In love with Caroline

Это явление известно как «Великое затемнение», или то, о чём никто не помнит. Никто не говорит об этом. Никто не знает об этом, за исключением немногих — только двоих — Кэролайн, которая исчезает при малейшем упоминании, и Клаус, который бросающий злостный взгляд и заставляющий съёжиться, забывая тему разговора. Упомянутый инцидент произошел одним, казалось бы, обычным утром… Кэролайн просыпается как обычно — обнажённая и обвитая руками Клауса. Даже в полусне она чувствует, как его желание утыкается в её спину. Желая подразнить его, она прижимается к нему и быстро вскакивает с кровати. Клаус уже проснулся, облокотившись на спинку кровати, с ямочками на щеках и в своих серых спортивных штанах. Они обмениваются взглядами, которые обычно приводят к тому, что они снова запутываются в простынях, но стук в дверь нарушает их момент. — Я открою, — говорит Кэролайн со вздохом, быстро поднимая его рубашку и свои боксеры с пола. Она быстро одевается, прежде чем распахнуть дверь, чтобы увидеть самого старшего из первородных, стоящего в коридоре с нехарактерным для него пустым выражением на лице. Тем не менее Кэролайн натягивает свою лучшую улыбку мисс Мистик Фоллс и приветствует своего шурина: — О, привет, Элай… Она так и не успевает закончить, потому что внезапно пара мозолистых пальцев обхватывает её запястье, сильно дергая вперёд, и следующее, что она помнит, — это то, что она смотрит прямо в закрытые глаза Элайджи, а её губы прижаты к его. Не смотря на шок она замечает, что на вкус он как чай с мятой, и прежде чем она смогла понять что-то ещё, она почувствовала, как её оттаскивают назад, подальше от Элайджи, которого мгновенного оказывается прижатым к стене очень разъярённым гибридом. — ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЭТО БЫЛО? — спрашивает Клаус, в его тоне слышится замешательство. Его старший брат, на лице которого также была растерянность, дважды моргнул глядя на него, впервые за свою долгую жизнь потеряв дар речи. — Я… — начинает Элайджа. Кэролайн стоит в стороне, наблюдая за обменом взглядами, пока не видит, как первородная сестра выходит из своей комнаты, её хорошенькое личико вопросительно сморщилось. — Ребекка! Сделай что-нибудь… И снова Кэролайн не заканчивает свою вспышку гнева. Клаус издал звук, который можно было принять за стон, его рука ослабла на шее старшего брата, в то время как его младшая сестра продолжает терзать губы его жены прямо перед ним и… Чёрт возьми… Там определённо присутствует язык. Со своей стороны, Элайджа нелюбезно сползает на пол, сминая при этом свой безупречный костюм, прежде чем разразиться приступом хихиканья. Не смеха. Хихиканья. — Я думаю, теперь ты можешь отпустить меня, Клаус. — Да, теперь ты можешь отпустить её, Ник. — вторит Ребекка, но первородный гибрид только крепче обнимает жену за плечи, его щетинистый подбородок покоится на её белокурой голове. — Нет. После произошедшего они переместились в гостиную, на первый этаж. На одном конце дивана сидит Клаус, обе его ноги согнуты в коленях, а Кэролайн зажата между ними, и он собственнически держит её за плечи, как коалы держатся за бамбук. Психи, как называет их Клаус (мои братья и сестры превратились в психов, — беспомощно заявил он ранее, когда сумел оторвать свою сестру от Кэролайн одной рукой и удерживая Элайджу другой), оба спокойно устроились на креслах напротив них, их затуманенные взгляды были направлены на его жену. Кэролайн качает головой: — Это так странно. — Да что ты говоришь, милая, спасибо, что констатировала чертовски очевидное. — ворчит Клаус, зарабатывая лёгкий шлепок по руке. — Эй, не нужно говорить со мной в таком тоне. — Да, не нужно… — Заткнись, Элайджа. К большому облегчению Кэролайн, раздается звонок в дверь. — Я открою! — заявляет она, вставая и быстро выскальзывая из рук гибрида. — Не идите за мной! — добавляет она, когда все они попытались подняться со своих мест, и поспешила в коридор. Мысленно она молилась. Будь Бонни. Будь Бонни. Будь Бонни. Открывая дверь, она ожидает увидеть свою подругу-ведьму, но вместо этого её встречают голубые глаза и самодовольная улыбка. — Привет, красавица. — Деймон? И он начинает двигаться к ней, его губы уже поджимаются, но затем Клаус останавливает его, прижимая ладонь к лицу. — Никогда не думай об этом, если тебе нравиться нынешнее расположение твоей головы. — гибрид угрожает, прежде чем направить свой пристальный взгляд на кусты под крыльцом. — Ты тоже, Потрошитель. Действительно, надутый Стефан появляется из-за куста, удивляя Кэролайн. Его густые брови сдвинуты друг к другу: — Нечестно. — О нет, Лена, и ты туда же! — затем Кэролайн закрывает лицо, видя, как её подруга-двойник тоже выходит из кустов. Елена мгновенно раскрывает свои глаза и обращает своё внимание на подругу, пожимая плечами: — Да, и ещё раз да. — Я же говорила тебе, что мы тренируемся! — Кэролайн в миллионный раз объясняет, шагающему по комнате, гибриду. Они скрылись на кухне после того, как сумели отвлечь гарем Кэролайн в гостиной фотографиями из её детства. — Есть какие-нибудь новости от ведьмы? — раздражённо спрашивает Клаус, сжимая пальцами переносицу. Кэролайн только вздыхает в ответ, протягивая ему свой телефон. Люблю тебя, малышка Кэр! — говорилось в сообщении Бонни, и после этого следовало множество смайликов с глазами-сердечками. После шестого смайлика Клаус перестаёт считать. — Это катастрофа! Неужели мы внезапно проснулись в другом измерении? Может быть, мы сделали что-то не так прошлой ночью! Я говорила тебе, что есть такая вещь, как слишком много секса, Клаус. Что, если это что-то вроде сексуальной комы? Или кома от оргазма. Что, если мы дошли до такой степени, что не смогли кончить, и теперь мы навсегда застряли в этом сюрреалистическом… Внезапно дверца холодильника открывается и закрывается. Клаус сразу же оказывается перед Кэролайн, закрывая её собой, готовый броситься на того, кто подкрался к ним, и увидел Кэтрин Пирс, сидящую на кухонном столе с красным яблоком в руках. — Не стесняйся меня, продолжай. — дерзко говорит брюнетка. Эти двое лишь мгновение смотрят на неё, прежде чем Кэролайн заговаривает. — Ты не… — Нет. — Но… — У меня есть свои способы. — Кэтрин подмигивает, откусывая кусочек яблока. Клаус хмурится всё сильнее, его глаза желтеют, когда он делает шаг к ней: — Ты сделала это. — Что? Нет, я… — Кэтрин немедленно спрыгивает со стойки. — Поверь мне, я не делала этого. — Тогда почему ты… — Я же говорю, у меня есть свои способы. — объясняет она немного нетерпеливо. — И поверьте, я не единственная. Кроме того, зачем мне вообще делать это, м? Что я с этого получаю? Конечно, ты мне нравишься, Кэролайн. Мы бра… — Пожалуйста, не называй меня так… — …Хорошо, но, в любом случае, это слишком даже для меня. Они оба бросают на неё недоверчивый взгляд. — О, да ладно. Всё здесь кричит "целую Сайлас". Ты же знаешь, как он любит раздувать драму. Он слишком сильно заскучал с тех пор, как вы двое поженились. Взгляды Клауса и Кэролайн пересекаются, когда они вспоминают последний раз, когда Сайлас заскучал, и заставил всех думать, что Клаус переехал в Новый Орлеан, завёл ребёнка и превратился в вечно ноющего слабака. Фу. Худшее лето на свете. Кэролайн поворачивается к Кэтрин: — Хорошо, так ты здесь, чтобы помочь? К их удивлению, двойник смеётся: — Уже. Заклинание перестаёт действовать, когда кто-то осознаёт заклинание, сказала Кэтрин, и, действительно, когда они возвращаются в гостиную, их приветствует пронзительный голос Ребекки. — Почему, чёрт возьми, ужасные детские фотографии Кэролайн на диване? Клаус вздыхает с облегчением. И вот теперь мир вернулся на круги своя... Или так он думал. — Кэролайн. — голос раздаётся у них за спиной, и, прежде чем кто-либо успевает среагировать, великий Кол оказывается там, прижимаясь к миссис Форбс-Майклсон. И поверьте, я не единственная. Слова Кэтрин внезапно обрели смысл. Они действительно должны были чаще прислушиваться к ней, понимает Кэролайн, когда она снова оказывается рядом с первородным. И снова, прежде чем Клаус успевает среагировать, младший брат заключает Кэролайн в объятия и перемещается в другой конец комнаты. — Ты знаешь, что я должен убить тебя за это, верно? — первородный гибрид немного беспомощно пищит, хватая свою ошеломлённую жену. Кол, только ухмыляется: — Оу, это того стоило. В итоге Клаус не убивает своего младшего брата, но он находит материал для шантажа (также известный как ссылка на его аккаунт на tumblr), чтобы тот сохранил всё в секрете. И поэтому никто никогда не узнает, что именно произошло во время Великого Затемнения, и как Кэролайн Форбс-Майклсон удалось побить все рекорды по поцелуям с наибольшим количеством первородных.