Лес Ужаса Бури
26 декабря 2021 г., 12:00
Магия вокруг крайне недовольно относится к Чжун Ли и всеми силами пытается расколоть защиту и уничтожить. Почему вообще Венти для жилья выбрал одно из самых недружелюбных мест их континента?
Шесть месяцев назад с магией что-то случилось, она в каких-то аномальных количествах начала просачиваться в мир. Никто так и не нашёл причину катаклизма, который убил больше половины всего живого.
Людям просто в один момент пришлось выживать в мире, где магия готова убить каждого всего за каких-то две недели, причём варианты смерти были от самых щадящих до невыносимых мук в течении нескольких дней. Чжун Ли лично видел не одну и не десять причин летального исхода. Каждый раз гибель от магии заставляет кровь застывать в жилах, а волосы на голове вставать дыбом.
Природе при катаклизме, можно сказать, немного повезло, какие-то животные с рождения легче противостоят магии, некоторые могут выпускать из организма излишки, и с растениями такая же история. Плохо пришлось лишь той части природы, которая никак от магии не зависела.
Людям из всех рас пришлось особенно тяжко. Если ты не сильный маг, не владеешь хорошими защитными артефактами или не попал под защиту хорошей организации волшебников, то дни твои сочтены. Магия просочилась в каждую щель, чуть ли не физически ощущается в воздухе и иногда становится видимой, но хуже всего то, что она агрессивно относится к не магии.
Всё перевернулось вверх дном, и Чжун Ли слабо верит, что план замка Селестии сработает, хотя альтернатив у них попросту нет. Собрать семь сильнейших магов из тайного совета и попробовать с их помощью найти и устранить источник проблем. Как и почему – никто не спрашивал, потому что вариантов ни у кого совершенно не было.
Трое магов, в том числе и Чжун Ли, живут при башне и работают там уже много лет, а вот остальных четверых необходимо отыскать и уговорить помочь. Самые большие проблемы ожидаются с Царицей, потому что она никогда не была дружна с членами совета замка Селестии, а в последний свой визит десять лет назад и вовсе пообещала их убить, но заботу о ней на себя взяла Мурата. Кусанали пообещала позаботиться об Эи и Конис. А Чжун Ли достался Венти.
Ну конечно же. Как же совет мог поступить иначе.
Венти пять лет назад быстренько собрал свои вещи, всем сказал, что он устал, и со скоростью ветра исчез из замка Селестии, не дав и шанса отговорить его. Чжун Ли обязательно попытался бы, но с ним даже не попрощались, – конечно, Венти же пытался уговорить его уйти вместе с ним, но когда получил решительный отказ, обиделся и ушёл спать в свою комнату, хотя обычно напрочь отказывался спать там.
Потом, через два года Чжун Ли встретил его в городе, случайно заметил в толпе цветастые косы, а когда попытался догнать, то Венти и след простыл.
Чжун Ли лишь примерно представляет, что он скажет ему при встрече. Но совершенно не уверен, что Венти станет его слушать или же принимать предложение. Кто знает, во что преобразовались его чувства за те пять лет, которые они не виделись.
К сожалению или счастью, любовь Чжун Ли так и не смогла пройти, лишь покрылась слоем пыли от долгой разлуки.
Магический артефакт неторопливо кружит вокруг, поддерживая защитные заклинания, и слабо светится изнутри. Магия вокруг противится, но пока что не может разрушить защиту и вряд ли когда-нибудь сможет, несмотря даже на то, что в Лесу Ужаса Бури её больше, чем где-либо ещё.
– Венти? – на пробу зовёт Чжун Ли. Он не верит, что Венти так просто возьмёт и придёт к нему, но кто мешает попытаться.
Почему Венти забрался в такое опасное место – для Чжун Ли загадка. Он месяц выискивал его по всему континенту, узнавал в разных поселениях, не видели ли они странствующего мага с бирюзовыми косами. Чжун Ли даже не знал, жив ли Венти или погиб из-за катаклизма. И никто, конечно же, ничего не видел и не слышал. Но Чжун Ли повезло, когда он ощутил отголоски магии Венти, с трудом разглядев волшебный след на каком-то болоте. Скорее всего он остался от драки, на которую Венти потратил достаточно много маны.
И вот теперь Чжун Ли стоит в лесу, который переполнен магией, и пытается отыскать своего бывшего товарища – и любовника, – чтобы попытаться исправить весь ужас.
– Венти, мне очень надо с тобой поговорить! – обращается Чжун Ли, складывая руки рупором.
Под ногами из-за скопления магии возникает пожар, который неестественно быстро расходится в стороны, и Чжун Ли отпрыгивает назад, взмахом руки заливая всё водой. Пламя трепыхается, пытается сопротивляться, словно живое, но в итоге гаснет и оставляет удивительно невредимую траву. Но зато вода начинает беспорядочно менять цвет, неестественно двигается и выдирает из земли зелень, затягивая в себя.
Чжун Ли торопливо развеивает заклинание и негодующе хмыкает. Магия в этом месте ведёт себя ещё хуже и непредсказуемее, чем в остальном мире.
Рядом шуршат кусты, и Чжун Ли направляет на них руку, готовясь отбиваться ещё от какого-нибудь явления или же животного, коих в лесу должно быть немного, но все они обязательно окажутся сильными и опасными. Однако на свет выпрыгивает лишь магическая жаба с крохотными ветвистыми рожками, на которых повисли листья. Возможно, Чжун Ли всё-таки ошибся, и водятся тут не только опасные волшебные животные, но и просто жабы, которые питаются магией из воздуха.
Когда-то они были редкостью, а сейчас расплодились по всему континенту, только радуясь такому количеству неиссякаемой пищи. Хорошо, что хоть проблем никому не доставляют.
Но зато Чжун Ли точно чувствует надвигающиеся проблемы, когда всё из тех же кустов выпрыгивает небольшой чёрно-фиолетовый дракон и довольно за раз уминает жабу, игнорируя и её рога, и листья на них. Он радостно жуёт добычу, а потом поднимает голову на Чжун Ли, прожигая взглядом.
Драконы удивительно умны и обладают огромной магической силой. Даже маленькие представители, как этот, который размером с упитанного кота, может представлять опасность для опытного волшебника. Мощь драконов, которую они всегда скрывают, никак не зависит от их габаритов, так что с любым из них могут возникнуть огромные трудности, если попасть им в немилость. Чжун Ли особенно не любит некрупных, потому что они ужасающе проворные и шустрые.
Он осторожно отступает назад и поднимает руки, магией подталкивая артефакт за спину, чтобы не раздражать дракона.
– Прошу прощения за вторжение на вашу территорию, – уважительно обращается Чжун Ли. Почти со стопроцентной вероятностью дракон знает язык и поймёт его, так что важно сразу обозначить свою позицию. – Я всего лишь искал своего друга и почувствовал, что магический след ведёт в этот лес.
Дракон смотрит на него с искренним интересом, наклоняет голову в разные стороны, шлёпает кончиком хвоста по траве, что может обозначать как радость, так и беспокойство. Чжун Ли сглатывает и делает ещё шаг, надеясь на то, что сможет избежать бойни – он справится с драконом, но это наверняка заберёт невероятно много энергии.
Чжун Ли не успевает среагировать, когда дракон стремительно прыгает на него, метя в грудь; будто специально под ногами из-за нестабильности магии уплотняется воздух, создавая преграду. Чжун Ли швыряет заклинание в падении, но дракон легко уворачивается, а потом врезается всеми четырьмя лапами в грудь.
Защитные заклинания и листья смягчают удар, и Чжун Ли спешно начинает плести заклинание, чтобы избавиться от дракона, но его останавливает радостный голос.
– Я напугал тебя!
Высокий голос, по ощущениям, принадлежит ребёнку, но Чжун Ли отлично понимает, что это говорит с ним дракон. У них нет голосовых связок, но они превосходно используют магию для создания звуков и общения.
– Я же был очень страшным? – хихикает дракон и довольно и небольно топчется у Чжун Ли по груди.
Чжун Ли не знает, как надо на это реагировать, и лишь пялится на то, как на нём едва ли не пляшет дракон, кажется, не собираясь устраивать битву. Такое поведение сбивает его с толку.
– Венти, я напугал твоего друга! – щебечет это маленькое игривое создание, горделиво вскидывая голову, и Чжун Ли тут же хватается за знакомое имя:
– Ты знаешь его?
– Конечно знает, – доносится со стороны насмешливое фырканье, и Чжун Ли в тот же миг узнаёт голос. – Дурин, прекрати уже топтаться на нём.
– Прости! – урчит Дурин и спрыгивает на землю.
Он шлёпает хвостом по листве и шустро убегает из поля зрения, крайне быстро перебирая лапами. Пользуясь возможностью, Чжун Ли принимает сидячее положение и оглядывается в поисках Венти, за которым и пришёл.
Тот как раз спрыгивает с большой не то собаки, не то волка бело-синего цвета. Чжун Ли ни разу не видел никого подобного, но по магическому фону понимает, что это, как минимум, волшебный зверь, а может и кто-то другой. На спине животного, удобно свернувшись калачиком, лежит давний друг Венти – Двалин, с которым Чжун Ли имел радость познакомиться много лет назад.
– Дурин, хватит уже так носиться, у нас гости, – беззлобно ворчит Венти, приседая на корточки и хватая упомянутого Дурина. Тот извивается, но потом переползает Венти на плечо и ложится там, как роскошная накидка, болтая хвостом.
– Привет, Чжун Ли, извини, он не частно встречается с гостями, вот и немного взволнован, – смеётся Венти, поглаживая пальцем небольшую чешуйчатую голову. Дурин довольно подставляется под ласку и выдыхает облачко дыма. – Надеюсь, ты не ударился слишком сильно, но если что, у меня есть несколько лечебных зелий.
Венти говорит без запинок и промедления, совершенно обычно для него, во всяком случае в воспоминаниях Чжун Ли, но всё равно слишком ясно чувствуется напряжение. Пять лет разлуки ни для кого не могли бы пройти бесследно, особенно когда раньше вас связывали крайне близкие отношения, а расставание произошло скомканно и поспешно.
Все заготовленные слова исчезают из головы, словно по щелчку, и оставляют после себя только пустоту и ясное-ясное понимание, что без Венти было тяжко. Он шумный и активный, имеет пристрастие к алкоголю и вкусной еде, а ещё любит отлынивать от работы и подолгу гулять на природе. Но Чжун Ли безумно не хватало всего этого, и вот при личной встрече запылившиеся чувства наконец-то вновь начинают разжигать костёр.
Не хочется больше говорить о глобальной проблеме и возможном решении – хочется прижать к себе поближе и спросить, как же проходили эти пять лет долгожданной свободы.
– Знаешь, был очень рад встрече, ты совсем не изменился, остался всё таким же, но у нас есть некоторые дела, так что мы пойдём, – без умолку говорит Венти на одном дыхании и широко-широко, как только он умеет, улыбается. Фальшиво, но улыбается. – А ты лучше выходи отсюда, знаешь, в лесу магия особенно шальная и опасная, вечно хочет что-нибудь поменять или уничтожить. И на земле не сиди, мало ли что там вылезет.
– Венти, – выдыхает Чжун Ли, сжимая в кулаках пучки травы и листья. С земли же он так и не встал. – Я тоже рад тебя видеть.
Улыбка Венти стоически держится, а потом трескается и почти превращается в оскал. Пять лет назад он бы всё выдержал и не показал ни капельки настоящих эмоций, но разлука, видимо, всё же не прошла так гладко, как хотелось бы. Чжун Ли немного надеется, что с кем-то другим Венти так себя всё равно не вёл бы.
– Встань с земли, – полупросит, полуприказывает Венти и опускает печальный взгляд себе на ботинки. Он ненавидит смотреть на людей сверху вниз.
Дурин на его плече недоуменно хлопает глазами, а потом тыкается макушкой в челюсть, издавая что-то похожее на щебет птицы. Венти отвечает ему шёпотом, Чжун Ли не может уловить ни слова, пока медленно поднимается на ноги, но Дурин успокаивается, а потом и вовсе осторожно соскальзывает на землю, отходя к волку и Двалину.
– Ты же не просто так меня искал, говори, – сокрушённо говорит Венти, заводя руки за спину. – Что Селестии от меня понадобилось?
– Я… – неуверенно бормочет Чжун Ли, бегая взглядом по округе. Неловкость достигает своей наивысшей точке, и Чжун Ли, несмотря на то, что это не он ушёл не попрощавшись, становится стыдно и неловко. – Я пришёл за помощью.
– Что, даже могучая Селестия не в силах что-то сделать? – печально хмыкает Венти, ковыряясь ботинком в земле. – Я не пойду к ним. Ты же знаешь, что я самый слабый из семерых, так что какой от меня толк для Селестии.
– Ты же и сам знаешь, что это не так, – защищается Чжун Ли, делая короткий шаг вперёд. Он всё ещё не понимает, что должен делать и говорить, чтобы не уничтожить возможность нормально поговорить с Венти. – Ты всё ещё остаёшься одним из сильнейших магов Тейвата.
– Им я был пять лет назад, а сейчас так, бродячий колдун, который пытается заработать на еду и вино, – безразлично пожимает плечами Венти.
Он не принижает свои заслуги или силы, просто хочет отвязаться от прошлого. Уж Чжун Ли ли не знать, как тяготят Венти все эти громкие титулы и обязанности сильнейшего мага континента.
Да и сбежал он лишь ради свободы, а не для того, чтобы избавиться от обязательств, как посчитал Чжун Ли пять лет назад. Венти слишком любит быть независимым, подобным ветру, что с отчаянием сбросил с себя цепи Селестии, которая контролировала каждый шаг, чтобы не растерять своего могущества. Там не держали насильно, но непрозрачно намекали, что без их поддержки в мире будет непросто. Так было что пять лет назад, что сейчас, только ещё наложилось обстоятельство с катаклизмом.
– Ты должен видеть, что творится в мире, – взывает Чжун Ли, приподнимая подбородок. – Это ад, и мы должны с ним разобраться.
– Тебе когда-нибудь говорили, что ты никому ничего не должен? – усмехается Венти, поднимая голову. – Не мы же это начали.
Чжун Ли хочет взбеситься из-за того, насколько же Венти плевать на весь мир, что его заботит только его собственное положение и жизнь. Но годы расставания позволили иначе посмотреть на все действия Венти. Он постоянно думает о других, переживает, хочет лучшего для мира в целом и боится всех подвести. Венти опасается, что они дадут всем ложную надежду, сами поверят в возможность спасения, а потом разобьются о непреодолимую стену, ведь даже у сильнейших есть потолок сил.
– Я понимаю тебя, – печально выдыхает Чжун Ли, и Венти даже удивлённо распахивает глаза, будто бы не верит сказанному. – Но всегда лучше попытаться и провалиться, чем не пытаться и молча смотреть.
– Не всегда, – отмахивается Венти, и Чжун Ли приходится признать, что да, тут он прав, но вслух никак не соглашается. – Я не пойду в замок Селестии, я не буду заниматься этой проблемой, ладно? Пожалуйста, оставь нас.
– Ты ведь уже пытался, да? – с печалью понимает Чжун Ли, складывая руки на груди. – Сам что-то узнавал об этом и попробовал очистить что-то от магии.
От Венти доносится неопределённое, но слишком очевидное хмыканье, которое его и выдаёт. Иногда Венти гениально прячет все эмоции, что и не поймёшь ничего никогда, а иногда его читать легче, чем открытую книгу.
– Венти, пожалуйста, пошли в замок. Мы хотя попытаемся сделать что-то совместными усилиями, а если не выйдет, то никто не будет тебя обвинять и насильно держать, – клянётся Чжун Ли, потирая место над сердцем. – И если ты не хочешь делать это для себя, то сделай для меня.
– Дешёвый трюк, Чжун Ли, – закатывает глаза Венти, упирая руки в бока. – Ты же знаешь, что на меня такие манипуляции не действуют.
– Я тоже хотел уйти из замка Селестии в последнее время, и ушёл бы, если бы не случился катаклизм, – продолжает рассказывать Чжун Ли. – Я тоже устал от этой системы и контроля. Но теперь не могу взять и всё бросить.
Больше всего Чжун Ли не хочет давить на Венти и манипулировать им ради приказа Селестии. Но он просто говорит то, что думает и надеется, что это хоть как-то поможет уговорить Венти дать согласие.
– Пожалуйста, Венти, давай попытаемся сделать всё, как команда, а потом я уйду с тобой, если ты мне позволишь, – просит Чжун Ли, закусывая губу изнутри.
Венти неожиданно вскидывает голову и что-то выглядывает среди деревьев; Чжун Ли следует его примеру и не понимает, что такого важного. В кроне дерьев носятся птицы, ничего удивительного, просто они спустились как-то низко, но в этом нет ничего интересного.
– Знаешь, если птицы низко летят, это к дождю, – совершенно не к месту делится наблюдением Венти, запуская руки в карманы. – Из птиц.
И словно в подтверждение сказанных слов рядом с Чжун Ли падает бездыханное тельце скворца. Его перья словно тлеют от огня, ветер даже разносит запах гари, затем стекают слизью с тушки, и тогда уже и само тело начинает неестественно для мёртвого вертеться.
Симптомы смерти от магии узнаются на ура.
– Обычно птицы держатся подальше от этого места, но иногда залетают, и тогда их ждёт это. Сначала спускаются и низко летают, а потом уже трупами падают на землю, будто бы поражённые чумой, – невесело улыбается Венти, мотая головой из стороны в сторону, из-за чего косы методично раскачиваются. – На всё уходит минут десять, так что долго они тут не живут.
Поблизости замертво падает ещё одна птица, и она просто мгновенно превращается в воду и впитывается в землю. Это не люди, но Чжун Ли всё равно жутко за этим наблюдать.
– Ты вечно говоришь так убедительно, что я не могу сопротивляться, – жалуется Венти после молчания, опуская плечи и поджимая губы. – Как ты вообще это делаешь? Это ведь просто… нечестно.
– Не знаю, просто получается, я никогда не думал, – Чжун Ли силён в магии и выполнении приказов Селестии, а Венти хорошо понимает окружающих, и, кажется, этот его навык Чжун Ли наконец-то немного перенял. Хотя бы в том, что касается Венти.
– Ну конечно, – цокает Венти и набирает полную грудь воздуха. – Я согласен попытаться.
В сердце Чжун Ли ещё сильнее расцветает надежда на то, что они справятся. Когда Венти рядом, ласково поддерживает и подбадривает, любое дело обязательно хорошо заканчивается, даже если никто ни во что не верит. Любовь внутри Чжун Ли горит как небольшой костёр и напоминает, сколько одиноких ночей в холодной кровати он провёл за последние пять лет.
– Спасибо, – спокойно отвечает Чжун Ли, но всё равно через секунду сдаётся и сокращает расстояние, заключая Венти в крепкие объятия. Ему до безумия не хватало этого всё время.
Венти в его руках вздрагивает, и сердце у него в груди неожиданно пускается вскачь, точно у перепуганной мыши – так часто оно колотится. Но Чжун Ли ни на секунду не верит, что его могут оттолкнуть, слишком хорошо видит, что Венти точно такой же, как и он.
– Я невероятно рад, что с тобой всё хорошо, – бормочет Чжун Ли, чувствуя тонкие руки, которые немного нерешительно обнимают его за пояс.
– Взаимно, – фыркает Венти, зарываясь носом в грудь, и радостно мурлычет.
– Я тоже хочу обниматься! – капризно подаёт голос Дурин, и Чжун Ли краем глаза видит, как Двалин несильно бьёт его лапой по спине.
Дурину это не нравится, и он пытается напасть в ответ, но его без труда блокируют хвостом и игнорируют покусывания.
– Ребёнок, – хихикает Венти и вдыхает полной грудью, словно не может надышаться запахом Чжун Ли. – Он ещё маленький, я его два года назад ещё яйцом нашёл.
– Обязательно расскажешь мне эту историю, – урчит Чжун Ли и целует макушку сквозь неизменный берет.
Даже одежда Венти почти не изменилась за все годы – всё тот же бирюзовый берет с такого же цвета костюмом и белой рубашкой. И почему-то особенно тепло на душе от того, что некоторые факты совершенно не меняются.
Чжун Ли приподнимает голову Венти за подбородок и целует лоб, потом в уголки глаз, скулы, щёки и останавливается на кончике носа, прикрывая глаза. Как давно он не чувствовал этого тепла.
– Ну разнежничался, – притворно ворчит Венти, хотя на деле с радостью подставляется. – Всего пять лет не видел, а уже так тебя повело.
– Да, – без возражений соглашается Чжун Ли и чмокает в немного жёсткие губы.
Когда-то они были по-детски мягкими, пухлыми, каких не бывает у взрослых людей, тем более у магов под шестьдесят лет. Но не всему же оставаться вечным, хотя Чжун Ли абсолютно плевать, как ощущается поцелуй, если он с Венти.
– Не при детях, – неожиданно смущается он, отталкивая от себя ладошкой. – Да и не время, кажется. Нам ещё надо идти в замок Селестии, а до него недели две пути.
Драконы удивлённо чирикают, Дурин так и вовсе подскакивает на месте и начинает подпрыгивать, как взволнованный щенок.
– Мы куда-то идём? – нетерпеливо спрашивает он.
– Да так, отправляемся в общество особо неприятных колдунов, чтобы попытаться разобраться с магией, всего-то, – отмахивается Венти, выбираясь из объятий. И Чжун Ли позволяет, хотя очень-очень не хочет.
Магия в воздухе, словно в доказательство своей проблемности, собирается в сгусток и пытается ударить Венти молнией, но он легко всё блокирует и разгоняет волшебный узел рядом с деревом.
Впервые за три месяца Чжун Ли чувствует подъём сил и желания сражаться.
