. Через несколько дней, кстати, они вернулись на базу. Из их команды осталось трое. Люди гибнут, как мухи, без мучений заканчивая во сне. Это понятно только по закрытым глазам и умиротворенному лицу. С Люмин и Капитаном Кейей остался только взрослый мистер Клок, и теперь то, что раньше смешило - доводит до слез. - Чтобы не случилось, - говорит он своей семье, своим полу-матери-полу-старшей-сестричке и приемному отцу, который младше него вдвое, - мы все - ваша разбойничья шайка. А вы живучее, чем каждый из нас. Уверен, парни будут рады увидеться с вами снова! - Мы угостили их ромом, - отвечает Кейа. Капитан ли? Венти качает головой. После того, что случилось, чины не так уж важны. Власть давно стала пустым звуком. Дни заполнены рутиной. Люмин ищет любой возможности ускользнуть, чтобы поймать своего беглеца-брата за шкирку и вернуть домой. И самой вернуться. Она чувствует, как ее тянет смеяться с трупов полубыков-монстров. Она отпрашивается у бухого в хлам Генерала (который в тайне рассказал, что сейчас они прячутся на винокурне) продолжить странствие. В ответ ей летит пожелание не подохнуть в этой убогой пустыне. Люмин путешествует с Капитаном Кейей и они это делают тихо. Капитан не шутит. Люмин не отвечает. Они доходят куда дальше, ведь запасы воды теперь делятся проще: половину - девушке, половину - мужчине, и границы карты вновь расширяются. Отчего-то Люмин уверена, что только что бесшумно ушел из жизни мистер Клок. Люмин нещадно разбивает кучки монстров, выливая на них всю скопившуюся ярость на неблизкого брата. А они ничем не могут ответить, не успевая даже приблизиться. Люмин, кстати, потом долго ноет, что ожоги сходят с ее кожи лишь через неделю, и старается не беспокоить раненные руки. После месяца беспрестанного брожения нелёгкая их заносит на гребаные скалы, покрытые снегом. Небольшой(большой) полуостров, окружённый рекой и морем, разбивает их мечты о непреодолимые пики. Горы приходится обходить. По дороге Капитан нечаянно находит какое-то озеро и на пробу вычерпывают воды. Странно, но после долгого отсутствия тупых людей вода стала чистой, но не стала пригодной для питья. Люмин смеётся из-за выражения брезгливости на его лице и это, пожалуй, первый раз за долгое время. Капитан бурчит на нее: она его не любит и готова к его отравлению. Люмин хохочет дольше, громче, ярче. Разве что снег с близлежащих гор волнами не сходит. Люмин плачет сквозь смех. Это все не смешно. В ней явно что-то перемкнуло, пустыня сломала ее. Они за две недели обходят горы полностью, выходят к заброшенной шахте. У Люмин сразу же начинаются головные боли, поэтому они здесь не задерживаются и идут дальше. У Люмин чешется глаз под гребаной повязкой. А золотистая земля приветствует их черными трещинами. Путешественница устала и морально истощилась. Спасибо, хоть припасов осталось около половины! Ведь их делить очень просто: половину капитану. Половину - ей самой. Люмин наступает куда-то, и ловушка заставляет ее вскрикнуть. Она повисла в воздухе кверх ногами, и если бы на ней была юбка - она бы начала бить Капитана Кейю. Так бы и случилось. Уверена. Сейчас же она неловко держится за его локоть, услужливо подставленный ради всеобщего блага, и видит капитана в стойке. Мир, перевернутый с ног на голову, кажется уже не таким однообразным. Люмин неловко посмеивается и ей кажется, что в этой пустоши, где все дерево только тлеет, а травы - кот наплакал, - в этой пустоши она заблудится и останется здесь навечно. Искренне верит, что ее душа будет сотнями лет бродить по краешкам скудной земли с опечатками рытвин на ней. Люмин смеётся в голос, и Капитан отвлекается, лишь на секунду отвернувшись, и тут же получает пулю в висок. Люмин замирает, смех обрывается с грузным ударом тела о землю. Семья Люмин - ее верная пиратская шайка - только что была похоронена. Мир Люмин рушится, на выдуманной стене почета появляется новое имя. Их там всего десять: команда и капитан. Она не прекращает смеяться и не прекращает держать Капитана за локоть. Лёгкие скручивает болью. Кровь приливает к голове. Люмин кричит и подскакивает с импровизированной постели, а перед ее глазами - пустой белесый взгляд мужчины. Она бегло осматривается: он ворочается рядом, но не спит. Он на страже. От этого спокойнее, думается путешественнице, и она сваливается обратно на лежанку, лицом зарываясь в пропахший Капитаном плащ. Она тихо хихикает и плачет, не понимая, когда же это все кончится. - Братик, - тянет она едва слышно, и ее голос звучит так жалобно, словно она провинилась в чем-то. Кейя вздрагивает. Его плечи замирают, и Люмин просто хочется верить, что перед ней ее цель. Ее светлый, беззащитный, ее самый глупый. Она изо всех сил пытается представить лицо Итэра(его спину с золотистой косой), и слез ещё больше. Люмин чувствует. Она уверена, что брата она не найдет. Что сгинет в чертовой пустыне, как сгинули ее друзья. - Братик... Шепчет едва слышно, но слышно достаточно для чуткого уха бывалого рыцаря(белый конь и доспехи докупаются отдельно). Он нелепо полуоборачивается, а Люмин беззвучно морает слезами его плащ. Тянется руками к теплу, обхватывает посреди грудной клетки, жмется так близко, чтобы было слышно стучащее громко сердце. - Почему ты... - проговаривает вслух, но голос срывается с горького шёпота, и она вынуждена повторить ещё раз: - Почему не идёшь на встречу?.. "Потому что тебя нет, братик. И никогда не было." Ее в ответ прижимают ближе, и она изо всех сил хочет верить, что это руки Итэра. Что это - он, но голос Капитана мягко шепчет над головой: - Спи, все ведь хорошо. Люмин закрывает глаза. Если этот последний островок спокойствия канет в Лету, то она сама сгинет. Исчезнет пылью. Она хочет-хочет-хочет представить перед собой брата, но добрые лучистые глаза Кейи(мертвого Кейи) отравляют иллюзию. Неожиданно Люмин понимает, что не может вспомнить лицо самого родного ей человека. Буквально на следующий день Люмин показалось, что ее сон был вещим. И она снова сама себе напоминала дикого зверя, когда замерла в привычной стойке, вскинув автомат. Пожалуй сейчас повязка на глазу мешала - взявшие их с Капитаном в круг люди наставили пушки, а она не видела половину из них. Сейчас ситуация была крайне опасной. - Кто вы? - властно спросил кто-то сзади, и Люмин сильнее прижалась спиной к Капитану. Она не видела говорившего, и от этого нехорошее предчувствие расползалось лозой по ее позвоночнику. Путешественница яростно смотрела сквозь прицел на такой же прицел. - Мы просто путешествуем, - отвечает Капитан, и Люмин слышит угрожающие нотки в его голосе. - Пожалуйста, вы пугаете мою подругу. Секунду промедления, и краткое "опустить" сопроводилось щелчками предохранителей. Из всех, кого она видела, единственным целившимся в нее остался тот самый парень напротив. Девушка недовольно цокнула языком и медленно, пристально смотря на него, повела ствол вниз, опуская его прямо в землю. Противник тут же отзеркалил ее действие. - Что же вы ищете? Путешественница, не теряя времени, оглянулась. Говорящий стоял, сложив руки на груди. Его темные волосы были заплетены в две мелкие косички, идущие назад, и он бы даже напоминал Венти, если бы не хмурый взгляд янтарных глаз и совершенно-точно-не-мандштадтский прищур. - Мы ищем таких же людей, как и мы. Нам нужно место, где можно спокойно жить. - голос Капитана Кейи был глубоким, но Люмин знала, что он просто готовится к драке в случае, если что-то пойдет не так. Она обвела глазом людей вокруг. Если честно, ситуация ее несколько напрягала. - Поэтому пришли в Ли Юэ? - Мы слышали, что здесь дела лучше. В Мондштадте не осталось ни одного целого дома. Люмин слушала эту беседу, не вмешиваясь. Ей хотелось поскорее продолжить путь, но ее разрывали на части чувство надежды, потому что ее брат мог забрести сюда, и чувство жгучей ненависти, бравшейся откуда-то изнутри. Она снова оперлась о спину Капитана, уныло слушая его речь. Если честно, ее роль в их небольшом отряде - главный атакующий, поэтому она была бесполезна в делах, требующих размышлений. Ей нужно было просто бить, и все. А Капитан Кейя довольно силен в обмене колкостями и шутками. Их голоса сливались, но Люмин, почему-то, не могла уловить смысла, все ещё готовая вернуть оружие на изготовку. Путешественница снова обвела взглядом людей напротив. Они выглядели, как профессионалы... Неужели война не кончилась? Почему они окружили двух явно менее вооруженных людей, если могли просто отпустить или сразу же обезвредить? Вопросы казались вполне себе значимыми, но вот только вряд-ли она знает на них ответы. Капитан повел плечом, и Люмин почувствовала небольшой толчок его лопатки. Сразу напряглась и вскинулась. - Пойдёмте. - произнес их главный. - Спасибо за понимание! - ответил умелый одноглазый переговорщик и чуть повернулся, предупреждающе глянув на стоящих по кругу солдат. - Пошли, Люмин. Люмин проводила взглядом противника, все так же стоящего напротив нее, и надменно приподняла подбородок. Впрочем, она сразу же потеряла к нему интерес, стоило ему только попасть в поле зрения ее повязки. Путь до базы выдался весьма трудным. В окрестностях Мондштадта не было такого количества скал, неровных дорог и огромных потрескавшихся пустошей. Там было гораздо больше деревьев и покрытые песком равнины. Люмин тяжело дышала, стараясь не показывать своей слабости, и неловко смотрела под ноги - она боялась наступить на сапог идущего впереди приятеля. - Далековато вы забрели, - словно почувствовав ее состояние, произнес Кейя, будто желая заполнить тишину, повисшую между членами группы. Интересный факт, но все солдаты предпочитали молчать, оставляя ответы командиру. - Неужели лишь ради двоих чужаков? - Больно вы нам нужны, - фыркнул неизвестный. На этом диалог закончился. Но, кажется, Капитану это не понравилось. - Хей, Люмин, - весело сказал он, и чуть сбавил шаг. Люмин недовольно глянула на него, едва успев поставить ноги так, чтобы случайно не споткнуться о него. - Хочешь анекдот? - Я все твои анекдоты уже наизусть выучила, - колко ответила она, и вздохнула, ускорив шаг. Захотелось встать рядом с другом, а то они шли, как будто под конвоем. - Если это что-то новое, то давай. Капитан легко рассмеялся, а Люмин заметила повернутые к ним слегка заинтересованные взгляды(и заметила, конечно же, исключительно справа). - Слушай, - говорит, и на секунду таинственно замолкает. Ладно, это уже прозвучало смешно! Люмин улыбнулась, - "у меня..." Кейс не выдерживает и начинает смеяться. Путешественница смотрит на него и мелко дрожит от едва сдерживаемых смешков. Он повторяет: - "У меня так много тараканов дом, в конец заколебали", - говорит он, изредка прерываемый своим ха-ха-ха, - "так в чем проблема, купи им мел, мне... Помогло..." Аха-ха-ха. Люмин смеётся. Чуть наклоняя голову. Кейя смеётся в голос. - "Правда?", А....ахаха...ахахахаааа - Вха-хаха-ха! - не сдерживается Люмин. На них смотрят, как на двух дебилов. - "Да! Вон, видишь, в уголке рисуют!" АХА-ХА-ХА! Люмин не может остановиться. Она облокачивается на Капитана, они останавливаются на месте и придерживают друг друга, чтобы не свалиться. Люмин плачет от смеха, ее вывертывает наизнанку и ей становится нечем дышать, но она не может остановиться, потому что, Чертов Капитан! Почему он сам продолжает смеяться?! Кейя похож на морского бегемота. Во всяком случае его смех напоминает либо упомянутое выше животное, либо беспородистую лошадь. Он продолжает хохотать, этим самым веселя Люмин. Люмин хочет остановиться, но... "Да, вон, в уголке рисуют" всплывает в памяти вновь и она снова захлёбывается приступами гребаного смеха. Кейя клоун. Единственный светлый лучик в ее жизни, потому что только, черт возьми, он способен рассказать совершенно тупой анекдот и довести до полного изнеможения в попытках просто д ы ш а т ь. Люмин потихоньку успокаивается и протирает глаза. У нее красное лицо. На них всё ещё смотрят, как на дебилов. - Ух.. ха-ха, Капитан, это было неожиданно. Где ты услышал эту ересь? - Ну мне просто надоела твоя скучная и вечно загадочная мордочка. Сейчас она куда симпатичнее, - Капитан умело подмигивает, а Люмин вскидывает брови. - Ты видишь только половину. Может быть второй половиной я постоянно угораю с тебя? - отвечает она, и ее голос просто-таки изюминка: сарказм так и льется, так и льется! Кейе это нравится. - Хочешь анекдот про слепых? - Извини, самоирония - не мой конек. Да и зачем мне такие анекдоты, когда у меня есть ты, бро. - Это та-ак мило! Иногда ты становишься такой лапусечкой, малышка. Его глаза вот-вот станут сердечками, думается Люмин. - Тебе ещё спать со мной. Будь готов, - невинно улыбается она и они снова громко смеются. Своеобразная отсылка, которая, на самом деле, насквозь пропитана общим горем. На них продолжают смотреть, как на двух дебилов. - Собственно, - внезапно снова начинает Капитан, - анекдот про слепых. - О боже... Только не это... - Люмин театрально вскидывает голову и прижимает ладонь ко лбу, - какого бога мне благодарить, за то, что я тебя встретила? - Я в этот раз не буду смеяться, честно! - обрывает ее нытье Кейя, лукаво скалясь. - Заходит слепой с собакой-поводырем в магазин и начинает ее раскручивать на поводке над собой. Его спрашивают, что он делает, а он отвечает: "Я просто осматриваюсь"! Уже через три дня Люмин снова на воле. Она бредёт в одиночку по огромным пустошам, покрытым сухостью, смотрит в черные пасти пещер. Вокруг - снова черная древесина, время летит также быстро, как пролетают пейзажи, пока девушка пересекает бесконечную выжженную пустыню. Почему засуха тянется так долго? Как такое возможно, если бомба была одна... Люмин не думает об этом. Она больше не злится на глупого брата, постепенно теряя свою пылающую цель: надрать ему все, что можно надрать. Она же перестает видеть в провалах скал немые открытые в криках рты. А у нее всегда было хорошее воображение. Люмин бредёт все дальше и дальше, помечая свой маршрут на карте простым карандашом, и оглядывает окрестности. Факт: одной путешествовать проще, потому что можно смотреть на мир в два раза больше. И воды хватает тоже в два раза больше. И спать можно больше, да и все больше-то. Все! Другой факт: приходится перерыть чёртову территорию окрестностей Ли Юэ, разбить ее на заплатки и идти определенным маршрутом, чтобы точно все осмотреть. Брата нигде нет. Смысл её путешествия постепенно стирается из памяти и превращается во что-то максимально недостижимое. Капитана под рукой очень не хватает, но Люмин притворяется, что не чувствует этого, и обдумывает сложившуюся ситуацию. Ее снова заставляют примкнуть к армии. Снова к национальной, и на этот раз она куда больше, нежели в разоренном Мондштадте, где остались только пара десятков солдат, капралы Джинн и Эола и Генерал, черт его возьми, Венти. Люмин чувствует, как отдает себя именно этому месту и именно этим людям, потому что среди них было уютно и спокойно. Рухнувшие пятиэтажки близлежащих городов были роднее, чем новые лица и новое начальство, требующее безоговорочного подчинения. Именно этим они с Венти и отличались: Венти давал свободу и вел себя лишь как друг и приятель. Он никому и ничего не должен, никто ничего не должен ему. Поэтом Мондштадт рухнул первым. У Люмин есть темы для размышлений, она неловко ощущает недовольство и раздражение об одном упоминании Главнокомандующего Чжун Ли. Кажется, чем больше букв - тем выше статус, и это смешит. В мире, разрушенном войной, все продолжают воевать и ходить кучками, не позволяя своей гордости упасть ниже засушливой земли. Девушка ложится спать с первыми звёздами и встаёт до рассвета. У нее ещё долгий путь. И этот путь оборвется слишком неожиданно.